Кукла для короля

Гул на городской площади стоит неимоверный, дети носятся, играя в салочки между небольшими яркими повозками, похожими на вагончики. Солнце приближает время к полудню, а значит, скоро что-то начнётся. Русый парень с улыбкой смотрит на ребят с высоты крыши небольшого вагончика, на котором сидит, свесив ноги. Дети резвятся и заставляют родителей ворчать, когда малыши в очередной раз сносят с ног пожилую леди. Он закатывает рукава своей просторной рубахи, подхватывая пальцами рядом лежащую флейту. Из повозки, в нескольких метрах от той, на которой сидит музыкант, выглядывает из-за занавесок второй юноша, лучезарно улыбаясь квадратной улыбкой, что заставляет сердца дам трепетать. Бросает взгляд на русого паренька, кивает, скрывая смех в кулаке. То, чем они занимаются, безусловно им в радость. Они дарят небольшую надежду на чудо взрослым, счастье ребятне и хоть чуточку, но улыбок и тепла тем, кто в этом нуждается. Их жизнь полна внезапных приключений, но одновременно бедна. Артисты-кочевники, бродячие циркачи и музыканты. Их называют по-разному, но встречают с новыми ожиданиями и ждут с горящим в глазах восхищением. — Чимииин! Чимииин! — кричат в толпе ребята, пока парень на крыше вагончика ловко крутит в руках тонкую флейту. Он подбрасывает инструмент в воздух, делает кувырок назад и вскакивая, в воздухе ловит музыкальную деревянную палочку, под тихие «ахи» в толпе снизу. Паренёк прислоняет в плавном жесте флейту к губам, набирая в лёгкие воздуха, прикрывает глаза и извлекает из инструмента первые высокие ноты. Мелодия льётся по площади, заставляя толпу затихнуть. Из второго, разрисованного под сказочный домик, вагончика, выскакивает второй юноша и, ловко перепрыгивая через бочки на телеге, взлетает на толстый канат, натянутый в трёх метрах над землёй. Он вальяжно отвешивает поклон, размахивая руками делает пируэт, на сколько позволяет положение. Ловко возвращается в изначальное положение, вставая обеими ногами на опору. Толпа рукоплещет, замирает, когда канатоходец начинает свой путь над головами зрителей. Парень подстраивается под мелодию друга, успевая пританцовывать, пружиня на прочной верёвке. Подпрыгивает, делая в воздухе шпагат, цепляется мысками и делает кувырок, повиснув вниз головой и преподнося цветок одной из девушек снизу. Русый парнишка подбрасывает шляпу, запуская её в сторону товарища. Тот незамедлительно её ловит ослепляя прекрасной улыбкой народ на площади. Он ловко перебирает ногами, двигаясь вдоль каната, протягивая шляпу господам в приличных костюмах и особо рвущимся кинуть монеты девушкам. Он вновь кивает другу, дав команду сменить мелодию. Кульминацией выступлений всегда были песни. Чарующий бархатный голос Ким Тэхёна, кажется, знали все в ближайших областях. Ему предлагали достойные заведения для выступлений, пытались переманить для развлечения знатных господ. Но душа Тэхёна принадлежала ветру, свободе. Ему чужды были роскошные наряды и тяжёлые неудобные туфли. Он был там, гдё считал свой талант нужным. Ради улыбок и