Красный Капюшон. Книга первая: Знакомство

      Про этот разговор Роше узнал через несколько лет, когда уже получил звание капитана специального отряда.       В то раннее утро, спустя три дня после того, как Дрейка прибыла в Майену, не выспавшийся, а потому порядком злой Талер, он же Милош Грош, как его знали на тот момент, шёл на личную аудиенцию к Его Величеству Фольтесту и тихо бранился.       Король редко вызывал к себе Талера лично. Ещё реже столь рано. Обычно шпик сам напрашивался «в гости» к государю либо же получал официальное приглашение, когда Фольтест окончательно уставал от дел и хотел отдохнуть. Но сегодня шпика подняли ни свет, ни заря и потребовали явиться в замок незамедлительно.       Король сидел в личных апартаментах за дубовым столом и задумчиво рассматривал какие-то бумаги перед собой. Вид у правителя был сосредоточенный и хмурый, какой бывал каждый раз, когда он обдумывал что-то важное. — Ваше Величество, надеюсь, дело, по которому Вы меня вызвали, очень серьёзное, — буркнул Талер, садясь напротив Фольтеста. — А не Ваше желание в очередной раз взять реванш в покере, пока я злой, как разбуженный не вовремя тролль. У нас, знаете ли, проблемы в Государстве!       И ведь это даже шуткой назвать было нельзя. Дел за последние месяцы на лысую голову «цирюльника» свалилось выше крыши. Как оно часто бывает, проблемы никогда не вставали в очередь, предпочитая наваливаться все разом. И пропавшая неизвестно куда «королевская любовница» была наименьшей из них, хотя и косвенно влияла как минимум на половину. — Знаю, — не отрывая взгляда от бумаг, произнёс венценосец и, не глядя, махнул рукой, давая страже понять, что разговор со шпионом предстоит конфиденциальный. Вот тут Милош порядком напрягся. Слишком уж серьёзным был Король. Обычно на подобную, понятную только им двоим шутку, он усмехался и отвечал, но сейчас… — Гонец доставил сегодня утром из Майены.       Фольтест пододвинул к шпику два листа бумаги, на которые до этого смотрел. Талер задумчиво взял один из документов. Доклад из Майены мог написать только Демитрий и наличие второго документа, могло значить всё, что угодно. Но на хорошую новость король бы так не реагировал. Чем дальше Талер вчитывался в сухие строки, тем больше глаза его округлялись, норовя вывалиться из орбит. Дочитав первый лист до самого конца, он тут же схватил второй и начал вчитываться в него не менее пристально. Не поверил, перечитал ещё раз. Сравнил с первым. — И что ты об этом думаешь? — поинтересовался Фольтест, что теперь уже смотрел в окно, пока Милош был занят. — Вам честно или цензурно, Ваше Величество? — спросил Талер и, не дожидаясь ответа, сам же ответил. — Это пиздец! — А если честно? — без усмешки спросил венценосец, на что удостоился длинной матерной фразы на полторы минуты, в которой Милош описывал всё, что думает о происходящем.       Мало того, что разыскиваемая всеми доступными Талеру способами Дрейка, она же нильфгаардка-перебежчица, она же «хер-пойми-кто-на-самом-деле» каким-то образом оказалась недалеко от Соддена, так ещё и сцепилась с некими ведьмаками, умудрилась одного из них укокошить, после чего отправилась «отдыхать» в казематы Майены под пристальным присмотром коменданта. И, как вишенка на торте, один из рапортов был написан лично Верноном Роше! Роше, который только-только научился слова-то в предложения правильно складывать! Роше, который в данный момент должен был проходить лечение у друидов Мариборского леса под пристальным приглядом Кейры Мец, предварительно сосланной из столицы от греха подальше. Роше, о котором вот уже два месяца не было слышно вообще никаких вестей. Роше, который в очередной раз умудрился найти приключения на свою задницу! И самое главное — доклад, предназначавшийся почему-то лично Государю, был написан хоть и