The Listening

Пересадка и Письменные Принадлежности

      Макс дошла до класса Всемирной истории. Она ещё не до конца пришла в себя после последней стычки с Викторией и Нейтаном, и то, что двое самых главных людей в Вортексе будут сегодня с ней в одном классе, не делало ситуацию проще. Девушка обернулась, чтобы убедиться, что они не следуют за ней, чувствуя, как адреналин всё ещё бурлит где-то на кончиках пальцев.       Она глубоко вздохнула.       Девушка зашла в класс. Атмосфера была спокойной.       Миссис Пакстон сидела за своим столом, положив голову на руки. Свои очки она положила рядом со стаканом теплой, приятно пахнущей жидкости. Нос Макс сразу же заполнило этим запахом, смешавшимся с запахом старых книг, которые стояли на полках в той же комнате. Профессор даже не шелохнулась, когда Колфилд подошла.       — Эм… Доброе утро, миссис Пакстон.       Она вздрогнула в кресле и выпрямилась, взглянув на свою ученицу. Моргнула, пытаясь понять, кто стоит перед ней. Её прямые, тёмно-каштанового цвета волосы струились по плечам, а чёлка слегка закрывала молодое смуглое лицо. Даже её макияж выглядел неопрятным. Она выглядела истощённой, и простая белая блузка с чёрными брюками только подчеркнули это. Учительница завела ноги под кресло, обувь убрала куда-то под стол. Женщина с не громким стоном облокотилась о стол и сделала небольшой глоток из стакана.       — Вам того же, мисс Колфилд.       — С вами всё в порядке? — Спросила Макс с беспокойством в голосе.       Миссис Пакстон похлопала себя по щекам и втянула носом воздух, покачала головой.       — Совсем нет. Думаю, я заболеваю. Надеюсь, что не грипп.       — Боже, — сказала Макс угрюмо, — это ужасно!       — Всё из-за погоды. Тепло-холодно-тепло-холодно — этому нет конца. Особенно осенью.       — Понимаю, — девушка сделала шаг назад. — Климат с каждым годом становится всё неустойчивее. Вы уверены, что вам стоит остаться?       — Ради всего святого, Макс, ты говоришь прямо как моя мама, — ответила преподаватель с улыбкой. — Очень беспокойная женщина, — она остановилась перед тем, как добавить, — но ты права. Мне стало хуже как раз перед уроком. Взяла лекарство у медсестры.       Макс нахмурилась.       — Хорошо, что вам дали хоть что-то, что поможет сдержать болезнь.       Миссис Пакстон кивнула, прочистив горло, и сделала ещё один глоток. Она закрыла глаза и вздохнула с облегчением.       — Действительно. Спасибо небесам за такие маленькие чудеса. Тем не менее, я сменю план сегодняшнего урока. Вместо лекции будет видео. Иначе я совсем расклеюсь.       Пока женщина говорила, девушка оглядела комнату. Несколько учеников уже заняли свои места. Она снова сфокусировалась на учительнице и кивнула с серьёзным выражением лица. На самом же деле Колфилд радовалась как ребёнок узнав, что сегодня будет день фильмов.       — Звучит здорово, — ответила Макс.— Надеюсь, вам станет получше. С гриппом шутить нельзя.       — Определенно, — Миссис Пакстон сделала ещё один глоток из стакана. — Ладно. Занимай место, скоро начнётся урок. Мы ещё должны дождаться остальных.       Веснушчатая согласилась и развернулась, ища своё обычное место. Во время этого разговора с учителем в класс зашло лишь несколько учеников, и одна из них заняла место рядом с Макс.       Девушка подняла голову и улыбнулась ей. Макс сделала то же самое, наблюдая, как соседка разглаживает свою юбку, убедившись что она не задралась, садится и кладёт свою аккуратную сумку под парту. Образ завершался серой кофтой и простой белой блузкой. Золотой крестик на шее отражал лучики света.       — Кейт! Доброе утро!       Колфилд была рада иметь такого друга, как Кейт. Она была той, кто представлялся тогда после Макс. После того, как формальности закончились и все уткнулись в свои тетради, Кейт еще раз представилась Макс в похожей, застенчивой манере. Её тревога тут же сошла на нет, когда они начали разговаривать, находя между собой все больше и больше общего, начиная искусством и заканчивая эстетикой. Девушки быстро нашли общий язык и продолжили общаться. Даже учитывая то, что они не проводили особо много времени вместе, Макс нравилось это времяпрепровождение.       Кейт и Уоррен были теми людьми, с которыми девушка чувствовала себя спокойно, даже среди всей этой повседневной драмы, связанной с Чейз и Прескоттом. Она часто задумывалась, смогла бы Хлоя на её месте ужиться с новыми друзьями. Наверное смогла скорее больше с Уорреном, они оба любили науку.       — Утра! — Кейт улыбнулась, и её красная помада отразилась на свету. Она сложила руки и мягко положил их на стол.       Обычно Кейт сидит в середине или спереди класса. Макс не сомневалась, что в то утро какая-то божественная сила или Ангел-хранитель привели её к ней за парту.       — Как у тебя с уроками? — спросила соседка.       Колфилд вздохнула и почесала шею.       — Безумно. Слишком много домашки! Мало мне этого, так ещё и Виктория, снова пребывающая главной сучкой Блэквелла.       — Понимаю. Виктория тоже расстраивает меня, — уголок рта девушки чуть опустился.       Макс нахмурилась.       — Думаешь, им делать нечего, кроме как задирать нас и остальных? Это бессмысленно!       Кейт кивнула. И сменила тему.       — Если у тебя есть проблемы с домашней работой, то я рада буду увидеть тебя на нашем собрании учебной группы в выходные. Там только Алисса, Брук, Уоррен и я. И иногда Стелла.       Веснушчатая слегка опешила от внезапной смены темы разговора, но поддалась, желая обсудить что-то не такое удручающее.       — Звучит интересно, и весело! Я подумаю над этим и дам тебе знать. Мне нужно иногда сесть и действительно хорошенько позаниматься.       — Уоррен точно будет рад, если ты присоединишься.       Макс моргнула.       — Правда?       Кейт улыбнулась так, будто знала что-то, что скрывалось за этими простыми словами.       — Правда, — она скрестила ноги и добавила, — мы помогаем друг другу, так что я подумала, что стоит пригласить тебя позаниматься вместе с нами.       Шатенка кивнула, заняла своё место, и вытащила камеру из сумки.       — Звучит круто. — Свет падал на лицо Кейт, что создало очень красивый контраст. Макс не хотела упустить шанс сделать хороший снимок. — Не возражаешь, если я сделаю фото?       — Ох, блин. Сейчас? Я выгляжу не очень, — Соседка начала поправлять объёмный пучок из светлых волос.       — Совсем нет! Я думаю ты выглядишь мистично и загадочно, — Макс повернулась и нашла правильный угол.       Кейт только улыбнулась на это, и её щеки слегка порозовели. Камера щёлкнула и выдала новый снимок.       — Идеально! — Макс положила фото на дневник и гордо улыбнулась.       — Покажешь потом, как получилось. — Марш начала рассеянно играть с прядями волос, свисавших по бокам её лица.       Макс взяла недавно сделанный снимок и открыла дневник, откуда показалась ещё одна аккуратная фотография. Это было ещё одно селфи, но особенное. Очень особенное. Это была главная причина, приведшая Макс Колфилд и ещё многих студентов в Академию: уроки фотографии… и их учитель, Марк Джефферсон.       Теперь настала очередь Макс краснеть. Она не смогла бы это скрыть даже если захотела бы. Девушка может признаться самой себе — она безнадёжно сохнет по учителю. Ну, может не прямо «сохнет», но очень любит его работы. Известный фотограф средних лет недавно вернулся к своим истокам, в Аркадию Бэй, и принял предложение о преподавании в Академии Блэквелл. Радости Макс не было предела, когда один из её кумиров вернулся в её родной город, чтобы делится знаниями и опытом с учениками вроде Макс.       Колфилд оглядела снимок. Снят со спины, прямо перед фото-стеной. Свет был ярким, все цвета мягкими, почти пастельными. Бумажные фонари осветили стену, сосредотачивая внимание на снимках, а не на ней. Не то, чтобы она слишком гордилась этим фото, но общее качество картинки было достаточно неплохим, особенно учитывая, что это было снято на её старом разваливающемся штативе.       Главный вопрос: сойдет ли этот снимок для участия в «Герое Дня»? Победитель получит поездку в Сан-Франциско и его работу повесят в галерее Zeitgeist. Кроме того, мистер Джефферсон сопроводит победителя в поездке как представитель Академии! Что может быть лучше, чем особое место для её работ в галерее и время с любимым профессором? Адреналин ударил в голову, путая мысли.       Хотя сначала веснушчатая должна откуда-то достать смелость, чтобы сдать свою работу на конкурс.       — Надеюсь, миссис Пакстон станет лучше. Она выглядит плохо, — промолвила Кейт, машинально рисуя закорючки в тетради.       Возвратившись в настоящее голосом соседки рядом, Макс прочистила горло и ответила:       — Я тоже. Не хочу, чтобы она закончила, как мисс Хойда. Хотя я слышала, что её нет так долго из-за депрессии. Это ужасно.       — Да. Мисс Хойда ведёт у меня литературу. Она всегда выглядела такой грустной, когда уходила. Надеюсь у неё все наладится.       — Ага.       Неразборчивая болтовня слышалась тут и там, всё больше людей входили в класс. Звонок провозгласил о начале урока.       Виктория и Нейтан зашли последними, заняли свои места. Прескотт бросил свою толстую тетрадь на стол, и громкий хлопок разнёсся по всей комнате. Учительница схватилась за голову и Колфилд нахмурилась: она ей сочувствовала. Боже, девушка сочувствовала всем, кому приходилось пересекаться с Нейтаном Прескоттом. Каково это — знать кого-то, чей отец владеет всей Академией, всей Аркадией, от кого зависит слишком много людских судеб?       Миссис Пакстон рассказала о изменившемся плане урока. Макс ещё раз вздохнула с облегчением, радостная, что может расслабится и посмотреть фильм в полу-освещённом классе. Несомненно, многие студенты используют эту возможность, чтобы просто поспать. Всё-таки был понедельник. Она зевнула. Старые-добрые понедельники. Быстрый осмотр комнаты подтвердил, что большинство учеников нагло уставились в телефоны, повесив головы, как зомби.       Звуки с передней парты привлекли внимание шатенки. Виктория, положив руку на плечо Нейтана, что-то громко шептала ему. Нейтан лишь коротко взглянул на Чейз и прошипел что-то в ответ. Блондинка отодвинулась, качая головой, и снова попыталась что-то сказать.

