from the ashes (she will rise)

Рейвен просыпается в одиночестве. Однако, её ремни каким-то волшебным образом оказались на ночном столике Октавии. Даже эта малейшая вещь изумляет Рейвен, но это наверное потому, что никто никогда ещё не делал что-то похожее на это для неё. Когда Рейвен полностью собрана, она спускается вниз. Лексе, кажется, наконец, дали шанс приготовить блинчики, чем она и занимается, а Октавия стоит возле неё и травит какие-то шутки, пытаясь перевернуть блин с помощью сковороды. Обе девушки громко смеются, когда их недожаренный блин оказывается на полу. В это же время Кларк сидит на диване и смотрит на то, как Рейвен наблюдает с лестницы за Лексой и Октавией. Она вопросительно поднимает бровь бросает взгляды то на Рейвен, то на Октавию. Кровать Рейвен очевидно была пустой, когда Кларк проснулась, она же не ослепла. Но, как обычно, они не разговаривают об этом. Утром они возвращаются к своему дружескому поддразниванию, как будто Октавия и не засыпала в объятиях Рейвен этой ночью. Это та привычка, к которой они обе быстро привыкают. Рейевн наливает себе стакан апельсинового сока и фыркает, когда Лекса предлагает ей тарелку блинчиков. Рейвен не хочет есть по утрам. — Обратный отсчёт до весенних каникул можно начинать прямо сейчас, — анонсирует Октавия, открывая маркер, и ставит несколько восклицательных знаков рядом с этой неделей. Рейвен закатывает глаза. — Это вообще можно считать весенними каникулами, если мы всё равно проведём их под домашним арестом? — Ты не знаешь точно, — хмурит брови Октавия, — может быть Индра нас простит. Лекса смеётся. — Я хорошо знаю Индру, уж поверь, что мы будем под домашним арестом, пока не умрём, — она кусает блинчик и закатывает глаза. — Ну или пока это место не сгорит дотла, и мы вместе с ним. Рейвен сразу же замечает как напрягается Октавия. — И даже после этого мы бы были в опасности, — подтверждает Рейвен, опуская стакан в раковину. — Пора идти. Октавия смотрит на девушку со стеснительной улыбкой на лице. — Я завалю экзамен по естественным наукам, — жалуется Лекса, поднимая рюкзак с пола. Кларк закатывает глаза. — Ты училась всю ночь. — Всё равно завалю, — бубнит Лекса. Рейвен оборачивается и видит выражение лица Октавии. — Кажется, кое-кто совсем забыл про экзамен, — Рейвен ждёт брюнетку и подстраивается под её темп. — Я бы не сдала его в любом случае, — пожимает плечами Октавия. — А что за тема? — Тектонические движения плит. — Неа, — кричит Лекса впереди, — построение карт изобар. [прим.переводчика: если бы мы знали что это такое, но мы не знаем что это такое...] ((карты изобар это карты атмосферного давления и типа там какие-то огромные завитушки, которые соединяют регионы с одинаковым давлением )) 🤡 спасибо теперь знаю - это наш диалог с бетой не обращайте внимания Октавия смотрит на Рейвен, её взгляд передаёт лишь одну фразу — я же тебе говорила. — Ты хотя бы слушала на уроке? — спрашивает Рейвен. Лекса отвечает за неё. — Она могла бы, если бы была там, — кучерявая получает предупреждающий взгляд от Октавии. Рейвен поворачивается к ней. — Она всегда находит повод уйти к медсестре. Рейвен смотрит на брюнетку, которая прячется в своей ветровке. — Почему ты это делаешь? — Есть там один... — Лекса! — кричит Октавия. — Отстань от меня. Лекса, очевидно, пугается Октавии и закрывает рот рукой, а потом, без каких-либо извинений, убегает прочь, чтобы догнать Кларк. — О чём это она? — аккуратно спрашивает Рейвен, когда они остаются наедине. — Я сама могу справиться с этим, — бубнит Октавия и ускоряет свой шаг, когда они подходят к школе. Прежде чем Рейвен сможет ещё раз спросить её о данной ситуации, брюнетка уже смешается с толпами других учеников.

