The Wanting Weeks

      Кирью стоял под жёлтым светом уличного фонаря перед ветхим домом. Окно, которое он случайно разбил во время своего последнего визита, было заменено, и было замазано изящным и продуманным маленьким крестиком, сделанным из старых газет. Это было в какой-то степени мило. Он очень осторожно постучал в дверь.       Дверь со скрипом открылась и он встретился лицом к предусмотрительному лицу Обычного Парня/Полосатого. На нём была абсолютно новая и в той же степени ужасная полосатая рубашка.       — Прив... — дверь захлопнулась перед его лицом. Не совсем неожиданно. — Я не хочу проблем. Мне жаль, что случилось последний раз, — говорил он через дверь. — Я просто хочу поговорить. Пытаюсь всё исправить.       После паузы и короткого приглушённого разговора, дверь с размахом открылась перед ним.       Теперь Кирью стоял в дверном проходе в кухню, осматриваясь в единственной жилой части дома. Изрядно поношенная бытовая техника громоздилась на столе и гарнитуре; несколько растений, видавших лучшие дни, украшали подоконник. На кухонном столе простиралась скатерть, защищённая пластиком, и дверь холодильника практически прогибалась под весом всех брошюр из доставки и листами с записями. Златозуб возился на кухне и принёс чай на четверых, где Шрамогубый и Полосатый сидели, вытаращившись на Кирью, как олени на охотника.       Кирью откашлялся.       Я знаю, что мы не особо дружили всё это время. Агх, давайте начнём ещё раз. Меня зовут Казума Кирью. Вас?       — Ох блядь, ты Казума Кирью, — сказал Шрамогубый. Он ткнул локтем Полосатого, который слишком уж крепко сжимал чашку. — Ты идиот! Держал парня, которого искал Джуниор, связанным в подвале три дня и даже не знал?       — Да ты сам-то!       — Имена? — повторил Кирью чуть громче. Они встрепенули головы, как виновные дети, отвечающие перед учителем.       — Камасу, — ответил Шрамогубый.       — Кацуо, — Полосатый.       — Кавахаги, — Златозубый.       Кирью задумался, что они схлестнулись, как рыбки, в честь которых их назвали, или всё же это судьба так сыграла. В любом варианте, было слишком много "К" в комнате, и имена моментально вылетели из его головы. Начало не было слишком удачным. Он помотал головой и попытался снова — ему просто нужно было выработать свой стиль.       — Окей. Я здесь по поводу Кавано Джуниора. Недавно он сделал несколько выборов, которыми мы на востоке не слишком довольны.       — Ага, можешь опустить эту часть, мы уже слышали эту историю, когда Маджима-сама* сделал небольшую... эм... перестановку, — пробурчал Шрамогубый, отчуждённо потирая плечо в воспоминаниях.       Так вот чем занимался Маджима те первые несколько дней работы. Кирью почти жалел, что не удосужилось это видеть. Может быть, они не выглядели бы настолько травмированными, если бы он тоже присутствовал.       — Тогда ладно. Я здесь по бизнес-предложению от Хироко-сан. Если вы и остатки ваших ребят присоединятся к ней, она может предложить больше, чем вы получали прежде, — Он не слишком внимательно слушал разговор между Маджимой и Хироко, когда те обсуждали детали, но был рад, что смог запомнить хотя бы это.       — Правда? — Златозубый наклонился вперёд. — Звучит замечательно...       — Идиот! — Полосатый шлёпнул его по голове. — С чего бы Дракон Доджимы хотел нам помогать после того, что мы с ним сделали? В чём тут подвох?       Кирью посмотрел на Златозубого, которого едва ли смутило отношение.       — Никакого подвоха. Мы заключили новую сделку с Хироко, и она просто хочет вас всех назад. Без обид.       — Она всегда была такой лояльной, — сказал Шрамогубый, отхлёбывая чай в странно изящной манере для такого громоздкого человека.       — Если вы уважаете Хироко-сан, что привело вас к Джуниору, в таком случае? — Кирью не мог долго задерживаться, но дал ему паузу.       Мужчины посмотрели на Полосатого, который казался де-факто лидером этой банды. Он закинул лодыжку на колено и откинулся на стуле, вздохнув.       — Кавано очень пошатнула смерть мужа и дела были на грани износа на какое-то время. Достаточно близко к тому, чтобы терять ребят из-за каких-то новосколоченных банд. Так что Джуниор в одностороннем порядке решил вступиться, и оставшиеся из нас подумали, что для неё будет лучше взять перерыв в кои-то веки. Конечно, она не отступилась так легко. Так что между ними всё стало... непряжённо.       — И тогда Джуниор заключил сделку с Альянсом Оми и заполучил целую кучу новых ребят! — Златозубый с энтузиазмом покивал. — И начал игнорировать прежних. Мы начали задумываться, а примет ли нас Кавано обратно. Но никто из нас не был достаточно смелым, чтобы пойти повидаться с ней, понимаешь. Вот так уйти и избавиться от её новых доставщиков по приказу Джуниора...       — Я пытался расспросить о ней тогда на складе, если ты вообще слушал! — надул губы Полосатый.       Кирью почесал шею. — Ну, я слушаю теперь. — Он был слишком сосредоточен на других вещах в тот момент.       — Ну спасибо богам за это. Короче, стало только хуже, когда он стал действовать самостоятельно, и теперь у него есть люди Оми, которые делают работу, которую делали мы, так в чём же, блядь, смысл по итогу?       Все замолчали в раздумьях. Шрамогубый молча осмотрел Кирью сверху вниз.       — Ты-то зачем это делаешь, кстати? Тебе-то чё, неместному?       — Хироко-сан друг. Я помогаю.       Все уставились на него, будто ожидая, что он рассмеётся, обращая сказанное в шутку. И когда он не стал, они придвинулись ближе с озадаченными лицами.       — Ладно, но, что ты на самом деле получишь из этого?       Кирью ощутил первый прилив раздражения, хоть и понимал, к чему они клонили. Если не сообразить быстро, он мог проиграть, так что он выпалил с некоторым раздражением:       — Выиграю очень приличную ставку.       И убережёт Маджиму от вступления на ошибочный путь из-за убийства без абсолютной на то необходимости. Но он не думал, что они переживают об этом настолько же, насколько он.       Они одновременно откинулись назад, образовывая умиротворённого Цербера.       — И тебя не парит, что мы держали тебя в подвали несколько дней? — медленно спросил Златозубый, допивая чай. — За что, опять же, извини.       Возвращаясь к инциденту похищения, Кирью находил его странно приятным, потому что это дало поворотную точку в его чувствах относительно Маджимы. Он задумался, было ли это нормальным. Определённо нет.       — Всё в порядке. Ну? Сможете выманить обратно к Хироко-сан людей, которые уже присоединились к Джуниору?       Они переглянулись между собой, и Полосатый покивал.       — Ну, большинство из них сейчас с Джуниором на каком-то крупном мероприятии... Они, вероятно, нас не послушают. Но мы можем попытаться.       Кирью отпил чай. Неимоверно горький и знакомый вкус ударил в горло, но он проглотил всё.       Златозубый выглядел впечатлённо.       — Я собирался извиниться, что не предупредил насчёт чая, но...       — Способствует росту мышц, — просто ответил Кирью.       — Ну, блин, поспорим, ты настоящий святой, а? — сказал Полосатый, всё ещё очевидно настороженный. — Работаешь на пользу Кавано несмотря на всё, что она с тобой сделала.       — Она много для меня сделала, — Кирью нахмурился в ответ.       — Ну, если ты в таком свете хочешь это видеть. Мы тебя не узнали, но она определённо знает, как выглядит Дракон Доджимы.       Кирью нетерпеливо перемялся с ноги на ногу в желании уйти.       — Это неважно. Я не работаю на неё, я работаю в её интересах, — если он хотел добраться до Джуниора прежде Маджимы, ему нужно было действовать. Теперь, заимев этих троих на своей стороне, он мог двигаться дальше. — Перед тем, как я уйду, у меня есть ещё одна просьба. Где конкретно я могу найти Джуниора?

※ ※ ※

      Кирью вышел из такси и моментально осознал, что его синего зимнего пальто и тонкой красной рубашки под ним недостаточно для того, чтобы уберечь его от холодного горного ветра. Здание в традиционном стиле впереди тепло светилось, укрытое среди хвойных деревьев и окружённое морем с устланным галькой берегом с узкой каменной тропинкой, ведущей к порогу. Маленький складной знак в конце дорожки обозначал здание как рёкан*, с доступным размещением и горячими источниками. Он надеялся, что добрался вовремя. Не было никаких признаков хаоса, так что это уже старт.       Он вошёл через парадный вход. Сбоку, за столом ресепшн сидел скучающий охранник, рассеянно щёлкая мышкой за компьютером. Кирью придерживал кулаки вне сцены, сжимая их внутри карманов пальто.       — Прошу прощения, — сказал он настолько мягко, насколько мог. Его глубокий голос, тем не менее, пронзил тишину горного воздуха и мужчина вздрогнул. Кирью вздохнул. — Я должен встретиться здесь со своим другом, Джуниором Кавано. Могли бы вы сообщить ему, что Майдра Гон здесь, чтобы поговорить с ним?       Пока мужчина звонил, Кирью беспокойно оглядывал окружение. Тапочки на полке справа, у корзин с юката и о́би для гостей. Тянущаяся в коридоры с обеих сторон деревянная платформа сияла, начищенная, вероятно, ночным обслуживающим персоналом. Окна позади выходили на тёмный лес и горы. Он размышлял, какого рода деятельность могла на самом деле тут случиться.       — Сэр, он встретится с вами в комнате 506.       Кирью вошёл в лифт, потягивая руки, ноги, разминая запястья. Если Маджима был там, ему придётся драться, скорее всего, всеми нежелательными способами. Если Джуниор был ещё жив, Кирью надеялся справиться с ситуацией без нужды прибегать к физическому выяснению отношений. Что ему удавалось... Никогда. Всё же, сначала он должен поговорить. Провести переговоры.       Прежде, чем он постучал в дверь, Джуниор Кавано распахнул её, широко и полностью. Кирью выдохнул.       — А. Да. Майдра... Гон, — произнёс он с осторожностью. Нахмурился. — Ох.       — Это Кирью.       — Да знаю я, кто ты. Ну и ну. Тебя сложно поймать.       — Я был связан в подвале твоими людьми взаперти три дня.       — И как я должен был об этом знать?       — Думаю, поговорив со своими людьми.       Джуниор надменно фыркнул. Хоть и выглядел не очень-то уж устрашающе, одетый в юкату и свежаком из ванны.       — Говоря о которых, кстати, ты мне должен, — взгляд Кирью метался по комнате позади Джуниора в поисках чего-то непотребного. Он не двигался, сохраняя пустое выражение лица. — Ты обещал. Прямо перед тем, как ты... выстрелил в меня.       — Справедливости ради, я не пытался выстрелить в тебя.       — Это действительно как-то исправляет ситуацию?       — Это значит, хрен я тебе что должен! — выпалил Джуниор. Кирью казалось, это был не тот тон, которым можно было отвечать кому-то, кто вытаскивал тебя из преждевременной могилы и до сих пор пытается. Но он не мог разозлиться.       — Мы можем обсудить твою операцию по распространению наркотиков здесь, публично, если это то, чего тебе хочется, — глубокий голос Кирью заполнил пустую комнату. Лицо Джуниора сморщилось.       Он показушно распахнул дверь и Кирью вошёл. Он ожидал, что это будет ощущаться, как войти в львиное логово, но оказалось не так. Комната была вычурно огромной, с одной или двумя комнатами помимо гостиной с окнами от пола до потолка. Рядом с дверью была настенная ключница с ключами от комнаты, и отдельная ванная комната, выходящая за пределы фойе.       Кирью стоял у двери, в то время как Джуниор плюхнулся в ближайшее кресло, ничего не сказав. Ни грубых слов, ни страха, ни ссоры. Это не было тем приёмом, к которому он готовился. Их соседи, напротив, казались более шумными: приглушённые удары за стеной разрушали напряжение, которое уже нарастало в тишине, нависнувшей между ними.       — Ты знаешь, почему я здесь? — спросил Кирью. Он приглядывал на возможные точки входов, просто на всякий случай. Он подумал подтолкнуть Джуниора ближе к центру комнаты, чтобы обеспечить себе больше времени на реагирование относительно любого угла, с которого Маджима планировал бы ворваться. Казалось, Джуниор бы ему позволил, растекаясь в кресле сродни ленивому тюленю на нагретом солнцем камне.       — Уверен, моя мать подговорила тебя на это, — ответил Джуниор, целенаправленно избегая встречи взглядом, будто нашкодивший ребёнок. Но он был явно среднего возраста, так что суммарно Кирью, по-прежнему стоящий у двери, мирился с нездоровым количеством нарастающего ступора.       — Я здесь сам по себе, так-то.       — Мать всегда суёт нос в мой бизнес.       — Это семейный бизнес. Конечно суёт. И я пытаюсь сказать, я здесь, чтобы...       — Ты пришёл меня убить?       Кирью сжал зубы и сосчитал до пяти, внутренне. Вокруг было достаточное количество предметов, с очень удовлетворительными ударными свойствами, и все в пределах досягаемости Джуниора.       — Я здесь, чтобы это предотвратить. Соглашайся работать с Хироко-сан снова и ты будешь вне опасности. — Скорее всего. Кирью был готов перенять на себя остаточную жажду крови Маджимы.       Джуниор рассмеялся. В этот момент в нём что-то переменилось и он встал, прямо и статно, руки за спиной.       — Знаешь, мне всегда говорили, что мне делать, с самого детства. Присмотри за магазином, поступи в этот колледж, обучись бизнесу — утомительно. Никто никогда не спрашивал, а чего же я хочу. Что мне нужно. Так что как только отец помер, я думал попробовать просто установить правила. И если ты думаешь, что я собираюсь тебе позволить говорить мне, что делать, когда я на грани достигнуть этого, тогда у меня есть лазеечка, через которую я и тебя продам.       