Красный Капюшон. Книга первая: Знакомство

      Вернон должен был почувствовать подвох ещё тогда, когда комендант сказал, что им понадобится время на то, чтобы собрать для чёрной всё необходимое. Надеяться на честность и благосклонность Демитрия оказалось огромной глупостью!       Когда на следующий день комендант вызвал Роше к себе поутру — ещё до прихода Висенны — он удивился, но пошёл. Вот только путь его лежал не в кабинет, а во двор к конюшням, где уже находилась верная свита Пучко в лице Клима, что-то горячо доказывающий злому аки чёрт Дементию с нагайкой в руках. Комендант почёсывал большим пальцем бороду и задумчиво наблюдал за носящейся по двору небольшой сивой кобылкой с глупыми не по-лошадиному вытянутыми ушами и голубыми глазами. Плошка явно была недовольна тем, что её заперли во дворе, закрыв ворота, и теперь всячески искала выход на волю, распугивая обходящих её по широкой дуге людей. — Явился, — хмуро буркнул Демитрий, стоило Вернону показаться в поле его зрения. — Значит так, берёшь сбрую и седлаешь вон ту лошадь. — И как я должен это сделать?! — ошалел от подобной перспективы Роше, глядя на попытавшуюся цапнуть одного из конюхов серую бестию. Одного полёта ему более чем хватило, спасибо, сыт по горло! Однако его крик пропустили мимо ушей. — Милсдарь-с комендант! Это моя лошадь и я её ездю! — возмутился Дементий, всплеснув руками. Нагайка змеёй взвилась в воздух, и Роше рефлекторно пригнулся, прекрасно помня силу удара ординарца. — Вот попортит мне кобылку, и что прикажете-с потом мне с нею делать? Я и так обещанного три года ждал-с! — И столько же безуспешно объезжал. Гнать свиней у тебя лучше получалось. — Неужели Ваша Милость-с думает, что у какого-то выродка есть шансы сесть на чистокровную махакамскую кобылу и объездить её лучше, чем Я — потомственный кавалерист?! — А может и получится, — усмехнулся в усы Клим. — Видел я «потомственного кавалериста» в деле, не слишком впечатлило. — Клим, ты меня обидеть-с хочешь? — мгновенно переключился ординарец, по-крысиному скривив лицо. — Нет, я всего лишь констатирую факты, — невозмутимо заметил краснолюд. — Ты к Плошке на милю подойти не решаешься, а малой на неё при мне без седла и поводий влез, а она потом всю дорогу до храма за ним хвостиком как собачонка бежала. — Констатировать у себя в кузне будешь, а у нас тут приличное военное общество-с! — Дементий, мы с тобой в одном отряде служили. Ты не хуже меня знаешь, что это два взаимоисключающих себя понятия. — Моя кобыла! Не отдам-с! — Верхом проедет — отдашь, — жёстко пресёк спор подавший голос Демитрий, что до этого только почёсывал подбородок да наблюдал за буйствующей кобылой, решившей, что если выхода нет, она его себе проложит. И если для этого надо будет сгрызть ворота, она сделает это не хуже бобра. — Приступай, Роше.       Он не хотел выполнять отданный приказ. Вернону не нужна была несуразная, мелкая, упрямая Дементьевская лошадь! Темерец вполне обошёлся бы любым другим простеньким жеребцом из конюшни, или даже пешком пошёл, как делал раньше при сотне. И пусть с Плошкой его связывали тёплые детские воспоминания, это не значило, что Роше нужна была подобная головная боль. Если с этой лошадью не справился ординарец, то как с ней должен был справиться только пошедший на поправку солдат, который, конечно, знал, как ездить верхом, но точно не являлся отменным всадником? В молодости его не то, чтобы подпускали к крепостным лошадям. Убрать навоз, принять роды, запрячь или вывести на пастбище — это пожалуйста, но на этом всё обращение со скакунами обычно и заканчивалось.       Однако его мнение, судя по всему, в очередной раз никого в Майене не интересовало. О том, что подобная задача физически невыполнима, Вернон понял уже после того, как начал подбираться к Плошке с упряжью наперевес, а сивая голубоглазка, уловив его приближение, дёрнула чересчур длинным для лошади ухом. Диалог у конюшни меж тем набирал обороты. — Видишь, Дементий, как она спокойно на малого реагирует? — Ага, спокойно. Это он только подошёл. Сам знаешь, что сейчас будет.       