«— Что за чёрт?»

      Во время разговора о фильме, преподаватель постоянно кашляла, чтобы прочистить горло. Макс видела, как она то и дела бросала взгляды на парочку, сидевшую впереди, и буквально чувствовала, как в помещении растет напряжение. Неожиданно миссис Пакстон выключила проектор и сняла экран с доски.       И всё это время они продолжали шептаться.

«Серьёзно? Они настолько грубые?»

      И тем не менее они не останавливались. Их голоса повысились на октаву, и уже другие ученики начали на них поглядывать.       Женщина громко прочистила горло, и потрепала Викторию за плечо. Застигнутая врасплох, Чейз подняла голову и встретилась с раздражённым взглядом профессора.       — Мисс Чейз, как я понимаю, у вас с мистером Прескоттом очень важный разговор. Хотите поделиться с классом? — Миссис Пакстон пришлось ещё раз прокашляться, чтобы её голос не был похож на лягушачье кваканье.       — Я… — Насколько бы это ни казалось невозможным, но похоже, Виктории было нечего сказать. На её лице отобразилось непривычное для её натуры выражение.       В комнате было тихо. Макс взглянула на Кейт, и Кейт посмотрела на неё, разделяя беспокойство.       Прескотт посмотрел на профессора так, словно хотел её убить прямо здесь и сейчас. Даже с места веснушчатой это было заметно, и по спине у неё побежали мурашки.       Пока блондинка пыталась что-то ответить, учительница облизнула губы и раздражённо вздохнула. Она оглядела комнату и её взгляд остановился на…       — Мисс Колфилд?       Это обращение заставило Макс подпрыгнуть, и она буквально чувствовала, как в животе будто бы затянулся тугой узел. Некоторые ученики обернулись, пялясь на неё, что сделало ситуацию только хуже.       — Только на сегодня, поменяйтесь местами с мисс Чейз, — как только она произнесла это, Виктория открыла рот, чтобы возразить, но профессор сразу же её перебила, — И я не хочу слышать никаких жалоб. Просто пересядьте… пожалуйста, — Она снова схватилась за горло и прокашлялась.       Макс и Кейт удивлённо переглянулись. Страх отчётливо читался во взглядах их обеих. Колфилд была ошеломлена, её мозг всё ещё пытался понять, что происходит. Она почувствовала руку на запястье.       — Макс? — Марш пыталась успокоить её, одновременно так же пытаясь не выйти из себя.       Но времени на разговоры не было. Шатенка только слегка кивнула Кейт и попыталась взглядом дать понять, что всё хорошо. Соседка, похоже, всё поняла, и слегка расслабилась. Тем не менее, лицо всё ещё выдавало её беспокойство.       — Миссис Пакстон, я просто… — Виктория, полная отчаяния и злости, вскочила с места.       Профессор же, не желая давать никаких поблажек, указала на место Макс.       Собрав свои вещи, Макс Колфилд начала медленно направляться к передней части класса, тогда как Виктория — к задней. Эти шаги были самыми тяжёлыми в её жизни, и вдобавок она ощущала, что ей катастрофически не хватает воздуха. Девушка опустила глаза в пол, молясь не споткнуться обо что-нибудь. Она даже представить не могла, насколько зла была Чейз, вокруг неё будто образовалась своеобразная, крайне раздражённая аура, которую Макс почти ощутила, проходя мимо.       Веснушчатая слегка замешкалась у стола, слыша, как Нейтан что-то бурчит себе под нос, и снова утыкается лицом в парту, показывая полное безразличие к происходящему. Миссис Пакстон быстро оглядела Колфилд, оставаясь у парты до тех пор, пока Макс не разложит свои вещи.

