Жена или любовница?

Не сказать, что Лекса была такой уж сильно гулящей от жены. За все восемь лет у неё любовниц было пять, включая Кларк Гриффин. Всё же она себя останавливала, находясь в браке. Когда она была свободна, то девушки у неё менялись каждую ночь, каждую ночь выходного. Ибо в остальное время она работала. Одна из пяти попалась по чистой случайности, как и Кларк, после ссоры с женой, но ещё до рождения сына. Только ссора была дома, и Лекса целенаправленно поехала в бар расслабиться.

Флэшбек

Чаще всего их ругань проходила на пустом месте. В этот раз, в самый первый их раз, Костия была расстроена из-за того, что они не смогли полететь в отпуск. Билеты были уже куплены, как у Вудс нарисовалась срочная командировка, от которой она не могла отказаться. Да, она глава компании и поэтому знала одно единственное правило: хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сам. Это был крупный контракт, который ей нужно было заключить, а надеяться на подчинённых не было смысла. Иногда они имели закономерность подводить её. И брюнетка очень хотела в отпуск сама. Командировка не была отговоркой, отмазкой, как её назвала жена. Этим вечером, когда у них должен был быть самолет на Гавайи, Лекса ушла в бар с коллегой по работе, Аньей Нельсон. Всё, что хотела девушка — это напиться до отключки. Да, она напилась, высказала всё подруге, а потом она увидела коротко стриженную блондинку. Наверное, ещё тогда в ней зародилась любовь к блондинкам и большим сиськам. Её звали Кэти. Брюнетка с ней только познакомилась и своим обаянием сразу очаровала девушку. Так, что через час Лекса трахнула девушку в тёмном переулке за баром, а потом та её вылизала. Это был первый раз, когда она изменила жене, спустя два месяца их совместной жизни после свадьбы. Конечно, больше она эту девушку не видела и не желала видеть. Они обе понимали, что это был просто «перепих». Правда, потом Вудс решила, что ей не помешает осторожность. И лучше воспользоваться девушками, которые созданы для этого, они хоть гарантируют конфиденциальность. Поэтому во второй раз была проститутка. Дорогая проститутка. Хотя брюнетка очень долго воздерживалась. Наконец, она поняла, что и у неё есть совесть, которая грызла её за измену любимой жене. Второй раз это случилось через три года. К слову, ругались они редко, но метко. В этот раз спор был из-за того, что никто не хотел быть беременной, но детей они хотели обе и своих. — Я не хочу быть беременной! — кричала Костия. Да, во время ссор она не говорила, а истерически орала. Даже вся тряслась во время этого. — Костия, пойми... Ты не работаешь, я работаю. Если я забеременею, кто будет обеспечивать нашу семью? — спокойным голосом объясняла Лекса, но это было бесполезно. — Я найду работу! Я буду обеспечивать всех нас! Честно, брюнетка хотела засмеяться. Жена в жизни своей ни разу не работала, как получила высшее образование. Но смех был не уместен в этой ситуации. Ибо строптивая девушка могла и с кулаками накинуться на супругу, хоть та была сильнее и они обе это знали. — Костия, даже если ты и найдешь работу в медицине. Ты не сможешь оплачивать все наши счета. Ты их хоть видела в глаза и какие там суммы? Твоей зарплаты не хватит, а нам ещё нужно будет жить целый месяц... — уговаривала брюнетка жену, но той было глубоко наплевать на всё, что было сказано из её уст. — Нет. Если ты не хочешь быть беременной, значит, детей у нас не будет! — Это ты так решила?! — вспыхнула Вудс. Та, которая любила всё контролировать, ненавидела, когда решали за неё, без её участия. — Да. Я! — Отлично! — выкрикнула Вудс, швыряя в сторону рядом стоящий стул, и немедля покинула дом. Она взяла свое авто и пока ехала до очередного клуба, позвонила в эскорт. Визитку «VIP-эскорт услуги» дала ей Анья, после того, как брюнетка поделилась с ней своей неконтролируемой яростью. В этот раз брюнетка не удосужилась даже узнать имя молодой девушки. Впервые в номере отеля, на кровати, она трахала проститутку всю ночь: пальцами, подручными средствами (в виде бутылочек из под шампуня), вымещая на ней весь свой гнев, который она испытывала в данный момент к жене. Лекса очень хотела детей, хотела, чтобы жена занималась домом и детьми. А также ею, когда она, уставшая, приходит с работы. Хотела семейное счастье. Почему жена не была солидарна