Глава 4.
20 июня 2019 г., 04:10
Сегодня в Бирмингеме шёл проливной дождь. Прохладные капли смывали за собой всё вокруг: оставшиеся коричневые листья на уже голых деревьях, лежащую слоями на домах и заброшенных местах пыль, детские обиды и взрослые грехи. Дождь всегда создавал иллюзию очищения. Как будто после него должен наступить новый эпизод жизни, новая история, очередной новый день. Но город не менялся, в точности как и люди.
Томас Шелби был всё тем же. Мужчиной, который держал в страхе весь город, стоял горой за свою семью и чертовски обожал ирландский виски с сигаретами. У него по-прежнему были свои заботы и заморочки — тараканы в голове. Вот только последним временем они уж чересчур разбушевались. Сбивали с толку, направляли на ненужные мысли и просто переворачивали всё внутри с ног на голову. Но сегодня он смог их усмирить. Хотя бы на денёк, потому что мужчине это было катастрофически нужно.
Всё, что он хотел сегодня, — это молча напиться в «Гаррисоне», чтобы заглушить боль до сих пор открытой раны внутри. Так и не зажила, не затянулась. Ровно год назад он так же сидел в баре и обжигал глотку виски, проталкивая алкоголем ком вниз по горлу. А затем курил. Много и почти безостановочно. Смотрел только на одну фотографию в старой рамке — улыбка всё та же, волосы неизменно светлые. И мягкие, как шёлк. Шелби до сих пор ощущал их между пальцев, когда засыпал. А вот запах начал теряться в воздухе, ведь заменился другим парфюмом. Но, вопреки этому, родной голос стоял в ушах. И смех время от времени звучал в голове.
Прошло ровно два года с её смерти, а казалось, что всё произошло вчера. Как будто только пару часов назад они танцевали посреди огромного зала и улыбались друг другу. И падение её он помнил до мелочей. Мужчина видел, как летела пуля, предназначена ему, но пробила та грудь женщины. Попала в сердце его любимой жены. И это мучило его, словно кто-то вонзил в плоть нож и медленно проворачивал его по кругу, ломая кости. Потом Томас скрежетал зубами и вновь обманывал память алкоголем, что вмиг делал всё более размытым, избавлял от деталей, от воспоминаний и боли. В этот день виски особенно был ему нужен, ведь швы, что мужчина так упорно клал на протяжении двух лет, сегодня расходились и рана начинала опять кровоточить.
Смерть Грейс нельзя изменить, хотя с того времени дождь в Бирмингеме шёл неоднократно. Томас отлично это осознавал, как и Артур, стоящий за барной стойкой. Старший Шелби молчал и время от времени подливал брату виски в пустой стакан. Он понимал, что ему не нужны разговоры, но есть катастрофическая потребность в чьём-то присутствии рядом. Артур всегда был готов подставить своё плечо и выслушать. Или же просто помолчать и понаблюдать со стороны. Так было спокойнее обоим: Томас ощущал поддержу, а Артур уверялся в том, что брат держится. Не смотря на все беды, которые приключились с ним, он идёт дальше, перегрызая глотки каждому, кто стоит на пути.
Таких было немало, а после того, как семья Шелби связалась с русскими, — стало ещё больше. Британцы не любили большевиков, их политику и законы. Их представители им тоже не нравились. А теперь весь город узнал, что главная криминальная банда заключила сделку с петроградовцами. Томас неоднократно замечал краем глаза перешёптывания людей, что смотрели в его сторону, и как только мужчина оборачивался — те отводили взгляд и замолкали. Поначалу Шелби не замечал этого, но потом тихие разговоры перестали проходить мимо его ушей. Слухи, поливания грязью и косые взгляды. Посмотришь в ответ — тишина. Это неебически раздражало, но сегодня было всё равно. Даже если бы кто-нибудь и осмелился предъявить что-то в лицо, Томас бы промолчал. Ему было не до этого. Не до внешнего мира. Не до людей.