радости простых людей, вот на таких площадях, полных зевак и голодранцев, но именно это приносило им с Чимином много счастья. Чимин лёгкой походкой ступил на канат, продолжая играть звонкую мелодию. Инструмент, под стихающий голос Тэхёна, издал заключительные ноты. Он помог другу вернуться в нормальное положение, усадив его рядом с собой. Представление окончено, аплодисменты послышались с разных концов торговой площади и народ стал разбредаться по своим делам. — Ох ребята, вы великолепны как всегда! — Тэхён резко повернулся к источнику голоса, едва не свалившись от удивления. — Доктор Ким! Какими судьбами? — Чимин спрыгнул на землю вслед за ополоумевшим другом, который уже дарил крепкие объятия старому знакомому и по совместительству, родственнику. — Я как раз по твою душу, Чимин. — он мягко треплет пушистые волосы младшего, протягивая Чимину ладонь для рукопожатия. — Боже, Тэхени, ты не меняешься по мере взросления ни на грамм! Единственное, что тяжелеешь. — Дядя Намджун, Вы всё равно выглядите слишком молодо для сорокалетнего учёного. — Но-но, приятель, — Джун щёлкнул по носу двоюродного племянника, возвращаясь к просьбе, с которой прибыл, чтобы разыскать ребят. — Но думаю, о деле…мы можем поговорить внутри? — он кивает на один из фургончиков, служащих местом обитания артистов. — Да, конечно. — Чимин отцепляет друга от любимого родственника, который единственный не отвернулся от парня, пожелавшего стать бродячим артистом. Они проходят в небольшое помещение, что служит кухней, где стоит столик с двумя стульями у стены. За шторкой импровизированное ложе с кучей подушек и парой одеял. В тесноте, да не в обиде. Тэхён, отдергивая символическую преграду, заваливается на кровать, обхватывая несколько подушек, а Чимин с гостем присаживаются к столу. — Я перейду сразу к делу. Мне поступил заказ, настолько значимый, что если его исполнить в срок, обеспечен буду и я, и вы на многие годы. Друзья переглянулись, внимательно слушая старшего. — Я создал удивительную куклу, и ей нет подобных. Но мне нужно завершить очень важную деталь. И в этом я прошу помощи у тебя, Чимин. — Но доктор Джун, чем простой музыкант может помочь в столь значимом деле? — Я хочу, чтобы на несколько дней ты и Тэтэ приехали ко мне. Я хочу позаимствовать твоё лицо. — парни переглянулись, но отказать они не могли. Намджун столько раз выручал их из передряг, вытаскивал из драк или ручался перед стражами порядка, что племянники молоды и необузданны, прося отпустить глупцов. — Моё? — Чимин вновь обернулся к Намджуну, — Но…каким образом, и почему я? — Потому что, мой Мини, самый сладкий мальчик, с прекрасным личиком, что влюбляет в себя и женские, и мужские сердца! — Тэхён театрально закинул руку на лоб, изображая дамский обморок, заставляя рассмеяться дядю. — Так точно, милый. Так что вы скажете? Тэхён стянул одеяло, скинув наспех несколько пар рубашек и брюк, завязывая края узлом. — Когда выдвигаемся? Чимин запустил в друга маленькой подушкой и подхватил смех, слышимый уже за пределами стен повозки.