«Дыши, Макс. Это всего-лишь на час. Один час.» 

      Жалкая мысленная попытка себя успокоить. Это было настолько же выполнимо, как заставить кого-то глотать лезвия, запивая лимонадом.       Миссис Пакстон постучала по столу, привлекая внимание Макс. Преподавательница прошептала «спасибо» с мягким выражением лица. Все, что она могла сделать — неубедительно улыбнуться в ответ. Хорошее начало недели, определенно…       Перешёптывания в классе становились всё громче и громче, однако быстро утихли. Макс задумалась о всех тех слухах о Нейтане, что ходили по всей академии. И, Боже, число их было немаленьким: переворачивал парту в классе, поджигал фейерверки в туалетах, срывался на учениках и преподавателях — и список только продолжался. И, конечно, благодаря своему статусу мажора все его выходки сходили ему с рук. Его отец, Шон Прескотт, самолично заботился о том, чтобы репутация его сына оставалась кристально чистой. Некоторые вещи, которые делал Нейтан, пугали её больше и больше, чем больше она думала о них. Жару подбавляла недавняя игра в гляделки с Прескоттом…       Колфилд одернула себя. Мысли об этом сделают только хуже.

«Миссис Пакстон… за что?»

      В своих мыслях девушка драматично повесила голову. Возможность сесть с Кейт была для неё сродни благословению, по сравнению с этим вынужденная компания Прескотта ощущалась как самое худшее наказание.       Колфилд оглянулась назад перед тем, как полностью обустроиться на новом месте. Виктория начала печатать что-то в своём телефоне с кислым выражением лица. Как минимум она не задирала Кейт, и шатенка молилась, чтобы так было и дальше. Тело Макс будто приклеилось к стулу, а стук её сердца буквально отдавался в ушах.       Единственный вопрос, который оставался открытым: реакция Нейтана на новый ход событий. Если бы она лучше контролировала своё любопытство, то девушке определённо жилось бы легче. Однако всё было иначе и Макс проклинала себя из-за этого буквально каждый день. Излишняя любознательность, тяга узнать что-то новое, каждый раз брали вверх. Теперь, она уверена, все ножи, находящиеся у него в запасе, Прескотт точил на новую соседку по парте. Он стиснул челюсть и буквально метал молнии глазами. Веснушчатая внутренне приготовилась к взрыву парня, вспоминая все те слухи о «бешеном Прескотте».       Однако вместо этого, блондин лишь лёг на парту, кладя голову на руки, и выдохнул. Его лицо слегка расслабилось. Теперь он напомнил ей того, утреннего Нейтана.       Макс лишь вздохнула с облегчением. Её тело слегка заболело, когда она расслабилась. Колфилд даже не заметила, насколько была напряжена. Она почти ощущала искры напряжения в мышцах. Девушка скрестила ступни и пододвинулась к краю стола как можно больше. Внезапно она ощутила, как её желудок заурчал, требуя еды или хотя бы батончика мюсли из торгового автомата.       Несколько минут спустя, миссис Пакстон включила фильм и потушила свет. Оранжевые лучи солнца светились во всех уголках кабинета, как маленькие огоньки. Макс начала ковырять край стола. Лакированная древесина была слегка сколота, и стала лёгкой мишенью последствий беспокойства шатенки. Её желудок снова заурчал, и она тяжело сглотнула, ощущая небольшой дискомфорт от пересохшего горла.

«Голодная и жаждущая. Стресс на меня хорошо точно не влияет.»