с ней? Ведь в своих клятвах на свадьбе они обещали друг друга поддерживать в любых вопросах, разрешать конфликты путём разговоров, а не криками и рукоприкладством. В конечном итоге Костия согласилась. Причина её отказа была в том, что она не хотела терять свою фигуру. Но Лекса ей пообещала, что в доме оборудует тренажерный зал, после родов наймёт тренера и массажиста, чтобы она смогла за короткий срок вернуться в форму. Если будет нужно, то сделает ей и операцию по подтяжке всего тела. А также сядет с ней на правильное питание. Одним словом, сделает всё, только бы та согласилась на вынашивание. В третий раз похождение Вудс случилось не из-за ссоры, а из-за того, что жена просто ей месяцами «не давала себя». У рыжей случилась депрессия на фоне беременности, та боялась не выносить ребенка, а во второй раз Костия этих процедур не перенесёт. Ей очень тяжело далось оплодотворение, несколько раз она была на чистках, так как у неё выявили эндометриоз... То есть она перенесла несколько микро-гинекологических операций. И тем самым запретила жене приближаться к ней всю беременность. У Лексы съезжала крыша. Она поехала ещё до беременности, ведь во время чисток тоже не рекомендовалось заниматься любовью. На четвертом месяце беременности брюнетка не выдержала и сорвалась. Сорвалась на жену из-за сожжённой яичницы утром, сорвалась на Анью из-за того, что в кулере не было воды, сорвалась на свою секретаршу, что та неподобающе выглядит в офисе в короткой юбке. Последнюю она даже уволила. А к вечеру позвонила и вызвала проститутку. Да, она с самого начала знала, что ей было нужно. Девушка была гиперактивно сексуальна. Она просто не могла жить без секса. Практически как люди не могут жить без воздуха. Но, чтобы не разрушить семью, ей приходилось идти на такое. После каждого раза её месяцами, а то и годами, мучила совесть. С третьей блондинкой или, как прозвала её Вудс, «русалкой» она «кувыркалась» весь следующий день в бассейне. Она сняла загородный дом, зеленоглазая не любила однообразие. Конечно, ей казалось, что все её последние девушки были на одно лицо, но для своего комфорта она хотя бы меняла места своих приключений. Следующий раз случился сразу после родов. Когда Костию выписали из роддома, та напрочь отказалась кормить ребенка грудью. Как бы жена её ни уговаривала, приводя много доводов и доказательств, что грудное вскармливание лучше для младенца, рыжая не слушала, а твердила свое: — Я согласилась только на беременность и роды. На кормление я согласия не давала. Можешь нанять кормилицу. Вудс не стала никого нанимать — она бы не потерпела в доме чужого человека, а переговорив с врачом, привезла домой кучу дорогущего питания с нуля. А сама ушла в восвояси. Иногда в такие моменты ей казалось, что она ненавидит свою жену. Четвертая её любовница чем-то напоминала ей себя. Они были немного похожи на лицо. Это и заводило, как будто трахаешься с близнецом. Ну, откуда Лекса могла знать, кого в этот раз ей подкинет судьба? Ведь она называла лишь параметры внешности по телефону, а ей присылали подходящую. Четвертую она прозвала «двойник». Кстати, если бы ей не попалась Кларк, она бы частенько вызывала своего двойника. Никки — так её звали. Со временем Костия выросла. Может, на неё так повлияло материнство, но она стала более спокойной. Уже не истерила и делала всё, что полагалось. Научилась жить с человеком под чужим контролем. Скажем так, из подростка девушка превратилась в ухоженную, утончённую даму к своим тридцати годам. На разных мероприятиях Лексе даже завидовали, что у неё такая жена, как девушки, так и парни. Брюнетка за долгие годы совместного брака воспитала жену как настоящую леди, под стать ей. Кос стала более утонченной, женственной, с абсолютно адекватным и здравым восприятием окружающего мира. Она тактична, вежлива, скромна, сдержанна и у неё абсолютно безупречная манера поведения с соблюдением всех моральных и этических норм. Такой женщиной можно было только гордиться, и Вудс гордилась. Три года Вудс не позволяла себе изменять жене. У неё было всё: секс давно вернулся в их жизнь. Он был всё так же неплох, как и восемь лет тому назад. Правда, иногда брюнетка хотела разнообразить их интимную жизнь, но Костия, боясь перемен и всего нового, даже пробовать не хотела. Зеленоглазая не настаивала, шла, как