Аэнтарра

Открыть глаза кажется невозможным. Всё, что осталось, – надеяться, что сеньор Рикардо и его гость уже натешились беспомощностью раба и вскоре потеряют к нему интерес. – Миль, ты ведь рад нашей компании? – Рикардо запустил руку в едва отросшие до плеч светлые волосы эльфа, резко сжал пальцы, рывком заставляя того запрокинуть голову. – Безумно рад, сеньор Рикардо, – собственный голос кажется Милю чужим. Он слишком хорошо знает, что последует за этим вопросом. И повязка на глазах совсем не мешает представить себе хищную улыбку среднего из хозяйских сыновей. Удар плети о кровать рядом с руками эльфа заставляет того содрогнуться. Когда им надоест веселиться подобным образом, кожаные хвосты вопьются в его тело. Когда-то он был достаточно глуп, чтобы пытаться закрыться. Теперь он знает, что любое сопротивление только сильнее раззадоривает этих людей. – Это только слова, – выдохнул сеньор в макушку прогнувшемуся в спине рабу, стоящему на коленях перед кроватью. – Докажи. От нежеланной близости по телу проходит волна дрожи, но имперец предпочитает счесть это нетрепением и страстью. Милю когда-то было интересно, прикидывается ли сеньор Рикардо, или всерьез думает, что страсть выражается именно так. А потом интерес исчез. «Лучше бы я умер вместе с сестрой», – думал Миль, безразлично раздвигая ноги шире и сильнее прогибаясь в пояснице. Проклятые имперцы так предсказуемы в своих желаниях, хоть бы они сдохли тут все разом! – Позвольте недостойному рабу развлечь сеньоров, только в этом смысл моего существования. Для того чтобы говорить эти слова, участие разума давно не требуется: сеньор Вердуго, хозяин дома, столько раз заставлял повторять их в его присутствии, что Миль даже не вдумывается в то, какое значение они несут. После них не так больно. Это всё, что его интересует, пока он подается назад, продолжая нести всякую околесицу о том, насколько благодетельны его господа, ведь они не забывают о его существовании. – Надеюсь, ты будешь так же полон энтузиазма, когда прибудет дон Рейес, – насмешливый голос сеньора Рикардо остается прежним. Но смысл его слов меняет всё. Миля трясет. Одного упоминания возможной встречи с доном Рейесом достаточно, чтобы вновь задуматься о самоубийстве. Это будет куда проще, чем терпеть извращенную фантазию «самого дорогого гостя» в этом доме. – Нет, – слово срывается невольно и падает в тишину комнаты, позволяя рабу в полной мере осознать глубину допущенной ошибки. Рывок за волосы вызывает слезы на глазах, но влага впитывается в повязку. Удается сдержать крик, когда плеть обжигает болью лицо. Чудо, что не до крови. Наверное, гость сеньора Рикардо побоялся испортить чужую вещь. Миль готов умолять, но следующий удар выбивает воздух из легких. Даже закричать – и то не удается. Хватка сеньора Рикардо заставляет выпрямиться, открываясь для новых ударов, и эльф захлебывается болью от беспорядочных взмахов плети, опускающихся на него. – Хватит, – в ушах шумит, наверное, поэтому он не услышал, как в комнате появился кто-то третий. Миль даже не способен осознать, кому принадлежит этого голос, все силы уходят на то, чтобы просто дышать. Рикардо отпускает его волосы, отталкивает раба от себя, пинком добавляет ускорения, прицельно пнув в оставшийся с прошлой их встречи лиловый синяк на боку. Хочется взвыть. Но Миль, не рискуя снять повязку с глаз без позволения, упорно ползет в направлении дверей. Подняться ему не позволяли, провести время до визита дона Рейеса на конюшне кажется не менее ужасным, чем остаться в комнате сеньора Рикардо. Остается только двигаться к двери. – Отец ждет тебя в библиотеке, Рикардо. Теперь Миль узнает говорящего. На глаза немедленно наворачиваются слезы, теперь уже от облегчения. Младший сеньор – почти синоним спасению, насколько это вообще возможно в этих стенах. Его пальцы легко касаются волос эльфа, когда лишенный возможности видеть раб наступает ладонью на носок его туфли и торопливо отдергивает руку. Будь на месте сеньора Себастиана любой другой обитатель этого дома, Милю бы оплошности не простили. Эльф знает это и шепчет слова благодарности, следуя