Талантливое наказание

В этом году зима в Токио выдалась особенно холодной. Все люди спасались от морозов дома, укутавшись в пледы и сидя перед телевизором. Некоторые одевались потеплее и выходили на улицу, развлекались с друзьями и не давали погоде испортить им настроение. Но Рамуде и его возлюбленному не нужны были ни пледы, ни тёплая одежда, ведь температура в их комнате каждую ночь была настолько высокой, что здесь можно было согреть всех товарищей с дивизионов. И эта ночь не была исключением: — Ах!... Джакурай-сан, — стоны и хлюпанье гулко отражались от стен квартиры Амемуры и наполняли тишину жилища страстной мелодией любви. Сам же хозяин квартиры сидел верхом на развалившемся на кровати мужчине и насаживался на член того с такой скоростью, что ему казалось, будто он скачет на лошади: ноги дрожали от напряжения, пытаясь не разъехаться в стороны, пот ручьем стекал по спине к ложбинке между ягодиц и щекотал такую чувствительную кожу возле ануса. Руки сводила предательская судорога. — Как хорошо... я больше не могу, сейчас кончу! Джингуджи лежал на кровати и придерживал парня за бёдра, помогая ему подниматься и опускаться. Его брови сдвинулись к переносице от нараставшего напряжения, придавая ему суровости, всё его лицо было красное, а со лба катилась капелька пота, оставляя после себя мокрую дорожку. Он жадно глотал воздух ртом, как и его партнёр, который выглядел так сексуально в этой позе и с этим жалобным лицом, таким просящим и умоляющим о разрядке, что мужчина не мог не возбуждаться ещё больше. Джакурай полностью потерял счёт времени: на его животе красовалась приличного размера лужа уже подсохшей спермы, неприятно стягивающая кожу и говорившая о том, что пара "согревается" уже достаточно долгое время. — Потерпи ещё немного, Рамуда... я тоже уже на пределе, — Джингуджи стал сам приподнимать таз, подкидывая бедра вверх и трахая таким образом парня. Темп слегка сбился, но фрикции стали чаще. — Да... ещё, сильнее! — стоны парня становились громче, каждый раз после этого было так жалко соседей и так неловко было смотреть им в глаза, но сдерживать такое удовольствие Амемура просто не умел. Сделав последний толчок, Джакурай, не долго думая, с силой шлёпнул парня одной рукой по заднице, отчего тот вздрогнул и очередной раз излился на живот мужчины с хорошо очерченным прессом. Как же приятно, сладко и волнительно, то, что нужно в такие холодные дни. Идиллия. Пока Рамуда ходил выкидывать презерватив, мужчина заметил на его левой ягодице красный след от ладони и невольно улыбнулся, думая о том, что теперь всё это хрупкое маленькое тельце в тёмно-бардовых засосах, ссадинах и укусах полностью принадлежит одному ему, как и раньше. Пройдя столь тяжёлый путь длинной в несколько лет, сквозь желание и любовь, расставание и боль, ненависть и сомнения, пара вновь вернулась к любви, и их союз стал ещё крепче. Джакурай наблюдал за тем, как этот вечно весёлый и жизнерадостный подросток превратился уже во взрослого парня, не менее весёлого, но более серьёзного и понимающего. Обтерев любимого салфетками, Рамуда улёгся в его объятия, положив голову тому на грудь и укрывшись большим одеялом. Всё тепло постепенно покидало комнату и сменялось на прохладу, оставляя после себя лишь жаркие воспоминания и приятную истому в теле. Мужчина пожелал Амемуре доброй ночи и, поцеловав в розовую макушку, уж было начал проваливаться в сладкий сон, но из него его сразу же вырвал голос возлюбленного: — Джакурай, я хочу быть сверху, — парень водил пальцем по ложбинке на крепкой груди, нежно касаясь кожи. — Ты и так всегда сверху, даже двигаться мне не даёшь, — мужчина усмехнулся и непонимающе посмотрел на возлюбленного. Тот приподнялся на руках и сел, поворачиваясь к собеседнику лицом, после чего произнёс с серьёзным видом: — Нет, ты не понял. Я хочу войти в тебя, — большие глаза парня, освещаемые мягким серебристым светом уличного фонаря, робко освещающего спальню через не до конца зашторенное окно, в упор смотрели в глаза Джингуджи, из-за чего последнему стало не по себе. До отношений с врачом, как и после, у Рамуды никого не было. Конечно, он пользовался популярностью у девушек, но все они воспринимали его как младшего брата, приятного собеседника, но не более. Конечно, его вполне устраивало положение пассива и он мог быть в позе наездника сверху, но так хотелось почувствовать себя настоящим мужчиной не с правой рукой, а с живым человеком. Хотя бы разок. — Эм... Рамуда, — Джакурай взял любимого за руку. — Я... как бы это сказать... — мужчина несомненно любил парня всем сердцем, но было даже смешно представить, как его маленькое щуплое тело склоняется над таким довольно отличающемся в росте и массе человеком. — Нас сейчас вполне всё устраивает, поэтому зачем что-то менять? Давай не будем торопить события, всё-таки мне нужно морально подготовиться, ты ведь тоже не сразу позволил мне войти, — Джингуджи постарался быть максимально честным. Он мягко улыбнулся, отчего возле его глаз стали видны маленькие морщинки, и заключил парня в объятия, снова уложив его на свою грудь. — Хорошо, — Амемура улыбнулся как можно естественнее и, положив голову на мужчину, обхватил того руками, крепко прижимаясь к мощному телу. Как только послышалось сопение, он приоткрыл глаза и лицо его сразу же помрачнело: он прекрасно помнил, что не смог устоять и, будучи глупым подростком, отдался мужчине без раздумий. Он понимал, что от Джакурая он никогда не дождётся того, чего хочет. Значит, придется начать действовать самому.

