Дьяволица

— Я могу все объяснить… — обреченно выдохнула Мираджейн и вернула себе прежний облик. — Даже не утруждайся, — рявкнул Лаксус, сильнее сжав ее плечо. Он был зол. В ярости. Вены на его шее вздулись, желваки ходили из стороны в сторону, а взгляд, налитый чистым бешенством, пронзал Мираджейн насквозь. Казалось, еще немного — и он, утратив контроль, подобно дикому зверю, разорвет ее тельце в клочья. Но Лаксус сдерживался, и это пугало едва ли не сильнее крика. Эш же стоял чуть поодаль, словно происходящее не имело к нему никакого отношения. И, отчасти, Мираджейн его понимала. Ее жизнь. Ее дурацкий выбор. Вот только доверили ее именно им, а если называть вещи своими именами — Лаксусу. Так что да, формально это были совершенно не его проблемы. И все равно… В горле застряла горькая обида от его молчаливого безразличия. — Вы эвакуируете жителей? — Лаксус обратился к воину, тот кивнул. — Убедитесь, что эта девчонка покинет город целой и невредимой, — он толкнул Мираджейн вперед, да так, что ее повело, и она едва устояла на ногах, а плечо спустя несколько мгновений заныло. Так они и разминулись. Парни двинулись одной дорогой, в сторону пылающего центра, а Мираджейн под конвоем военного — в противоположную. Вокруг царила зловещая, какая-то неестественная тишина. Ни рычания монстров, ни криков людей, ни даже вездесущих трупов. Сплошная пустота. Вязкий вакуум, который не имел абсолютно ничего общего с логикой активных боевых действий. Вероятно, враг был где-то рядом. Слишком близко. Иначе эту аномалию, противоречащую самой природе войны, объяснить было невозможно. Но не было ни единой зацепки, чтобы подтвердить догадку. Однако, если интуиция Мираджейн не лгала, парням сейчас угрожала смертельная опасность, а их шанс на выживание стремительно приближался к нулю. Но кто она такая, чтобы давать советы великому Лаксусу? Всего лишь «балласт» в черном плаще. Военный шагал впереди, развалисто, не торопясь, внимательно оглядывая окрестности и изредка оборачиваясь, чтобы убедиться — не испарилась ли его подопечная, но Мираджейн даже не думала бежать. Не видела смысла. Да и не смогла бы при всем желании — солдат был куда выносливее и двигался быстрее. Они продвигались вдоль полуразрушенных зданий; почерневшие от копоти кирпичные фасады местами были залиты кровью, превратившейся в безобразные темные пятна. И без того неровная мостовая превратилась в полосу препятствий: повсюду выступали вспученные от жара камни, зияли глубокие, как колодцы, ямы и змеились трещины. Порой температура земли становилась нестерпимо высокой — жар буквально опалял ступни сквозь подошвы, и идти дальше было просто невозможно. Приходилось трусливо отступать и искать обходные пути, теряя драгоценное время. Чем ближе они подбирались к точке эвакуации, тем удушливее и тяжелее становилась атмосфера. Картина вокруг напоминала наброски к путеводителю по преисподней: повсюду валялись изуродованные тела и обугленные останки, изрешеченные когтями и вспоротые до самых костей. Тяжелый, приторный запах жженой плоти забивал легкие, въедался в волосы и кожу, вызывая острое желание вывернуть желудок наизнанку. Периодически этот кошмарный натюрморт оживал — пронзительный, потусторонний вой перекрывался отчетливым клацаньем зубов и низким звериным рычанием где-то за стенами. Было страшно, до одури страшно, но Мираджейн держалась. Она не позволяла панике взять верх, вцепившись в остатки самообладания. В конце концов, рядом — профессионал, и если случится непоправимое, у нее будет хотя бы пара секунд, чтобы попытаться спастись. Бросать кого-то на погибель — паршиво и недопустимо, но и записываться в клуб самоубийц она не собиралась. Математика выживания была проста и цинична: либо