Кирью различил позицию мужчины как наступательную и не был уверен, что у него были способы это обратить. Особенно, когда казалось, что они не могли прийти ни к какому соглашению.       — Ты исключаешь свою мать из бизнеса после смерти отца. Это так ты возмещаешь потери. Твои действия влияют на людей вокруг.       Джуниор рассмеялся снова, слишком уж наигранно, по скромному мнению Кирью.       — Возмещение? Ты действительно не знаешь ничего, что здесь происходит, не так ли? Ты ни к чему не придёшь, думая о каждом лошаре, который попадается у тебя на пути. В этой жизни нужно грести всё. Моя мать научила меня этому. Она увидела тебя, и она загребла тебя, в конце концов. И теперь ты здесь, исполняешь её приказы.       Кирью смотрел на Джуниора, который смотрел на Кирью в ожидании реакции. Имело ли место умышленное невежество, или он что-то упускал? В любом случае, он не так хорошо справлялся с задачей найма Джуниора обратно, но, по крайней мере, он до сих пор ещё его не ударил, несмотря на то, как сильно тот напрашивался. Мелкими шагами.       — Я говорил тебе, я здесь сам по себе.       — Да нет. Я заключил сделку с Оми, а мать заключила сделку с Тоджо. И теперь она подослала мне Дракона Доджимы. Получаем, что хотим!       Джуниор щёлкнул пальцами.       И ничего не произошло.       Кирью поднял кулаки, похрустев шеей.       Джуниор щёлкнул пальцами ещё раз, громче и настойчивее.       — Да ёб вашу — это был сигнал!       Кто-то проломил то, что только что было стеной — грузный мужчина из Оми, судя по пину на лацкане пиджака — но тут же повалился наземь задницей кверху, застонав и не в силах подняться.       Джуниор отошёл на шаг назад.       Другой мужчина влетел через то же место и приземлился на пол; затем следующий, и ещё один, и наконец, вразвалку вошёл Маджима, просвистев. Время Кирью вышло.       — Йо, — помахал он своим танто, таща очередное бессознательное тело, чтобы бросить к ногам Джуниора. Тело присоединилось к груде остальных, еле шевелящихся от боли.       — Ты... — лицо Джуниора, до сих пор остававшееся относительно безмятежным во время всей беседы с Кирью, исказилось злостью, как только его взгляд упал на Маджиму. Это выглядело, как если бы он наблюдал со стороны, как его собственные мышцы реагировали каждый раз, когда Маджима входил в комнату.       — Тебе пизда, — Маджима указал остриём на Джуниора.       Джуниор покрался мимо Кирью к двери, и Кирью приступил к действию.       Он позволил Джуниору пройти мимо, затем блокировал дверь собой. Он смахнул пальто и зацепил им руку Маджимы, который пытался ломануться мимо него, развернув его обратно в комнату в противоположном выходу направлении. Маджима запнулся, остановившись, и повернул голову, уставившись на него в замешательстве.       — Оле! — Кирью отдёрнул пальто.       Рот Маджимы раскрылся в одновременно оскорблённом и изумлённом выражении.       — Не могу на тебя злиться. Ты всегда такой ржачный, или я уже вконец ебанулся?       — Оба, — ответил Кирью с другой стороны двери, уже накинув пальто обратно и с ключом от комнаты в руке, прежде, чем захлопнуть её и закрыть на замок, обломав ключ и заклинив. Кирью оглядел коридор, пытаясь определить, куда сбежал Джуниор.       Затем неспешно открылась соседняя дверь, и Маджима выглянул, махая.       — Да, стена ж проломлена, помн...       Кирью подлетел к двери, запихивая Маджиму обратно и захлопнув дверь с грохотом, который эхом раздался по всему этажу. Он прислонился к ней с силой, равной Маджиме, напирающим с другой стороны, чувствуя себя мешком с песком, хотя, недостаточно тяжёлым, чтобы сдерживать натиск.       В середине их притязаний в другом конце коридора, ведущем к лестнице, промелькнул Джуниор, к недоверчивому взгляду Кирью.       — Да на хуй это всё, лифт выключен на день! — крикнул он и начал спускаться.       На голос Джуниора Маджима щеманулся в дверь с новым залпом сил и Кирью лишь удалось зацепить его пиджак за спину; в тот момент, когда Маджима вывернулся из него, как линяющий змей, Кирью перехватил его за рубашку, растягивая ткань в усилиях. Мысленно благодаря Хироко за это, пока втаскивал их обратно в комнату.       — Кирью-чан не-сейчас... Позже, — прошипел он сквозь зубы, разворачиваясь, чтобы отбиться от рук, обхвативших его талию.       — Не пойми неправильно, — Кирью схватил ворот его рубашки и потянул вверх, натягивая на голову и блокируя руки. Он поднял его и бросил в комнату, как груду сена, после хватая ключ и снова обламывая его в замке. Он надеялся, что рёкан не выставит ему счетов.       