Глава 2. Много-мало
7 июля 2019 г., 18:59
2 года назад
Погода сегодня не располагала к себе в отличие от вчерашнего дня, радовавшего жителей Сеула тёплыми лучами солнца. С самого утра небо затянули противные серые тучи, но дождь ещё не начинался. Тэхён увидел его совершенно случайно, два года назад, возле входа в школу, а если быть точнее, около клумбы с цветущей камелией. Тэхён очень хорошо помнит этот судьбоносный день и, наверное, не забудет никогда: вторник, шестнадцатое апреля, унылое утро, потому что всю ночь лил дождь, он, весь помятый и взъерошенный, ибо проклятый будильник не прозвенел вовремя, бежит по асфальтированной дорожке, собирая новенькими, недавно купленными на заработанные деньги кроссовками лужи, и ругается на себя за собственную беспечность и съеденные за завтраком пирожные с кремом — они явно были лишними. Нет, ничего против своей фигуры Тэхён не имел, но если бы он побольше увлекался спортом и поменьше сладостями, то непременно бы сидел сейчас на английском, в ус не дуя, совершенно точно уверенный в своей твёрдой «В» и не претендуя на большее. Все в школе знают, что опаздывать на английский, который ведёт Ким Намджун, сродни самоубийству, хотя и то проще будет совершить, а вот добиться на итоговой положительной оценки от учителя Кима, что до ужаса любил свой предмет, считая его самым что ни на есть главным уроком в Пханьан и залогом счастливого будущего для студента — надо очень постараться. И вот сейчас, когда звонок прозвенел уже семь минут назад, а Ким Тэхёна всё ещё нет на своём месте, омега был уверен, что теперь аттестат за среднюю школу точно будет испорчен этим треклятым английским. Иностранный язык Тэхён, на самом деле, любил, даже делал успехи, по словам учителя Кима, но стоит тебе хоть раз не прийти вовремя — вся похвала тут же забывается и начинается каторга. Хочешь «хорошо» — так докажи, что достоин этого «хорошо», и никакие подарочки или лесть Ким Намджуну не нужны. Самое дерьмо в том, что всю прошлую неделю Тэхён проболел, пластом лежа в кровати, пропуская абсолютно все занятия, и даже объяснения заботливого Сокджина не смогли помочь. Тэхён привык запоминать всё из уст учителя и только учителя, и никакие другие «уста» ему не помогут разобраться в теме. Может, эта отговорка сработает и учитель Ким поверит, что он опоздал из-за болезни, которая ещё немного прогрессирует в нём и тому подобное?.. Утешая себя этой мыслью, Тэхён, не обращая внимания на мелкий холодный дождик, который начал моросить, продолжал лететь в сторону школьных ворот, что уже как по заказу открывались, впуская опоздавшего. — Не могу, сейчас точно лёгкие выплюну, — кашляя от нехватки кислорода, кряхтит омега, останавливаясь на минутку и упираясь ладонями в колени, чтобы передохнуть и перевести дух, от чего лямка рюкзака немного спала с плеча. Когда сердце уже не отдаёт барабанные ритмы, а в горле не першит, Тэхён тяжко вздыхает, поправляя на голове капюшон, взлохмачивая мокрую каштановую чёлку, собираясь уже продолжить свой путь, но стоит только поставить одну ногу на ступеньку лестницы, как до ушей омеги доносится чей-то голос, исходящий откуда-то из-за кустов, что сразу настораживает Кима. Любопытство берёт верх, и он медленно шагает в сторону декорированных кустов, раздвигая веточки в стороны и присаживаясь на корточки. Поначалу Тэхёну кажется, что это какой-то школьник сидит возле клумбы с цветами, но стоит получше приглядеться, как он замечает рядом лежащую на сырой траве учительскую сумку, а сам мужчина держит в руках чёрный зонтик, что никак не соответствует образу «ученика». Тэхён подкрадывается ещё ближе, игнорируя мокрые кусты, и теперь может хорошо услышать, о чём говорит этот альфа. Он