Красный Капюшон. Книга первая: Знакомство

— Долго мне ещё мучиться с этими упражнениями? — морщась, спросил Вернон, пока Висенна разминала его запястье. Каждое нажатие на руку вызывало ощущение неприятных иголочек, волнами расходящихся по всей руке вплоть до плеча, а любое движение отдавалось тупой болью в шраме. — Месяца три минимум, — не отрываясь от своего занятия, сообщила фламиника. — Если будешь отлынивать — несколько лет. Подобные травмы нельзя пускать на самотёк, иначе они будут аукаться до конца жизни. Пошевели пальцами, Роше.       Темерец стиснул зубы, но повиновался. После манипуляций Висенны его вроде бы послушная уже левая рука становилась ватной и болела так, что хоть на стенку лезь. Однако прогресс был, как говорится, на лицо. Судороги и внезапные онемения стали беспокоить Роше значительно реже.       Было ли это связано с тем, что у затянувшегося лечения таки предвиделся конец, либо же с тем, что кошмары, мучавшие Вернона, слегка ослабли, перестав сжигать заживо и давить, как это было ранее — Роше не знал, но был искренне рад и недоволен одновременно. Ему эта ежедневная тягомотина порядком надоела, но он терпел и исправно выполнял все указания друидки, тренируя левую руку и возвращая ей прежнюю подвижность и чувствительность. Он даже не думал возмущаться, помня тот разнос, который устроила Висенна после похода в храм. Как оказалось, она в принципе была против такой нагрузки на восстанавливающийся после ранения организм, а все те падения и перенапряжения, которые перенёс в тот день юноша, едва не похерили её старания за прошлый месяц.       Их прервал осторожный стук в дверь, и в комнату заглянула взволнованная Млада. Вид у матери был слегка зашуганный и порядком обеспокоенный. — Висенна, прости, что я вынуждена прервать лечение, но Вернона срочно вызывает господин комендант. Прибыл гонец из Вызимы.       Роше подскочил раньше, чем фламиника успела хотя бы слово сказать по этому поводу, и тут же выскочил за дверь, аккуратно обогнув матушку. Только и успел напоследок ласково и ободряюще сжать её плечи, как бы успокаивая, хотя у самого на душе была та ещё смута.       Гонец должен был явиться ещё вчера, и его задержка не предвещала ничего хорошего. За эту неделю Майена словно превратилась в краснолюдскую бомбу, готовую рвануть в любой момент. Как бы Демитрий ни старался, а слухи по городу распространились достаточно быстро и, не ровен час, грозили выйти за её пределы.       Сама чёрная вела себя тише воды, ниже травы, даже несмотря на соседствующего с ней в камере добродушного ведьмака и фламинику, периодически спускавшуюся проверить и обработать раны твари. При виде огромной рептилии, Висенну так перекосило, что от неё шарахнулись даже стражники, на время прикусив свои болтливые языки, которыми в другое время не стеснялись трепать, наивно полагая, что решётка, кандалы и сам Койон были достаточной защитой. Хотя следовало отметить, что фламиника, также как и комендант, не выглядела удивлённой и явно знала, как следует поступать с такими существами, как враны. У Роше сложилось впечатление, что ей даже не требовалось присутствие охотника за чудовищами.       С ведьмаком у твари сложились странные отношения. Койон был дружелюбен и приветлив, не проявляя ни тени агрессии к существу и своим надсмотрщикам. Мутант охотно поддерживал диалог с Ваньей и Миежко, рассказывая самые разнообразные истории из своей долгой и полной приключений жизни. То проклятье снимет да отворот проведёт, то с агуарой выпьет и купчиху с прибожком познакомит, а то боровика от селения отвадит, а духу серенаду сочинит. И сыпались эти истории из ведьмака одна за другой, как из рога изобилия.       А чёрная делала вид, что кроме неё в камере никого нет, и за её пределами — тоже. Она старалась держаться как можно дальше от ведьмака, устроив себе место у самого дальнего и тёмного угла. Тварь делала всё возможное, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания, но удавалось это совсем плохо. Даже сам Вернон не мог сдержать любопытства и порой спускался в темницу, делая вид, что хочет послушать ведьмачьи истории, а на деле наблюдая за враном. Он никогда не видел подобных существ. Сложнее всего было осознать, что у кого-то подобного мог быть не только разум, но и собственная культура, города и даже государства. Ведь чудовища не способны быть людьми, а значит, не способны что-то строить или создавать.       