***

"Сердце-Обличитель" подытоживает весь готический жанр в котором писал Эдгар Аллан По. Рейвен почти не слушает. Она прикусывает кончик карандаша губами или рисует им же на краях своей тетради. Девушка уже давно прочитала это произведение, а точнее уже два раза, и ещё ответила на все возможные вопросы по нему в конце тетради. — Рейвен. Она поднимает свой взгляд и вопросительно смотрит на парня, который сидит перед ней. Он кивает в самый конец класса. Глядя назад, Рейвен удивляется, когда видит Октавию, которая показывает ей рукой на коридор. Рейвен смотрит на учителя, а затем ещё раз на брюнетку. — Я? — бесшумно двигает губами она, показывая на себя. Октавия закатывает глаза и Рейвен знает, что если бы она могла говорить сейчас, то сказала бы что-то похожее на "Конечно, идиотка, кто ещё?" Сбитая с толку, Рейвен поднимает руку и просит учителя выйти. Учитель останавливает лекцию и смотрит на часы. — У нас ещё десять минут, Рейес, это может подождать? — Всё дело в... Это... — пытается найти она причину выйти. — Это моя нога. Когда он слышит это, то сразу пытается вышвырнуть её из класса как можно скорее, попутно спрашивая, нужна ли ей помощь, чтобы дойти до медсестры. Рейвен вежливо отказывается и проскальзывает в коридор, стараясь не хлопать дверью. — Ну ты и копуша, — внезапно оказывается возле девушки Октавия, утаскивая её куда-то за шкафчики, чтобы их не заметили. Прежде чем Рейвен успевает саркастично ей ответить, брюнетка обходит её и начинает рыться в её рюкзаке. — Что ты делаешь? — шипит Рейвен, вырывая свой рюкзак из рук Октавии. Та замирает. — Мне нужна та карта, которой ты открывала дверь, когда мы прогуливали, — с надеждой смотрит Октавия на Рейвен. Девушка скрещивает руки на груди. — Ну и зачем она тебе? Октавия, кажется, дёргается под пристальным взглядом Рейвен, и вторая сразу же понимает, что что-то тут нечисто. — Мне просто она нужна, хорошо? — фыркает Октавия и тянется обратно к рюкзаку, однако Рейвен быстро достаёт что-то из своего кармана. — Это ищешь? Глаза брюнетки загораются, когда она видит пластиковую карту в руке Рейвен, и она быстрым движением пытается схватить её, но Рейвен успевает убрать руку. Октавия окончательно выходит из себя, когда Рейвен разворачивается и уходит. — Ну так и куда мы пойдём, малышка? — спрашивает она, когда Октавия догоняет её. Девушка, наконец, понимает, что Рейвен хочет пойти с ней и качает головой. — Рейвен, тебе нельзя... — У меня ключ или у тебя? — она вытягивает руку из кармана с карточкой в руке. — Ты думаешь, что я позволю тебе прогуливать одной? — Я надеялась, что у тебя не будет никаких вопросов, — фыркает Октавия. — Ты вообще знаешь меня? — смеётся Рейвен. Они доходят до двери, и Рейвен останавливается. — Ты уверена? — спрашивает Октавия. — Ладно, ладно, — прикладывает пластиковую карточку Рейвен. Как только дверь открывается, Октавия исчезает. Даже когда Октавия практически бежит, а Рейвен всего лишь хромает, она успевает зайти за угол в самый подходящий момент. Октавия уже прижимает кого-то к себе, притягивая в объятия. Рейвен в смятении останавливается. Она видит лишь спину Октавии и копну кучерявых волос... Пока брюнетка не отстраняется и челюсть Рейвен сжимается. Это парень. Затем они оба смотрят на Рейвен, и Октавия тянет её за запястье, чтобы та подошла к старому пикапу, где стоит незнакомый ей молодой человек. Рейвен знает, что его глаза уже изучают её ногу. — Это мой брат, — Октавия в последний раз сжимает её запястье, — Беллами. — Это твой брат? — У нас разные отцы, — быстро объясняет она. Затем она поворачивается к Беллами. — Это Рейвен. Она моя подруга. Беллами кивает Рейвен, однако это очевидно, что его мысли летают где-то ещё. В его глазах можно прочитать срочность, острую необходимость, и это очень сильно расстраивает Рейвен. Он смотрит на большое здание перед ними, а затем обратно на сестру. — Нам надо торопиться, О. Очевидно, что Октавия в такой же растерянности, что и Рейвен. — О чём ты говоришь? Беллами