Добром это не кончилось. Заметив уздечку, Плошка мгновенно потеряла весь свой глупо-дружелюбный вид и предприняла попытку тактического отступления. Сделать это можно было, только убрав со своего пути нового человека. Это также был единственный шанс для Вернона, которым тот не преминул воспользоваться. — Ох-тиж мне. Это после тебя к фламинике на руках носили? — Увернулся! Ты смотри-ка, в самом деле увернулся! — Ну, с реакцией у малого всегда было хорошо. — Угу. От праведного-с гнева Роше всегда ловко ускользал. — Дементий, то, что ты малого ни разу не поймал — это не его заслуга. Это — твоя недоработка. — Ты на что намекаешь? Я тебя, краснолюдская морда, спрашиваю, ты на что намекаешь?! — На то, что малой уже узду надел. — Ага. И катится сейчас по всему двору на этой самой узде. — О! Остановился. — Это не он остановился, это забор остановил! Роше, отпусти забор, тебе не его седлать надо, а лошадь! — Роше был готов проклясть всё на свете, с трудом подтягивая брыкающуюся кобылу к себе. Ноги скользили по грязи, а руки ныли, но если он сейчас отпустит, то либо в грязи утонет, либо уже не сможет поймать своенравную и упрямую капризу. Как же быть? — Дементий, а ты не подтрунивай. В отличие от тебя, он хотя бы узду надел. — И копытом не получил. — КТО ЭТО СКАЗАЛ?! — Да вся Майена об этом говорит. Успокойся уже, Дементий. — Нет, не успокоюсь, Клим! Это было всего один раз и не правда. А Майена об этом судачит уже который год! — Ты смотри, какой сообразительный! Узду на колышек закинул! — ловко перевёл разговор краснолюд. — Застегнуть её умудрился, и даже все пальцы при себе сохранил! — Это так у него рука плохо работает? Не очень-с похоже. Опять пиздит-с, как дышит небось? — Так плохо работает у него левая, а закинул он правой. Смотреть надо, а не болтунов выискивать! Щас поседлает и… — …Полетит. Как я ласточкой. — Ты не ласточкой, ты скоффином летел. Низким и громким! — Клим, в плане низости вопросов нет. Ты в этом лучше разбираешься, и я отнюдь не о росте. — Не понял. Почему? — Шутки про рост — это слишком низко. А ты и так слишком высокого о себе мнения. — Вот щас как дам, и мы с тобой одного уровня станем! — На табуреточку встанешь? — Нет, тебя в землю вобью. — Ты смотри-ка! Поседлал! И даже копытом в лоб не получил! — И всё-таки Плошке малой явно нравится. Вон, она ни разу его не укусила. — Будет ещё моя кобылка кусать всяких!       Плошка его всё-таки укусила. Схватила зубами за пояс, пока запыхавшийся и грязный Вернон пытался отдышаться и перевести дух, и дёрнула, из-за чего солдат в очередной раз поцеловал носом землю. Вот же стервоза серая! Вернон перевернулся и встал, мысленно уже готовый получить копытом под зад, но ничего такого не произошло. Сивая только недовольно фыркала. — Плошка, пожалуйста, давай не будем усугублять? — Роше осторожно погладил кобылку по массивной шее, медленно подбираясь к выемке под подбородком, и почесал от души. Глядя, как голубоглазка жмурится от удовольствия, начал медленно снимать повод с забора свободной рукой. — Я знаю, что мы оба этого не хотим, но давай я проедусь на тебе, и затем мы разойдёмся миром, хорошо?       Если Плошка и была против данного издевательства над собой, то по крайней мере она была достаточно тактична, чтобы не спихнуть его с собственный спины, пока Вернон забирался в седло. — Лезет, мерзавец! Роше! Если будешь лететь, то хотя бы в сторону конюшни. Там хотя бы сено… Ох ты ж! Оборзел, Клим?! — На что пацана подбиваешь, кавалерист хренов? Кто ж верхом в конюшню едет? Убьётся ить! — Да что ему будет? Ну, поломается, Висенна его обратно соберёт. — Поприкусил бы ты язык, Дементий. А то так говоришь, будто тебе его собирать, а не мне. — Висенна? А ты здесь что забыла? — Того, кому не то, что верхом сейчас быть нельзя, а даже напрягаться лишний раз запрещено! Господин комендант, как это понимать?! Ох, Роше! Ты живой?!       Вроде бы живой, а вроде бы и не очень. Однако нельзя было винить в падении лошадь, неожиданно даже не подумавшую сдвинуться с места. Предательская левая рука подогнулась в самый неподходящий момент. — Ну, упал. Ну, бывает. Плошка — не та кобыла, с которой можно отвлекаться на прекрасных дам. — Не подлизывайся, Дементий! Я умею как лечить, так и хвори наводить. — Поэтому и подлизываюсь, чтобы не навели. — Дементий, выходишь из образа. — А? Да! Извиняю-с.       