И как вишенка на торте, посланный за Кейрой Мец посыльный вернулся ни с чем. Чародейки в Мариборе не было. Куда делась светловолосая «госпожа» — никто не знал, впрочем, как и небезызвестная Трисс Меригольд, у которой эта самая чародейка и гостила. Как сказал кто-то из прислуги, «госпожи отбыли по личным делам, когда воротятся — не сообщили». На протяжении всей недели кто-то из солдат отправлялся в Марибор и проверял, не вернулись ли женщины, но каждый вечер возвращался ни с чем, что беспокоило Роше и выводило из себя Демитрия, готового рвать и метать.       Давало надежду только то, что если комендант послал за Верноном матушку, а не стражу, значит вести пришли хорошие.       Пучко он нашёл в его же кабинете, сидящим за столом да задумчиво рассматривающим дорожный мешок и целый ряд разложенных веером бумаг. На Роше он посмотрел с таким нечитаемым выражением лица, что солдат невольно запнулся ногой о порог. — Сядь, — Пучко указал на табурет перед собой. Вернон повиновался беспрекословно. — Ознакомься.       В одном из листов Роше с удивлением узнал пропускную грамоту. Ему приходилось видеть несколько таких, пока он служил у Лихара. Плотная бумага, чернила, что не растекутся, даже если пергамент намокнет, особая печать, которую даже безграмотный узнает. Однако вчитавшись, Вернон с удивлением понял, что это совершенно иное. Документ говорил о полной неприкосновенности женщины по имени Дрейка, являющейся важной дипломатической персоной с наивысшим приоритетом охраны, которой дозволялось не только свободно передвигаться по Темерии и присоединённым к ней территориям, но и получать любую помощь по первому требованию, а также делать абсолютно всё, что вздумается, не опасаясь нарушения закона и препятствия в передвижении. Подтвердить подлинность женщины может её личный сопровождающий и телохранитель… Вернон Роше. Внешние данные и особые приметы прилагались. В случае отсутствия этого человека в окружении Дрейки, предъявляющей данный документ, оный можно было считать не действительным. В конце стояла гербовая печать и королевская подпись.       Вернон смотрел на лист, пытаясь переварить прочитанное. Получалось слабо. Нет, вообще не получалось! Это как вообще?.. Его приставили к чёрной? В качестве телохранителя? Его? Защищать ЭТО существо? — И вот тут ещё письмо от твоего командира, — решил добить его Демитрий и протянул второй лист бумаги. Вернон осторожно взял его, боясь даже представить, что именно мог написать ему Маркус. Однако это был не он.       Матерное послание Талера Роше читал с замиранием сердца, с трудом продираясь через витиеватые обороты (половину из которых всё равно так и не понял), однако суть данного письма уловить сумел. Цирюльник был искренне рад тому, что Вернон-таки жив и пошёл на поправку достаточно, чтобы пить в таверне и цапаться с ведьмаками, порицал за то, что опять вляпался в неприятности, а также коротко рассказал о том, что солдат пропустил за эти два месяца — о нынешней обстановке, об обстоятельствах и о причинах выбора именно Вернона на новую роль сопровождающего. Талер пусть витиевато, но пояснял суть нового статуса, значение грамотки, при этом давая рекомендации к дальнейшим действиям, и не забыл про главное — почему Роше, дебил, не допросил оставшегося в живых ведьмака?       На этом самом моменте Вернон почувствовал, как краснеет. Идея допросить Койона ему даже в голову не приходила. Почему-то он решил, что охотник на чудовищ знает не больше, чем Могила. Но ведь тот, второй — Бреген — упоминал, что неизвестный заказчик проинформировал их о Дрейке! Возможно ли такое, что в этот раз чародей, как упомянул в своём письме Талер, общался непосредственно с обоими? — А вот это, — Демитрий передал третий лист пергамента, — Сказано, чтобы ты передал нашей гостье лично в руки, как и эти вещи, — комендант кивнул на мешок. Вернон осторожно развернул третье послание. Снова королевский почерк и всего пять слов: «Удачи, Wyvern. Возвращайся домой. Фольтест».       