уцелеет один, либо этот город сожрет обоих. Позади раздался резкий свист, и прежде чем Мираджейн успела хотя бы обернуться, ее спутника подхватили чьи-то огромные, когтистые лапы. Существо взмыло в воздух, унося добычу на приличную высоту, и в следующий же миг с оглушительным грохотом рухнуло на землю. Поднявшаяся волна пыли, щебня и ветра ударила в грудь, сбив девочку с ног и швырнув на несколько метров назад. Удар был страшным. Лопатки, поясница, затылок, бедра — все отозвалось острой болью. Острые камни впились в ладони, мир вокруг заполнился гудящим стоном. Приподнявшись на колени, содрогаясь от кашля и мелкой дрожи, Мираджейн пыталась хоть что-то разглядеть сквозь серую пелену. Криков не было. Никаких звуков со стороны мужчины не доносилось. Впрочем, неудивительно — после такого «полета» и приземления выжить было бы настоящим чудом, достойным церковных хроник. Скорее всего, он уже здоровалась с предками. Или завидовал мертвым… И тут раздалось рычание, переходящее в ультразвук. Существо, скрытое в облаке пыли, прекрасно знало: здесь остался еще один выживший. И оно явно не собиралось оставлять его в живых. «Беги, дура, беги! Уноси ноги!» — истошно вопил внутренний голос, заглушая все остальные мысли. Но куда бежать в этом лабиринте развалин? Впрочем, направление уже не имело значения. Важно было только одно — выжить любой ценой. Мираджейн сделала осторожный шаг вправо, затем еще один и еще. Она медленно пробиралась, вытянув дрожащую руку вперед, наугад ощупывая путь. Сердце грохотало в груди так неистово, словно вот-вот должно было пробить себе выход сквозь ребра, а голова кружилась от недостатка кислорода. Она практически не дышала, стараясь максимально бесшумно втягивать и выпускать воздух. Это давящее молчание со стороны твари пугало куда больше, чем самое яростное рычание. Ни малейшего намека на движение, ни единого признака, что монстр все еще где-то поблизости. Но он был. Мираджейн чувствовала — он наблюдал. Напряженный, сосредоточенный, хищный взгляд прожигал кожу. Оно знает, где она. Знает, что ей не уйти. И потому не спешило. Оно играло. Издевалось, преднамеренно даря призрачную иллюзию спасения, чтобы затем с утроенным наслаждением раздавить ее, раскрошить надежду в пыль, сломать вдребезги. Пальцы наконец коснулись холодной, шероховатой поверхности. Камень. Стена. Мираджейн прижалась к ней спиной и, едва касаясь земли носками сапог, поползла вдоль фасада. Она приставляла ногу к ноге, медленно и неслышно, уводя себя подальше от места происшествия, если этот кошмар вообще можно было описать словами. Пыль и не думала рассеиваться — напротив, она становилась все плотнее, обволакивала ее, душила. Веки тяжелели, дыхание превращалось в изощркнную пытку: мельчайшие частицы песка наполняли легкие, оседали в горле и забивали нос, лишая даже этой жалкой возможности — просто вдохнуть. Мираджейн присела, пытаясь найти слой чистого воздуха у самой земли. Толку — ноль. Можно было бы, конечно, рискнуть и перевоплотиться в птицу, чтобы рвануть вверх, но монстр умел летать. А крылья подчинялись ей пока гораздо хуже, чем собственные ноги. Да и не зная, что творится над головой, не имея ни малейшего представления об обстановке — куда ей бежать вслепую? И все же иного выбора не оставалось. Мгновение — и Мираджейн уже маленькая птичка. Но стоило ей только пересечь верхнюю границу тумана, как что-то ударило в спину с такой мощью, что тело отбросило на крышу ближайшего дома. Повезло, что та оказалась плоской бетонной площадкой, а не скатом, по которому девочка неминуемо полетела бы вниз. Ударившись о бетон, она мгновенно сгруппировалась и детрансформировалась. Проскользив по жесткой поверхности еще около метра, она наконец смогла разлепить