Второй раз в седло он залез уже куда более аккуратно, и прежде, чем поддать пятками, убедился, что всё сделал правильно. Это не спасло от падения после того, как нахалка решила перекинуть его через голову и отскочить. — Для больного малой неплохо справляется. Вон, второй рукой схватился и держится, не отцепишь! — Ну и дурак! Отцепился бы от поводьев, перестал бы уже кататься по двору на брюхе. — Господин комендант! Остановите это безумие. Роше же убьётся! Ему нельзя напрягать руку. — Пусть и не напрягает, — наконец-то подал голос молчавший доселе комендант. — Пусть с одной рукой верхом проедет. — ЧТООО?!!! — Демитрий, не пори чушь! С норовом Плошки и с двумя руками хрен справишься! — Да-с, согласен. Изувечим же полудурка! — Я всё сказал, — серые глаза прожгли болтунов убийственным взглядом, заставив замолчать в единый миг всех недовольных. — Слышал приказ, Роше? Роше слышал. Лёжа в грязи, чувствовал, как немеет правая рука. Рядом недовольно и, как ему показалось, издевательски фыркала сивая, пытающаяся содрать с себя седло.

«Приказ. Приказ. Слышал приказ, Роше?»

      Голос Демитрия стучал в голове не хуже кузнечного молота. Да, он услышал приказ. Через силу встав, Вернон, прихрамывая, направился прямо к своенравной кобыле, на ходу обдумывая план действий.       В Майене приказы принято выполнять.       Подойдя к Плошке, Вернон еле успел ухватить её за край болтающегося повода и буквально повис на нём, не давая возможности вырваться и удрать. Одной рукой удержаться на этой кобыле? Задача из разряда невозможных, но если ухватиться покрепче… В седло он уже не взлетел, а вскарабкался, с трудом перекидывая ногу. Лишь на мгновение Роше привалился лбом к гриве, но даже так не позволил себе расслабиться. Плошка могла взбрыкнуть в любую секунду.       Ему нужно проехаться на сивой с одной рукой? Левая его слушается через раз, правая онемела. Но если уж придётся выбирать, то своей здоровой руке солдат доверял больше. Поэтому перехватив поводья потуже и сгруппировавшись, он вновь пнул пятками кобылу и сразу же понял, что это было правильным решением, правда бесполезным.       Плошка встала на дыбы, подпрыгнула всё также на задних копытах и низко опустила голову, подавшись вперёд. Роше просто перелетел через неё, даже не почувствовав, как ноги вылетели из стремян, а сам он, трижды перекатившись по инерции, умудрился врезаться спиной в многострадальный забор. Серая оторва ещё и язык показала обалдевшему от такого зрелища темерцу!       В следующий раз Вернон продержался чуть дольше. Он был готов к трюку, но Плошка оказалась изобретательнее, чем он думал, и просто начала крутиться на одном месте, пока он не вылетел из седла. Потом были бесконечные прыжки, мотающие его вперёд-назад, паденье на бок и даже просто выматывающая гонка по двору с резким торможением. Роше падал, вставал и вновь забирался в седло. Менял руку и даже в порыве злости хватался за гриву, плюнув на повод.       Он потерял счёт времени и количеству своих неудач. С трудом дышал из-за разбитого после неудачного приземления носа. Перестал чувствовать хоть что-то кроме боли в отбитом во всех местах теле, почти перестал видеть из-за пота, крови, грязи и цветных пятен перед глазами, и ориентировался на серую подвижную кляксу, к которой упрямо шёл каждый раз.       Приказ есть приказ. Он должен его выполнить и проехаться на этой лошади с одной рукой. Иного просто быть не могло.       Поэтому он делал то, что велено, пока в какой-то момент голубоглазая кобыла не начала выматываться. Он чувствовал, как руки скользят по мокрой от пота шкуре, как с каждым разом всё слабее становится сопротивление Плошки. Он почти запомнил, как и когда кобыла готовилась взбрыкнуть, и буквально задницей чувствовал, как голубоглазка становится всё менее резвой и прыгучей. Ему даже удавалось удерживаться в седле дольше нескольких секунд.       