Вместе мы изменим мир

28.02.478

      Линтес медленно, с трудом приходил в себя, словно пробуждаясь от безумно долгого сна. В горле першило, а от удушливого смрада тошнило. Голова невыносимо болела, и юноша не мог толком сосредоточиться на мыслях.       Как он сюда попал? Линтес ничего не помнил. Во время изучения магии молний юноша увидел ослепительно-яркую вспышку света; Линтес хотел замедлить время, чтобы разобраться, что происходит, — но он даже не успел приблизить к себе огоньки. Спустя секунду Линтес едва не оглох от раскатов грома, а ещё спустя мгновение юноша потерял сознание. Что вообще произошло? На него напали?       Кто-то завязал Линтесу глаза и связал руки. Умно. Без зрения пользоваться магией времени будет крайне трудно. Кто бы ни похитил юношу, он постарался на славу. Скаты, что ли?       Линтес решил смириться и просто ждать, что будет дальше. В таком состоянии вообще не получалось думать. Сил не хватало даже на то, чтобы как-то переживать из-за происходящего. Только бы голова уже перестала болеть.       Ещё и глупые дети где-то ревели. Юноше казалось, у него голова сейчас расколется на две части. О звёзды, когда это всё уже кончится...       Долго ждать, однако, не пришлось. Кто-то вдруг с лязгом открыл засов металлической решётки.       — Добро пожаловать в гости, премногоуважаемый господин Линтес! Располагайтесь, чувствуйте себя как дома... Так на этом вашем аристократическом разговаривают? Тьфу.       Линтес вообще не понял, что ему на это отвечать. Можно просто притвориться мёртвым, пожалуйста?       — Позволь представиться, меня зовут Кейн, и я на дух не переношу магов времени. Знал бы ты, как муторно было организовывать твоё похищение!.. А жертвы ещё и не ценят потом, когда выбираешь для них темницу попросторнее. Тьфу!       — Очень сочувствую, — сиплым голосом ответил Линтес.       — Молодец, давай, продолжай паясничать, проведёшь у нас недельку без еды, — предупредил главарь. — Развяжи его, Арлит.       Линтес, растирая затёкшие после верёвок руки, взглянул на Кейна.       — Да ты же младше меня, — в замешательстве произнёс юноша. Линтесу летом исполнилось восемнадцать, и ему почему-то казалось, что главарь таких опасных разбойников должен быть куда старше.       — Скажи спасибо аристократишке, который убил моего папашу, — злобно ответил Кейн. — Думаешь, раз я ещё мальчишка, то испугаюсь крови и отменю все пытки? Или же ты думаешь, я окажусь лёгкой и неопытной добычей? Как же весело будет тебя разочаровать!       Главарь Скатов оказался смуглым, низкого роста, с короткими каштановыми волосами. Одного взгляда в ядовито-зелёные глаза Кейна хватало, чтобы понять: с таким лучше не шутить. Рядом стояли ещё два головореза; один держал в руке факел, а другой булаву.       Похоже, разбойники просто поставили в какой-то пещере решёток, наделав в её тупиках кучу темниц. Изобретательно, ничего не скажешь.       — Давай я объясню тебе правила игры. Ты, конечно же, теперь можешь пользоваться магией времени. Такая замечательная и заманчивая возможность сбежать, стоит нам открыть темницу хоть на секундочку! Удачи. Можешь попробовать. Может, у тебя и получится. Только помни, что на кону жизнь твоей дорогой Элетты. А ведь из-за похищения глупой служанки никто даже пальцем не шевельнёт... Хотя можем и Агвера похитить, чего уж мелочиться.       — Хватит, хватит, я понял, — устало сообщил Линтес. — Можно уже сразу к делу?       — Тебя разве никто не учил, что перебивать невежливо? Должно быть, ты уже понял, что ты в этой пещере не один. Ради тебя мы похитили целую деревню. От тебя и только от тебя зависит, кому же из них удастся вернуться домой живым. Хоть чуть-чуть воспользуешься магией времени — мы заметим, уж не сомневайся, — мы перережем кому-нибудь горло. Будешь дерзить — сожжём кого-нибудь дотла. Будешь плохо стараться — сбросим в реку. Уяснил?       — Да, — ответил Линтес, надеясь, что хоть на этот раз его не обвинят в невежливости. И с каких пор разбойники стали уделять столько внимания этикету?..       Разбойники отвели Линтеса на поверхность. Юноша не имел ни малейшего понятия, где он находится. Голые зимние деревья, покрытые мхом. Тающий снег. Журчащая река, в которой плавали не до конца растаявшие куски льда. Маленький мальчик, тихо хныкавший рядом с несколькими другими пленниками.       — Начнём с очень простой игры, — сказал Кейн Линтесу. — Я спрашиваю, зачем Скаты тебя похитили, а ты отвечаешь, что для выкупа. Ответишь неправильно или задашь лишний вопрос — кто-то из них умрёт. Итак, зачем тебя похитили?       Что ещё за глупости? Юноша слышал, что Кейн любит ставить людей перед моральными дилеммами, но здесь же даже выбора никакого нет. Ладно, какая разница...       — Эм-м, для выкупа, — ответил Линтес.       Главарь махнул рукой, подавая Скатам знак. Один из разбойников подошёл к мальчику, схватил его за ногу и, волоча по земле, понёс к реке.       Линтес в ужасе смотрел, как ребёнок отчаянно барахтался в ледяной воде, прежде чем течение потянуло его на дно. Юноша не мог спокойно стоять, хотелось воспользоваться магией времени, побежать, спасти мальчика — но ведь разбойники ему это не простят. Убьют и мальчика, и ещё кого-нибудь. О звёзды.       — Почему?! Что я ответил не так? — крикнул Линтес.       — Ты не старался, — ответил Кейн. — Так и представляю: спрашивает Элетта, зачем тебя похитили, а ты ей «эм-м, ну, в общем, да вроде бы для выкупа». Как думаешь, тебе хоть кто-нибудь поверит?       Только сейчас до юноши дошло, куда он попал. До этого Линтес старался об этом просто не думать — ну похитили, ну Скаты, ну угрожают, всё равно ничего не поделаешь. Но это уже просто не смешно. Почему разбойники вообще не вредят самому юноше? Зачем трогать невинных? Методы Скаты подбирали самые мерзкие, какие только можно придумать.       Кейн разразился противным гогочущим смехом.       — Великолепно! Как же весело наблюдать за нежными аристократишками, которые смерть видели только в книжках и докладах слуг. Как же весело! Ой, а знаешь, Экфинда мы ведь тоже похищали. Давно уже, я тогда даже не родился, да и Экфинд был ещё принцем. Скучный! С ним такой же игры не вышло, он просто никак не реагировал на убийства. Мой дед Ярмет думал, Экфинд притворяется, чтобы мы перестали убивать... Но знаешь, оказалось, что нет. Ему просто плевать.       Скаты ещё и короля Филогурии похищали? Чего только не узнаешь. Похоже, их методы сработали, раз за все сорок лет правления Экфинд так ни разу и не попытался предпринять хоть что-то против Скатов. О звёзды, да кто вообще эти разбойники?       — Так зачем тебя похитили? — повторил вопрос Кейн.       — Для выкупа, — вздохнул Линтес, представляя, будто перед ним Кэм или Элетта. — Такая лёгкая возможность получить кучу денег, ещё и поиграться с жертвами в процессе.       На этот раз ответ Кейну понравился куда больше. Тем не менее тренировки продолжались до самого вечера. Линтес напряжённо думал над каждым ответом, и старания оправдались: больше разбойники никого не убили. Правда, пару раз они били пленников, когда юноша мешкал с ответом.       — Ну пожалуйста. Ну скажи по секрету. Не могли же тебя просто ради выкупа похитить, в самом деле! — измывался главарь.       — Ну а зачем меня ещё похищать? — спокойно отвечал Линтес. — Скатам тоже нужны деньги.       Когда начало смеркаться, разбойники отвели юношу обратно в темницу. За старания Линтеса наградили какой-то тухлой похлёбкой.       На следующий день к Линтесу никто не пришёл. Забыли про него, что ли? Юноша скучал, всё гадая, зачем же его на самом деле похитили — неужели и правда ради выкупа? Вечером какой-то разбойник принёс юноше похлёбки. Опять есть эту гадость.       Утро третьего дня началось с новых тренировок на поверхности.       — Как думаешь, можно ли уничтожить Скатов? Ну, если очень-очень постараться? Только честно.       