Кирью бежал по коридору в направлении, в котором пропал Джуниор, перепрыгивая по винтовой лестнице, чтобы обнаружить того на добрых три этажа ниже, спускающегося по ступенькам плотными кругами и продвигающегося не слишком быстро. Всё время, которое он для него выиграл, было растрачено впустую.       — Если ты вернёшься к Хироко-сан со мной, Маджима тебя не тронет!       — Ага, заставь меня!       Кирью ощутил себя нянькой, пытающейся справиться с несносным пиздюком. Он с прыжка перелетел несколько лестничных пролётов и оказался на первом этаже, где увидел Джуниора, заворачивающего за угол со знаком, который указывал гостям на купальни под открытым небом.       Кирью вылетел наружу и ступил на деревянный мост, соединяющий здание с горячими источниками, когда услышал звук, похожий на град, по черепице крыши прямо над ним. Маджима грациозно приземлился перед ним и стремительно пустился в погоню за Джуниором.       Фонари размазывались в линию в боковом зрении, пока он бежал; лёгкие обжигало холодным воздухом и ранение начинало болезненно пульсировать. Впереди Джуниор проскользнул через огромные деревянные ворота и они плотно захлопнулись с оглушающим звуком деревянного засова.       Маджима добежал до дверей и попытался их открыть, безуспешно. Он глянул обратно на Кирью, затем обратно на ту сторону, где стена из гладкого белого камня была ниже.       Прежде чем Кирью успел добраться до него, он метнулся на дерево возле стены с грацией, которую Кирью не смог бы интерпретировать в своём состоянии. Он выпрямился, злорадно пялясь на него сверху, как беглый вор в лунном свете.       — Не свезло, Кирью-чан. Я найду тебя, как закончу, — он послал ему воздушный поцелуй и перемахнул на другую сторону, вне досягаемости.       Кирью ударил в дверь со всей силы и почувствовал, что та поддалась, совсем немного. Разочарование перехватывало горло и разливалось вниз к его сжатым кулакам. Он не мог проиграть здесь, но и разговор с Джуниором был на грани той же эффективности, как долбиться головой в эту дверь — болезненной, неконструктивной, и дверь бы ни за что не захотела бы вернуться к маме, определённо. Но он не планировал сдаваться.       Кирью отошёл на шаг назад и приложил ладонь к двери, выискивая слабости. Она была толстой, деревянной, с металлическими вставками, но она поддалась, когда он приложил силу. За всё время пребывания в якудза он сталкивался с людьми, которые вынуждали его использовать весь свой арсенал — скорость, брутальные удары, велосипеды, да что угодно — и во всех боях ему приходилось использовать максимум своих способностей, с Шибусавой и Кузе столько лет назад, и практически каждый раз, когда они с Маджимой набирали серьёзные обороты в стычках. Но ему никогда не приходилось выкладываться на полную перед какой-то дверью прежде.       Кирью ударил по двери раз, слегка, чтобы просто почувствовать. Вполне осуществимо. Он набрал воздуха, расставил ноги, упираясь в землю под ним ними, и ударил с большей силой. Ручки загрохотали, и намёк на трещину проглянулся в точке столкновения. Кирью достиг той завесы гнева, который беспокойно бушевал где-то внутри, готовый поглотить его момент, когда он поддастся ярости. Клыкастый и чешуйчатый зверь, которого он не мог контролировать, будучи моложе, но начал усмирять, когда Казама зачитал ему лекцию он самоконтроле, что въелась в его хребет как напоминание. То, что Маджима не мог в нём видеть, но пытался провоцировать каждый раз, как они сталкивались в бою. Кирью чувствовал, как его тело охватывал раскалённо-голубой жар, струящийся через всего его нервы, и замахнул руку, опуская её с силой крушения метеорита.       Он стряхнул деревянные щепки с одежды и вошёл в арку, в которой когда-то была дверь, отпинывая с дороги куски дерева и металла.       Джуниор и Маджима стояли на краю широкого пустого двора, утыканного фонарями возле трёх выходов, за исключением декоративных деревьев, кустов, и каменных статуй. Они были не одни. Огромное количество полицейских окружало Джуниора, сгорбившегося от натиска. Даже Маджима поднял руку вверх, будто прикрывая глаз. Кирью заметил кусок дерева от двери под ногами.       Кирью рванул вперёд, остановившись поблизости и став третьей точкой в теперь треугольном шоу. С этого ракурса Кирью мог наблюдать волны людей, ожидавших позади входа, где стоял Джуниор. Несмотря на присутствие «полиции», они, казалось, были не главным ведущим авторитетом в ситуации. Это определённо были люди, которых хотела нанять обратно Хироко. Он задумался, откуда им удалось найти столько полицейских униформ.       — Ебать, — весомо сказал Маджима, когда его глаз сориентировался на вынесенной двери. Казалось, он боролся с тем, чтобы подобрать что-то более масштабное к тому, что лицезрел, но это было максмимумом, что он нашёл. Кирью кротко кивнул, и Маджима издал звук, похожий на выход воздуха из проколотога воздушного шара.       — Что ты такое, — спросил Джуниор. Это было более приемлемой реакцией, нежели Маджимы, которую Кирью не рассматривал, как благопристойную.       — Кавано Джуниор. Что ещё нужно сделать для того, чтобы ты снова работал со своей семьёй? — его голос охватывал весь двор, раздаваясь в тишине гор.       Джуниор вскинул руки вверх с недоверчивым смешком.       — Не знаю, что ещё сказать, чтобы вы поняли. Я. Уже. Того! — Он вскинул руку вперёд и люди позади него хлынули вперёд него, размахивая мечами и копьями, которых полицейские определённо не имели.       Кирью отпрянул назад в позе уворота, как только мужчина замахнулся на него дубиной, но всё же выхватил неожиданный удар в предплечье, что нарушило его самозащиту и правая рука онемела, и без того стонущая от удара по двери. Он сбил мужчину с ног, выпинывая его оружие и проявляя изобретательность, отбиваясь широким взмахом от мужчин, которые одновременно пытались на него напасть. Маджима выглядел, будто направлялся прямиком к Джуниору, которого это абсолютно не волновало, к напряжению Кирью.       — Ахх, ну не ожидал выхватить и Бешеного Пса Шимано и Дракона Доджимы сразу. Действительно выхвачу наград в Токио за это. — Джуниор радостно распластался у стены, пока Кирью подавляло огромное количество народу, ограничивая шанс подойти к Маджиме, которого можно было отследить только по всплескам крови в воздухе. — Где, блядь, мои репортёры? Должны бы были уже быть тут.       Кирью отчаянно отбивался, используя каждый грязный уличный приём, что знал. Он разматывал мужчин за лодыжки, расшугивая толпу, целясь в их мошонки, носы и глотки, в целях вывести из строя. Но не важно, сколько людей он вырубал, столько же вступало им на смену, проталкивая его ближе к Джуниору. Кто-то бросился на него с электрошокером, от которого ему почти удалось увернуться, но тот попал в его палец, заставляя вспыхнуть нервную систему. Он упал на колено со сдавленным хрипом. Из толпы вылетел мужчина, взмахивая катаной в нелепой позе, будто в какой-то исторической драме. У Кирью промелькнула мысль, что если бы этот удар грозил его убить, то погибель была бы в ослепительной ярости.       Но прежде, чем лезвие могло его задеть, перед ним выскользнул Маджима на всех четырёх, влёгкую рассекая меч, который, естественно был дешёвым хламом, фиолетовой дугой.       — Ну чё ты, всё потратил на эту ёбанную дверь? — выдохнул Маджима, совершенно не скрывая того, что выёбывался, как павлин. Кирью поднялся точно в тот момент, чтобы поймать алебарду от врага, что выбило его из равновесия и он упал на согнутую спину Маджимы, который как раз поднимался после падения, по итогу синхронно подкидывая его, в то же время роняя алебарду на пол, каким-то образом. Кирью ощущал себя капелькой воды, скатывающейся по утиной спине, в момент, когда выражение Маджимы не просто просило комплиментов, но требовало их.       — Хммпф, — выдал Кирью, пытаясь скрыть улыбку, несмотря на то, как сердце отдавало в груди. Маджима был... крут. В тот же момент рассмеявшись за гранью маниакального.       Они практиковали это лишь однажды, но Кирью переключился в стойку тай-цзы и Маджима моментально понял его намерения, встав спиной к спине. Они вполне грациозно пробивались через толпу, если опустить крайнюю жестокость, с которой они рубили и расталкивали толпу мужчин с совершенно противоположной целью в этом бою. Успеха вышло добиться лишь в этом странном балансе.       Маджима обезоружил мужчину копьём и бросил его в руки Кирью, который выставил его напротив остатков людей, которые разделяли их с Джуниором.       Джуниор! — взревел Кирью, сметая людей на полном ходу сродни плугу, наконец пробиваясь через море головорезов и размахивая оружием впереди как олимпийский метатель копья. Оно с грохотом опустилось в стену рядом с головой Джуниора, втыкаясь в поверхность толстого белого камня, как сквозь пенополистирол, по самую рукоять. На лбу Джуниора выступил пот, как он глянул в сторону, и отпрянул в крайне замедленной реакции. Кирью вскинул руку, будто бельевую верёвку, перед следующим за ним Маджимой, но тот просто пригнулся под ней, побежав за Джуниором и обнажая танто...       — Достаточно, — голос прорезал шум боя, как горячий нож масло. Хироко Кавано шагнула с противоположного входа. Она не хромала и не шаркала, она вошла уверенными и ничем не обременёнными шагами опытного матриарха.       Губы Кирью сжались в тонкую линию, как он восстановил дыхание. Маджима рядом с ним повернулся нанести Джуниору удар, но тот уже улепётывал прочь к матери, огибая их огромной аркой. Люди, которые ещё могли стоять, упали на колени и поклонились ей, расступаясь и образуя тропу, которая вела прямо к ним двоим.       — Хироко-сан, — поприветствовал Кирью, морщась от боли. Маджима развернул лезвие в её сторону, выставляя его перед ними.       — Ты действительно продала нас вверх по речке, а, бабуль?       Она подошла и остановилась перед ними. Рукава её фиолетового кимоно раскачивались в такт движениям. Она с холодом оглядела их.       — Она не продавала, — Кирью добавил в слова стальной уверенности. Глаза Хироко потемнели, отражая лишь крошечные искорки близлежащих фонарей, пока она уставилась на него. — Я послал за ней.       — Ха?       — Что ты тут делаешь? — прошипел Джуниор рядом с ней, нервно оглядываясь вокруг. — У меня всё тут было под контролем! Где мои репортёры, мать их?       — Казума-кун, — заявила она. Её тяжёлый взгляд скользил от широко разбросанной горы бессознательных тел к снесённой напрочь двери и к алебарде, воткнутой по самую рукоять в стену нечеловеческой силой.       — Так ты пил мой чай, как я погляжу.       Он покивал.       — Какого хера?       — Джун-кун, — сказала она громогласным тоном, который тут же заставил того замолчать. — Ты тут наделал кучу проблем.       — Если я получу профит с бронирования Дракона И Бешеного Пса, это будет гарантированной победой для моей кампании, и для моей сделки с Оми и для твоей с Тоджё, и мы были бы в идеальном положении. Это всё, чего мы хотели.       — Не прикидывайся, что ты делаешь это для кого-то, кроме себя, — Хироко помотала головой.       — Я делаю это для тебя! Загладить вину перед отцом, — прорычал Джуниор. Кирью не мог понять, действительно ли тот верил в то, что он говорил, но лицо Хироко немного смягчилось.       — Всё, что я хотела после смерти твоего отца, это лишь лучшую сделку, нежели та, с которой мы начали. И сделка с Оми, которую ты заключил, не была лучше. А новая сделка с Тоджо — лучше. Но ты не стал говорить со мной, потому что тебе хотелось больше. Так что не говори, что делал это для меня.       — Но мы почти получили это и даже больше, не понимаю, в чём тут проблема, — простонал Джуниор.       Хироко нахмурилась и её глаза вспыхнули. Кирью и Маджима отклонились назад, как она развернулась к сыну.       — Оставленный лишь со своими собственными средствами, ты заключил ещё худшую сделку, нежели с которой мы начинали, скорее всего, вывел Шимано из себя, раз уж он выслал своего знаменитого пса и затем выбесил его настолько, что он пытается тебя убить. Ты потерял благосклонность людей, которые работали с нами десятилетиями, и подстрелил единственного человека, который по победного пытался тебе помочь. Более того, твои политические амбиции совершенно не продвинулись с момента, когда всё началось. Что заставляет тебя думать, что ты будешь способен управлять этим всем, когда тебя примут на работу, если вообще примут?       Маджима закусил костяшки, охваченный сценой.       — Уф, мы тут становимся свидетелями убийства, Кирью-чан.       Кирью прищурился, сморщившись, как будто это могло предотвратить ощущения испанского стыда, который норовил его захлестнуть. Но, конечно, это не помогало.       — Что? — Джуниор отступил назад, выглядя не на шутку разнервничавшимся, вспотевшим и почти дрожащим. Видно было, как он перебирал список претензий и тут нашёл единственную, которую мог попытаться опровергнуть. — Я... Я не потерял благосклонность наших людей!       — Ты потерял мою, — выкрикнул Полосатый, врываясь вместе с Златозубым и Шрамогубым в тот же вход, из которого вышла Хироко. — Я ни разу денег не увидел, с момента, как ты спартнёрился с этими головорезами из Оми, но один хрен приходилось мириться с уроками Маджимы-сама по ёбанной реструктуризации!       Маджима приложил руку ко рту       — Показываете нихреновую инициативу, давайте в том же духе!       — И нас побил Кирью не раз, и не два, а аж три раза! — крикнул Шрамогубый, тыкая пальцем в него. Кирью только сейчас это припомнил, но хорошо.       