***

Чимин обходит удивительное творение в центре мастерской, приоткрыв рот в восхищении прикасается к пальчикам на руках. — Доктор Джун, это же почти человек… Кожа реально как настоящая… Тэ, перестань мучить собаку, иди скорее сюда! Младший Ким спускается по ступенькам в помещение утягивая за собой пушистое создание. — Брррр, без лица твоё творение жутковато смотрится. Намджун усмехается, наблюдая как парочка друзей кружат над незавершённой куклой. Он потратил на ее создание год, до этого занимаясь миниатюрными игрушками. Заставлял их танцевать, ходить и временами даже петь. Музыкальные шкатулки легко встраивались в тело кукол, либо, если был спрос, создавал в маленьких ручках заводные механизмы. Вдоль стен в коробочках лежали разноцветные парики для будущих кукол, короба с непонятными прутиками, колечками и шестерёнками. Куда ни глянь красовались наброски на пожелтевших листах пергамента, зарисовки с нарядами, в прочем как и сами костюмчики и платья. На верхних полках стояли и сидели уже готовые фарфоровые куклы. С изящными ручками в ажурных перчатках, ножками, в сапожках и туфельках, свисающими с края полки. Личики кукол такие очаровательные, точно живые, взгляд глубокий, осознанный. Некоторые серьёзные и надменные, какие-то с лёгкой улыбкой. Голубоглазые блондинки, карие брюнетки, и множество других на вкус и цвет. Чимин вернул своё внимание к кукле в центре комнаты. — Это же…в мой полный рост. Кому понадобилось это чудо? — Чимин присел на корточки, разглядывая точное воссоздание человеческой руки. — Видимо заказчику нужен друг, раз пожелал подобную игрушку. — Возможно ты и прав, малыш. — Намджун потрепал его по волосам, поглядывая за племянником, мучающим собаку в нескольких метрах от них. — Я был удивлён, когда король в письме просил приехать во дворец по важному делу. — Король? — Тэхён выпустил пса из рук и сел на ближайший стул. — Этот тиран? И ты не мог отказать ему? Тэхён злился по понятным причинам. В этот момент и Чимин, отступив от ценной игрушки, сжал кулаки усмиряя гнев. Его брата поймали несколько лет назад, не разбирая, кто был участником того бунта, а кто случайно проходил мимо. Характер у Джина был конечно не ангельский, и оплеуху он наверняка дал паре стражников. И в том, что он до сих пор сидит за решёткой в подземельях дворца, нет никаких сомнений. — Если подарок придётся по душе, я постараюсь узнать где сейчас твой брат, Чимин. Правитель хоть и суров, но думаю, он сможет дать нам хоть небольшую надежду, — мастер устало снимает очки и трёт глаза. — Именно поэтому я взялся за эту работу, торопился, но с внешностью не мог определиться. Поэтому и разыскал вас. Чимин благодарно кивает поджимая губы, выдыхает, пытаясь усмирить бушующую ненависть к королю.

***

Намджун ловко снимает с лица Чимина подсохшую глину, улыбается на тяжёлый вздох парнишки. Чимин морщит носик разминая шею. Он несколько часов просидел в одном положении, пока Намджун наносил глину для точного слепка, а потом еще ждал не шевелясь пока она немного подсохнет, чтобы при снятии не потеряла форму. Для человека, привыкшего постоянно выражать чувства в эмоциях, сидеть и не реагировать оказалось тяжело. — Ты молодец, Мин-и. — Тэхён налетел на друга, сразу как того освободили от «оков». — Дядя, а можно встроить в эту машину свой мозг, чтобы ночью лишить правителя жизни? — Тссс, Тэхёни, — Чимин испуганно прикрыл его рот ладошкой. — Я не хочу потерять и тебя. У любых стен есть уши. — Чим прав, Тэхён. — Ким старший недовольно цокает языком, разводя белую смесь, что при застывании станет мягкой и пластичной. — Умерь свой пыл, пока судьба не сыграла с твоими желаниями против тебя и твоих близких. Младший надувает щёки и обняв друга, утаскивает того умываться. Весь остаток дня ребята гуляют по узким улочкам, разглядывая витрины небольших магазинчиков близ дома учёного. Он просил ему не мешать, пока творит самую важную деталь к кукле. — Тэтэ, смотри, — Чимин перетягивает друга к другой витрине, показывая магазин музыкальных инструментов. Если бы жизнь была благодушнее, он мог выучится на хорошего музыканта, играть на рояле, красивой резной флейте. Возможно, смог бы освоить скрипку. Тэхён хлопает друга по плечу, поддерживая и тихо шепча, что мечты имеют свойство сбываться. А уж такому очаровашке, как Чимин, пол мира можно к ногам преподнести. Чимин тихо смеётся на неумирающий оптимизм друга, треплет его по тёмным волосам и приобнимает продолжая прогулку.