***

Джингуджи обследовал пациента, когда лежащий на столе телефон издал звук, оповещающий о приходе сообщения. После того, как он закончил приём, мужчина сел за рабочий стол, устало потирая покрасневшие глаза, и прочитал сообщение: Приходи на обед в моё ателье. Целую, Рамуда~ Джакурай улыбнулся и напечатал ответ с согласием. Даже пара часов без возлюбленного были сплошным мучением для него. Как же хотелось постоянно целовать его маленькие губы, обнимать, прикасаться к его мраморной коже подушечками пальцев так, чтобы каждый нерв его тела моментально реагировал на это, чтобы тот дрожал и судорожно всхлипывал, прося о большем. Мужчине хотелось защитить Рамуду с самой первой встречи, словно маленького еще не оперившегося птенца, спрятать и никому не показывать. Буквально всё завораживало в этом парне: необычный стиль, милое лицо, большие глаза, изящные кисти рук — Джакурай мог перечислять так до бесконечности. С каждым днем он любил Рамуду все сильнее.

***

Ровно в полдень Джингуджи уже был в ателье у парня. Все витрины были заставлены красивыми нарядами. Они все были разные, каждый по-своему уникален и обворожителен. Даже не верилось, что всю эту красоту создал беззаботный парнишка с детским личиком и яркой улыбкой на нем. Пара, поцеловавшись и улыбнувшись друг другу прошла в подсобное отделение, где Амемура устроил для себя "комнату отдыха" — с диваном, креслами и небольшим столиком, на котором лежала стопка журналов и уже были расставленные тарелки с удоном и овощами. После обеда Рамуда принёс две кружки ароматного чая. Джакурай, как аристократ, взял кружку, обхватывая её длинными пальцами, и поднося к губам. Парень сделал то же самое, пристально наблюдая за любимым. Джингуджи отпил немного чая и немного поморщился: — Странный вкус, — он с недоверием посмотрел на парня. — Это новый чай, — Амемура весело улыбнулся и сделал ещё один глоток. В глазах мужчины начало расплываться, а голова стала тяжелее. Он потёр глаза, стараясь избавиться от неприятного чувства: — Что... Джингуджи смутно увидел Рамуду, который подошёл к нему и обхватил его голову ладонями. Парень, улыбаясь и смотря мужчине в глаза, прошептал: — Что такое? Тебе плохо? Джакурай схватил запястья любимого. Веки начали тяжелеть, и вскоре они совсем накрыли глаза.