У Роше засосало под ложечкой, слишком личной выглядела записка, а потому он почти сразу отложил её и потянулся к дорожному мешку, уже догадываясь, что там увидит. Это были вещи чёрной — по всей видимости, оставленные в замке. Также там лежало несколько карт с подробным описанием Северных королевств и всех его городов, чётко обозначенной чертой, где проходила сейчас граница с Нильфгаардом, и ещё одним кружком недалеко от реки Яруги -- всего в паре днях от Диллингена. — Всё ли на месте, господин сопровождающий? — холодно спросил Демитрий, и Вернон только через несколько секунд понял, что Пучко обращается именно к нему. Темерец непонимающе посмотрел на коменданта, но тот даже не изменился в лице, всё также сверля Роше холодным взглядом. — Все ли вещи госпожи Дрейки на своих местах? — Да, — осторожно кивнул Вернон. — Тогда не стоит томить нашу гостью лишним ожиданием, — всё тем же ледяным официальным тоном произнес комендант, вставая из-за стола.       Роше шёл за Демитрием, держа в руках мешок с вещами и бумагами, всё также плохо понимая, что происходит. Слишком неожиданными оказались грамота и новый статус. Единственное, что было ясно наверняка — Король в очередной раз подставил его. Чёрная не согласится на подобное. Всё то время, что томилось длительное ожидание, Роше был уверен, что Фольтест пошлёт отряд, чтобы забрать врана в Вызиму, но никак не того, что прикажет тому, кого чёрная ненавидела, сопровождать её в путешествии.       Оно перегрызёт ему глотку, стоит выйти за пределы крепости, и пойдёт своей дорогой. Никакая бумага не будет указом. Даже если это бумага о полной неприкосновенности и содействии со стороны короны!       Темница встретила их привычной болтовнёй стражников — Ваньи и Миежки — что, как и ведьмак, с враном оказались заперты на добрую неделю. — И всё же, шо за монстрюки эти — «враньи»? — Враны — не монстры, — донёсся веселый голос ведьмака. — Они, как и боболаки с гномами, являются представителями древних цивилизаций, живших на нашем континенте задолго до сопряжения сфер. — Это шо-ж получается? Вот энта херь роднёй коротышкам приходится? А почему им, а не драконам всяким? — Дык и им, наверно! Драконы — они ить чашуйные и большие. А гномы — махонькие и двуногие. Вот энта врань у них в итоге и получилась!       В нос ударил знакомый аромат нюхательной соли. Только куда более едкий и удушливый, чем помнил Вернон. Глаза невольно заслезились. Они с Демитрием закашлялись почти одновременно. — Какого чёрта?! Что за запах?       Разговоры резко стихли. Послышалась возня. И когда Вернон с комендантом спустились, стражники уже стояли по стойке смирно, в отличие от заключенных. Ведьмак стоял у решётки, просунув через прутья руки. — Энто всё врань, господин комендант! — отрапортовал Миежко. — Смердит уже третий день, силов нет!       В самом тёмном углу, за спиной улыбающегося ведьмака вспыхнули огненные глаза. Чёрная сидела, прижавшись к стене боком. По змеино-подобной морде было трудно что-либо понять, но Вернон был уверен, что холодная ярость во взгляде ему не мерещится. — Освободить госпожу Дрейку, — приказал Пучко. Стражники перепугано переглянулись, явно не до конца осознавая, что только что услышали. — Живо! Исполнять приказ!       Ванья бросился к столу, хватая связку ключей, поспешно отпёр дверь и очень медленно, словно от этого могла зависеть его жизнь, прошёл к врану. Роше видел, каким бледным стал незадачливый страж и как тряслись его руки, когда он протягивал их к кандалам. Словно боялся, что их откусят, что с учётом предыдущих событий казалось не далёким от истины. Звякнул замок, и мужичонка буквально отлетел к ведьмаку, всё также продолжающим стоять на своём месте и не предпринимающим никаких действий. Только взгляд его был слегка заинтересованным.       Чёрная прищурилась и растёрла запястья. За неделю кандалы оставили следы даже на её толстой шкуре.       