И вот очередная попытка. Роше уже с трудом перекидывал ногу через седло и прикладывал немало усилий просто для того, чтобы подтянуться, хотя лошадь была очень не высокой и с этим в принципе не могло возникнуть никаких проблем. Голова кружилась, руки тряслись от усталости, а глаза заливал пот, но Вернон не позволил себе обращать внимания на все эти мелочи, упрямо хватаясь за повод. Плошка взбрыкнула задними копытами, но он был готов — ухватился крепче, прижался к взлохмаченной гриве, вновь поддал пятками по бокам, заставляя Плошку послушаться и пойти вперёд, обходя двор по кругу. Он следил за каждым её движением, стараясь подметить момент, когда кобыла вновь решит проявить свой норов, и сам напрягался, как натянутая тетива арбалета.       Когда Плошка прижала уши, он был готов, и поэтому вставшая на дыбы лошадь не стала для него неожиданностью. Она сделала несколько шагов вперёд, видимо надеясь, что он свалится с седла, но нет. Роше удержался и навалился, заставляя кобылу опуститься и пойти дальше. Вот так, ещё немного, круг почти сделан. Он почти проехался на ней.       Второй круг, уставшая кобыла идёт спокойным шагом, и Вернон позволяет себе выдохнуть, чуть расслабившись. Это стало его ошибкой. В следующий миг Плошка рванула вперёд с такой силой, что Роше чуть не вывернул руку, так сильно его мотнуло назад. Чёртова лошадь забрыкалась с новой силой, поскакала, беспорядочно подпрыгивая, и в какой-то момент просто резко остановилась, припав к земле и с силой поведя корпусом в сторону. Он бы не смог удержаться на ней, даже если бы захотел.       Мир превратился в мешанину пятен, пока короткое падение не прервалось ударом, а потом ещё одним и ещё, пока не врезалось во что-то твёрдое, отозвавшись невероятной волной боли, не сравнимой с предыдущими. Кажется, он услышал хруст. Были ли это его собственные кости или что-то деревянное, во что он врезался, Роше так и не понял. Он пытался вспомнить, как дышать и управлять собственным телом, одновременно боясь пошевелиться в ожидании нового приступа боли.       Секунды тянулись одна за другой, а он всё не мог заставить себя пошевелиться, валяясь в грязи и бессмысленно глядя перед собой. Дерьмо, он опять не справился. Всё придётся начинать заново.       В поле зрения показались испачканные копыта, и перед ним опустилась лошадиная морда, обнюхивающая его волосы. Ткнулась мокрым носом в его лицо, защипала губами в районе уха.       Роше вскинул свободную левую руку, хватаясь за болтающийся повод, чтобы не дать сивой удрать. Ему нужна ещё минута. Ещё одна минута и одна попытка. В этот раз он обязан справиться. Плошка не удрала. Даже не предприняла попытку дёрнуться, так и оставшись стоять с опущенной головой. Это хорошо. Он должен подняться и сесть на неё. Надо только найти в себе силы подняться. Вернон прикрыл глаза, пытаясь найти эти самые силы…

***

— …разъебись ты, стоебучее страхопиздище, охуевающее от собственной злоебучести! Семиглавый восьмихуй с четырьмя пиздопроёбинами, облямудевшая страпиздихуюлина, невъебенно охуевающая от своей собственной опизденелости в лице твоём, господин комендант Пучко!       Глаза он открыл в собственной постели в тот момент, когда над ним нависала злая как фурия Висенна. Роше уставился на неё с полным ужаса недоумением. Он никогда не слышал, чтобы спокойная и всегда чуть высокомерная фламиника ТАК ругалась. Впрочем, поняв, что её пациент пришёл в себя, Висенна быстро взяла себя в руки. — Очнулся? Замечательно! — но не до конца. — Что произошло? Почему я здесь? — Роше попытался приподняться и сесть под заботливыми руками фламиники. Это сделать оказалось достаточно проблематично. Тело болело просто адски, и даже мельком глядя на себя, он заметил бесчисленное количество синяков разной степени цветастости. — Что произошло, что произошло… Сознание ты потерял, вот что произошло! И слава всем богам и демонам, иначе бы угробился на этой бешеной кобыле! Ну, господин комендант! Он мне ещё за эту выходку ответит! — Как потерял сознание? — Вернон почувствовал жгучее чувство стыда. Он что, не справился с приказом? Внутри всё похолодело от осознания собственного провала. В Майене принято всегда выполнять приказы. И что с ним может сделать Пучко после того, как Роше поправится, даже думать было боязно. Рука у старой сволочи была набита. — Успокойся, — Висенна щёлкнула пальцами перед самым его носом, приводя в чувства. Страх перед невыполненным приказом слегка отступил. — Два упрямых остолопа! Один дурак даёт невыполнимые приказы, другой дурак их исполняет, пока не помрёт. И оба портят мне работу! Не мог остановиться?! — Знаешь же, что не мог, Висенна! — Роше положил здоровую руку на колено и отвернулся к стене. — Знаю, — сказала она через какое-то время куда спокойнее. Приказы надо исполнять. Таков закон этих мест. И с ним вынуждена была считаться даже фламиника Мариборского леса. — Я сказала Демитрию, что в таком состоянии тебе ещё неделю придётся восстанавливаться, прежде чем покинуть крепость.       