корявым да неровным почерком, но без единой, сука, ошибки и по всем правилам! И сообщал этот самый Роше полную херню, почему-то акцентируя своё внимание на знаменитом медальоне, что забрал у Дрейки комендант. — Я тоже так подумал, когда прочитал. — Где Кейру носит?! — выпалил Талер. — Она же глаз не должна спускать с этого придурка! Почему не доложила и не подтвердила личность Дрейки?! Что Роше в таверне делал, когда должен усиленно исцеляться за Ваш, между прочем, счёт? Почему эта ебанутая вообще очутилась именно на юге, будто реальная нильфгаардка?! — Меня больше заботит комендант, — произнёс Фольтест. — Мне ни к чему лишние свидетели, а Пучко человек не глупый. Не поверю, что он ничего не заметил. А значит, не пожелал сообщать о том, что увидел. — Да хрен с ним с Демитрием! — отмахнулся Талер. — Не о том думаете, Ваше Величество! Что значит «она ищет путь домой»? Какого хера?! — Я должен был догадаться об этом сразу же, как Дрейка сбежала, что она направится на границу с Нильфгаардом, — покачал головой король. — Но вместо этого как полный идиот послал шпионов искать её по всему Северу. Ещё и понадеялся, что наш неизвестный «заказчик» не сможет найти её за пределами Вызимы. Этот чародей не так прост, как казался. Он решил использовать ведьмаков, и, видимо, дал им глаз Нехалены. Иначе я просто не могу понять, как они нашли её. — Ваше Величество, — очень мягко, но настойчиво начал Талер. — Я не буду спрашивать, откуда Вы вообще о данной магической поёботе знаете. Лучше скажите, что Вы собираетесь делать? — Если бы я знал, — Фольтест потёр пальцами виски, будто именно в этот момент его поразил страшнейший приступ головной боли. — Я не могу вернуть Дрейку силой. Посланный за собой отряд она просто перебьёт, раньше или позже, но удерживать себя силой не позволит. Оставить Вызиму и направиться в Майену, чтобы убедить её лично — не представляется возможным. Слишком много глаз сейчас следит за каждым моим телодвижением после «исчезновения» Феркарта. Да и бессмысленно это. Дрейка жила в замке только потому, что ей было это выгодно. Выгодно до тех пор, пока учила наш язык, узнавала наши законы и чувствовала себя в безопасности. Как только я не смог предоставить ей всего этого — она ушла, даже не забрав собственные вещи. Отпустить Дрейку сейчас — это верх глупости, найти её снова будет почти невозможно. Но если её не отпустить, станет только хуже. Удивительно, что она согласилась подождать моего решения. Видимо, только это и удерживает Дрейку от мести Демитрию и второму ведьмаку. Пригляд за ней нужен, но такой, что не потеряет её из виду, поможет, но при этом не попытается убить, или не будет убит уже ею… — …Зачем Вам эта женщина? — наконец прозвучал вопрос, который мучал Талера с того момента, как он вообще узнал, что рядом с королём появилась эта особа.       Для цирюльника Дрейка была проблемой. Проблемой, которая находила проблемы, притягивала проблемы и даже создавала проблемы в тот момент, когда отсутствовала! Чего стоит только легенда, сыгравшая со шпиком злую шутку и ещё непонятно чем грозящую закончиться. На голову Талера в жизни не сваливалось столько дерьма, сколько свалилось с появлением «чёрной».       Странная женщина со странным именем, странной походкой, странными повадками, странным взглядом, странной речью, в странной одежде, со странным оружием, странным отношением к окружающим и со странной историей появления. Всё это вызывало слишком много вопросов и совершенно не давало, сука, ответов!       Уж лучше бы она была просто очередной любовницей Его Величества! Но ни к одной своей любовнице Фольтест так не относился. Даже к Марии-Луизе. А ведь Талер на полном серьёзе считал, что если бы не старый барон, законный супруг Марии, то Темерия наконец-то обзавелась бы королевой.       