сидит так же, как и Тэхён, не обращая внимания на мелкий дождик и плащ, край которого уже чуть намок от мокрой травы. На первый взгляд кажется, что он разговаривает сам с собой или же с цветами, но, когда омега замечает в его руках небольшую баночку, коих полно стоит в лаборатории для опытов по анатомии, становится всё понятно: это учитель анатомии, кажется, и, похоже, он собирается помешать бедной улитке продолжить свой путь по листочку. Не находя здесь ничего интересного, Тэхён, хмыкнув, поднимается на ноги, собираясь уже уходить, но услышанное заставляет его замереть на месте, незамедлительно повернуть голову обратно и уставиться на учителя, что уже посадил в прозрачную баночку улитку и выпрямился во весь рост. — Ну, и что ты спряталась в свой домик? — Тэхён замирает, забывая напрочь о том, что он опаздывает и нагоняй ему от Сокджина и учителя Кима точно теперь обеспечен. Он вслушивается в мягкий, серебристый тембр преподавателя, застывая у газона. — Не бойся, — мужчина стучит указательным пальцем по баночке в надежде увидеть улитку вновь, при этом улыбаясь мило, как кролик. «Кролик?!» — Тэхёну немного не по себе от данной мысли, мимолетом проскочившей в голове: его мелко трясёт, но он всё быстро списывает на мерзкую погоду; ладошки вдруг вспотели, мысли перемешались в кашицу, а сердце забилось, как у загнанной лисицы. Щёки начинают гореть, и Тэхёну кажется, что он с ума сходит, ну или по крайней мере умирает, готовясь встретиться со всеми святыми на небе. Он не понимает: почему вдруг стало так одновременно холодно и тепло на сердце и душе, словно он вновь встретился с погибшим в том проклятом самолёте папой? Ощущает себя, будто он снова дома, в мягкой постели, пребывает в красивом сне, в котором вкусно пахнет сладостями, лавандовым мылом, что так любил его папочка, и фруктовым чаем, который по утрам пил его папа Бэнён? — Я верну тебя обязательно назад, не переживай. Только покажу классу в качестве примера семейства «Хелицидов», и твои мучения на сегодня завершатся, — мужчина заканчивает, поднимая сумку и вешая её на плечо, и прижимая к себе баночку с улиткой, широкими шагами направляется ко входу в школу, даже, кажется, не замечая пятнадцатилетнего мальчишку, что забыл как дышать, стоило только втянуть в себя природный аромат альфы — белый шоколад. Тэхён отскакивает назад, словно ужаленный, когда учитель проходит мимо, и прячет влажные отчего-то глаза под длинной мокрой чёлкой. Он не сводит больших ореховых глаз с альфы, провожая его взглядом до самой входной двери школы, не зная, что ему дальше делать: продолжить стоять статуей под дождём, который, кажется, усилился, помогая ни живому ни мёртвому в этот момент омеге скрыть солёные дорожки, что так и побежали по щекам, или же забыть о всякой пристойности и, бросившись опрометью за мужчиной, крепко обнять его, уткнувшись носом в эту широкую спину. Только когда альфа пропадает из виду, Тэхён понимает уже запоздало, что это всё значит и кого он встретил в это дождливое серое утро…⚜️
Наше время
— Вот та-ак, — прилепляя на место ожога, пахучую травами повязку, тянет доктор Джо. — Теперь не болит? — спрашивает пожилой врач-омега у Тэхёна, расположившегося на одной из многочисленных белых твёрдых кушеток в медпункте, находящемся на четвёртом этаже школы. Тэхён качает головой, улыбаясь солнечно, отчего врач кивает, хмыкая удовлетворённо, и отстраняется от пострадавшего, снимая с рук перчатки. — Всё хорошо, учитель Чон. Он в полном порядке, можете выдыхать, — чеканит доктор Джо, склоняясь над своим письменным столиком и что-то быстро записывая на расчерченном листочке. — Слава богу, — Чонгук заметно расслабляется, расправляя плечи и выпрямляя спину. Последние