настороженно смотрит на Рейвен и понижает свой голос. — Ты думаешь, что я приехал сюда для того, чтобы просто поговорить с тобой? — Ты так и сказал по телефону... — колеблется Октавия. Рейвен наблюдает за всем этим и понимает, что впуталась в кое-что личное. Она уже хочет развернуться и уйти, но Октавия хватает её за руку. — Нет, — смотрит она на Рейвен, — останься. — Октавия, — качает головой Беллами, — нам нужно уехать. — Уехать? — напрягается она. — Уехать куда? И вот, снова, у Рейвен то же чувство третьего колеса, но Октавия всё ещё держит её за запястье. Беллами достаёт что-то из карманов. — Липовые паспорта, — объясняет он. Октавия медленно коченеет. — Мы можем начать всё заново. Как только мы пересечём границу, все наши проблемы останутся за ней, — Рейвен чувствует, как пальцы девушки медленно отпускают её. Октавия делает шаг вперёд и берёт в руки паспорта. — Ты серьёзно? — спрашивает она. Беллами кивает. Окончательно отпустив руку Рейвен, Октавия медленно перелистывает страницы паспорта и тяжело сглатывает. — Я... — Мы уже делали это, Октавия. У нас получится. Колеблясь, брюнетка поднимает взгляд на Рейвен, взгляд которой остаётся холодным. Октавия хочет, чтобы та подсказала ей что делать, но девушка лишь качает головой и отводит взгляд. — Ты не говорил об этом по телефону, — повторяет Октавия для себя же. Рейвен не знает, что делать. — Что скажет Индра? — Как будто я знаю? — пожимает плечами Рейвен. Октавия прикусывает губу и снова изучает паспорта. Её брат нервно перебирает ключи от машины. — Что ты об этом думаешь? — снова поворачивает она к Рейвен. — Я думаю, что это твоё решение, — отвечает она, скрещивая руки на груди и симулируя полное безразличие к тому, что происходит. Взгляд Октавии умоляюще ищет взгляд Рейвен, но та постоянно избегает его. Младшая делает глубокий вдох. — Хорошо, — делает шаг вперёд Октавия, проглатывая свой страх, и кивает брату. — Поехали, — Беллами кивает, открывая дверь пикапа, и заводит двигатель. — С тобой всё будет в порядке? — поворачивается Октавия лицом к Рейвен. Она знает, что как только она сядет в машину, всё, что она строила здесь сию же секунду разрушится и станет ничем большим, чем просто пятнышком в стекле заднего вида. И Рейвен тоже. — Я вернусь тем же путём, что и вошла, — отвечает она и показывает свою пластиковую карту, пытаясь выдавить улыбку. Октавия качает головой. — Я не об этом. Я имею ввиду... Я уезжаю... — она делает маленький шаг навстречу Рейвен. Рейвен просто пожимает плечами. — Он твой брат, — мягко отвечает она, — я всё понимаю. И она правда понимает. Рейвен не хочет, чтобы она уезжала, это очевидно. Но за то время, что она провела с Октавией, она поняла, что ей нужно принимать решения самой. Даже если речь идёт об её уезде. Рейвен думает о том, что она заслужила это за то, что так быстро привязалась к ней. — Прости меня, — шепчет Октавия, и её слова значат нечто большее для их обеих, чем просто извинения. Рейвен снова пожимает плечами и удивляется, когда руки Октавии притягивают её к себе. Через несколько минут их уже нет. Рейвен наблюдала за тем, как пикап медленно исчезал из поля её зрения. пока не пропал совсем. На пассажирском сидении пикапа Октавия делает то же самое, глядя на здание школы в последний раз, прежде чем всё это превратиться в воспоминание. Когда Рейвен разворачивается, чтобы пойти обратно в школу, она находит стеклянную бутылку и решает разбить её об кирпичную стену. Рейвен наблюдает за тем, как летят осколки и тяжело вздыхает. Это не помогает, а заставляет её чувствовать себя ещё дерьмовее. Её мучает тот факт, что она понимает, почему Октавия ушла. Рейвен — та, кто держит зло на людей и ей было бы в сто раз легче отпустить девушку, если бы они поругались. Но она не жестокая. Она не злится на Октавию. Рейвен просто разочарована, потому что как только она подумала, что у них действительно может что-то получится, это что-то укатило на пассажирском сидении дурацкого подержанного синего пикапа.