Медленно поднявшись, вран, словно не до конца понимая, что происходит, сделала несколько шагов к выходу. Гребенчатый хвост плавно дёрнулся вслед за её движениями, вызвав волну мурашек, пробежавшую по спине у Вернона. С каждым шагом запах, исходивший от ящерицы, становился всё сильнее, а стоило твари подойти почти в плотную к ним, стал практически невыносимым. Но комендант не позволил себе даже слегка скривиться. — Прибыл гонец из Вызимы, госпожа Дрейка. У нас особые распоряжения на Ваш счёт, — спокойно произнёс Пучко, сунув руку в карман дублета. Существо прищурилось, из-за чего огненные глаза с вертикальными зрачками превратились в узкие щёлочки. — Нам приказано оказать Вам максимальное содействие в чём бы то ни было. Все подробности предоставит Ваш телохранитель.       В раскрытой ладони лежал медальон с порванным кожаным шнурком. Демитрий что, всю неделю хранил его у себя в кармане?! А как же та угроза? А если бы вран вырвалась и…       «Оно» чуть склонило массивную голову набок, словно зацепившись за что-то, но затем протянуло когтистую — лапу… ладонь? — с огромным и неровным шрамом, медленно, но ловко взяло украшение и повязало его вокруг шеи. Вернону показалось, что странные выпуклости под горлом дёрнулись и на мгновение оттопырились. Возможно, это была игра света. — Вы не изменились, — заметил Пучко. — Ваш медальон работает правильно?       Хвост дёрнулся чуть резче, но ничем больше чёрная не выдала того, что её как-то коснулись слова коменданта. — Finell… Aeiw`s? — Вернон Роше. Ваш телохранитель и сопровождающий, — говоря это, Пучко отнюдь не выглядел довольным. Взгляд чёрной стал колючим. Она явно не понимала, что имеется в виду. Вернон поторопился и, поставив мешок на стол, протянул бумаги, тут же отдёрнув руку, стараясь не касаться чешуи.       Сначала она прочитала грамоту. Где-то на середине текста хвост за спиной застыл. Не хорошо, совсем не хорошо. Он ожидал криков, рычания и оскаленной пасти, но ничего, кроме злости, промелькнувшей во взгляде, не выдало истинных чувств существа. Отложив документ в сторону, чёрная принялась читать записку, и вопреки тому, что она была значительно короче, не отрывала от неё взгляда куда дольше. Ей явно стоило усилий оторвать свой взор от ровной и аккуратной строчки, чтобы заглянуть в сумку. Теперь взгляд был скорее растерянным, как если бы чёрная так же, как и Роше, не понимала до конца, что собственно происходит. — Дрейка? — осторожно позвал Вернон. Ему всё ещё трудно было обращаться к этому существу по имени той женщины, которую он знал. — Я хотеть ссснать что происходит? — Мы окажем любое содействие в расследовании, — чуть склонил голову Демитрий. — Вам нужно что-то конкретное? — Можем допросить ведьмака, — предложил Роше и тут же прикусил язык, когда на него устремились чужие взгляды. Холодные и предостерегающие. — Я бы рассказал всё, но я ничего не знаю о заказе Брегена, — кажется, такому повороту событий удивилась даже чёрная. — Тогда почему вы оказались в той таверне? — Потому что я увидел человека, который двигался не как человек, дышал как зверь, смотрел так, как не способны смотреть люди, и от которого пахло, как от драконида. Те цветы, что ты носила в мешочке, не могли перебить запах. Тебе следует поискать что-то более сильное, и чаще купаться. — Я ссапомнить.       Была ли это угроза или Вернону так показалось, потому что чёрная скалилась, когда говорила? Он совершенно не мог разобраться в мимике этой твари. Как он должен был путешествовать с ней, если не мог понять даже таких простых вещей?! Это как угадать эмоции рыбы, которая только и умеет, что глазами шевелить и рот открывать. Огромный, полный острых зубов рот, способный вырывать глотки и ломать кости. — Мне… Мне нушшно… Мне быть нушшно iilmi ветьма… ведьма… — Ведьмак? — пришёл на помощь Вернон. — Тебе… Вам. Нужны вещи того ведьмака? — Да. — Я распоряжусь, чтобы их доставили в мой кабинет. Все до единой. А пока не желаете искупаться, госпожа? Если Ваш амулет сломан, мы сделаем так, чтобы Вы вышли из темницы незамеченной. — Gead'tocht.       Оно даже спорить на стало. Судя по тому, как существо оскалилось при очередном намёке на собственный запах, даже расследование ушло на второй план. Это было так… По-женски? Вернон слегка завис, пытаясь переварить данную мысль.