пятнадцать минут альфа может с уверенностью заявить, что прошёл все круги ада, точнее, его нервная система. Свихнуться он успел при этом раз пять-шесть точно. Сам себя Чонгук паникёром никогда не считал до сегодняшнего дня: он всегда умело владел своими мыслями и эмоциями, не стоял столбом на месте, если вдруг что-то случалось. С реакцией у него тоже всё было в порядке, но сегодня… На его практике ещё никогда такого не случалось, чтобы ученик что-то на себя проливал, получил травму или не следовал указанным в начале урока инструкциям. Чонгук искренне не понимал, где он просчитался и почему его ученик так оплошал, вылив на себя щёлочь, хотя перед началом урока они повторяли технику безопасности. Нет, не исключено, что этот мальчик просто растяпа и слушал невнимательно: здесь в любом случае есть его вина, и его как следует нужно отругать, проведя несколько профилактических бесед, но, судя по виду этого старшеклассника, ему на сегодня приключений достаточно. Когда Чонгук брал паренька на руки, заботясь только о его ноге, мчась широкими шагами, расталкивая всех на пути, к медпункту, напрочь позабыл, что в принципе сам сможет справиться с ожогом, который был вовсе не смертельным. Сейчас на светлую голову Чонгук даже подумывал, что омега наврал ему, что идти не может, ибо что-то быстро он оправился, стоило только доктору на глаза попасться. Конечно, омега испугался, наделал шума, заставив Чонгука чуть не чокнуться там рядом с ним. Ещё этот друг его навел панику… Что ж, для себя Чонгук под конец дня уяснил урок: не терять самообладание и не впадать в панику раньше времени. А ещё не вести себя слишком отчаянно, ибо розовые щёки мальчишки от мимолетного столкновения взглядами ему ни к чему. — Итак, Тэхён-ши, вот Вам название мази, которая поможет быстрому восстановлению кожи, стоит она недорого, так что не переживайте, с Вами всё будет хорошо, — подмигивает доктор Джо Тэхёну, слыша в ответ тихое «спасибо» и улыбается. — Можешь быть свободен. — Спасибо, — ещё раз говорит Тэхён, поднимаясь на ноги как можно медленнее, стараясь сохранять «больное» настроение и украдкой посматривая на сонсэннима, что развернулся корпусом к доктору. Он говорит «до свидания» и нарочно, по-черепашьи, шагает в сторону двери, навострив уши, чтобы подслушать разговор Чона и доктора. Однако коридор быстро кончается, и Тэхён выпархивает из медпункта, сразу прислоняясь к двери в надежде хоть что-то услышать… Зачем-то… — Что-то Вы расклеились, Чонгук-ши. Не хотите валерьянки выпить, чтобы успокоиться? Вы явно перенервничали даже больше мальчика, — омега разворачивает стул в сторону сидящего на кушетке альфы. — Успокойтесь, всё обошлось. Вы бы и сами смогли справиться, если бы так не разволновались. — Вы правы, думаю, справился бы. Вот только на тот момент у меня в голове кукушки пели песни, а не здравый рассудок, — Джо смеётся от слов Чонгука, заставляя того, наконец, посмотреть на себя и улыбнуться в ответ. — Так бывает, всё хорошо. Вы успели, и ученику теперь ничего не угрожает. Похромает ещё немного, и всё. Идите домой, Чонгук-ши. Рабочий день уже час как закончился. Я видел, как Ваш Чимин-ши уже ушёл, так что и Вы топайте. А как придёте, ложитесь спать, и тогда точно всё будет в норме. — Спасибо Вам, доктор Джо. Хорошего вечера Вам, — кланяется напоследок Чонгук доктору, заглядывая в добрые карие глаза, разворачивается и уже на ходу достаёт из кармана брюк телефон, набирая заученный наизусть номер, желая услышать голос Чимина. Тэхён, услышав шаги за дверью, к которой он прилип, бесстыдно подслушивая, быстро отшагивает в сторону, прячась за дубовой дверью, когда та открывается. У омеги осталось ещё одно незаконченное дело, ради