указаниям младшего сеньора Вердуго, пусть даже он задает направление движения, перебирая его волосы. Холодный пол под ладонями и коленями. Каждое движение отдается болью в спине и пониже. Ползти так – унизительно, но Милю давно стало безразлично, что о нем подумают окружающие. Когда повязку развязывают, под ногами он ощущает ковер. Видимо, они дошли до комнаты Себастиана. И глаза только подтверждают эту догадку, когда смотреть после длительного пребывания в темноте, становится не так уж больно. – У вас будут неприятности из-за меня, сеньор Себастиан, – шепчет эльф сдавленно. – Ваш брат не любит, когда его развлечения прерывают. Говорить удается с трудом. Комок стоит в горле, на глаза наворачиваются слезы. То ли себя жалко, то ли просто нет сил терпеть боль. Сеньор опускается на пол рядом с рабом и бережно обнимает того за плечи: – К демонам мнение Рикардо. Миль прячет лицо на его груди, шмыгая носом: от Себастиана отбиваться совсем не хочется. Только вот спустя несколько минут в дверь стучат, и слуга, задыхаясь от бега, тараторит что-то о том, что прибыл дон Рейес. Миль вздрагивает – и просыпается. Кошмары так и не оставили его в покое, несмотря на то, что он провел в Альтьеве без малого десять лет. Макс рывком вскочил в постели, глядя в темноту окна, на небо, щедро усыпанное звездами. Луна уже скрылась, но до рассвета еще далековато. Сердце бешено колотилось: глупое тело еще не поняло, что настоящей опасности нет. Сначала Лерой подумал, что стоит подняться и зажечь свечу. Огарок, оставленный на столе, по всей видимости, успешно догорел, если не был побежден порывом ветра, ворвавшимся в оставленное открытым окно. Эльф натянул на плечи одеяло, заворачиваясь в него, точно в плащ, и выбрался из кровати, ступая босыми ногами по прохладным деревянным половицам в сторону окна, полный решимости закрыть его. Теперь, когда он был уверен в том, что имперцы ему только приснились, он смог понемногу успокоиться. Сколько еще лет должно пройти, чтобы он сумел не вскакивать посреди ночи из-за очередного видения, подсунутого памятью? Десять? Сто? Вечность? Люди. Слишком много людей. Лерой так и не научился относиться к ним более спокойно, пусть и принял то, что избежать их присутствия рядом не удастся. Возвращаться в Лаэртанну было некуда, а здесь, в цитадели Альтьева, хотя бы жили эльфы, готовые принять его странности без лишних вопросов. Макс поправил на себе одеяло и оперся о подоконник, разглядывая ставший привычным пейзаж. Устье реки, разделенное на несколько рукавов, было особенно полноводным по весне, позволяя торговым кораблям и плотам из глубины материка добираться до порта Альтьева сравнительно быстро и безопасно. Так что сейчас из окна цитадели были видны несколько десятков торговых лодок, ожидающих, когда на рассвете можно будет причалить к городским пристаням. Он так и не вернулся в постель, оставшись стоять у окна. Понемногу небо становилось светлее, догорали последние звезды, ночные тени прятались по углам до следующего заката. Макс вернул одеяло на место и пошел одеваться. Мундир гарнизона Альтьева помогал беловолосому эльфу не так сильно выделяться среди прочих стражей цитадели. Все же милорду Дориану служили лаэртаннцы, пусть их и было всего два десятка. В их компании Макс ощущал себя не так напряженно, но и полностью избавиться от опаски не удавалось. Спокойно было разве что рядом с Гэйвеном Троем, и капитан Луций, даром что человек, опасения больше не вызывал. Весь опыт Миля говорил, что от холостяков можно ждать, чего угодно, а Марк Луций был совершенно искренне без ума от возлюбленной супруги и никогда не пытался приблизиться к Максу ближе, чем на расстояние вытянутой руки. – Ты уже проснулся? – из-за двери послышался голос Ламбера, и Макс подошел к двери, поворачивая ключ в замке. Запирающаяся изнутри дверь до сих пор продолжала его радовать возможностью отгородиться от всего мира таким простым способом. Стоило приоткрыть дверь, как Ламбер, сияя улыбкой, встретился взглядом с Максом: – Я тебе книгу принес, ту, что ты просил, – тяжелый фолиант в его руках даже выглядел старым, и Ламбер держал