Линтес задумался. Кейн попросил отвечать честно. Но вряд ли ему понравится ответ «да»... Как же сложно. Юноша чувствовал себя как на экзамене у наставника.       — Ну, строго говоря, непобедимых нет... Но едва ли у кого-то получится.       Юноша тут же пожалел о своём ответе. Кейн взмахнул рукой, собирая перед собой целое облако фиолетовых огоньков — а затем разом направил их в сторону одной из пленниц. Вспышка на мгновение ослепила всех присутствующих; послышался раскат грома. От женщины осталась лишь горстка пепла.       — Она погибла из-за тебя, — сказал Кейн. — Чтобы ты запомнил раз и навсегда: не пытайся воевать со Скатами. Нет, безусловно, ты можешь попробовать — но тогда мы объявим войну Филогурии. Ты хоть понимаешь, что это значит?       — От страны тогда ничего не останется, — мрачно ответил Линтес, уже совершенно запутавшись, во что же он сам верит.       Интересно, как вообще разбойники могут потягаться с армией целой страны? Разве что у них откуда-то взялся талисман... Тогда дела и правда плохи. Но если это так, то почему Агвер не удосужился рассказать об этом сыновьям?       В голову пришла замечательная мысль. С магией времени юноша мог бы напасть на Кейна здесь и сейчас. Прекратить бессмысленные кровопролития раз и навсегда. У главаря не будет ни единого шанса — Кейн может быть самым лучшим магом молний, но он попросту не успеет никак отреагировать.       И всё-таки Линтес быстро усомнился в своей затее. Он давно приметил: главаря Скатов окружало едва видимое поле из фиолетовых огоньков. Как это вообще возможно?.. Линтеса учили, что поле бывает только у афлиатейских магий. Чушь какая-то. Юноша совершенно не понимал, что всё это значит, но проверять как-то не хотелось. К тому же даже если у Линтеса и получится, остальные разбойники всё равно никуда не денутся. Без помощи короля тут не справиться, а тот ведь и пальцем не пошевелит. Экфинду и правда плевать.       — Хоть немного засомневаешься — ещё один пленник умрёт. Хочешь выбрать, кто именно? — злобно осклабился Кейн.       Проклятье. Линтес возненавидел Скатов всеми фибрами души, он едва сдерживался, чтобы не наброситься на них с голыми кулаками. Сколько горя разбойники причинили за те полвека, что они существуют? Сколько же смертей и слёз на их совести? Неужели Скатов в самом деле никак не остановить?       Наверное, именно это и чувствуют аристократы. Противнейшее ощущение полной беспомощности, осознание, что единственный путь — это смириться и закрывать глаза на происходящий кошмар. Хотя, пожалуй, юноша переоценивал знать — скорее всего, большинству плевать, пока их лично не коснётся.       — Скатов не победить, — снова и снова отвечал Линтес. — Они способны без труда уничтожить целую страну. С такими ни одна армия не справится.       К вечеру юноша уже ни во что не верил. Разбойники отвели его обратно в темницу и снова дали миску похлёбки. Линтес понимал, что долго он так не протянет. Скудное питание раз в день — это, конечно, лучше, чем ничего, но юноша слабел с каждым днём.       Линтес ждал, что же Кейн придумает на четвёртый день. Становилось дурно при мысли о том, что опять придётся до самого вечера тщательно обдумывать каждое слово. Ещё и без магии времени. Хотя оно и к лучшему — с магией пытка растянулась бы на целую вечность.       Главарь пришёл чуть позже обычного. Юноша уже успел заскучать.       — Итак, перейдём к делу, — жутко улыбнулся Кейн. — Ты же не думаешь, что мы похитили тебя ради выкупа?       — В смысле? Ради выкупа, конечно, я же ни на что больше не гожусь, — на всякий случай ответил Линтес.       — Умничка. Так вот, ты станешь королём Филогурии, найдёшь все талисманы и отдашь их нам.       — Э-э-э...       Линтес не понял: это что, шутка такая? Но Кейн выглядел серьёзно. Самодовольно улыбаясь, он вновь отвёл юношу на поверхность.       