      Девушка наклонилась вниз, открыла свою сумку, и начала искать пенал, чтобы начать делать записи. Никакая проблема не должна повлиять на её оценки. Краем глаза Колфилд уловила движение под столом. Нога Прескотта нервно дёргалась. Ей стало интересно, о чём они с Чейз говорили до этого, почему он так раздражен и взбешён. Да и бывает ли его настроение вообще когда-нибудь другим?       Макс тихо зарычала, она перебирала одни и те же бумаги, пытаясь найти пенал. Действие уже затягивалось, и веснушчатая наклонила голову, чтобы взглянуть внутрь сумки. Осознание пришло к ней внезапно, и она закусила губу, не зная, что делать.       Она оставила пенал на кровати своей комнаты.

«Сегодняшний день — официально худший в моей жизни.»

      Макс опустила голову на руки, кладя локти на стол. Затем она посмотрела на свой дневник. Проявляющееся фото Кейт лежало рядом с её селфи для «Героя Дня». Шатенка застыла, как статуя, лишь переводила взгляд с дневника на блокнот. Её мысли были где-то в другом месте, и тело снова напряглось, когда она решила снова взглянуть на Нейтана.       Метафорические ножи, которые точил Прескотт, были метафорически убраны в ножны. На самом деле он кому-то писал в своём телефоне, сменив позу, и теперь просто сидел на стуле вместо того, чтобы лежать на столе. Миссис Пакстон копалась в своих бумагах, поэтому действия парня были не замечены. Хотя ей показалось, что у учительницы просто не было достаточно энергии, чтобы волноваться о чём-либо, кроме собственного плохого самочувствия. Большинство людей, сидящих в классе, делали то же самое, что и блондин, но никому не было до этого внимания. Макс же боролась с желанием написать Уоррену, потому что не хотела доставлять ему проблем. Сейчас у него была математика у миссис Грант, а она была очень строгой насчёт телефонов в классе. Однажды она грозилась использовать конфисковать телефоны на опыты во имя науки.       Девушка опять отстранилась от всего происходящего и закусила нижнюю губу. Ход её мыслей был прерван стуком. Что-то упало на её блокнот, заставляя Колфилд подпрыгнуть от неожиданности.       — Держи, чудила.       Веснушчатая повернулась и поняла, что рядом сидящий Нейтан обращался к ней. Она еще раз взглянула на блокнот, на котором лежала ручка, очень дорогая на вид ручка, вообще-то. Она была красно-коричневого цвета — возможно из дерева вишни? — в то время, как кончик, зажим и наконечник выглядели так, будто они были из чистого золота. На боку была вырезана надпись: Ш.П., затем — «Пан Эстейт»       — Что? — Макс была удивлена, если не сказать большего.       Между тем Прескотт вернулся к своему телефону. Его раздраженный взгляд после её вопроса заставил девушку замолчать и откинуться на спинку стула.       — Ага, всегда пожалуйста, — он усмехнулся и вернулся к печатанию смс.       Макс не могла выдавить из себя ни слова. Не то, что бы она вообще хотела начинать разговор с Нейтаном Прескотом, но…

«Что только что произошло?»

      Шатенка нахмурилась и взяла предложенную ручку. Она снова взглянула на Нейтана боковым зрением. Он не двигался. Девушка проглотила свою гордость и желание задать огромное количество вопросов, и начала писать.