***

— Где Октавия? Это первая вещь, которую спрашивает Лекса, когда они встречаются возле школы, чтобы пойти домой. Рейвен бубнит ей какое-то оправдание. Что-то о том, что Октавия осталась в школе, чтобы ей помогли с домашним заданием по математике — то же самое она скажет Индре, когда вернётся домой. Рейвен отказывается быть первой, для кого "станет открытием" то, что Октавия уехала. В данной ситуации она вообще хочет напрочь о ней забыть. Даже если всё, что хочет Рейвен по возвращению домой — закрыться в ванне и тосковать, оказывается, что она и Лекса накрывают на ужин, поэтому она проводит следующие несколько часов нарезая сыр и приправляя мясо. Время идёт, и даже Лекса, в ожидании Октавии, с надеждой смотрит на дверь. Индра начинает допрос за ужином. Рейвен молчит, нередко пожимая плечами, и одобрительно кивает, если это сильно потребуется. Глядя на часы, Индра заявляет, что если Октавия не появится утром, то они вызовут полицию. — Почему так долго? — хмурит брови Лекса. Рейвен съезжает на своём стуле и молит всех Богов о том, чтобы исчезнуть. — Нам нужно подождать 24 часа для того, чтобы оповестить полицию о пропаже человека, — объясняет Индра. — У нас было много случаев ложной тревоги. Рейвен бубнит под нос то, что она очень хочет, чтобы это тоже было ложной тревогой. Индра странно поглядывает на неё. Девушка извиняется и уходит из-за стола.

***

На улице ливень. Октавия дрожит, натягивая на себя куртку своего брата, хотя это уже вряд ли ей поможет. Она соскальзывает с асфальта и её нога приземляется прямо в лужу грязи. Теперь её ботинок и половина ноги выпачкана. Ура. Чем дальше она идёт, тем меньше становится тропинка возле автомагистрали, и тем темнее становится небо. Она ушла от Беллами, и с тех пор в её горле засел ком. Глубоко внутри она знала, что никогда бы этого не сделала. На первом пропускном пункте она запаниковала, заставляя своего брата ругаться, но тот всё равно высадил её, как только смог. Она просто не могла сделать этого — Октавия повторяла это снова и снова — она уже "начинала заново" слишком много раз, и теперь, когда в её жизни всё наконец стало простым и обыденным, всё снова менялось. Ей хорошо в Калифорнии, она обещала ему, клялась каждым словом, тем более ей скоро восемнадцать и она сможет скитаться, где ей будет угодно. Но сейчас, говорила она ему — пытаясь смахнуть слёзы — сейчас, она не может уехать вместе с ним. Именно так она оказалась в автобусе, полупустом и едва ли работающем, на обратном пути домой. Она не могла назвать этот дом своим домом, но это уж точно было тихой гаванью, шансом на что-то лучшее. Октавия бы солгала, если бы сказала, что не думала о Рейвен всё это время. После того, как они кричали в машине на протяжении нескольких минут, её брат понял, что она не изменит своего решения. У них были не самые лучшие отношения, да и дорога до автобусной остановки была не самой спокойной, но они пообещали друг другу встретиться, когда Октавии исполнится восемнадцать и закон больше не сможет диктовать им никаких правил. Так что после того, как она в каком-то плане потеряла своего брата, Октавия тянулась к единственному человеку, который, кажется, действительно у неё был — Рейвен. Вернулась бы она домой, если бы Рейвен не существовало? Может быть. Но мысль о Рейвен правда же заставляла её поторопиться? Конечно. Когда Октавия доходит до их улицы, мимо проносится жутко скрипящая машина и обливает её с ног до головы. Протирая лицо мокрой рукой, она хочет зарыдать, бросить рюкзак и сесть прямо на асфальт. Но она этого не делает. Октавия медленно идёт по тротуару до дома. И, когда она снова видит его, она опять хочет рыдать, уже