веки и оторвать ладони от гудящей головы. Перед ней возвышалось нечто. Монстр, в несколько раз превосходивший размерами того беса, с которым она столкнулась в переулке. Из его спины вырастали два исполинских крыла, изогнутых настолько причудливо, что при желании он мог бы без труда завернуться в них целиком. Громадные волчьи лапы и бледная, словно мрамор, кожа. Существо смотрело на нее в упор черными, лишенными света глазами, оскалив длинные клыки в предвкушении трапезы. Мираджейн отпрянула назад, упершись ладонями в твердую поверхность, и поползла. Монстр ступал следом, медленно, с нарочитым удовольствием оттягивая момент. Бежать или пытаться сражаться было бессмысленно. Она и с места вскочить не успеет. Одно движение — и когти разорвут ее тело на части. Девочка уже готова была зажмуриться и окончательно проститься с жизнью. Но вдруг пространство вокруг чудовища ярко вспыхнуло. Светло-синее мерцание вспороло воздух, сплелось в сияющий геометрический узор, и в следующее мгновение зверь оказался заперт внутри, отрезанный от не полупрозрачной стеной магии. — Что за черт?.. — выдохнула она, выискивая своего спасителя. — Живее! — Мираджейн вздрогнула от резкого голоса за спиной и обернулась. — Ловушка долго не продержится. Для этого вида нет ничего невозможного. Ее героем оказался парень, на вид не старше двадцати пяти. Длинные пепельные волосы были беспорядочно собраны в низкий хвост, рубашка превратилась в лохмотья, пропитанные пылью, сажей и пятнами травы. Штаны были в таком же плачевном состоянии — потертые, перепачканные и местами прожженные. Ни намека на военную форму. Он точно не был из армии. Его лицо было густо усеяно свежими ссадинами и синяками, а в уголках плотно сжатых губ запеклась темная кровь. — Ну! Шевелись! Мираджейн тут же вскочила на ноги, не сводя расширенных глаз с чудовища. Оно яростно рычало, бросаясь всем весом на невидимую преграду, било лапами, царапало когтями, но каждый раз отлетало назад, отброшенное ударной волной. Казалось, еще одно мгновение — и следующий удар монстра станет решающим. Хрупкая синяя клетка рухнет, и тогда у нее снова не останется ни единого шанса на спасение. Незнакомец резко дернул ее за локоть, заставляя развернуться, и заглянул прямо в глаза. В его взгляде не было ни тени той паники, что душила Мираджейн последние полчаса; он был спокоен, собран и, казалось, воспринимал беснующееся чудовище в магической клетке как досадную помеху, не более. Его уверенность, мужественные черты лица и крепкое телосложение подействовали на девочку странным образом — рядом с ним она внезапно перестала чувствовать себя абсолютно беспомощной. Не полностью, конечно, но внутри что-то определенно встало на место. — Бежим уже. Чего застыла? Он дернул ее за собой и, не оборачиваясь, отпустил руку, с пугающей легкостью перемахнув на соседнюю крышу. Мираджейн не собиралась изображать из себя хрупкую кисейную девицу, которую, по всем канонам классического жанра, благородный рыцарь обязан спасать от кровожадного чудовища. Без лишних раздумий она последовала за ним. Парень мчался стремительно и уверенно, не сбавляя темпа ни на секунду. Она едва поспевала, балансируя на грани фола и с трудом удерживая равновесие, перепрыгивая с одной кровли на другую. Пролет за пролетом, дом за домом — они неслись вперед, пока не достигли широкого перекрестка. Здесь Мираджейн уже не справится. Ни шанса. Расстояние слишком велико. Она просто не перескочит — застрянет на середине, рухнет вниз и в лучшем случае отделается множественными переломами. Но спутник явно не был настроен на долгие раздумья или остановку. Подхватив Мираджейн на руки, отступил назад для маневра и, набрав стремительный разгон, в прыжке оторвался от края крыши, на