книгу бережно, словно та была не из бумаги, а как минимум из хрусталя. Макс широко распахнул дверь, приглашая эльфа зайти, но все его внимание уже было сосредоточено на предмете в его руках: – Глазам не верю! – он потянулся было к потемневшему от времени переплету, но так и не посмел коснуться. – Лекции мэтра Никола? Откуда? – Мы с парнями решили, что стоит отметить твое повышение, лейтенант Лерой, так что скинулись всем отрядом, – Ламбер беззаботно улыбнулся и протянул книгу Максу. Тот, не найдя слов, способных выразить всю глубину его благодарности, только и смог, что смущенно улыбнуться и принять дар. Он представлял, сколько может стоить такая книга: мэтр Никола считался одним из лучших целителей Аэнтарры, в равной степени осведомленный как в зельях, так и в магии, направленной на поддержание жизни в теле эльфа или человека. Подарок был воистину королевским, и, что еще важнее, совершенно неожиданным - и оттого вдвойне более приятным. – Спасибо, – он понимал, что простой благодарности безгранично мало. – Когда все освободятся от дежурства, сходим в кабак? Я угощаю. Макс не ходил с сослуживцами по кабакам, предпочитая тишину и уединение, но в этот раз придется нарушить собственное правило. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что в некоторых случаях в тишине не отсидеться. Ламбер подмигнул: – Я им передам. И, думаю, никто не откажется от этой прогулки. Мы не разорим нашего лейтенанта? – Ваш лейтенант достаточно богат, чтобы угостить друзей выпивкой в "Хитром лисе", – хмыкнул Макс, прижимая к груди драгоценный фолиант. – Полковник Трой сказал, что ты сегодня от дежурства свободен, – сообщил Ламбер последнюю утреннюю новость для Лероя. – Если, конечно, ты употребишь это время на чтение. Так что приятного дня, Макс. Лерой только кивнул в ответ, а когда за Ламбером закрылась дверь, Макс устроился за столом, аккуратно раскрыл книгу на первой странице и погрузился в чтение. Всё же Гэйвен Трой достаточно выучил свалившегося ему на голову подопечного, чтобы заранее понимать: тот будет совершенно бесполезен в карауле, думая только о том, как бы добраться до оставленного в комнате подарка.

***

Макс не особенно задумывался, почему его обучение магии в результате привело на стезю целительства. В самом начале их знакомства Трой пытался объяснить Лерою азы боевой магии, но дальше того, чтобы заставить свечу зажечься, Макс так и не зашел. Не то, чтобы он был бесталанным, скорее причина была в том, что он не хотел забирать жизни. А вот поиски способа избавиться от шрамов, оставленных на его теле стараниями имперцев, Лероя искренне интересовал. Настолько, что несколько лет он самозабвенно изучал зелья и лечебные составы у местного лекаря, но не добившись успеха, еще год положил на изучение заклинаний фламина Альтьева, потом уговорил познакомить себя с кем-то из лаэртаннских целителей. К сожалению, никакие известные лекарям Альтьева средства не помогали. Отчаявшись справиться со злым гением Эстебана Вердуго, чьи эксперименты с зельями изуродовали руки и шею Макса, еще год спустя Лерой внезапно осознал, что, неспособный помочь себе, он всё еще может быть полезен окружающим. Это пусть немного, но придавало смысла всем его изысканиям. Полгода назад приезжие из глубины Аэнтарры торговцы нахваливали работы мастера Никола, живущего в Клердьеве, называя его величайшим ученым и лекарем современности. Имя этого "светила" было Максу незнакомо, так что он с должным интересом принялся собирать известия о его деятельности. Вскоре оказалось, что этот лекарь и впрямь известен в Аэнтарре, некогда он занимал место королевского врачевателя, но покинул пост пять лет назад и с тех пор поселился в одном из южных городов. Всего он успел написать несколько книг, чьи переписанные копии продавали за огромные деньги. Время за чтением текло незаметно: поглощенный текстом Макс пропустил обед и осознал, что время идет к ужину, лишь благодаря тому, что в комнате начало не хватать света. С сожалением оставив книгу, он поднялся из-за стола. Тело затекло от однообразия позы, и Лерою понадобилось несколько минут, чтобы из