Чёрная будет в «восторге». Кажется, он сказал это в слух. Висенна, начавшая обрабатывать его ушибы какой-то ядрёной на аромат мазью, прищурилась, холодно сверкнув зелёными глазами. — Уже. Понятия не имею, о чём эта тварь говорила с господином комендантом, но тот же Дементий вылетел из его кабинета как ужаленный и попросил «господ не беспоить-с. Не шуметь, не смотреть и не дышать в их сторону!» Если Майена не превратится в руины в ближайшие дни, то её гарнизон смело можно будет называть героями. — Думаешь, госпожа вран не сдержится и убьёт господина старую сволочь?       Фламиника посмотрела на него крайне осуждающе. Но, как оказалось, её осуждение было направлено не на то, как Вернон обозвал ненавистного ему человека, заставившего его объезжать с одной рукой бешенную лошадь, на кое-что другое. — Эта тварь такой же вран, как ты эльф — Роше. — Откуда ты вообще столько про них знаешь? — задал давно мучавший его вопрос темерец. — Они же вымерли тысячелетия назад, а вы с Демитрием говорите и реагируете так, словно видели их в живую. — Потому что так и есть, — жёстко отрезала женщина. — Ещё пятьдесят лет назад близ Марибора промышляла банда вранов и боболаков. Они жили в больших городах, пока их окончательно не вытеснили в резервации, а потом не прогнали и из них. Куда враны делись потом — неизвестно. Может ушли на Юг или подались за Синие горы. Среди людей, которым не нравятся уши другой формы, и эльфов, активно пытающихся скрыть попытку их истребления, довольно проблематично жить. Хотя стоит отдать вранам должное — они долго пытались осуществить задуманное, хоть и меньше, чем те же краснолюды. — Но я читал в Вызимской библиотеке книгу о Старших расах! — ахнул Роше. — Написанную меньше десятка лет назад дуралеем из Оксенфурта, ни разу не видевшим вранов и не посещавшим ни один из их городов. Я знаю эту книгу, и лично знала того, кто её написал.       Невероятно. Враны жили и вполне возможно живы до сих пор? Они ушли или научились прятаться среди людей как чёрная? Стоп. Но Висенна сказала… — Ты сказала, что Дрейка — не вран. — Эта тварь похожа на вранов внешне, но отличается от них так же сильно, как дешёвая подделка отличается от оригинала. У неё другая форма тела, другая шкура, другие повадки, другой яд на клыках. Всё другое. Враны были высокими, у них не было рогов, их шкура была покрыта чешуей, а не пластинами, их хвосты не были гребенчатыми, а лапы даже близко не походили на человеческие.       Это многое объясняло. Роше не знал, как жила Висенна и сколько ей было лет. Всё, что было известно — это что она была фламиникой ещё до его рождения. И если женщина говорит, что видела вранов полвека назад, то верить этому стоило. Роше почти не покидал деревню в детстве, да и крепость в юности тоже, открыв для себя мир, только когда загремел в армию. Пятьдесят лет. Его матушка могла застать вранов. Надо бы спросить у неё при случае. — Кем бы ни была эта тварь, она не отсюда, как и этот кинжал, — Висенна указала на лежащий неподалеку серый клинок в самодельных ножнах. — Я не уверена, что ей стоит знать, что эта вещь всё ещё при тебе. И Демитрий согласен с моим мнением на этот счёт. Берегись их обоих.       Вернон взглянул на кинжал и почувствовал неприятное жжение в районе плеча, поймав себя на мысли, что забыл что-то, связанное с этой вещью. Только что?

Отчёт по объекту «Некто»

Нашими источниками была найдена информация о неком наследнике Узурпатора. Однако подтвердить или опровергнуть её подлинность на данный момент не представляется возможным. Поиск свидетелей продолжается.