***

      Вернон искренне опасался того, как отреагируют люди, увидев вышедшую из темницы тварь, ведь медальон по какой-то причине не действовал, а чёрная отказалась от плаща, как бы настойчиво ни предлагал его комендант.       Каково же было его удивление, когда первый же попавшийся им на пути человек не обратил на врана никакого внимания, только поморщился, словно почувствовал неприятный запах. Приготовившийся раздавать приказы Демитрий также обратил внимание на реакцию солдата. Поджидавший за углом Дементий ни словом, ни жестом не дал понять, что видит перед собой не человека. Получив приказ, он буквально испарился. Только цепь с темерскими лилиями звякнула на прощание. Никто в крепости не смотрел на чёрную как на кого-то, у кого были рога, чешуя и хвост.       Но Вернон-то видел. Он продолжал видеть! Так почему же это происходило?       У него оказалось достаточно времени подумать об этом, прежде чем вымытая и переодетая в предоставленные ей вещи — правда, с мужского плеча — чёрная не появилась в кабинете Пучко. Зашла она почему-то босиком. Комендант также обратил на это внимание. — Вам не подошли сапоги? — Нет. Мне быть… нушшны мои.       Интересно, почему?       Фольтест дарил своей любовнице вещи, но чёрная всегда носила одни и те же сапоги. Она не сменила их когда пришла зима. Она не сменила их даже когда сбежала из Вызимы. Потому что её ноги отличались от человеческих. — Я распоряжусь о том, чтобы Вам вернули Вашу обувь, госпожа. А теперь не желаете ли приступить к осмотру? — Демитрий указал на собственный стол, где уже были разложены все найденные ранее у убитого ведьмака вещи. Включая и его оружие. Первое, что бросилось в глаза самого Роше, был маленький, но до боли знакомый восьмиконечный медальон из простенького металла с круглой выпуклой шершавой серединой и вогнутыми соединёнными между собой паутинчатыми волнами-лучами. — Нильфгаард, — скривился Вернон, беря медальон в руки, который тут же отобрал Пучко и начал крутить со всех сторон. — Мы уже видели подобный в Вызиме. Осенью, когда отравили повара. Точно такой же носил старый жрец, что был одним из заговорщиков. — Это не Нильфгаард, — задумчиво произнёс комендант. — Хотя лучше бы это был он. — Почему не Нильфгаард? Вот же их солнце! — Где ты видел, чтобы у нильфов было такое солнце? — рыкнул на него Пучко. — Но только чёрные носят солнце! — Болван! У них солнце обычное. Золотое! С восьмью тонкими лучами. А это — не лучи! Это — паутина! — медальон полетел обратно на стол. — Поздравляю! Это Корам Агх Тэра. Вы перешли дорогу культу Львиноголового паука! — Какого паука? — Роше почувствовал себя идиотом. — Львиноголового, — ответил, словно выплюнул Демитрий. Вернону даже показалось, что он боролся с желанием вытереть руки. — Мерзкий культ. Один из самых древних и тёмных. Мне доводилось с ним сталкиваться, будучи королевским дознавателем, — Вернон не знал об этой части жизни Пучко. Не то, чтобы он в принципе знал что-то об этом человеке до его жизни в Майене, однако теперь многое становился понятным. И нрав коменданта, и его методы. — Мы выжигали эту погань на корню. Надеялись, что хотя бы в Темерии этих чудовищ больше не осталось. — Они не люди? — Люди. Из тех, что хуже иных монстров, — взгляд невольно упал на врана, что смотрела на стол и, кажется, даже не слушала. Вернон не был уверен. По ней и раньше было трудно понять, слушает чёрная или нет, а уж теперь определить