затекших конечностей ушло ощущение покалывания. Скоро у его сослуживцев-эльфов закончится время последнего караула. Максу подумалось, что лучше бы к этому времени спуститься во двор. Было бы не очень красиво позвать в кабак – и не явиться самому. Повода для новых косых взглядов в свою сторону Лерой давать не хотел, да и никто не тянул его за язык, предлагая оплатить друзьям выпивку. Во внутреннем дворе цитадели было непривычно пустынно. Холодный весенний ветер с моря пробирал едва ли не до костей, но плащ и теплая одежда прекрасно справлялись с этой проблемой. Чтобы скоротать ожидание, Макс несколько раз обошел двор. – Макс! – Ламбер окликнул его, дурашливо взмахнув шляпой с некогда щегольским белым пером. Модные в год появления Макса в Аэнтарре шляпы с вычурным плюмажем остались пережитками прошлого, но Ламбер плевал на моду, находя широкополые головные уборы практичными в изменчивой погоде приморского города, утверждая, что терпеть не может дождь. Лерой взмахнул рукой в ответ. Теперь пути назад совсем не осталось. Из всех эльфов на службе в Альтьеве Ламбер выделялся любовью к разговорам, причем ему было совершенно безразлично, слушает ли его собеседник, или уже потерял нить беседы и задумался о чем-то своем. Полезная привычка, позволявшая Максу больше молчать: говорить о себе он не любил. Первые несколько месяцев, пока недавний утопленник с опаской покидал даже не комнату, но кровать, Ламбер заглядывал к нему, сменяя Гэйвена Троя. И если полковник обычно был молчалив, то заставить умолкнуть боевого мага было не так просто. Макс улыбнулся собственным воспоминаниям. Каким бы прилипчивым не был этот лаэртаннец, во многом именно благодаря его болтовне Лерой смог перестать вздрагивать при звуках чужого голоса. – У меня сохранился адрес книжника, у которого есть полное собрание трудов мэтра Никола, – Ламбер скрестил руки на груди, лукаво улыбаясь Максу. – Поделиться с тобой этим ценным секретом? Или ты уже все его книги успел прочитать? Макс моргнул, пытаясь осознать, что именно он успел пропустить из слов приятеля, потом до него медленно дошло, что сказал Ламбер: – Не все. Но мне кажется, что книжник не будет счастлив просто так поделиться своими сокровищами с незнакомым эльфом, – поднял руку, взъерошивая светлые волосы, успевшие отрасти чуть ниже плеч. – Если возьмешь с собой полковника Троя, незнакомым быть перестанешь, – подмигнул Ламбер. – У тебя ведь скоро свободный от службы день, можешь съездить до Клердьева и обратно. Долго ли коридором-то? Коридором и впрямь было не то, чтобы долго. Макс задумчиво кивнул: если бы Гэйвен Трой действительно согласился с ним съездить, дорога в Клердьев выглядела бы не такой пугающей. К приключениям в других городах Аэнтарры Лерой готов не был. Слишком много людей жило в городах, чтобы он мог ощущать себя в безопасности. Ламбер, забывшись, хлопнул его рукой по плечу, и Макс ощутимо вздрогнул от этого прикосновения. – Прости, забылся, – маг виновато посмотрел на Лероя и отступил на пару шагов, не иначе как стремился избегнуть искушения повторить панибратское прикосновение. – Ничего, – Макс вздохнул и обернулся к цитадели. – Долго нам ждать остальных? – Мы ждем только Эриха, полковник с отрядом подойдет к кабаку, как только они освободятся. Нехорошее подозрение закралось в мысли Макса: чем таким был занят Трой, что оставил в цитадели Лероя и двоих лучших магов отряда? Наверняка, Ламбер знает причину, но спрашивать... Или всё же стоит спросить? От попытки принять решение Макса отвлекла широкая улыбка сослуживца: – Эрих идет. Можно выдвигаться в сторону кабака. Лерой тоже заметил вышедшего во двор мага. По Эриху нельзя было сказать, что он и впрямь эльф: склонный к полноте, низкорослый и коренастый, он мало походил на прочих лаэртаннцев, но ничуть не переживал насчет своей внешности. Потомственный кузнец, которому повезло родиться с магическим даром, по всей видимости не был чистокровным эльфом, – оттого и прижился в Аэнтарре, не побывав в Лаэртанне ни разу за всю свою жизнь. Зато жизнерадостности в этом круглом и легком на подъем маге было даже не на двоих, на десяток