***

      Время шло, и остаток урока прошёл спокойно. Виктория не приставала к Кейт, Нейтан не приставал к Макс, и их обеих это удивляло. Это было как необычное затишье во время Блэквеллского шторма.       Фильм оказался длиннее, чем ожидалось, и миссис Пакстон поставила его на паузу, щёлкая выключателем и включая в кабинете свет. Все ученики разом застонали из-за света, обжигающего глаза после долгой темноты.       — Ладно, ребята, — сказала она удивительно— чистыми голосом, — мы закончим на следующем уроке, однако надеюсь, что вы запомнили хоть что-то, потому что это будет на следующем тесте! Урок окончен!       Звонок прозвенел через несколько секунд. До того, как Макс даже попыталась вернуть Нейтану его ручку, он встал и вышел из кабинета быстрым шагом. Виктория последовала за ним с той же скоростью.       Колфилд откинулась на стул. Она убрала ручку от Прескотта в сумку и достала из дневника фото Кейт. Снимок вышел идеальным, и девушка улыбнулась. Времени на то, чтобы всё пошло к чёрту было ещё много, так что она была рада тому, что хотя бы одна вещь вышла нормально этим утром.       — Макс? Ты в порядке? — Кейт положила ей руку на плечо, подойдя сзади.       Шатенка вдохнула, выдохнула и наконец расслабилась.       — Да, — больше ей нечего было сказать насчет всего этого, так что она продолжила, — а ты?       — Виктория даже не взглянула на меня. Она всё время переписывалась. Хотя выглядела очень обеспокоенной из-за чего-то.       — Я тоже заметила, — сказала Макс, когда они с Кейт вышли в людный коридор. — Интересно из-за чего.       Марш лишь пожала плечами.       — Всё-таки Чейз позволено иметь свои собственные проблемы.       Макс кивнула и переключилась на другую тему.       — Хей, хочешь заглянуть в «Бин Хип» и взять чая? Я угощаю! Кстати, вот то фото, которое я недавно сделала, мне кажется оно выглядит прекрасно.       Лицо русоволосой просияло при виде снимка.       У тебя талант, Макс! Оставь для своего портфолио. И да, конечно! Я дам тебе знать, когда смогу. Увидимся в классе мистера Джефферсона! — Кейт немного отошла, и, оглянувшись, добавила: — А ещё я дам тебе знать насчёт нашей учебной группы!       Девушка помахала и затерялась в толпе студентов. Колфилд снова осталась одна. Она продолжила свой путь, направляясь к общежитиям.       Перво-наперво ей нужно забрать свой пенал. Желудок снова заурчал. А ещё найти что-нибудь поесть.