Линтес старался ни о чём думать — он решил подождать, что ещё скажет главарь. Юноше до последнего хотелось верить, что это какая-то дурацкая шутка, что Кейну просто захотелось позабавиться и посмотреть на реакцию пленника. Серьёзно, зачем похищать какого-то помощника советника ради такого? Скаты могли бы и сами найти талисманы. Ну или Экфинда попросить — он явно посговорчивее будет.       Кейн указал куда-то вдаль. Линтес не сразу понял, чего хочет главарь, пока не разглядел между деревьев девушку. Смуглая кожа, золотистые волосы, высокий рост... Элетта?       Вдруг пленница закричала: к ней приближались несколько разбойников с мечами и топорами. Серьёзно? Юноша ещё даже сказать ничего не успел.       — Только попробуй хоть волосок на ней тронуть, — прорычал Линтес.       Юноша собрался воспользоваться магией времени — и плевать на все их дурацкие правила, — как вдруг Скаты заломили ему руки и надели повязку на глаза. Как же легко, оказывается, можно сделать Линтеса беззащитным. А ведь ещё недавно он думал, что благодаря магии времени ему нет равных.       Юноша кричал, пытаясь вырваться. Девушка вопила, пока её резали разбойники. О звёзды... Линтес угодил в какой-то лютый кошмар. Казалось, это не кончится никогда. Крики пленницы эхом проносились в голове юноши снова и снова, снова и снова, даже когда та уже давно затихла.       — Не переживай ты так, это была не Элетта. Мы всего лишь нашли кого-то похожего, ну и при помощи световой магии поправили пару деталей, — ухмылялся Кейн, снимая повязку с глаз Линтеса. — Но в следующий раз на её месте может быть и твоя дорогая служанка. Я хочу, чтобы ты прочувствовал как следует: вздумаешь нас ослушаться — мало не покажется.       Легче после слов главаря не стало. Конечно, юноша радовался, что Элетта жива... Но крики этой женщины он теперь не забудет, пожалуй, никогда. Как разбойники вообще спокойно спят после такого?       — Итак, правила просты. Как только ты расскажешь всю правду Элетте — она умрёт. Для неё всё должно выглядеть так, будто ты просто очень сильно хочешь изменить мир. Ты ведь этого и в самом деле хотел, не так ли? Подумать только — ты сможешь освободить всех мелких воришек страны! Ну разве не мечта! — Кейн разразился смехом.       Линтес ошарашенно озирался по сторонам. Хотелось верить, что сейчас произойдёт какое-нибудь чудо, со звёзд прилетит какой-нибудь дракон и положит этому конец. Проклятье, не может же всё быть настолько плохо!..       — Но почему я? — неуверенно попытался возразить Линтес.       — Ты из тех, кто до последнего будет верить: ты сможешь всё изменить! Ты найдёшь талисманы, но ни в коем случае не отдашь их треклятым Скатам! Ты победишь разбойников, а потом воспользуешься талисманами, чтобы сделать всех-всех-всех в мире счастливыми! — восторгался Кейн. — Так вот, о чём это я... Я верю, что ты способен найти талисманы. В отличие от нынешнего старикашки на троне.       — А сами почему не найдёте?.. Кажется, вы и так неплохо справляетесь со всем, с чем только захотите.       — Посмотрите только, какой умник нашёлся! — расхохотался главарь. — Мы пытались. Но это задачка, прямо скажем, не из простых. Найти несколько предметов, которые могут быть вообще где угодно. Может, их давно на дно океана кто-нибудь сбросил. А может, просто прячут какие-нибудь аристократы у себя в сундуках на другом конце Фьюлидерии. Так вот... Мы, само собой, сидеть сложа руки не будем. Но помощь смышлёного монарха нам бы не помешала. Королям всё-таки доступно многое, что недоступно нам. Ну, скажем, император Афлиатеи едва ли станет разговаривать со Скатами.       — Ладно, а королём меня сделаете?       — Нет, мы, конечно, можем... — Кейн опять развеселился. — Но методы тебе ой как не понравятся. Не волнуйся, ты можешь пару лет поразмышлять, подготовиться, тщательно продумать план, устроить какой-нибудь заговор. Я не спешу. Но если ты совсем позабудешь о моей скромной просьбе и ничего не будешь делать, я могу и расстроиться. Похищу ещё кого-нибудь, а то и убью. Не хотелось бы, чтобы до такого дошло, правда?       