Если бы, Талер сам не придумал историю с нильфгаардкой-перебежчицей, то даже согласился бы с предположениями Феркарта о планах короля на Дрейку. Ну, а так всё это выеденного яйца не стоило.       Факт же заключался в следующем: стоило пустить слух, что женщина пришла с юга — одно это уже доставило немало хлопот с вельможами — как оказалось, что она умеет убивать так, как не каждый наёмный убийца может. На то, чтобы прикрыть эту прореху, потребовалась уйма времени. Каждая «прогулка» чёрной по городу и окрестностям заканчивалась таким количеством неприятностей, что выла вся тайная агентура и городская стража в обнимку с вызимскими головорезами. И не важно, была ли это непонятная херабора, решившая выбрать местом обитания кладбище, или сраный культ людоедов, поселившийся в старой усадьбе и поклоняющийся стрыге. А потом ещё оказалось, что Дрейка — особо религиозная фанатичка. На её самодельный алтарь в момент проведения не то ритуала, не то молитвы наткнулся как раз таки Винсент, за что чуть не поплатился шкурой в первый раз. И словно бы этого было мало, под Дрейку начал рыть Феркарт. Как именно женщина умудрилась поцапаться с чародеем — Талер не знал, зато был прекрасно осведомлён о том, что неприязнь со стороны героя Соддена тянулась с этого самого Содденского Холма. Ей богу, если бы Феркарт не был уже мёртв, шпик на полном серьёзе подумал бы, что «Выворотку», как окрестили Дрейку в народе, заказал именно он.       А Фольтест как будто бы и не замечал всего этого! Он холил и лелеял свою новую игрушку, закрывая глаза вообще почти на всё, что только можно и нельзя! Личный учитель, лучшие подарки, доступ в замковую библиотеку, вход в королевские покои по первому требованию, поклонение кому бы то ни было, пытки, убийства и полная вседозволенность! Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не скучало! — Потому что она нужна мне. — твёрдо заявил Фольтест, как говорил каждый раз, когда Талер допытывался до короля о причинах подобной щедрости. — Нужна не в замке, но в Темерии. — Фольтест, — Талер редко позволял себе подобную наглость, как обращаться к Королю по имени. Однако сейчас по-иному достучаться до правителя не представлялось возможным. — Давай перестанем играть в угадайку. Я не могу работать в условиях, когда не вижу картину целиком. И не смогу ни помочь, ни присоветовать, пока не выясню, по какой блядской причине ты хочешь конкретно эту женщину и именно в Темерии? Почему не отпустишь на все четыре стороны? Что она такое, раз ты идёшь на такие ухищрения, что готов закрыть глаза абсолютно на все окружающие проблемы? Это не желание заиметь под боком сильную игральную карту. Это почти безумная одержимость владения чем-то крайне опасным. И я пока не вижу ни одной стоящей причины, почему Дрейка должна остаться в Темерии, а не свалить куда-нибудь за Синие Горы.       Король молчал долго. Он пристально смотрел на своевольного шпика, пытаясь прожечь взглядом дыру, но напугать Талера суровым взглядом было не так-то просто, и Фольтест сдался первым, тяжело вздохнув: — Правда тебе не понравится. — Думаю, я это как-нибудь переживу. А теперь рассказывай, Ваше Величество. — С чего бы начать? — Фольтест откинулся на резном стуле, больше похожем на уменьшенную копию трона, и прикрыл глаза. — С самого начала, Ваше Величество. С самого блядского начала. — Это будет не просто, — король невесело усмехнулся. — Дожили. Меня ставят в тупик и припирают к стенке мои же советники. — А иначе из Вас хер что вытянешь, Государь — развел руками Милош и приготовился слушать. — В этом я с Феркартом, кстати, полностью согласен. — Ты помнишь, что произошло в лагере близ Бругге? — Талер кивнул. Забудешь такое! В какой-то момент Ян Наталис, бивший тихую, но страшную тревогу, связался с ним лично. Король Темерии пропал из личного шатра посреди военного