хватило бы. – Давно ждете? – Эрих кивнул Ламберу и шутливо поклонился Максу. – С повышением, лейтенант. Слышал, с остальными встречаемся в "Хитром лисе"? Полковник Трой сказал, что придет туда, как только закончит дела в порту. – А что там случилось? – Имперцы там случились, – Эрих отмахнулся. – В столицу едут проездом, но причалили у нас, а не в Кессе. Мол, отсюда ближе ехать. Капитан Луций недоволен был, но отказать не смог: верительные грамоты подписаны, словно у посланника императора, кляксу негде поставить, чтобы на печати не попасть. При упоминании имперцев сердце Макса ёкнуло. Не удивительно, что его оставили в цитадели. Как бы ни нужны были маги в порту, от него там были бы только проблемы. – Не знаешь, что за имперцы? – Лерой не был уверен, что удалось заставить голос не дрожать, но Эрих не придал значения хриплому вопросу. Вместо него ответил Ламбер, беззаботно отмахнувшись: – Макс, кем бы они ни были, они здесь проездом. Никто не станет терпеть их в Альтьеве, пусть у них еще и на лбу печати стоять будут. Переночуют на кораблях, если не воспользуются коридорами и услугами проводника, и отправятся завтра восвояси в столицу. Шансов на то, что вы встретитесь хотя бы в пределах квартала, – минимальна. Эрих согласно кивнул, подтверждая слова друга. Но полностью избавиться от нехорошего предчувствия Лерою эти заверения не помогли. Хорошо еще, что "Хитрый лис" находился в верхнем городе, подальше от причалов и нежеланных встреч. Макс накинул на голову капюшон плаща, пряча лицо, кутаясь в ткани и сумерки, уповая на то, что они помогут ему скрыться от недобрых взглядов.

***

В "Хитром лисе" было людно и шумно. Заезжий ученик менестреля брынчал на лютне какие-то мотивы, достаточно хорошие для слуха успевших начать ужин и вечерние возлияния сменившихся после караулов стражей. Несколько торговцев, заехавших в Альтьев по делам, сидели за дальним столом, поглощенные игрой в карты. На их столе стояли два кувшина, и Максу не надо было подходить ближе, чтобы понять, что их поездка оказалась удачной: в обожженную глину кабатчик наливал только дорогое пиво. – Стол или комнату наверху для уважаемых стражей цитадели? – хозяин заведения вышел им навстречу, то ли на глаз определяя важность посетителей, то ли зная одного из спутников Макса. – Комнату, – решил за Лероя Ламбер. – К нам присоединятся сослуживцы, так что ужин на компанию, пива, чтобы не пришлось краснеть перед полковником, и оставить нас в покое. – Как пожелаете, сию минуту и в лучшем виде! Рик вас проводит, господа, – голос кабатчика сопровождал их всё время, что трое эльфов поднимались следом за мальчишкой по лестнице на второй этаж.

***

Максу уже доводилось бывать в верхних комнатах, рассчитанных на тех посетителей, что ищут уединения от любопытных взглядов праздных выпивох. В отличие от нижнего зала, на этих стенах висели гобелены, а пол был укрыт циновками. Всё вместе помогало немного уменьшить гулкость голосов во время оживленного разговора. Когда их провожатый поторопился вернуться в главный зал, Лерой шагнул за своими спутниками к длинным лавкам, стоящим по обе стороны от накрытого простой скатертью стола. – Праздничная обстановка, – сверкнул улыбкой Эрих, пробираясь вдоль стены к любимому месту на дальнем краю. – Но выпивка, ужин и приятная беседа сделают её ещё лучше. Ламбер хмыкнул: – Выбирай место, лейтенант Лерой. Всё же это – праздник в твою честь. Макс не был уверен, что вообще заслуживает праздника, не говоря о том, что чин оказался для него самого тем ещё сюрпризом, а книга, прочитанная днем, превосходила самые смелые ожидания, даже оказавшись сравнительно бесполезной для решения его личных проблем. Но спорить не стал, занимая место напротив Эриха. Казалось, что, сидя на краю, он не будет постоянно маячить перед глазами сослуживцев. Служанка, принесшая им три кружки и первый кувшин с пенным варевом, которым славился "Хитрый лис", лукаво улыбнулась обоим эльфам сразу и каким-то совершенно непостижимым для Макса образом уже пару реплик спустя оказалась в объятиях Ламбера. Но стоило тому попытаться сорвать поцелуй с ее уст, как