лету пробормотав себе под нос какие-то непонятные слова. Девочка не выдержала — завизжала и зажмурилась, прикрыв лицо ладонями. Великолепно! Просто прекрасно! Еще один ненормальный! Связалась на свою голова с очередным безумным придурком! Что это за отважный рыцарь такой? Если он так сильно хотел помереть, так можно было и не утруждаться, а просто дать той твари себя сожрать. Нет ведь, заморочился! Решил напоследок поиграть в героя и прихватить ее с собой за компанию! Ноги коснулись твердой поверхности. Мираджейн резко отняла ладони от лица ис нескрываемым удивлением уставилась сначала на бетонную крышу под собой, затем — на этого странного парня, а потом снова на крышу. Какого черта здесь вообще творится? Магия полета? Она украдкой заглянула ему за спину — никаких крыльев там не наблюдалось. — Ты… ты что, человек-паук? — выпалила на одном дыхании. — Кто?.. — он несколько раз озадаченно моргнул, вскинув брови и глядя на нее как на умалишенную. — Ну этот, который… А дальше — тишина. И правда: кто? Слова сами сорвались с языка, хотя никакого рационального смысла в них не было. Никогда раньше Мираджейн не слышала о подобном существе. Человек-паук? Какой-то гибрид человека с насекомым? Лицо мужчины и мохнатое брюшко с лапками? Или наоборот? И причем здесь тогда вообще полет? Паутина? Что ж… Вопросы множились. — Неважно, — она почесала затылок и смущенно улыбнулась. Надо же было так ляпнуть… — Меня Люк зовут, а тебя? — парень потуже затянул резинку на волосах и принялся осматривать окрестности, ни на секунду не прекращая следить за меняющейся обстановкой внизу. — Мираджейн. Он коротко кивнул. — Видишь тот дом через тройку других? — Люк указал пальцем на постройку с треугольной ярко-зеленой крышей. — Переберемся на него и спустимся по водостоку. — Прости… что? — она едва не поперхнулась, сдвинула брови и уставилась на него с неприкрытым ужасом. Он это сейчас серьезно или это такая попытка неуместной и крайне несвоевременной шутки? Мираджейн вполне отчетливо представляла, как именно она полетит вниз кубарем, разбивая тело о каждый выступ на пути. Там даже ухватиться не за что! Конечно, можно было попытаться встать на карниз, но кто даст хоть малейшую гарантию, что он не обломится под их весом? Никто. И уж точно не этот Люк, который, судя по всему, упрямо решил, что переубеждать его — пустая трата времени. — А мы разве не можем спуститься каким-нибудь иным, более… безопасным способом? — Это каким же? — Люкс скрестил руки на груди и уставился на нее с видом человека, который очень даже готов выслушать любое блистательное, спасительное и, что немаловажно, реалистичное предложение. — Летать умеешь? Лично я — нет. — А как мы тогда… — Я способен на определенные трюки, — перебил он. — Скажем так, прыжки на запредельные дистанции — мой профиль. Но вот левитация в мой арсенал, увы, не входит. Так что мы либо спустимся по водостоку, либо… — он прищурился, уловив в ее взгляде волну недоверия, — можешь остаться здесь. Подождать, пока тот монстр до тебя доберется. А он обязательно доберется, будь уверена. Таких тварей дико бесит поражение, особенно от тех, кого они уже мысленно подали к столу. Унизить его силу, выставить дураком и выжить — это не лучший способ заслужить прощение. Так что решай, — он вдруг расплылся в широкой, какой-то бесшабашной улыбке, а в красных глазах на миг промелькнул солнечный отблеск. — Хорошо, — выдохнула Мираджейн, сжав губы. — Как скажешь. И они вновь сорвались на бег, лавируя между дымоходами и перепрыгивая с одной крыши на другую. Когда настал момент для того самого «прыжка веры», Люк, даже не замедлившись, посоветовал прыгнуть чуть дальше, чем кажется возможным, чтобы потом аккуратно соскользнуть на карниз. Кто