лагеря, а его телохранители были найдены мёртвыми в том самом шатре. И это в тот момент, когда все силы Северных Королевств под командованием Визимира Реданского собирались для решающего боя с Нильфгаардом! Весть была настолько ошеломляющей и дурной, что Талер впервые почувствовал, что такое настоящее несварение желудка. Данную информацию было велено держать в строжайшем секрете и вести расследование настолько тайно, насколько это было вообще возможно. Страшно было представить, что могло случиться, стань известным тот факт, что Фольтест, Король Темерии, владыка одного из самых могущественных королевств Севера, пропал именно в тот момент, когда на его территории собирались правители других держав со своими армиями. Да тут свои бы перегрызлись и переметнулись! Талер до сих пор не представлял, как Наталису удалось избежать шумихи и распространения слухов до того, как он связался со шпиком. Чего им стоило создавать видимость присутствия государя так, чтобы никто и ни о чём не догадался последующие недели — лучше не вспоминать. — В тот вечер в мой шатёр пробрался нильфгаардский маг. По приказу Эмгыра или по собственной инициативе, он решил выкрасть меня прямо из-под носа телохранителей, но не учёл преданности Лехослава, успевшего перед смертью ранить чародея, телепортировавшего меня за пределы лагеря к небольшому отряду. А вот дальше им пришлось выбираться своими силами, — Фольтест невольно потёр запястья. Эта привычка появилась у него как раз после возвращения. Талер знал, что под длинными рукавами царских одежд Король Темерии прячет шрамы от кандалов. Кейра тоже знала о них и не раз предлагала Фольтесту убрать недостойное правителя уродство, которое можно было встретить у рабов и каторжников, но тот отказывался и пресекал любую попытку завести разговор о лечении или хотя бы уменьшении шрамов. — Меня посадили на цепь, как животное, и повели подобно преступнику, привязав к лошади. Не знаю, почему не убили. Видимо, приказ был доставить к Белому Пламени живым, но сломленным. Чёрные умеют ломать чужую волю. Мне не давали есть и пить во время пути. Не давали отдыха и били, стоило только замешкаться. Только на вечерних привалах я получал объедки с их костра и мог перевести дух. На пятую ночь к лагерю из леса вышел человек, одетый в чёрные одежды. Я решил, что это один из дозорных, что должен был встретить отряд. Слишком близко мы подобрались на тот момент к расположению нильфгаардской армии. Но они не знали этого человека, и схватились за мечи, стоило тому выйти к краю света от костра. Чародей начал что-то требовать, но человек не отвечал, продолжая стоять. Возможно, он даже хотел уже уйти, но именно в этот момент чародей достал глаз Нехалены, направив его на ночного гостя. Тогда-то я и узрел её истинный облик, — Фольтест сцепил руки в замок и задумчиво положил на них подбородок. Взгляд его блуждал по столу и бумагам, лежащим на нём, но был направлен сквозь них. Следующие слова дались мужчине с большим трудом. Словно король всё ещё не был уверен, что стоит произносить их вслух. — Дрейка вран, Талер. Точнее, очень на них похожа. Себя она называет саксхлил. Она огромная человекоподобная рептилия с рогами и хвостом, как у тех тварей, что зовут крокодилами. Увидев Дрейку однажды, уже не сможешь забыть. Поэтому я всегда вижу её такой, какая она есть, даже сквозь морок.       