от изнеможения. Дырка в решетке наконец-таки оказывается полезной. Проверяя свой рюкзак на прочность, она начинает карабкаться вверх. Это кажется намного сложнее в шлёпанцах, но она хорошо ориентируется и скоро оказывается на крыше. После нескольких неприятных моментов, она находит окно свей спальни. На улице всё ещё идёт ливень, а ветер бьёт ей прямо по лицу дождевыми каплями так сильно, что это действительно причиняет боль. Делая вдох, она прижимает пальцы к окну и открывает его. Октавия ныряет в него, ногами вперёд, ощущая облегчение, когда начинает стоять ногами на твёрдой поверхности. — Октавия? Она подпрыгивает, со всей силы закрывая окно. Её сердце начинает трепетать, когда она видит Рейвен в своей постели. — Октавия? — снова повторяет Рейвен, не веря своим глазам. Кажется, что это сон. — Я не хотела тебя разбудить... — это всё, что может выжать из себя Октавия. — Ты вернулась? Октавия слишком отвлечена. — Почему ты в моей... Её прерывает попытка Рейвен встать. Октавии приходится практически бежать к ней, когда та спотыкается и почти что падает. Ей приходится держать Рейвен за плечи, чтобы сохранить ей равновесие. В ту секунду, когда Октавия собирается повторить свой вопрос, Рейвен хватает её лицо руками, взгляд девушки изучает лицо брюнетки, убеждаясь в том, что происходящее — реальность. — Ты вернулась? — снова спрашивает она. И даже если Октавия держала в себе все слёзы до этого момента, сейчас она слишком истощена. Она просто кивает. — Тебе стоит сесть... — начинает Октавия, но руки Рейвен обвивают её, и та сжимает её так сильно, что ей приходится сделать несколько шагов назад. — Пожалуйста, не делай так больше, — голос Рейвен почти что неуловим, но Октавия всё равно слышит её. — Как? — Не уходи, — бубнит Рейвен ей в плечо. Октавия замирает, не понимая как понять слова девушки. Она колеблется пару секунд, но потом всё равно обвивает руки вокруг девушки и гладит её по голове. — Не буду. Рейвен отстраняется, изучая лицо брюнетки. — Ты не ранена? Октавия качает головой. — Ты в порядке? Октавия кивает. — Я заставила его ехать без меня. Именно тогда Рейвен замечает. Она замирает, вытирая большим пальцем щёки Октавии. — Ты плачешь? — Нет, — Октавия быстро качает головой, смахивая слёзы, — на улице дождь. — Я знаю, — кивает Рейвен, — я сплю здесь, потому что Лекса спит на моей. Её окно не починили до конца, и её кровать заливает. — Ааа, — мягко кивает Октавия. Рейвен садится на край кровати. Они обе замечают, что Октавия полностью промокшая, поэтому она ищет сухие вещи в своём шкафу и скоро убегает в коридор. Рейвен прикладывает руку к своему лбу и делает глубокий вдох. Она могла поцеловать Октавию. Она была так близко. Это мог бы быть просто моментальный порыв, говорит она себе. Когда она встала, Октавия была прямо здесь. Рейвен почти что поцеловала её просто из-за облегчения, но сейчас ей стоит успокоиться, потому что, кажется, её сердце просто выпрыгнет из груди. Её оставили здесь, чтобы сидеть и представлять, что бы было, если бы она сделала это. Когда дверь со скрипом открывается, Рейвен уже практически сходит с ума. И, конечно же, Октавия снова заставляет её сердце трепетать. Брюнетка набросила худи и убрала волосы вверх. — Тебе холодно? — Рейвен быстро укладывается на кровати и поворачивается к Октавии. Девушка зевает, чешет свой нос и плюхается на другой конец кровати. — Я устала, — бубнит она, карабкаясь вверх и плюхаясь лицом в подушку. Рейвен, не зная что делать, сначала ждёт, а потом принимает такую же позицию рядом с Октавией. Брюнетка мычит что-то в подушку. — Что? — спрашивает Рейвен. Октавия поворачивает голову. — Ты останешься здесь