которого он и устроил весь этот спектакль: попроситься к сонсэнниму на консультации. Химию он однозначно брать не будет, позора ему и на уроках хватает, а вот анатомия — в самый раз. С ней хоть куда можно идти, да и без нее тоже в принципе, но не суть. Главное сейчас догнать учителя Чона и, пользуясь моментом, когда в коридоре никого нет, поговорить с альфой. Мысленно Тэхён готов говорить, даже речь в голове у себя составил, репетируя её сегодня полдня, а вот физически — большой знак вопроса. Такой красный и мигающий, как неоновая вывеска. Медлить сейчас ни в коем разе нельзя, как и давать заднюю: второй раз Тэхёну уже подобного не провернуть, так что все сомнения и стеснения в сторону — и вперёд, делать первые шаги к счастью. — Алло, Чонгукк-и, ты где ходишь? Я дома уже как больше часа сижу один. Даже в магазин сходить успел и покушать приготовил, а тебя всё нет и нет. Что-то случилось? — Чимин тараторит без умолку, налетая на Чонгука с расспросами. — Прости, Минн-и, но мне пришлось задержаться. Кое-что случилось, и нужно было незамедлительно вмешаться, чтобы не было плохих последствий. Я тебе всё дома расскажу, ладно? — Чонгук улыбается сам себе, представляя, как он уже входит в квартиру, сгребая в медвежьи объятья пыхтящего, как ёжик, Чимина, а у Тэхёна, идущего тихонечко за ним следом, от злости пар из ушей скоро пойдёт. Минн-и. Минни-и-и… Фу! Тэхён даже думать не хочет, как ещё Пака называет его Чонгук. Нет, ну почему жизнь так несправедлива по отношению к нему? Почему тот, кто связывает красными нитями судьбы людей, не связал на три морских узла судьбу Тэхёна и Чонгука? Почему ему достался какой-то там Пак Чимин, а не он — Ким Тэхён? Нечестно. Это против правил. Тэхён так не играет. — Ловлю на слове, а то как обычно приедешь и сразу дрыхнуть завалишься, а мне опять ужинать без тебя придётся. Давай поторапливайся, женишок, а то твой пибимпап я сам съем, — угрожает ему Чимин, посмеиваясь гаденько в динамик телефона. — Только попробуй — и тогда на ужин у меня будешь ты, — быстро находит ответ Чонгук, ухмыляясь беззлобно, а Тэхёну кажется, что он уже готов рвать и метать, при этом хорошенько стукнув Чонгука, чтобы так не выражался на всю школу. — Обойдёшься, купи лучше по дороге жареных каштанов, а то мне сегодня не довелось их найти в нашем супермаркете. — Ой ли, а что дальше будет? — щёлкает языком Чонгук, сострив забавную мину. — Попросишь меня пальму тебе с кокосами на ней купить или тортик из трески? «Что?» — остановка сердца Киму сегодня точно обеспечена из-за выражений Чонгука. — Не неси чепухи и езжай скорей домой. Я соскучился вообще-то. — Я тоже. Скоро увидимся, не умирай там без меня, — Чонгук отключается, засовывая телефон обратно в карман, и Тэхён решается, набирая в лёгкие побольше воздуха, ибо удобного случая может просто не быть. — Учитель Чон! — кричит омега на весь коридор, заставляя Гука резко развернуться и уставиться во все глаза на ковыляющего к нему парнишку. Он же домой пошёл, разве нет? Остался? Ждал его? А зачем? У альфы скоро голова распухнет от мыслей, что кружились в ней пчелиным роем, поэтому он останавливается, терпеливо дожидаясь, когда ученик дойдёт до него, чтобы выслушать его. — Извините, что помешал Вам, но раз уж Вы ещё здесь, и мне почти нестрашно, — «Отличное начало, молодец», — думает Тэхён. «Ты идиот», — то можно с Вами поговорить? Это не займёт много времени, обещаю. — Конечно. Говори, я слушаю, — соглашается Чонгук, не особо понимая, что омеге «почти нестрашно». Не такой почему-то реакции ожидал Тэхён, поэтому он несколько секунд собирается, пытаясь вновь достать своё мужество из чуланчика, в который оно быстренько спряталось, стоило только подойти вплотную