Фольтест на мгновение замолчал, словно вспоминая что-то, а затем продолжил. — Чародея она убила первым, сразу почуяв неладное, а с остальным отрядом расправилась в считанные минуты используя свой Ту’ум. Так она зовёт свои заклинания. Никогда бы не подумал, что кто-то может убивать людей, закованных в латы, столь искусно. Это было похоже на какой-то животный танец. Дико и завораживающе. А чёрные только и могли, что кричать «Drake», пока она расправлялась с ними. А после того, как на поляне остались только трупы, она подошла ко мне, беспомощному и измождённому, не способному оказать хоть какое либо сопротивление. Когда она опустилась рядом, заглядывая мне в глаза, я подумал о том, что лучше быть убитым существом из легенд, чем нильфгаардцами. Я готов был принять свою участь, как подобает королю, с гордо поднятой головой, глядя в завораживающие глаза цвета пламени пожара. Но вместо этого чудовище из легенд встало и начало обыскивать трупы нильфгаардцев, пока в какой-то момент не бросило мне ключ, найденный у командира отряда. По какой-то причине кровожадный монстр решил помочь. Для Дрейки в тот момент я не был ни королём, ни бандитом, ни другом и ни врагом, лишь человеком, скованным цепями пленником. Я назвал собственное имя, но она не обратила на него никакого внимания. Мои слова пролетали мимо, словно существо вообще не знало ни о Темерии, ни о Нильфгаарде, пока я не увидел, что именно искала Дрейка, и не осознал — она меня не понимает. Карты, дневники, записки — всё то, что могло бы сказать ей, где она находится. Я думал она уйдёт обратно в лес, но Дрейка не ушла. Осталась у костра, изредка подбрасывая хворост и рассматривая небо над нашими головами, пока я кутался в плащ с золотым солнцем, стараясь не давиться пресной недоваренной кашей и чёрствым сухарём. Той ночью я так и не смог сомкнуть глаз, наблюдая за спасшим меня чудовищем, которому не было до меня никакого дела. Её больше волновали звёзды. А на рассвете чудовище решило раствориться в утреннем тумане так же, как и появилось. Но к тому моменту я достаточно осмелел, чтобы попытаться позвать её с собой. Я не дурак, Талер. И прекрасно понимал, что выжить и тем более добраться до собственных людей в одиночку не в состоянии. Я умею управлять королевством, вести за собой армии, даже сражаться, но как оказалось, не имею ни малейшего представления о том, как устраивать себе ложе из еловых веток и разговаривать с людьми, когда нас не разделяет целая пропасть благородного происхождения. Тогда я узнал о мире, в котором живу, больше, чем за все сорок с лишним лет жизни. И показало мне его существо, что само пришло из иного мира. Знаю, это звучит безумно, но не безумнее, чем встреченный ночью в лесу вран. — Думаю, пленный оборванец, внезапно оказавшийся королём, попахивает не меньшим безумием, — скривился Талер, вызвав усмешку со стороны Государя. — Сотни раз она могла бросить меня и пойти своей дорогой. Но вместо этого лечила мои руки, когда раны начали воспаляться, кормила и поила, когда я не был в состоянии есть сам из-за внезапно настигшей в пути лихорадки. Укрывалась со мной одним плащом, чтобы я не околел, и защищала, когда я не мог держать меч. Я не знаю, по какой причине она это делала, но если бы не Дрейка — Темерии сейчас, скорее всего бы, не существовало. Именно тогда я решил, что помогу ей хотя бы выучить наш язык, когда война будет окончена. — Но что-то пошло не по плану, — словно бы сам себе сказал Талер, стараясь переварить услышанное. Наконец-то детали мозаики начали вставать на свои места. Не все, но большинство. — Это всё ещё не объясняет, почему Вы желаете, чтобы Дрейка осталась в Темерии. Теперь это выглядит, как будто Вы хотите себе необычного питомца, которого нет у других правителей. У Визимира — говорящая сова, а у вас — говорящая ящерица. В чём дело? В её навыках убийцы? У нас есть свои наёмники. В умении орать заклинания? Кейра, если разобидится, кричать может не хуже. — И это тоже. Но сколько проблем она решила за те полгода, что находилась в Вызиме? — Да она сама ходячая проблема! Кажется, она даже в замке умудрилась найти их на свою голову! — Вот именно. Даже сидя в замке, не зная нашего языка и правил, Дрейка умудрилась раскрыть заговор. Да, она ошиблась с Оркусом, но