***

 — Она…он…действительно похож на меня… — Чимин с широко открытыми глазами уставился на новое лицо куклы, скрывающее внутри головы механизмы. — Его можно потрогать? — Если только осторожно и не тыча пальцем в глаз, как это сделал мой дорогой племянник. — Намджун хмурит брови рассматривая бумаги, пока Чимин осторожно касается щеки словно своего отражения. Пробегает завороженно пальчиками к подбородку, мягко касаясь кончика носа. — Это…странно…я чувствую себя неловко, от того, что моя механическая заводная копия будет игрушкой и развлечением для короля. — Ох, нет, дорогой. — Ким отвлекается от бумаг, собирая в коробочку баночки с красками. — Это не для короля Ёнджуна, а его сына, наследника трона. Чимин замирает и непонимающе смотрит на старшего. — У короля есть сын? — Странно, что ты не знал этого. Хотя он не любитель открытых мероприятий и балов, поэтому мало кто его знает лично. Но говорят у мальчика был сложный характер. Он младше вас. Как раз на его совершеннолетие, его отец и пожелал преподнести эту куклу. — Как интересно… — Чимину вдруг нестерпимо захотелось взглянуть на будущего правителя, каким он может быть? — Ладно, через два дня будет торжество и мне нужно успеть проверить исправность куклы, да и подобрать подходящий наряд. Иди отыщи Тэхёна и поужинайте без меня. Парень отрывает наконец свой взор от своей копии, отправляясь на поиски друга. — Тэхён, ты видел её? — Чимин откусывает кусок мяса и усердно жуёт, наслаждаясь давно забытым вкусом. — Кого «её»? — Ну…куклу…его, второго меня. — Да, и я тебе скажу даже больше, когда я тебя искал, заглянул в мастерскую. Дядя разговаривал с тобой…то есть с ней, или с ним…чёрт знает как это называть. Он двигался Чим, шёл как человек. Я замер у входа, пока дядя меня не заметил и не спровадил. Я слышал отдельные фразы, словно кукла понимала его слова и делала, что он скажет. Чимин давно перестал есть отложив вилку на тарелку и отодвинув от себя на пару сантиметров. — То есть, он действительно создал великое творение? Твой дядя гений, Тэ! Он же позволит нам глянуть на последнее испытание? Тэхён пожимает плечами, не особо поддерживая воодушевления друга и лениво подкармливает лохматый тявкающий шарик, фыркающий на вкусные запахи. Почти всю ночь Чимин вертится в постели, отчаянно пытается заснуть, но мысли атакуют и куда деваться от них он просто не знает. Юноша накидывает на себя махровый плед и покидает комнату, спускаясь в мастерскую учёного. Тусклый свет от луны просачивается в окно и Чимин дожидается, пока глаза привыкнут к темноте. Он проходит глубже в помещение и садится у ног своей копии. — Ты скоро отправишься к новому хозяину, — он не знает, зачем пришёл сюда, а уж тем более, зачем разговаривает с неживым механизмом. — Попроси его быть добрее к людям. Пусть он научится их слушать. Вот как ты сейчас…хотя сделать ничего не сможешь. — Ну почему же? — Чимин вздрагивает с испугу от голоса Джуна. — Попроси его развеять твою скуку. — Намджун смотрит выжидающе, слегка взмахивая руками, словно подталкивая Чимина быть решительнее. — Он может спеть мне? — Почему ты спрашиваешь это у меня? — мужчина ставит подсвечник с горящей свечой на стол, вкладывает золотой ключик в руку куклы и зажимает его пальцами. — Поговори с ним, как с живым. Он конечно не человек, но всё же. Чимин робко касается руки куклы, осторожно обхватывая и беря пальцы в свою ладошку. — Спой мне?.. Ким оттягивает его от своего шедевра как раз в тот момент, когда кукла встаёт с места, улыбается едва заметно, лишь глазами. Приоткрывает рот, и Чимин вздрагивает. Смотрит на свою копию, поющую копию, голос слегка надломленный, но приятный. Механизм создающий тихую мелодию лишь дополняет голос. Жутко. У Чимина мурашки слоновые бегают по коже. Он пятится, упираясь в грудь Намджуна. — Ну что ты? Не по себе? — Не то слово…как не по себе. Могу поклясться, что на голове волосы встали дыбом. — Ой, не утрируй, Мин-и. Ты почти всегда выглядишь как одуванчик. — Мастер с улыбкой покачал головой, забирая из руки куклы ключ в тот момент, когда песня перестала звучать. — Вернёшь его на место? Чимин нехотя подошёл к игрушке, пытаясь приподнять её. Но она весит точно как живой человек, в этом нет сомнений. Цвет волос Намджун подобрал чуть светлее, чем родной Чимина, и всё же между ними есть разница. — Ступай спать, исследователь. Завтра…уже сегодня утром, проверю последние штрихи и вечером поможете мне её доставить к празднику. Парень кивает, взбегая по лестнице желает доброй ночи и возвращается в комнату к безмятежно спящему другу. — Тэхён, проснись! Я тебе такое расскажу!