***

      Урок фотографии подобрался быстрее, чем Макс ожидала. Хотя у Прескотта и не было этого урока, он был у Виктории. Макс же просто надеялась, что Чейз не будет злиться на неё из-за того, что было утром, и не будет снова занозой в заднице.       Веснушчатая взглянула на входящие смс. Уоррен написал ей, предлагая вместе отправиться в «Два Кита» этим вечером. МАКС: Извини, я сегодня остаюсь в кампусе. Собираюсь наконец добить домашку по алгебре до вечера. Может в другой раз? УОРРЕН: Да, как скажешь! Но ты всё равно должна встретить меня после урока м-ра Джефферсона. ПОЖАЛУЙСТА. Будет круто, обещаю!       Шатенка согласилась с последним предложением и заняла своё место. Конечно, ужин в «Двух Китах» звучал более, чем хорошо, однако причина остаться в академии была веской. Джойс, мать Хлои, работала там официанткой. Макс, конечно, не было в Аркадии почти пять лет, однако шанс того, что она увидит её до того, как увидится с её дочкой, был велик, и она не собиралась испытывать удачу.       Пока мистер Джефферсон читал лекцию, Колфилд откинулась на спинку стула. Баланс, светотень.... Макс знала внушительное количество вещей, о которых он говорил. Не то, что бы ей было совсем скучно. Она любила слушать его чистый голос и слушать о его опыте в мире искусства. Однако, были времена, когда голос учителя звучал манерно и отчуждённо, заставляя девушку чувствовать себя нелепо и неуместно на его уроках. Временами это было раздражающе, даже слегка удручающе.       Джефферсон ходил по помещению в своем тёмном костюме, его очки в толстой оправе отражали свет, проникающий в комнату. Иногда ей казалось, что он смотрит прямо на неё, если не сквозь неё. Шатенка вздрогнула, опустив голову.       Между тем Кейт делала записи в своей тетради. Время от времени она смотрела на Колфилд и улыбалась ей.       Ещё Макс заметила, как Виктория взглянула на неё несколько раз. Она не могла прочитать её выражение лица, но необъяснимое чувство тревоги все же поглотило Колфилд. Почти как тогда, когда они поменялись местами. По сравнению с Макс, аура Чейз была угрожающей. Она всё ещё злится. Конечно.       Спустя целую вечность, звонок всё же прозвенел. Веснушчатая встала со стула и потянулась. Все быстро покидали комнату, в то время как мистер Джефферсон выделил тех, кто всё еще не сдал фотографию для «Героя Дня», включая в список и саму Колфилд.       — Я полагаю, что Макс Колфилд уже подготовила свою фотографию? — сказал преподаватель, сидя на одном из столов, почти пожирая её своими карими глазами.       Макс смогла ответить только тихое «Эм…», и почувствовала, как кровь приливает к щекам.       Девушка отвернулась, не способная выдержать его взгляд, раздумывая насчёт фото, которое она хотела сдать. Оно лежало совсем рядом, в её дневнике. Конкурс. Она сможет это сделать! Но…       — Н-нет. Пока. Но я работаю над ним!       — Лучше поторопись, Макс. Я с нетерпением жду твоей работы, — мистер Джефферсон нахмурился, и продолжил, — я знаю, это нелегко, но ты молода и в твоих руках весь мир. Всё, что тебе нужно: начать действовать.       Шатенка кивнула, чувствуя стыд. Её плечи поникли. Джефферсон на мгновение задержался, словно ждал, что она протянет ему скрытую фотографию, однако быстро вернулся к своему столу и начал перебирать бумаги, девушка в ту же секунду выдохнула с облегчением.       Поправив сумку, она направилась к двери. Взглянув вверх, она увидела Викторию, стоящую прямо посередине прохода, и снова с нечитаемым выражением лица. Веснушчатая начала обходить её, как и подсказывало предчувствие.       — Хей, Макс.       — Ч-что? — Макс еле устояла на ногах, повернувшись лицом к Чейз.       Виктория на секунду остановилась, после чего резко вздохнула, и спросила:       — Нейтан тебе что-нибудь говорил?       Девушка не знала, что ответить. До этого она не знала, как можно вести нормальный диалог с Викторией вообще. Она покачала головой и взглянула на блондинку с подозрением: какую ловушку та подготовила на этот раз?       Чейз скрестила руки на груди.       — Он вёл себя странно?       Колфилд не нравился её допросный тон. Макс почти склонилась к тому, чтобы ответить «королеве Блэквелла» в таком же тоне, но под конец передумала.       — Откуда я знаю? Почему ты вообще решила, что Нейтан будет говорить со мной о чём-то?       На мгновение между ними повисло напряжение, после чего Виктория сморщилась и ответила:       — Забудь, Колфилд. Просто… Забудь. — Она прошла мимо Макс, и направилась к столу мистера Джефферсона, снова в образе той самой сучки. В общем вернулась назад к своей испорченной сути.       Макс снова была в тупике. Она позволила телу на автопилоте плыть по коридору, лавируя между учениками. Девушка не хотела задумываться о том, что только что произошло. Это в любом случае было не её дело и она не собиралась впутываться ни в одну из Вортексовских драм.       Выйдя из главного корпуса, шатенка сразу ощутила прохладный воздух и вдохнула его. Свобода!       — Так, — сказала она сама себе, — сначала заглянуть в свою комнату, потом заглянуть к Уоррену и узнать, чего он хотел.       Колфилд снова направилась знакомым путём в общежития. Вещи, в лучах уже садящегося солнца, отбрасывали совершенно другие тени, чем утром. Это было любимым временем дня Макс — золотой час. Она остановилась и окинула взглядом весь двор перед зданием. Всё было залито оранжево-красным заревом. Её глаза остановились на тотеме. Уоррен говорил, что эту штуку назвали Тобангой по причинам человечеству неизвестным.       Веснушчатая слышала о предках Аркадии Бэй и коренных американцах, но никогда не думала об этом слишком много. Также пришла мысль, что стоило бы узнать о своём родном городе больше, и продолжила идти.       