факта наличия покушения на меня это не отменяет. А те людоеды, что хотели обратить Адду обратно в стрыгу? Ещё месяц назад в старой усадьбе никого не было. Не стоит забывать о предательстве Феркарта и его связи с нильфгаардцами. — Которые теперь задаются точно таким же вопросом, кого Вы, блядь, приютили на собственном… груди? — Талер вздохнул. В принципе он понимал, к чему клонит Его Величество. Даже если Дрейка и в самом деле была не из этого мира — да ещё и именно такой, какой её описывал Фольтест — это отнюдь не ставило её на один уровень с такими чудовищами, как суккубы или, к примеру, тролли. За менее чем полгода женщина адаптировалась достаточно, чтобы отправиться в свободное плавание, и если бы не банальная случайность — продолжала бы скрываться весьма успешно и, судя по всему, без посторонней помощи. Дьявол, кто вообще способен тягаться с ведьмаками? С двумя ведьмаками и выйти из этой схватки живым? Конечно, стечения обстоятельств никто не отменял, но Дрейке и оборотень оказался по зубам. Да и знания, которыми она могла обладать… В одном с Фольтестом приходилось согласиться: такая личность нужна Темерии. Или по крайней мере она не должна попасть в лапы никому другому, кто может грамотно разыграть подобную фигуру. Легче устранить проблему, чем с ней возиться, правда, но сделать это будет ещё сложнее. — Давайте сопоставим все имеющиеся у нас проблемы, связанные с вашей зазнобой, не являющейся нильфгаардкой, но вполне себе похожей на вранов, только из другого мира, — Талер сцепил руки в замок и задумался, складывая у себя в голове весьма широкую картину мира. — У нас есть «перебежчица», о которой благодаря Феркарту знает теперь, кажется, вообще половина Континента по обе стороны Яруги. Есть «пропавший без вести» чародей — герой Соддена, Член Высшего Совета, что каким-то образом связался с Нильфгаардцами на предмет личности «перебежчицы», а после своей странной кончины ещё и оставил такую тонну дерьма, как поглядывающий на нас косо Капитул, который начал задавать очень неприятные вопросы и передавать их другим владыкам, чтобы и те не забывали капать нам на мозг, а ещё активно намекающий, что хорошо бы заиметь нового советника и желательно такого же Героя Соддена, как и предыдущий. Есть Нильфгаард, который пытается понять, что это за «перебежчица» такая от них переметнулась, что о ней почему-то никто не знает, но сам Король Темерии решил дать ей политическое убежище. И есть неизвестный чародей, что готов раскошелиться и нанять не одного, а, судя по всему, несколько ведьмаков на поиски «перебежчицы» и, похоже, единственный кроме Вас, кто осведомлён не только о том, как выглядит Ваша зазноба, но и откуда она пришла, и на что способна. Про мелкие напасти по типу непонятного культа с медальоном солнцем-но-не-солнцем и странных бандитов я уже молчу. Кстати о «белочках». В Каэдвене и Лирии их тоже видели. И там также все поголовно нелюди, как и в Темерии. — Плохо, — Фольтест скрестил руки на груди. Проблема разбойников, всегда стояла поперёк горла в тех районах, где проходили военные кампании, и в принципе было ожидаемо нашествие дезертиров и прочей швали сразу, как сойдёт снег, но уж больно похожими друг на друга были выползшие на лесные тропы ловцы лёгкой наживы. Все поголовно эльфы, краснолюды, низушки и гномы. И все со странными беличьими хвостами. И если у одной шайки это ещё можно было счесть несущественным отличием, то вот то, что подобные «хвостики» встречались у каждой третьей группы уже настораживало. А теперь ещё и выяснилось, что такие же банды появились не только в Темерии, но и в других королевствах. Это стоило также обдумать. Но уже потом. — Это не Нильфгаард. Если бы они знали, кто такая Дрейка, то не купились бы на твою легенду. — Но и не обычные чародеи. Кроме Кейры и Феркарта, Ваша зазноба