В «Гаррисоне», не смотря на столь раннее время, почти не было посетителей. В самом углу сидело лишь двое мужчин, которые разговаривали о своём и пили коньяк, а рядышком, через два столика, сидела одинокая девушка, уже наверняка пьяная. Тушь потекла по красным щекам. Может, виной этому дождь, а может и горячие слёзы. Шелби это не волновало. Артур до сих пор молчал, пока в бар не зашли Полли с Майклом. Старший тихо поздоровался с только что пришедшими и бросил на них многозначительный взгляд: «Не смейте его трогать или даже заговорить с ним». Майкл понимающе кивнул и сел на крайнем стульчике, стоящем за барной стойкой. Полли же не обратила внимания на Артура, да и вовсе забыла о значимой дате. Женщина лишь посмотрела на Томаса, что не реагировал почти ни на что, а затем сжала зубы, гадая о причине такого состояния мужчины.
— Елена заходила? — спросила та, окинув взглядом Томми. Артур удивлённо вскинул брови, Майкл же и вовсе замер на месте. Томас и сам невольно перестал дышать, прокручивая в голове услышанный вопрос. Почему-то напоминание о Раевской ещё больше повернуло тот нож в ране и вызвало злость. Такую, что прокралась в самые потайные места души, заслонила глаза красной пеленой и зачесалась под ногтями. Шелби сжал стакан в руке и медленно обернулся к Полли, а та продолжила: — Это она на тебя так влияет. Я видела, что происходит между вами, и не зря волновалась, видимо.
— Полли… — прошептал Артур, глядя то на женщину, то на своего брата, который уже успел покраснеть. Он буквально вскипал от злости и обиды. Мужчина ловил себя на мысли о переизбытке эмоций при одном упоминании о Елене и приходил в ярость ещё больше, ведь, блять, не ею сейчас должна быть голова забита, не ею. Не сегодня. Но девушка уже проникала в мысли, как вирус, и переворачивала всё на своём ходу ещё больше.
Шелби рывком сорвался со стульчика, отбросив стакан куда-то в сторону — тот свалился на пол и с грохотом разбился, из-за чего сидящие в углу мужчины невольно подняли голову и вслушались в грядущую ссору. Томми всё так же молча подошёл к Полли вплотную, вглядываясь в её глаза — женщина застыла на месте, ибо совсем не ожидала подобной реакции, что даже приводила в немой ужас.
— Да катись ты к ебеням с Еленой вместе, — процедил тот, а затем, кое-как схватив кепку и набросив на рубашку пальто, выскочил из «Гаррисона», хлопнув за собой дверью.
— Сегодня два года, как умерла Грейс, — бросил Артур и поджёг сигарету, вмиг заполнив лёгкие дымом. Полли закрыла глаза и мысленно дала себе оплеуху за такую оплошность. В этот раз память подвела её под самый монастырь, а чёртово плохое предчувствие, что никак не покидало женщину, сыграло очень дерьмовую шутку. Но она знала, что Томми отходчивый, и это хоть немного подбадривало. Майкл прошёлся пальцами по гладкой поверхности барной стойки, а затем направился следом за Томасом.
***
Давно себе Шелби не позволял подобного выплеска эмоций. Мужчина строго привык держать всё в себе. И это у него удавалось весь день до появление в баре Полли и её дурацком вопросе. Хотя, сейчас он врал сам себе, ведь всё пошло под откос далеко не сегодня. Томас уже жалел о том, что заключил эту чёртову сделку и вообще познакомился с Раевскими. И всё же, деньги сейчас были в приоритете. Чувства и хаос в себе он откладывал на потом, ведь сил и времени для копания в себе у него не было. Может быть, это было и к лучшему. Но всё, чего он хотел сейчас, — это забрать Чарли из дома, а затем запереться у себя в кабинете в баре. С бутылкой виски и тишиной. Это всё, что ему было нужно в этот день. Только сегодня, в любое другое время он себе подобных слабостей не позволит. Томас повернул за угол и увидел спереди знакомый силуэт, идущий прямо на него. Светлые волосы, медленная походка и, конечно же, облегающее платье до колен. Елена наверняка успела заметить мужчину в ответ, но тот лишь резко сменил направление и завернул в соседний переулок, скрывшись из виду. Девушка была нужна, но не сейчас. Может быть, он навестит её завтра. Или же послезавтра та придёт сама. А пока что Шелби стремительно шагал вперёд, не обращая внимания на отдалённый зов Майкла. Елена стояла посреди улицы и удивлённо вглядывалась вслед Шелби, пытаясь понять, чем она заслужила такое