подобное стало практически невозможно. — Адепты Львиноголового паука считают, что тьма появилась раньше света. Культ видит существование в постоянном движении, переменах, в переламывании стереотипов и изменении свойств привычных вещей через разрушение, хаос, страх, ужас, голод и ненависть. Они устраивают мор и насылают несчастья, сжигают деревни и убивают людей лишь для одного, чтобы красть оставшихся сиротами детей, которых либо приносят в жертву своему богу, либо посвящают в свою мерзкую паству. Но хуже всего — это их предсмертные проклятья. Они всегда опасны, непредсказуемы и хуже всего то, что они срабатывают, как бы ты ни пытался от них сбежать или защитится. И ты говоришь, что встретил одного из их последователей в Вызиме? — Да. Ч… Дрейка его убила. Вроде как.       Теперь и Демитрий обратил своё внимание на чёрную, которая так и продолжала смотреть на стол. — Как вы ещё живы, госпожа? Вам удалось избежать проклятья? — Дрейка? — попытался спустя какое-то время привлечь внимание Вернон, когда ответа даже не последовало. Она их действительно не слушала, уставившись на что-то с широко распахнутыми, полными изумления глазами. Что же она там такое увидела? Роше вновь взглянул на стол. Два меча, один серебряный, другой стальной. Эликсиры, рунные камни, какой-то тёмно-фиолетовый кристалл, горсть мелких монет, засохшие травы, несколько ножей, крюк и много всякого такого, что свойственно любому другому путешественнику. — Госпожа! — рявкнул Пучко, и чёрная отмерла, кажется, вновь научившись дышать. Она резко бросилась к столу и схватила тёмно-фиолетовый кристалл, как будто он был чем-то, чего здесь быть не должно. — Что это? — Чёрный камень душ. — Что? — Что? Как? — она отступила от стола всё ещё сжимая кристалл. — Откуда?! — Эта вещь принадлежит вам, госпожа? — Демитрий также присоединился к разглядыванию кристалла в когтистых руках. Он был тёмным и каким-то странным. Вернону даже показалось, что внутри что-то колышется и мерцает. — Нет… Да… Это… Дом. — Дом? Это оттуда, куда ушли враны?       Дом, где две луны. Это вещь не из их мира, понял Роше. Вот, почему чёрная была так удивлена. Вот почему не слушала их! — Откуда это могло взяться у ведьмака? — Вернон задумался. Чем бы ни был этот кристалл, ему явно было не место в карманах охотника за чудовищами. Значит… — Либо нашёл, либо украл? — Хватит думать шаблонами! — подзатыльник стал полной неожиданностью. Рука у Демитрия была всё ещё тяжелой и била без промаха. — Какое нашёл? Какое украл? Посмотри! Подобные вещи нельзя просто найти или украсть! Их могут только передать из рук в руки. А значит что? — Заказчик? — Именно! — Но откуда? — А вот это уже хороший вопрос. Тебе на него и придётся найти ответ, Роше, — Димитрий скрестил руки на груди и выжидающе уставился на солдата. — Причём так, чтобы я поверил. — Не имею права! — оскалился Вернон и заработал неожиданно одобрительную улыбку Пучко. — Умнеешь, щенок. — Они сснать, кто я, — чёрная убрала кристалл за пазуху и наконец-то обратила внимание на медальон. — Coram Agh Tera? — Так значит, она их всё-таки слушала! Ну хоть на этом спасибо. — Я ррессать горрло. Не говоррить. Не geas. — Вы поступили разумно, госпожа. В следующий раз советую поступать так же. — В следующий раз? — не понял Вернон. — А ты думаешь, они остановятся на двух попытках? — ехидно спросил Демитрий. — Советую тебе тоже научиться резать глотки также стремительно, если