ни с кем не пересекалась из их братии в Вызиме, а за её пределами… — Милош задумчиво взглянул на Государя, но тот промолчал. Значит, в путешествии ни с кем подобным Фольтест не пересекался, иначе бы утаивать не стал. Забыть тоже не мог. Уж кто-кто, а король Темерии отличался едва ли не феноменальной памятью, которой цирюльник даже где-то завидовал. — Остаются чародеи с Содденского Холма. Феркарт сдох, а вот остальные: Артауд Терранова, Вильгефорц из Роггевеена, Йеннифэр из Венгерберга, Мормагон из Дориана, Сабрина Глевиссиг из Ард Каррайга, Филиппа Эйльхарт, Францеска Финдабаир, Трисс Меригольд — вполне себе здравствуют. — Меригольд? — король нахмурился. — Разве она не погибла? — Не-а. Выжила рыжуха и даже прозвище получила: Четырнадцатая с Холма, — Талер хмыкнул, но тут же посерьёзнел. — И сейчас вернулась в свой родной город — Марибор.       Король и шпик переглянулись, подумав об одном и том же. Марибор, город с красными крышами, что находится всего в полудне пути от Майены. — Ходит слух, — медленно начал Талер. — Что она водит дружбу с какими-то ведьмаками. Кейра о ней так же отзывалась, как о своей старой подруге. — Дрейке нужно покинуть Майену, и как можно скорее, — твёрдо произнёс Фольтест и потянулся за чистым листом бумаги. — Я немедленно вышлю гонца туда и сообщу коменданту о том, чтобы он выделил несколько людей для её сопровождения в Вызиму. — Или же Вы не будете пороть горячку и совершать феерическую тупость! Ей нельзя в Вызиму! По крайней мере сейчас, когда на Вас устремилось СТОЛЬКО заинтересованных глаз. Не говоря уже о том, что вряд ли она пойдёт. Сами же говорили, что Дрейка на хуй пошлёт Вас, если на неё надавите. Подобным действием Вы только доверие её потеряете и в гроб уложите хороших солдат. — Что предлагаешь, Талер? — Развязать ей руки! — наставительно поднял пальцы вверх шпион, раздумывая над тем, что стоило-таки пообщаться с Дрейкой до всей этой заварушки, а не только наблюдать со стороны, чтобы оценить всю степень будущих перспектив. Но за неимением такой возможности… — Пусть пиздует, куда вздумается, с грамоткой, подписанной Вашей рукой о личной неприкосновенности. Так и из виду Дрейку не потеряем, и будем держать подальше от чужих глаз, пока все любопытствующие не устремят свой взор куда-нибудь в другую сторону. Нам сейчас нахуй не нужно привлекать внимание к фигуре «перебежчицы». Зато можно это внимание переключить на что-нибудь не менее интересное и важное, а также решить пару насущных проблем. — Например? — Например, пригласить в столицу эту Меригольд. Капитул же настаивает на том, чтобы место Вашего личного советника занял кто-то из героев Соддена. — Я думал отдать это место Кейре через пару лет, как она наберётся опыта, — честно признался Король. Кейра была молодой даже по меркам чародеев магичкой, и хоть и не отличилась на Содденском Холме, да и в принципе боевую магию не то, чтобы сильно любила, но равных в целительстве себе не имела, а в Вызиме за семь лет прижилась и была известна всем и каждому. Фольтест лично пригласил едва закончившую обучение в Аретузе девушку в столицу после того, как услышал о её успехах в лечебной магии в надежде, что Мец сможет излечить разум его только расколдованной дочери, и не прогадал. Можно было бы обратиться к более опытным чародеям, но, как известно, чем старше маг, тем более подкован и коварен он в политике, а от зелёной выпускницы не стоило ожидать какого-то подвоха и игр с разумом Адды. Вместо этого Кейра не только справилась с поставленной задачей, но и стала первой близкой подругой принцессы. Именно поэтому, как только стало известно о смерти Феркарта, Фольтест отослал Кейру следить за лечением Роше, дабы не навлекать на голову магички неприятностей и отвести от неё подозрения в «исчезновении» советника. — Так я же не говорю