игнорирование её персоны. А затем девушка услышала знакомый голос, что звал уходящего мужчину. Она тут же обернулась и встретилась взглядом с тяжело дышащим Майклом, который так и не успел догнать Томми, но очень удачно наткнулся на уже улыбающуюся ему девушку. — Доброго дня, Елена. Не ожидал Вас здесь увидеть, — признался Майкл, подойдя ближе к Раевской. Он всунул руки в карманы, как делали все в роде Шелби, и так же расплылся в искренней улыбке в ответ. — Я направлялась в «Гаррисон», но не думаю, что продолжу свой путь, — пожала плечами та и обхватила двумя руками небольшую чёрную сумочку. Майкл всегда схватывал всё на лету, так что и сейчас не считал ворон. — Тогда может пройдёмся куда-то ближе к центру? — предложил парень, посмотрев в даль улицы. Девушка невольно проследовала его взгляду, кивнула головой и пошла за Майклом, что тут же направился вперёд медленным шагом, радуясь своей небольшой победе. — Я вижу, Томас сегодня не особо приветлив, — подметила Елена, разгуливая по Бирмингему. Тонкие шпильки привычно сопровождали её приятным стуком, а пальто назойливо спадало с хрупких плеч. Волосы как всегда развевались на ветру, и девушка не пыталась заправить их обратно, лишь изредка взмахивала головой, убирая пряди с лица. — Да это и не странно. Я бы на его месте был бы таким же, — произнёс Майкл, на что Раевская одарила парня непонимающим взглядом. Он понял, что та наверняка не в курсе событий, так что замялся на месте, потому что не был уверен, нужно ли ей знать такую информацию. Спустя минуту тот всё же тихо продолжил: — Сегодня ровно два года, как застрелили его жену. Елена мгновенно впала в ступор, ошарашена такой новостью. Она невольно покачала головой, пытаясь осознать услышанное и прийти в себя, но слова намертво въелись в её память. Оставалось лишь тихо прочистить глотку и всё же переварить их. — Он был женат? — переспросила девушка, вглядываясь в серые глаза Майкла. Тот лишь кивнул в подтверждение головой и достал из кармана сигарету, тут же обжигая её конец зажигалкой. — Ты так им интересуешься, — сказал парень, на что Елена вновь недоуменно на него посмотрела, а тот продолжил: — Томасом. — Девушка вмиг опустила голову, промолчав в ответ. Майкл еле слышно засмеялся, а затем окинул улицу взглядом, поняв, что эта прогулка собой ничего не принесёт. Не то, что бы Майкл желал ещё одной встречи с Еленой, но эта девушка вызывала неподдельный интерес, который сразу пропал, когда та посмотрела в пол после вопроса. Елена просто напросто не знала, что ответить. Пожать плечами? Подтвердить его слова? Кивнуть головой? Она понятия не имела, что будет лучше, так что просто промолчала, но это было самым громким подтверждением замечания Майкла. Ведь девушка и правда была заинтересована в Томасе. Последним временем это любопытство проявлялось слишком сильно и дёргало за ниточки внутри, что отдавали сладостным чувством, расползающимся под кожей. Раевская не могла понять, стоит ли бояться или идти сломя голову навстречу. Но пока что та выбирала второй вариант и не жалела. Ребята сделали большой круг и вновь вернулись к «Гаррисону», в котором уже совсем не было людей. — Могу ли я рассчитывать на ещё одну встречу? — аккуратно спросил Майкл, хотя уже заранее знал ответ. Елене приходилось не часто отказывать парням, ведь за всю свою жизнь та получала внимание лишь от двоих, с которыми имела романтические отношения. Девушка всегда смущалась, когда слышала подобные вопросы, а отказывать на них было ещё более неловко, так что та лишь робко улыбнулась и отрицательно покачала головой. Майкл совсем не удивился, лишь усмехнулся в ответ и, выпрямившись, попрощался: — До встречи, Елена. На Бирмингем опустились сумерки. Люди только-только возвращались с работы домой, заполняя почти пустой город разговорами и шумом. Дождь больше не шёл и не смывал усталость жителей. В «Гаррисоне» не горел свет и в нём не играла привычно музыка на фоне. Лишь в окне на втором этаже, куда так отчаянно вглядывалась Елена, отражалось пламя одинокой свечи. И если бы она горела ярче, то наверняка бы освещала совсем измученного мужчину, что провёл вечер перед старой фотографией и со стаканом виски в руках. А в комнате еле тлела свеча и слышался редкий детский смех Чарли.