на всю ночь? — Ты не хочешь? Октавия быстро качает головой. — Нет-нет, просто... — она замирает, — если ты хочешь, то я не против. Вздыхая, Рейвен подвигается ближе и начинает водить пальцами по спине брюнетки. Октавия снова кладёт голову на подушку и грустно улыбается девушке. Рейвен кладёт подбородок на вторую руку и изучает лицо Октавии. — Ты останешься здесь, дома? — она не может не переспросить. Каким-то образом рука Рейвен оказывается под худи девушки и она начинает выводить на спине маленькие узоры, заставляя Октавию вздрагивать. — Я устала бегать туда-сюда, — признаётся Октавия. — И здесь не так плохо, как я думала, — зевает она, — и ещё вы всё время веселитесь. — Значит ты остаёшься? Октавия не может не засмеяться, она даже встаёт на локти, чтобы посмотреть на девушку перед ней. — Да, Рейвен. Я остаюсь. Ты счастлива? Рейвен кивает. — Очень. Потому что завтра твоя очередь накрывать на ужин. Октавия закатывает глаза и плюхается обратно на подушку. Комната становится тихой на несколько секунд, а потом Рейвен наконец набирается смелости, чтобы предложить брюнетке кое-что. — Хей, Октавия? — Мм? — Если ты остаёшься... Если, эм.... Если Индра снимет с нас домашний арест на следующей неделе, ты бы хотела... Может... Сходить со мной куда-нибудь? Только ты и я. Улыбка медленно озаряет лицо Октавии, да и она слишком устала, чтобы прятать её от Рейвен, поэтому она просто отвечает: — Да, было бы круто. — Правда? — удивляется Рейвен. Октавия хихикает. — Да. Октавия зевает и тянется рукой к волосам Рейвен, чтобы намотать прядь на свой палец, а потом аккуратно заправить её за ухо. — Я очень рада, что ты здесь. Рейвен отворачивается, чтобы спрятать свою улыбку.

***

— Октавия? Кровать прогибается под чьим-то весом и Октавия тянется руками к глазам, чтобы прогнать сон. Рейвен сидит прямо напротив неё, держа в руках чашку с кофе. — Который час? — голос брюнетки противно хрипит, поэтому она громко откашливается. Рейвен пожимает плечами. — Все уже ушли, — мягко отвечает она. Когда Октавия слышит это, она резко встаёт, в замешательстве глядя на Рейвен. Та отдаёт ей чашку с кофе. — Не волнуйся ты так. С Индрой я всё уладила, — она замечает, как пристально Октавия изучает кофе, — он чёрный. — Спасибо, — шепчет брюнетка, аккуратно делая глоток, — так Индра обо всём знает? — Да, она знает, что тебе стало плохо и ты осталась ночевать у подруги, — ухмыляется Рейвен. — Помнишь? Ты пыталась позвонить сюда, но наш телефон был выключен из розетки. — Он был выключен из розетки? — Не за что, — кивает Рейвен. — Так что ты на больничном. — А ты? — хмурится Октавия. — Спёрла запасной ключ и спряталась в саду, пока Индра не ушла. — Умно, — смеётся девушка и делает ещё один глоток. Рейвен кивает, играясь со шнурком на своей толстовке. — Ну... А что происходит между тобой и твоим братом? — она не может этого не спросить. Октавия опускает взгляд вниз и вздыхает. — Мы поругались, когда я сказала, что хочу вернуться, — признаётся она. — Но он всё равно уезжает без меня. Когда мне исполнится восемнадцать, все обвинения будут сняты, так что он будет свободен и невиновен. — И что ты будешь делать? — спрашивает Рейвен. — Когда тебе исполнится восемнадцать. — Хороший вопрос, — бубнит Октавия и пожимает плечами. — Я никогда об этом не думала. Когда они ещё не нашли нас с Беллами, я думала, что буду работать вместе с ним в гараже. Но... — Потом всё изменилось, — заканчивает предложение Рейвен. Октавия кивает. — Именно. — Что ты хочешь делать? — Мне семнадцать, — вздыхает она, — каким образом я должна узнать, чего именно я хочу? На данном этапе своей жизни я просто хочу выжить. — Мы все этого хотим.