к учителю и заглянуть в его антрацитовые глаза, незамедлительно, как и всегда, потонув в них. Господи! Ну почему Тэхёна угораздило влюбиться именно в этого альфу? Почему ни в какого-нибудь одноклассника или случайного прохожего, а именно в своего учителя? Влюбиться без оглядки, безрассудно, точно в омут с головой, не задумываясь на тот момент о том, что его чувства могут быть невзаимны. Влюбиться в каждую его черту, улыбку, морщинку, родинку; Тэхён готов был полюбить всю его идеальность и неидеальность. Чонгук для Тэхёна — всё. Он для него жизненно важен, необходим, чтобы просыпаться по утрам, улыбаться и думать о нём часами напролёт, мечтая, наконец, увидеться в школе и позалипать на сонсэннима. И удивительно просто, как он ещё не застукал за этим делом омегу? — Во-первых, я хочу сказать спасибо за то, что помогли, и извиниться за совершённый поступок. В том, что случилось, целиком и полностью моя вина, и я сожалею, что практическую пришлось отменить всему классу, — неплохо для начала. Его даже вроде не трясёт от волнения, и голос не дрожит, как обычно у доски на химии, а это уже хороший знак. — Обещаю, что больше такого не повторится, и отныне я буду внимателен к своим действиям… — Ох, не переживай так сильно, — спешит его успокоить Чонгук, видя нервозность омеги. — Практическую можно перенести, ничего страшного, а вот насчёт себя ты прав. Впредь и правда будь осторожен и не считай ворон, когда я что-то говорю или объясняю вашему классу. От тёплой улыбки сонсэннима мурашки размером с кулак побежали, а в груди всё приятно заныло, заставляя самого Тэхёна мысленно выдохнуть, подбочениться и тоже коротко улыбнуться. — Я так и сделаю… а ещё я… — кислорода становится мало, а заготовленная заранее речь напрочь забывается. Уже хочется всё бросить и пошагать домой, но Тэхён перебарывает себя и свой липкий страх, выдавая скороговоркой: — Э-э-э… В общем. Сонсэнним, можно Вас попросить? — Это второе «можно» за сегодня… — коротко смеется альфа. — Как тебя зовут? — Тэхён. Ким Тэхён, — проговаривает быстро омега, чувствуя, как уши гореть начинают от смущения. Теперь Чонгук будет знать его в лицо и звать по имени, что уже хорошо! Просто отлично! — Тэхён, — повторяет Чонгук, смакуя на языке имя, а омеге ничего не остаётся делать, как плавиться от голоса, которым произнёс его имя милый сердцу альфа. — Ну раз уж отказать я тебе не могу, то слушаю внимательно: что ты хотел ещё? — Я хочу, чтобы Вы помогли мне подготовиться к предстоящему экзамену по анатомии, — сразу, не став тянуть, выпаливает Тэхён. — Именно его я выбрал для сдачи в будущем, и мне хочется начать подготовку уже в этом учебном семестре, чтобы запомнить как можно больше и сдать на высокий балл. Мне бы очень хотелось, чтобы меня подготовили лично Вы, так как я считаю, что с Вами у меня получится написать на «отлично», — уверенно заявляет Тэхён, не отрывая своего горящего взгляда от сонсэннима, что, кажется, был немного обескуражен словами Кима. — Подожди, Тэхён, дай собрать всё в кучу. Ты хочешь сдавать анатомию, верно? — мальчишка кивает интенсивно, а Чон ещё только больше запутывается. — Но моя специальность — это химия, а с анатомией лучше идти к учителю Мину или же Кану. Уверен, у них больше знаний в этой сфере и они более квалифицированы, чем я. То, что я веду у вас этот предмет, не значит, что могу готовить вас к сдаче экзамена. — Ну пожалуйста, сонсэнним! Мне нравится, как Вы рассказываете нам темы, и Ваши уроки анатомии идут у меня все на «А». Вас я понимаю больше, чем того же учителя Мина, а ждать, когда из декрета придёт учитель Бен, я не хочу. Разве не Вы говорили, что лучше начать заботиться о своём будущем уже сейчас, а не в последний