девушка негодующе фыркнула, ужом вывернулась из его рук и покинула комнату. – Грубиян ты, – пожурил друга Эрих, улыбаясь. Эта улыбка мгновенно добавила круглолицему полуэльфу внешнего добродушия. – Да брось, она ведь тоже не ждала серьезности, – Ламбер плюхнулся на свободный край максовой лавки. – Интересно, долго нам ждать полковника и парней? Эрих пожал плечами и потянулся к кувшину: по всей видимости, не хотел дать пиву отстояться. Макса тоже интересовало, сколько придется сидеть, пока не вернутся эльфы, сопровождавшие Гэйвена Троя к порту. Но его нервное ожидание щедро подпитывалось памятью о том, на что способны имперцы у себя на родине. Перестать переживать за одного из тех, кто практически вернул его к жизни, Лерой не мог. Минуты складывались одна к одной, множа беспокойство, съедавшее Макса изнутри. Пока тянулось ожидание он не прикоснулся ни к принесенному ужину, ни к выпивке, которую нахваливал Эрих. Когда же в коридоре послышался голос Троя, Лерой не стал ждать – выскочил навстречу опоздавшим приятелям. – Наконец-то. Почему так долго? Вопрос сорвался с губ раньше, чем Макс смог его удержать. По правде говоря, он бы понял, если бы Трой отмолчался. Но Гэйвен не стал: – Альтамирцы попались настырные, долго провозились с ними. Теперь всё хорошо. – Слышал, прибыли посланники к нашему королю, – Эрих отсалютовал кружкой сослуживцам и командиру. – Все такие напыщенные особы с подтверждающими их важность печатями едва ли не на лбу. – Часть из этого не так уж далека от истины, – рассмеялся негромко Бриан де Риц, эльф, как и многие другие, вынужденно покинувший Лаэртанну двадцать лет назад. – По крайней мере печатей и впрямь разве что на лбу не было. Но нашего времени потратили знатно. – Главное, что отбыли, – Гэйвен опустился на лавку рядом с Брианом и потянулся за крайней кружкой, чтобы поднять ее, обращаясь к новоиспеченному лейтенанту. – Твое здоровье, Макс! Напряжение недавнего часа улетучилось, оставив место спокойной беседе. Макс то и дело поглядывал на Троя, но расспрашивать о том, что за имперцев принесло в Аэнтарру, не рискнул. Как знать, что может всплыть при расспросах. А так как детали его собственной биографии были известны разве что самому Трою, капитану Луцию да милорду Дориану, то Лероя совершенно устраивало, чтобы круг осведомленных более не расширялся. Оставалось молчать и сверлить полковника полным сдерживаемого любопытства взглядом. Только когда позднее время заставило их вернуться в цитадель, Макс смог обратиться к Трою без лишних свидетелей: – Что за имперцы прибыли в Аэнтарру? – Уполномоченный сменить нынешнего посланника дон Диего дель Сольдано со свитой, – Гэйвен вопросительно посмотрел на своего подопечного. – Это имя тебе что-то говорит? Ты не упоминал его прежде. Макс задумчиво покачал головой: – Я никогда не видел никого из этого рода. Кажется, кто-то из Сольдано связан с флотом империи, но не возьмусь утверждать наверняка. – Мне показалось, что этот посол слишком молод для своей должности. Но, может быть, мои подозрения беспочвенны. В любом случае, сейчас посольство – определенно не наша проблема, – Трой улыбнулся и осторожно сомкнул пальцы на запястье Макса. – Не переживай, жизнь человека не так длинна, чтобы искать тебя спустя столько лет. – Твои бы слова, да богам в уши, – печально улыбнулся Лерой в ответ, и смущенно потупился. – Ламбер сказал, что в Клердьеве можно увидеть новые книги мэтра Никола. И самого мэтра Никола, если повезет. У меня будет свободный день послезавтра... Макс запнулся, чувствуя, как уши краснеют под взглядом Гэйвена. И впрямь, начиная говорить, он не думал, как это будет звучать со стороны. Будто приглашение на свидание. – Если в твои планы не входит путешествие в Клердьев... – попытался было начать снова, но ответ не ставшего ждать продолжения Троя не позволил ему засмущаться еще сильнее. – Не хочешь ехать туда один? Ладно, можем съездить, только к закату я должен быть в Альтьеве. Лерой просиял и на короткий миг накрыл рукой пальцы Гэйвена, выражая свою молчаливую благодарность: – Тогда послезавтра на рассвете. Чтобы наверняка успеть.