Колфилд остановилась у деревянной статуи. Она была укрыта высокой травой и рядами сосен, посаженных чуть вдали. Солнце создавало огромную тень на самой статуе, однако на основании тотема были совсем незаметные тени, которые отбрасывали маленькие неровности, до которых не дотягивался солнечный свет. Девушка вскинула полароид и щёлкнула затвором.       Развернувшись, она начала трясти фотографию, и почувствовала, как её сердце чуть не провалилась в пятки.       Нейтан сидел на скамейке недалеко от Макс. Он, судя по всему, её не заметил, сосредоточенный на цифровой камере, которую вертел в руках. Пара окурков лежало рядом с его наплечной сумкой. Каким образом она умудрилась его не заметить? И каким образом он её не заметил? Возможно парень просто игнорировал присутствие шатенки. Скорее всего так и было, по крайней мере так решила девушка.       Макс оглянулась. Они были одни на всём дворе. Она сглотнула, готовясь к забегу, однако ручка, которая всё ещё лежала у Колфилд в рюкзаке, внезапно всплыла в памяти. Её ноги покрылись мурашками, когда она решала, стоит ли уйти или всё же отдать ему его вещь.       Всё же решение было сделано, и Макс чувствовала, будто входит в логово зверя, подходя к Прескотту и доставая ручку. Пальцы быстро распознали её, и как только шатенка начала её вытаскивать, то не сразу поняла, что зажим был зацеплен за страницы дневника. Письменная принадлежность вылетела из сумки вместе с какими-то бумагами. Они медленно планировали на землю, в то время как журнал, наполовину свисавший с края её сумки, упал, с хлопком приземлившись на асфальтированную дорожку.       — Чёрт! — Макс выругнулась, и тут же припала к земле с ручкой в руке, пытаясь поймать летавшие повсюду бумаги.       Одна из страниц ее дневника приземлилась рядом с ногами Нейтана, привлекая его внимание. Хотя выходка Макс привлекла бы внимание любого на месте Прескотта.       — Что за херь, Колфилд?       — Эм, — начала Макс, ловя последний листок и заталкивая всё обратно в свой дневник. — Привет, Нейтан.       Какое хорошее начало разговора. Макс заправила прядь волос, и подняла голову, когда ее встретили холодные глаза Прескотта. Она начинала ненавидеть то, какой эффект он производил на неё.       — Привет, Нейтан, — передразнил он её высоким нелепым голосом. — Ага, чего надо?       — Эм. Вот, — Девушка вытянула руку почти в роботическом движении.       Парень выгнул бровь, но ничего не сказал и даже не шевельнулся. Тишина становилась неловкой. Блондин посмотрел на ручку в её руке и нахмурился. После взглянул обратно на Макс.       — Э-э… Нахрена мне она? — Его рука начала крутить фотоаппарат.       — Потому что она твоя?..       Прескотт хмыкнул.       — Это ручка.       — Да, ручка, и она твоя, — ответила веснушчатая раздраженно. Девушка поверить не могла, что у них вообще получилось начать такого рода спор.       — Это просто ёбанная… Слушай, просто забери её себе. Мне плевать.       — Но она вроде как… очень важна… или типа того, — сказала шатенка, чувствуя, как её голос дрогнул от осознания, насколько глупо она, должно быть, сейчас звучала.       — Похер. У моего отца миллион таких же. Мне не нужна ещё одна.       А. Конечно. Похоже, вот что значили эти символы. Ш.П. — Шон Прескотт. Макс не удивлена. Однако другая часть гравировки всё же интересовала её, так что она выпалила.       — А что за Пан Эстейт?       Честно, Колфилд не знала, зачем она это спросила, зачем она вообще всё ещё стояла здесь, разговаривая с Нейтаном Прескоттом. Она, в какой раз за этот день, хотела себя ударить и наконец научиться справляться со своим любопытством.       Похоже, Нейтан желал того же, так что он выплюнул:       — Ты меня допрашивать пришла? Тебе вообще не поебать?       Молчание со стороны Макс говорило само за себя.       — Ага, я так и думал. А теперь, если ты не возражаешь, я занят. Так что почему бы тебе не отъебаться от меня?! — Его голос стал совсем низким, похожим на рычание, будто одно присутствие девушки оскорбляло Прескотта.       Шатенка нахмурилась и пошла в противоположное от парня направление, намереваясь выбросить ручку в ближайшую мусорку. Она была сыта по горло Прескоттом и его подачками.       — Эй, Колфилд!       Как только она достигла главного входа в общежития, Нейтан окликнул её, прерывая поток ненависти Макс. Она развернулась, чтобы ответить ему, игнорируя все свои внутренние наставления.       — В следующий раз поешь что-нибудь перед тем, как тащить свою тощую жопу в класс! Я свои мысли не мог расслышать из-за твоего желудка, который урчал каждые десять секунд как синий кит!        Челюсть девушки буквально упала, и она чувствовала, как жар приливает к щекам. Она развернулась и быстро зашагала к общежитиям, слыша, как шумит у неё в ушах и как бьется сердце.Взбежав по лестнице, Макс направилась прямиком к к своей комнате, игнорируя всё и всех на своём пути.

Боже, он такой подонок!

      Всё ещё помня о стычке, веснушчатая вытащила дневник и убрала все выпавшие бумаги в отдельную кучу. Она расправила согнутый уголок и примяла пару страниц, прежде чем дошла до фото с Кейт. Она вытащила его и утреннее селфи — которое вышло вполне неплохо — и прикрепила их к своей стене.       — Стоп, — девушка остановилась. Что-то было не так.       Макс подняла дневник и потрясла его. Ничего больше не выпало.       Внутри неё разгоралась паника. Колдфилд полезла в сумку и вынула всё, что там осталось, доходя до того, что перевернула её и потрясла, как дневник. Ничего.       Её фото для «Героя Дня» пропало.