Полосатый и Шрамогубый повернулись к Златозубому, но тот лишь махнул рукой, не собираясь ничего говорить.       — У меня ничего такого классного, я просто хочу спокойно продолжить работать на магазин. Раз уж другие отстой.       — Но... — Джуниор умоляюще уставился на мать. — Ты сказала, я могу отстранить их, чтобы помочь карьере...       Кирью и Маджима повернулись к ней со взглядами разной степени обвинения, но Хироко смело встретила их взгляды.       — ... В самом начале, да. Но я поменяла свои взгляды, когда встретила и поговорила с Казумой-кун. Он хотел делать ничего, кроме добра, всем вокруг него, даже ценой больших самопожертвований. Он даже спас тебя. Дважды, теперь. Он делал мне хорошее, так что я буду делать хорошее в ответ. Мир не всегда допускает такую сочувственную идеологию, но мы могли бы попытаться распространить её, когда это в наших силах. Иначе какой в этом смысл?       Кирью обменялся скромной улыбкой с Хироко. Маджима с недоверием смотрел на обоих.       — Серьёзно? Такая мягкая хуйня поменяла твои взгляды, не деньги?       Хироко повернулась к нему.       — Ты проделал весь этот путь до Киото чтобы лично вступить в переговоры, Горо-кун. И ты пытался наставить на верный пусть моих лучших людей, даже когда этого от тебя не требовалось. Я не могу сказать, что я одобряю твоих нынешних действий в отношении моего сына, но я наблюдала достаточно, чтобы понимать, что ты остановился и помог Казуме-кун, вместо того, чтобы гоняться за убийством.       Маджима всосал воздух сквозь зубы и посмотрел в сторону, когда Кирью глянул на него. Хироко продолжила.       — Я бы сказала, что это признак мужчины, знающего свои приоритеты, к чёрту «мягкость». И я бы сама позаботилась о вашем размещении, если бы Шимано сказал, что ты приедешь.       На долю секунды Маджима выглядел неожиданно пойманным. Затем пренебрежительно отмахнулся, изображая застенчивость и преувеличение.       — Но... — Джуниор переживал полный крах, от его матери и бывших людей, до Кирью и Маджимы. До этого, когда у него не получалось сделать по-своему, пространство вокруг него наполнялось всем тем, что он пытался сделать. Теперь, оно было пустым. Его плечи поникли в поражении.       — Джун-кун, пойдём домой, — Хироко начала уходить обратно, откуда пришла; люди с пола поднялись и следовали за ней. Кто-то хватал падших товарищей и медленно маршировал из территории. Рука Хироко скользнула под руку сына и она вывела его прочь. Он выглядел потрясённым.       — Блин, и то есть я не могу его убить что ли? — крикнул Маджима, блестя танто, когда Хироко обернулась к нему. — Мнее тут не хватает личного удовлетворения, бабуль. Кирью-чан может его простить, но бля, хер там я его прощаю. Кто может заручиться, что он в очередной раз не выкинет подобное дерьмо?       Джуниор не отвечал, выглядя как марионетка с обрезанными нитями. Хироко утешительно похлопала Джуниора по руке.       — Отправлю его в тюрьму самолично, если попытается.       И они продолжили покидать двор. Трое мужчин у входа помахали на прощание в разной степени энтузиазма, и вскоре остались только Кирью и Маджима. Как если бы они одни начали полный разгром.       — Чёрт. Бабуля ледяная как камень. — Маджима вздрогнул. Рана Кирью пульсировала от боли. — Она всецело держала нас за яйца и тут отпустила. Всё из-за твоей мягкостелости.       Кирью покивал, не вслушиваясь до конца, обхватив правое плечо, которое начинало ныть. Было так поздно, что небо уже снова начинало светлеть, и без адреналина, поддерживающего его, состояние Кирью только с натяжкой можно было назвать «еле стоящим на ногах». Дикий глаз Маджимы показался в углу его зрения, оценивающий его снизу вверх и это могло означать только одно.       Кирью напрягся. В своих мыслях, он обыгрывал движения Маджимы прежде, чем тот их делал: он скинет рубашку для их финальной схватки. Он начнёт с удара ножом в лицо Кирью, хоть и в большинстве своём лишь для устрашающего аспекта. Кирью не хотел драться с ним без рубашки в холодном горном воздухе, но придётся, потому что Маджима заслуживал полного его уважения.       Рука Маджимы взлетела в нечестно быстром выпаде, и у Кирью не было достаточного времени среагировать, прежде чем Маджима пробрался под его руку...       И толкнул его, пошатывая достаточно, чтобы заставить Кирью опереться на него.       — Знаешь, — Маджима начал вести их в сторону рёкан. — Джуниор свалил, но у него тут хата есть, проплаченная на целую неделю. Чё скажешь?       Кирью прильнул лбом к Маджиме и рассмеялся с тяжёлым вздохом.       — Веди.