***

Джингуджи отдалённо услышал то приближающиеся, то отдаляющиеся шаги. Когда он почувствовал рядом с собой тяжесть, то с трудом попытался открыть глаза: мужчина лежал на диване в том же самом помещении, а между его немного раздвинутых ног сидел Рамуда, который ждал пробуждения партнёра. — Что произошло? — Джакурай попытался встать, но тело ужасно ломило, а руки были крепко связаны верёвкой. — Куда Вы собрались, сэнсэй? Сегодня я с Вами играю, или Вы уже забыли, как обещали мне подчиниться? — парень склонился ближе к мужчине и ехидно ухмыльнулся. Он подложил под его голову подушку, и теперь тот мог смотреть ему в глаза. — Чт...я обещал, но не так быстро. Прекращай спектакль и развяжи меня, — Джингуджи шевельнулся, из-за чего тело опять пронзила боль, и мужчина сморщился. — Чем ты напоил меня? — А что мне оставалось делать? Ты думаешь, что я действительно поверил в твои сказки про "моральную подготовку"? Возможно, ты и был серьёзно настроен, но я не собирался долго ждать, а так, глоток алкоголя и ты уже готов. Глаза Джакурая в миг расширились: парень прекрасно знал о его слабости к алкоголю, и так беспардонно этим воспользовался. — Не беспокойтесь. Я сделаю Вам приятно, сэмпай, — Амемура наклонился и поцеловал мужчину. Несмотря на всю абсурдность ситуации, поцелуй был таким страстным и влажным, что Джингуджи не выдержал и вмиг возбудился. Парень почувствовал, что что-то упирается в его коленку. Он отстранился и посмотрел вниз: — Вам уже не терпится, да? — Рамуда снял с него штаны, высвобождая эрегированный орган. Он коснулся кончиком языка красной от прилившей крови головки, пристально наблюдая за реакцией партнёра. Последний от этого незначительного действия немного покраснел и шумно выдохнул, толкаясь вперёд тазом и задевая губы парня. Амемура провёл языком по всей длине ствола и заглотнул его. Джакурай откинул голову назад и закрыл глаза: все его мысли и беспокойство просто улетучились, когда парень работал своим волшебным ртом и доставлял неимоверное удовольствие. Его руки, которые он держал над головой, сильно болели, поэтому теперь он знает, как чувствует себя любимый, получая одновременно и боль и наслаждение, но, как оказалось, боль ждала врача ещё впереди. Неожиданно два тонких пальца Амемуры, обвёрнутые презервативом и политые смазкой стали проникать внутрь мужчины, отчего тот вскрикнул. — Когда ты успел... ещё и сразу два, — это новое ощущение приносило Джакураю массу противоречивых эмоций: не сказать, что это прямо так неприятно, но и чувствовать такое не хотелось. Пальцы проталкивались глубже, тёрлись о влажные стенки, отчего внутри всё горело. Джингуджи просто не мог поверить в происходящее. Конечно, он знал, что Рамуда на самом деле не тот ласковый и жизнерадостный парень, за кого себя выдаёт: у него своенравный характер, он может ответь и постоять за себя, когда это необоходимо, не побоится возразить, но такого поведения мужчина точно не ожидал. На глаза начали наворачиваться слёзы, но Джакурай продолжал терпеть эту боль обиды и унижения, перемешанную с неприятным, жгучим чувством внутри. Он закрыл лицо ладонями, потому что не хотел показывать свою слабую сторону перед любимым. — Не хочу ждать, я уже на пределе, — Рамуда похотливо улыбнулся и продолжил ласкать член, чтобы отвлечь партнёра: делал плавные движения губами, проходясь языком по каждому участку и помогая в основании другой рукой, потому что весь орган Джингуджи во рту не помещался. Когда парень закончил растягивать мужчину и отстранился, то Джакурай подумал, что хуже уже не будет, потому что пальцы были не такими болезненными, а значит и небольшой член Рамуды не будет болезненным, но... Скромное достоинство парня оказалось не таким уж скромным, когда резко вошло внутрь и породило массу болезненных эмоций. Джингуджи не удалось сдержать громкий всхлип, поэтому Рамуда остановился и убрал ладони с лица мужчины: глаза и нос покраснели, а на щеках оставались мокрые дорожки слёз. В миг парень осознал, что натворил, как ужасно он себя повёл, ради простого любопытства. Внутри всё сжалось от осознания того, какую боль причинил своему любимому человеку, а вокруг всё словно остановилось. В ушах медленно отдавался звук биения сердца, так громко, что хотелось закричать. Он не хотел этого делать, не хотел навредить ему. — О Боже... прости меня. Пожалуйста, прости, — Амемура судорожно отстранился и опустил голову. Джакурай никогда не думал, что окажется в такой ситуации, ему хотелось, чтобы это был сон. Смотря на искренее сожалеющего, раскрасневшегося парня, он вспомнил недавние лихорадочно блестящие глаза возлюбленного, его тонкие руки и длинные пальцы, довольно резко растягивающее девственное нутро, скупые на ласку и нежность движения, такие лихорадочные и похотливые. Ему было мерзко, да. Но в то же время, он чувствовал сквозь весь этот ворох эмоций безграничную любовь Амемуры, направленную только на него. Словно бы доктор был для него центром вселенной в этот момент. — Продолжай, — уверенно сказал мужчина, подвигаясь ближе к партнёру. Даже сквозь собственные боль и мучения он бы не хотел видеть слёзы любимого. — П-правда? Можно? — неуверенно ответил парень и поднял свои глазы, полные слёз, на Джингуджи. Тот кивнул в знак согласия. Рамуда начал медленно двигаться внутри, боясь причинить мужчине боль, но, вскоре, желание и дикое возбуждение охватили его, после чего он в нетерпении стал долбиться в Джакурая, вызывая у последнего стоны то ли удовлетворения, то ли боли. — Н-не так... быстро, — всё тело Джингуджи затекло, а запястья стали больно тереться о ткань. Он и не представлял как нелегко бывает Рамуде, но даже в таком положении он смотрел на него и просто не мог злиться: красный, как рак, мальчишка так неуверенно двигался внутри, тяжело дыша и умирая от экстаза. Его руки хоть и опирались о диван, но всё равно дрожали в локтях. "Милый...", — думал он. — Прости, я... не могу... т-так приятно... ах, — не выдержав, парень достаточно быстро кончил внутрь.

***

Ни разу не удовлетворённый, да ещё и покалеченный физически и морально Джакурай надел свою одежду и уже собирался уходить, как к нему подбежал Амемура и обнял его. — Прости, я просто хотел ощутить, каково этого. Я больше так не буду, — Рамуда поднял голову вверх и жалобно взглянул в глаза Джингуджи. — Ладно, минет был достаточно приятным, — мужчина наклонился и поцеловал парня. — Но теперь моя очередь развлекаться. Готовься, — он хитро улыбнулся и скрылся за дверью, оставляя возлюбленного в недоумении.