***

— Ваше Величество, подарок доставлен. — Хорошо, преподнесите его принцу во время торжества. Ёнджун восседает на троне, приветствуя постепенно прибывающих гостей. Сегодня он обязан представить наследника перед гостями. Пусть Юнги и удавалось всегда избегать торжеств, но сегодня совершенно другой случай. Правитель достаёт из кармана мантии осколок бежевого фарфора, что преподнесла ему служанка год назад, прибираясь в комнате принца. Ребёнок до сих пор хранил память о том дне, отец был уверен. И именно тогда всё поменялось в спокойной жизни королевства. Прошло много лет, Мин Юнги изменился, стал достойной сменой для отца. До короля доходили слухи, что поначалу принца видели убегающим от толпы плачущих девочек в гостевых залах. Потом личный слуга принца, по разрешению короля начал покупать самые лучшие игрушки в королевстве, незаметно подкладывая в места, где мог появиться принц. Одну куклу, за каждый достойный поступок будущего правителя, за новое достижение в охоте и сражениях. Мин находил их на лавочке в саду, на верандах, на подоконниках после больших приёмов. Каждый раз, втихую, утаскивая их в тайную комнату. И раз любовь к девчачьим увлечениям, в виде кукол, не помешала принцу стать правильным диктатором, он может позволить ему иметь самую лучшую, единственную в своём роде, куклу. На своё совершеннолетие, в момент представления юного принца, под громкие аплодисменты знатных гостей, Юнги достаёт из шёлковистой ткани золотой ключик. С опаской смотрит на огромную коробку, и недоверием на отца. Мин аккуратно запускает свою руку в круглое отверстие в крышке короба. Нащупывает что-то нежное, прохладное, вздрагивает от странных чувств и вкладывает ключ в ладошку. Из ажурной коробки доносится шебуршание, крышка падает на пол. Музыка лёгкой мелодией разлетается по залу, разгоняя нависшую над гостями тишину. Юнги с замиранием сердца отходит на метр от новой игрушки. И пропадает. В каждом жесте, движении, взгляде. Кукла начинает танцевать, делая первые движения слишком неловко, рвано. Чёрно-белая маска, скрывающая часть лица, притягивает к себе взгляд. Мелодия меняется, так же как и движения куклы, становятся более плавными, завораживающими. Юнги не отводит от подарка глаз, до сих пор не веря своим глазам. Значит отец знал…но по каким-то причинам умалчивал и разрешал ему тайно коллекционировать кукол…в чем подвох? В этот момент музыка тихо завершается и кукла сдёргивает с себя маску, останавливаясь напротив принца. Рядом находящиеся гости охают, дамы усерднее обмахиваются веерами, а Юнги... влюбляется. Впервые теряет себя в блеске глаз напротив, в бархатном, на ощупь, личике. Теряется, скользя взглядом по губам. Внутренне борется с желанием прикоснуться к чуду. Он пытается восстановить дыхание, точно после долгих тренировок. Ему нельзя подавать виду перед отцом. Он шипит себе под нос, чувствуя, что если не прекратит думать слишком много, то получит много проблем. Он достаёт ключ из миниатюрного кулачка, ещё раз бросая взгляд на кукольное лицо, приказывает слугам поместить подарок обратно в коробку и унести к себе в покои. У него будет время познакомиться с подарком ближе, а не на глазах у нескольких сотен гостей. Он натягивает вновь привычную «маску» на своё лицо, сдержанно улыбаясь гостям. Подходит к родителям, преклоняя голову в знак благодарности. Вновь злится, глядя на победоносную ухмылку отца, что хлопает его по плечу. — Да будет музыка! Празднуйте, господа!