говорится, на компромисс. Но пятая любовница появилась в её жизни не поэтому. Свое тридцатилетие рыжая упросила жену отпраздновать в ночном клубе. Она не была в них около четырех лет. Да и Эйден уже подрос и спокойно мог оставаться ночевать у родителей Вудс. У Костии родителей не было. На празднике все изрядно подпили и никто не думал, что именинницу прорвет. Было похоже, что она давно накручивала в себе эти мысли, а выстрелили они сейчас. — И давно вы спите друг с другом? Вудс нахмурилась, убирая свою голову от Нельсон. Анья ей нашептывала на ухо, что ей понравилась девушка за соседним столиком и она бы её пригласила на свидание в свою кровать. Но супруга поняла всё не так. А по сути, как ещё понимать рыжей, если бухала брюнетка с ней, ночевать оставалась у неё (когда трахалась с кем-то), они ещё и работали вместе. Вот почему трудно быть лесбиянкой: в каждой подруге своей пассии видишь соперницу. — Кос, ты много выпила и несёшь чушь. Может, домой поедем? — опять же спокойно проговорила зеленоглазая, чтобы не ругаться и не портить праздник жене. — Заткнись, Лекс. Сейчас я разговариваю не с тобой. А с твоей любовницей. Вы пользуетесь силиконовым членом? Меня она уговорить на такое не смогла, может, тебя? — Заткнись сама, Костия! — вспыхнула Вудс, они так давно не ругались. — Ань, не слушай её, она перепила. Проговорила брюнетка подруге, хватая супругу за руку и сурово проговорив: — Мы едем домой! Сейчас! Завтра, я тебе обещаю, ты будешь об этом жалеть. Конечно, они были не одни на этом дне рождении. Были и другие их друзья. Поэтому раздувать «концерт» даже сильно пьяная Вудс не хотела. — Оставь меня! — вырвала свою руку рыжая, договаривая: — Я пришла сюда послушать свою любимую группу. Не порти мне мой день рождения! Конечно, брюнетку вывело это всё из себя. Ибо, по сути, она сама этот праздник создала для жены, а тут она, оказывается, ещё и портила всё. Психанув, зеленоглазая начала пробираться сквозь толпу в уборную, ибо все столпились в ожидании выхода знаменитой группы. А брюнетке нужно было освежиться или она точно кого-нибудь порвет. Ну, кто же знал, что всё случится в буквальном смысле... Следом за Вудс в уборную вошла блондинка в ярко-алом платье. Такой цвет у Лексы ассоциировался с блядями. Недолго думая, она набрасывается и припечатывает девушку к стене. Это был порыв ярости, злости и гнева. Она, как обычно, вымещала это на ком-то, чтобы потом вновь стать любящей и до боли прилежной женой. Прежде, чем блондинка успевает опомниться, зеленоглазая ловко сжимает запястья юной девушки и поднимает их ей над головой, при этом сильнее вдавливая её в стену. Другой рукой Лекса тянет за волосы девушку вниз, чтобы ее лицо приподнялось и было обращено к ней. Её губы резко накрывают губы голубоглазой особы. Блондинке немного больно от захвата рук, напора этих мягких губ, но её еще никто так грубо и в тоже время приятно не целовал. Она испускает стон в раскрытый рот «туалетной насильницы». Воспользовавшись этим, Вудс проникает языком в образовавшееся небольшое отверстие и увлечённо изучает чужую и влажную полость. Немного нерешительно незнакомка тянется своим языком навстречу чужому, и они сливаются в быстром страстном танце прикосновений и ласк. Теперь Лекса ведёт свою руку от середины голого бедра вверх, тем самым задирая подол огненно-красного платья. Руки блонди всё так же пригвождены к стене, голова запрокинута, а чужие бедра не дают ей пошевелиться. Да она и не думает об этом. Она во власти этой прекрасной женщины, которая её, к слову, очень быстро возбудила. На секунду Вудс разрывает объятия, смотря в темно-голубые глаза. — Ты. Хочешь. Чтобы. Я. Остановилась? — она произнесла каждое слово отдельно, возможно, чтобы это юное существо включило всё же мозг и оттолкнуло её? Хотя когда такое бывало? Однако она не могла позволить быть себе настоящей насильницей. Ей нужно было обоюдное желание. Голубоглазая не успела ещё выпить сегодня, но уже по какой-то необъяснимой причине была опьянена. Её дыхание участилось, а сердце забилось сильнее, замечая перед собой практически чёрные, возбуждённые глаза. Девушка непроизвольно закусила губу. Она не отвечала, она была слишком ошеломлена. Но для Лексы сексуальное закусывание губы показалось зеленым светом на дальнейшие её действия, и она продолжила.