К черту правила

Медленно распуская свою замысловатую челку, Джорно в очередной раз подумал, что пора ему стать сдержанней в прическах. Давно пора, но по-прежнему совершенно не хочется. Рядовые бойцы Каморры модничали напропалую – у них были самые дорогие одежда, обувь и часы, а также самые замысловатые стрижки и укладки. Явная принадлежность к мафии, выраженная в безумно непрактичном внешнем виде и выставленная напоказ, была их единственной защитой. Но чем выше поднимался мафиози, тем важнее становилась незаметность, возможность скрыться в толпе, затеряться среди гражданских - тогда исчезали бритые виски и длинные волосы, а наряды становились скромней. Джорно уже отказался от ядовито-розовых оттенков и невозможных вырезов в одежде, но все еще держался за право укладывать свои волосы сколь угодно вычурно, не подчиняясь дресс-коду. Черт, дресс-код для мафиози… в пятнадцать он и помыслить не мог о его существовании. В отеле был стандартный набор всех принадлежностей для душа, но, конечно, косметика Триш была гораздо лучше. Мысль о том, что ее запахи окажутся на нем таким неестественным для них обоих образом одновременно манила и отталкивала. Ее зубной щеткой он воспользовался уже просто из упрямства. Впрочем, если у них и были какие-то микробы, которыми они не успели поделится – он исправит это очень скоро. Ждать ее появления осталось недолго - и это была вторая его мысль после пробуждения. Обыск привел к совершенно неожиданным результатам. Он сделал всю работу от самого мерзкого (мусорные корзины) до самого приятного (нижнее белье). Мусор принес два исписанных блокнота: списки ту-ду, наброски костюмов и очень плохие стихи. В огромном количестве. В них были перечеркнуты отдельные слова и целые строки, затем зачеркнуты исправления и внесены новые, но каждую попытку что-то сочинить венчали две диагональные линии, ставя крест в прямом и переносном смысле. Все написано разными ручками, зачастую неровным подчерком, но все было стабильно плохо. Ни про один кусок нельзя было сказать, что это создали в состоянии измененного сознания. Нижнее белье удивило не меньше. Он ожидал найти кружева и атлас самых разных оттенков и фасонов, а обнаружил ворох бесшовных гладких стринг телесного цвета и таких же лифчиков. Уже по тому, насколько идеально ткань имитировала цвет кожи Триш, было ясно, что стоит это белье не мало, возможно, оно даже было сделано на заказ. Но смотрелось все равно странно – как будто у вокалисток был свой дресс-код, регламентировавший почему-то трусы. Грязная одежда была аккуратно сложена и подготовлена для прачечной. В карманах, конечно, пусто. В куче сумочек нашлись мятые визитки, еще более мятые купюры, совсем уж мятые салфетки, забытый тюбик с помадой, но самой частой находкой были тампоны –в каком-то нереальном количестве, как будто она ими барыжила. Внутри - прессованная вата, ничего интересного. Несколько поражал объем книг по теории музыки и тетрадок по сольфеджио, хотя это легко объяснялось жизнью на колесах: приходится с собой таскать все, что может понадобиться в течение долгих месяцев. Пара юридических справочников. Самоучитель по гитаре – о, а вот и гитара, убрана с глаз подальше, и это было странно. Все подростки, которых Джорно знал (да, когда-то у него была жизнь, в которой он общался с подростками), выставляли гитару на самое видное место даже до того, как обучались заветной паре аккордов. Триш же прятала. Несмотря на такую скрытность, ничего подозрительного в самой гитаре обнаружить не удалось. Потом наступила очередь ноутбука. Spice Girl 18 Нет, не так. SpiceGirl_18 Сработало. Господи, благослови тех, кто не чистит историю браузера! И автосохранение паролей тоже. Разбирая почту, он поразился еще раз. Это он держал ее в подвешенном состоянии? Да между ними все было предельно ясно! По крайней мере по сравнению с остальной ее перепиской. Обсуждение иных проектов шло по полгода, а некоторых – вообще по году. И велось в основном не Триш, ей присылал длинные переписки Джанкарло, с короткими резолюциями: нужен твой личный ответ ДА; вот чем все закончилось; тут у нас получилось; здесь я не дожал, нужно еще пару месяцев; подумай сама, но мое мнение – не стоит… Но и в ее личной переписке среди кучи приглашений на мероприятия самого разного уровня, рекламных рассылок, поздравлений с чем угодно и прочей чепухи он нашел то, что найти не ожидал. Программы Миланской консерватории, причем речь шла не о специальности вокалиста, а об… историко-теоретическом факультете? Это что за бред вообще? Он увидел переписку с музыкантами, чьи имена вообще не ассоциировались у него с веселыми песенками Триш. Обнаружил скрупулёзное обсуждение юридических деталей контрактов, в основном по поводу авторских прав. Все было лучше, чем он ожидал. Все было слишком хорошо. У Триш не было от него грязных секретов. Он сам был её грязным секретом. Ему всего восемнадцать, он еще не король (пока еще не король) Неаполя, но уже подмял под себя немалую часть города – и не самую податливую его часть. Он не таясь заходит в спальни, недоступные для всех остальных. Он умеет говорить с людьми так, что они радостно идут умирать за него. Мало того – он почти умеет воскрешать. И при всем при этом он недостаточно хорош, чтобы просто пройтись с Триш по улице, не говоря уж о красной ковровой дорожке. Он мог сколько угодно прятаться с ней в отелях – но он не сможет взять ее замуж, она никогда не родит ему детей. Не то, что бы ему хотелось жениться и заводить детей – кому оно вообще надо-то в восемнадцать лет - и ковер тот красный ему тоже был совершенно не нужен, но, блядь, почему же всегда так хочется недоступного? Вдох – выдох. Вспомни свои цели, выкинь эти глупости из головы. Она скоро придет, и она придет к тебе. Только к тебе. И пусть потом выходит за кого хочет или вообще уходит в монастырь – у вас есть этот вечер и его можно и нужно прожить на все сто. Кстати, вибратор в тумбочке наводил на кое-какие идеи… но был план и получше.