назначать Меригольд, я говорю пригласить её. Что мы теряем, Ваша Светлость? Трёх же зайцев одной стрелой пришпилим! Закроем вопрос с советником-чародеем, тем самым умаслив Капитул, и отвлечём внимание от Вашей зазнобы, если Меригольд всё-таки как-то причастна к так называемому «заказу на Выворотку». Заодно можно попробовать связаться с теми самыми знакомыми ведьмаками и попытаться разузнать подробности. Получали ли они подобный заказ? Что за него обещали? Куда доставить? В каком виде? Пытался я тут добыть один из листочков. Эта сволочь бумажная, оказывается, у всех пропала точно так же, как и появилась, стоило распространиться слуху, что Дрейка покинула Вызиму. — Меригольд слишком молода. Капитул вряд ли одобрит её кандидатуру, даже несмотря на проявленную отвагу. Я больше поверю, что на место советника решат посадить Мормагона. Да и не слишком ли рискованно привлекать внимание возможного заказчика? — Ваше Величество, не учите учёного зубы заговаривать. Мормагон так же далёк от политики, как Наталис от гражданки. Вылезает из своих болот, только когда позовут, и то, с ворчанием о прерванных исследованиях, — отмахнулся Милош. — Если Меригольд не причастна, то никто не запретит Вам назначить двух советниц. Хотите отдать место Кейре? Вот пусть глядя на подружку опыта и набирается. Может наконец начнёт думать о чём-то кроме замковых сплетен. А через годика два-три назначим её членом Высшего Совета уже официально.       Фольтест от души расхохотался. Талер был как всегда неподражаем и нашёл способ извернуться даже в этой ситуации. — Никогда не думал, что буду рад тому, что проиграю кому-то в кости. Твоё назначение было лучшим, что случалось с тайной канцелярией, Талер, — Государь покачал головой, стараясь успокоиться. Всё-таки разговор у них был серьёзным. — Хотя порой мне кажется, что именно тебя мне следовало назначить советником, а не шпионом. — Обойдусь, — поморщился Милош, почти искренне ужасаясь данной угрозе. — С детства терпеть не могу официоз. Меня от него блевать тянет. — Но это не решает проблемы с Дрейкой, — Фольтест постучал пером по столу, глядя на лист перед собой. — Следить за ней даже при наличии грамоты будет крайне проблематично. Да и ничто не мешает Дрейке передать грамоту кому-либо другому и вновь скрыться из поля зрения. А мы даже понять этого не сможем. — Смотря, как Вы грамотку напишите, Ваше Величество, — Талер похабно улыбнулся и пододвинул к правителю один из рапортов. Взглянув на него, король Темерии только одобрительно хмыкнул. Он уловил идею, которую так старательно толкал ему под нос королевский шпион. — А если она всё же сможет вернуться в свой мир? — Что Вы теряете, кроме её добрых воспоминаний о Вас? — пожал плечами цирюльник. — Если сможет — то никому не достанется. И так на самом деле было бы лучше и безопаснее. Как для нас с Вами, так и для неё. А нет — к кому Дрейка пойдёт? К тому, кто уже подарил ей безопасную гавань, поспособствовав изучению нашего мира, а после не пытался удержать на цепи, как экзотическую зверушку, и предпринимал попытки помочь вернуться домой? Или к незнакомому и возможно куда менее благосклонному к ней и её выходкам королю? Сомневаюсь, что с той же Мэвой Дрейка сможет найти общий язык, а у Визимира своих змей подколодных хватает. Если же Дрейка удерёт в Зерриканию или Офир, то, считай, то же самое, что к себе домой вернулась. Хрен её там кто-либо достанет. — Ты забываешь про Нильфгаард, — покачал головой Фольтест, тем не менее уже склоняясь над бумагами и начиная писать. — Дрейку очень впечатлили истории о Цинтре и методы правления Узурпатора. — Вот уж за что я точно спокоен, так это за Нильфгаард! — честно ответил Талер. — Если Дрейка не дура, то должна понимать, что с её легендой там делать нечего. Особенно теперь, когда о ней узнал сам Император.