Разбойники отвели Линтеса обратно в темницу. По пути главарь ещё раз дал юноше понять: любые ухищрения приведут к чьей-то смерти. Самоубийство Линтеса — к смерти одного из его близких (а то и всех сразу). Рассказывание о сделке хоть кому-то — к смерти узнавшего правду. Если Линтес попытается сопротивляться, не захочет отдавать талисманы, не будет стараться их искать, не будет слушаться разбойников — что ж, значит, он объявил Скатам войну, и они это так просто не оставят.       Потом вдруг Кейн вспомнил, что можно не только угрожать.       — Будешь послушным мальчиком — мы в долгу не останемся, — шёпотом произнёс главарь. — Я поделюсь с тобой частью своей власти. Богатствами, которые не снились даже советникам. Ты сможешь сам решить, как войти в историю. Хочешь запомниться могущественным наместником, перед которым трепещут даже самые сильные маги? Или, может, милосердным вельможей, пытающимся сохранить остатки справедливости в мире, что поработили Скаты?       Следующие несколько дней больше ничего особенного не происходило. Линтеса больше не выводили на поверхность, но зато стали давать похлёбку пару раз в день. Иногда Кейн ненадолго заходил к пленнику — узнавал, как у того дела, в очередной раз угрожал Элетте, а затем что-нибудь рассказывал.       — Видел бы ты глаза аристократишки перед тем, как мы его сбросили со скалы! Как же я обожаю этих молодых смельчаков, думающие, что они самые умные и никто до них не пытался победить Скатов! Ну этот хоть что-то интересное придумал — такое неожиданное нападение, мы даже пару людей потеряли.       — Ага... — Линтес делал вид, что ему очень интересно. Юноша так и не понял, зачем главарь ему всё это рассказывает.       Когда Линтес оставался один, он размышлял о том, какой кошмар воцарится во всём мире, если разбойникам взаправду достанется такое мощное оружие. Юноша так и не понял, но, кажется, во владении Скатов сейчас Звезда Пустыни — талисман магии молний. Что же будет, если разбойникам достанутся все восемь талисманов?       Воображение рисовало ужасающие картины. Скаты перестанут хоть как-то скрываться, они захватят власть во всех странах Фьюлидерии разом, бессмысленные кровопролития станут ежедневным бытом, а придумавших оригинальный способ пыток Кейн лично будет награждать несметными богатствами... Проклятье, зачем вообще разбойникам настолько много власти? Они и сейчас ни в чём себя не ограничивают — неужели им всё равно мало?       Линтес не мог придумать ни одного вразумительного объяснения. Юноша видел, насколько тяжело управлять даже одним королевством — а Скаты хотят захватить целый мир. Неужели им там совсем уже нечем заняться?.. Линтес пытался спрашивать у Кейна — но тот лишь отвечал, что жаждет поистине несметных богатств и власти.       В какой-то день главарь вдруг явился с новостями.       — Твоя родня прошла мои задания. Придётся нам расставаться. Как грустно. Кстати, очень жаль с Кэмом, но он сам виноват, — разводил руками Кейн.       — Что? Какие задания? Что с Кэмом? — испугался Линтес.       — Пусть они сами тебе расскажут, почему всё я да я? — грубо ответил главарь.       Воображение юноши рисовало самые ужасные картины. Что за глупость придумал брат на этот раз?.. Впрочем, зная разбойников, Кэм мог пойти на самую невинную шалость — и поплатиться за это жизнью. О звёзды. Надо скорее возвращаться в Филонск. Не может же всё быть настолько плохо. Разбойникам ведь не нужно, чтобы Линтес думал о мести вместо поиска талисманов, правда?       — Ладно... Расскажи лучше, раз уж я здесь. Что вы сделали с Алферией?       — Мы сделали? Мы?! — возмутился Кейн. — Это она сбежала год назад. Воспользовалась суматохой из-за того, что моего папашу убили, и сбежала. Тьфу. Ах да, ты же так ничего и не понял... братец.