не хочешь схлопотать предсмертное проклятье. Я видел, что бывает после них. У последователей Львиноголового паука богатая фантазия. И очень малоприятная. Остерегайтесь, госпожа. — Я не боятьсся geas. Я ушше быть geas. — Вы прокляты, госпожа? — Димитрий явственно насторожился. — Койон ещё не мог далеко отъехать. Ведьмаки известные знатоки в области снятия проклятий. Я могу послать за ним. — ТЫ ВСЁ-ТАКИ ПРОКЛЯТА?! — воскликнул Вернон, за что удостоился ещё одного поучающего подзатыльника. — Ещё громче бы крикнул! Не вся Майена услышала! — рыкнул Демитрий. — Нет. Это не сснять… — покачала головой чёрная, но вдруг что-то в её взгляде изменилось. Она посмотрела на Пучко. — Ведьма… Ведь-ма-ки — боги? — Нет, — слегка ошарашенно ответил комендант после секундного замешательства. Вернон тоже удивился подобному вопросу. — Нет, — взгляд огненных глаз словно бы слегка потух. «Странная женщина», — в который раз отметил для себя Вернон. — «Очень странная женщина»       Ему даже стало её слегка жалко в этот момент. Наверное, потому что он сам был проклят с рождения. Его уши были тому чуть заострённым, но доказательством.       Чёрная опёрлась о стол, из-за чего её хвост слегка приподнялся и оказался на столешнице. Роше передёрнуло. — Ррасскассать… Где быть Coram Agh Tera? — Везде, — пожал плечами Пучко. — Их религия запрещена во всех Королевствах Севера, и адепты истребляются уже больше сотни лет, но, как видите, госпожа, безрезультатно. Они умеют прятаться, как никто другой. И судя по всему, распознать таких адептов можно исключительно по вот таким побрякушкам. Должно быть, именно по этой причине он и был у ведьмака. Если бы он показал его адепту, то о Вашей поимке стало бы очень быстро известно.       Чёрная промолчала, задумчиво потерев острым когтем кончик змееподобного подбородка. — Гррамота мешшать. Прривлекать desse. — Вы хотите отказаться от королевской помощи? — уточнил комендант. У Вернона ёкнуло сердце. Неужели действительно откажется, и тогда ему не придётся опасаться за собственную жизнь? Возможно, это было бы лучшим исходом. Чёрная пойдёт своей дорогой, он вернётся в Вызиму, продолжит обучение… — Нет.       Надежды рухнули. Удача в очередной раз отвернулась от солдата. — Она быть нушшой. Но мы не… аф… аф-фешш?.. По-ка-ссы-вать ссебя. Быть тиха. — Вам придётся сменить одежду. Образ островитянки уже известен, — задумчиво произнёс Демитрий, повторив жест врана. — Мы предоставим Вам лошадей, провизию и выделим деньги. Я распоряжусь обо всём необходимом.       Чёрная как-то странно скривила пасть, Вернон так и не понял, к чему это было, после чего медленно кивнула, на мгновение прикрыв глаза. Что ж, это можно было считать согласием. — Придётся подождать пару дней. — Gead'tocht.       На этом разговор можно было считать оконченным. Вернон попытался первым выскочить из кабинета коменданта. Уже на самом выходе он нос к носу столкнулся с Миежкой, и из-за этого краем уха успел услышать фразу, брошенную Демитрием в сторону чёрной: — А Вы, госпожа, умнее, чем Вас малюют при дворе.

***

Отчёт по объекту «Некто» Наш агент передал информацию о том, что объект «Некто» прибыл в крепость в сопровождении ведьмака. В отчёте фигурирует описание объекта как «вран» и упоминание об неком проклятии. Стало известно о документе, после которого статус объекта в Майене сменился на «неприкосновенный», а также о неком сопровождающем. Возможно, телохранителе.