момент, когда будет уже поздно? Я послушал Вас, выбрал для сдачи анатомию, желая готовиться уже сейчас, а не потом. Неужели всё, что Вы говорите, на самом деле является ложью и красивыми словами? — Тэхён сам в шоке от своей смелости и слов, что так отчаянно прозвучали, заставляя шестерёнки в голове Чонгука заработать и понять смысл сказанных ему учеником слов. Это не обидно — это немного стыдно и смущающе, ведь, на самом деле, Чонгук больше всех любит позанудствовать и давать наставления, включая «учителя» на полную силу. В своих словах нужно знать меру, и сейчас Чонгук это понял. Тэхён только что незаметно как бы взял его «на слабо», поймав на его же удочку. Что ж, крутые речи, Чонгук-ши, должны быть оправданы, а это значит… — Завтра я посмотрю твой оценочный лист и скажу, как будут проходить консультации, — Тэхёну кажется, что сейчас он будто получает свой долгожданный подарок на Рождество, который когда-то ему забыли подарить в детстве. Он светится весь не хуже новогодней ёлки, что, конечно, не ускользает от глаз Чонгука, заставляя прокашляться в кулак и продолжить: — Подойди завтра ко мне после пятого урока, и мы всё решим: как нам быть со временем и классом для подготовки. Я поговорю с директором, может, он выделит нам отдельную аудиторию ради такого благого дела. Раз уж ты так яро хочешь учиться, то хорошо, я это только приветствую: будем учиться. — Вы правда согласны заниматься со мной, тратя своё личное время? — всё ещё не веря в происходящее, мямлит, как в тумане, Тэхён, готовый в следующую секунду накинуться на Чона с объятиями, но он быстро одёргивает себя, ибо сейчас показывать наружу свои истинные чувства ни к чему. — Я учитель, Тэхён, а значит должен учить. Дистервег говорил: «Самым важным явлением в школе, самым поучительным предметом, самым живым примером для ученика является сам учитель». И как я могу после этого изречения отказать тебе в помощи, если ты настроен серьёзно и готов работать? Но обо всех подробностях завтра, — Чонгук улыбается уголками губ, вызывая ответную прямоугольную улыбку у старшеклассника, от которой Чонгук немного подвисает, отмечая про себя, что ещё никогда не видел, чтобы кто-то так улыбался. Искренне и солнечно. — До свидания, Тэхён. Будь осторожен по дороге домой. — Конечно, спасибо. Вам тоже всего доброго, сонсэнним, — Тэхён кланяется, провожая взглядом спешно удаляющегося Чонгука, а когда тот пропадает из виду, прислоняется дрожащей рукой к стене, дабы не упасть, а другой хватается за колотящееся сердце. Он сделал это. Тэхён сделал это! И теперь впереди у него долгие дни совместной работы с учителем Чоном и полным-полно времени на разглядывания Чонгука и завоёвывания его сердца. Всё равно на Пак Чимина, всё равно на сорванную практическую, всё равно на всех: Тэхён сейчас так счастлив, что пусть весь мир подождёт, когда он очнётся и сможет нормально функционировать. За сегодняшний день он два раза успел стать счастливым: первый раз, когда побывал на руках сонсэннима, а второй — сейчас, когда уже было собирающийся «ускользнуть» Чонгук ответил согласием, готовый помогать ему с экзаменами. Так хорошо. Эпитетов не хватит, чтобы сейчас описать состояние омеги, в котором эйфория бурлила и пенилась, поднимаясь вверх мыльными пузырями. Хорошо, так что… — Сокджин! — вдруг спохватывается Тэхён, вспоминая, что просил его подождать у входа в школу. Конечно, он предупредил о задержке, но, зная Джина, не любящего ездить в автобусе одному, можно с уверенностью сказать, что злющий голодный омега желает ему сейчас самой мучительной смерти. С точностью в двести процентов, он стоит у ворот и ждёт непутёвого друга. Рано Тэхён обрадовался. По пятой точке он всё равно сегодня получит.