бы сомневался, что именно он и окажется ключевым элементом в его безумном плане. Мираджейн выполнила все в точности, как велел волшебник, и в награду получила удар лбом о железо. Она вскрикнула, когда ноги, не найдя опоры, поехали вниз, неумолимо увлекая за собой все тело. Пальцы метались в поисках хоть какого-то спасительного выступа, но тщетно. Оставалось только зажмуриться и молиться, чтобы эта проклятая железяка вообще выдержала ее вес. Слава небесам — выдержала, хоть и отозвалась натужным скрипом. Однако самое сложное было еще впереди. Люк вызвался спуститься первым, чтобы в случае чего подстраховать ее на земле. Он ловко опустился на корточки, скользнул вниз по водостоку и мгновенно исчез, оставив девочку один на один с ее страхом. Мираджейн стояла, вцепившись ногтями в край крыши, и не могла заставить себя сделать даже мизерное движение. Обратной дороги не было, и она это ясно осознавала, но тело наотрез отказывалось повиноваться. Ноги не сгибались, пальцы крепко держались за край кровли, будто от этого клочка черепицы зависела судьба всего Фиора. — Если так сильно боишься скользить — просто прыгай! Я поймаю, обещаю! — донесся снизу подозрительно бодрый голос Люка. — Ни за что! Это же третий этаж! — И не с таких ловил, поверь на слово! Люк сейчас что, усмехнулся? Ей не показалось? Он действительно усмехнулся?! Город кишит плотоядными монстрами, где-то в соседнем квартале затаился демон Зерефа, она застряла на крыше полусгоревшего дома — а этот придурок смеется?! Вдалеке прогремел мощный взрыв. Мираджейн вздрогнула и, оступившись, с коротким вскриком полетела вниз, так и не успев зацепиться за единственную опору. — Поймал! Она открыла глаза. Люк крепко сжимал ее в охапке, прижимая ее голову к груди. Сам он опустился на одно колено и, не теряя сосредоточенности, вслушивался в шум города. — Рвануло не в том направлении, откуда мы пришли. Севернее. Нужно уходить отсюда, и быстро, — с этими словами он поставил Мираджейн на ноги и сам поднялся во весь рост. — В нескольких кварталах отсюда солдаты эвакуируют людей. Я отведу тебя туда и уйду. Сама ты вряд ли доберешься, учитывая твои навыки выживания в условиях массового истребления. — Вообще-то я из гильдии. И вполне способна постоять за себя, — с достоинством, на которое только была способна, ответила она, прищурив глаза. Легкая усмешка исказила губы Люка. Он почесал переносицу и внимательно, сверху вниз, посмотрел на девочку. — Оно и видно. Решила взять задание S-класса? Молодец, смело. Можешь заодно начать прощаться со своей гильдией. За такую самодеятельность, как правило, выгоняют. — Мастер сам отправил меня! Я здесь не одна! Злоба медленно, но уверенно закипала внутри. Он был прав в своих оценках, и именно это раздражало ее сильнее всего на свете. Но дело было вовсе не в том, что она не способна сражаться. Напротив. Возможно, если бы Мираджейн решилась на полное перевоплощение, то уже давно бы разорвала того монстра в клочья. Однако — нельзя. Засечет ее демон — и все, можно заказывать гроб. И она прекрасно понимала, что спасаться бегством — занятие сомнительное, оставляющее после себя тоскливое послевкусие трусости. Но когда других вариантов просто не существует, выбирать не приходится. Конечно, он был… выбор. Она могла бы остаться на том безопасном холме. Спокойно сидеть на камне, не высовываться и покорно дожидаться возвращения Лаксуса и Эша, даже если бы это возвращение никогда не состоялось. Могла сложить руки и просто выжидать. Но Мираджейн уже здесь — Веди, — наконец сдалась, поджимая губы. Мираджейн согласилась идти за ним только для того, чтобы быстрее добраться до тех, кто владеет хоть какой-то информацией. Пока они бежали по крышам и крались вдоль стен, она кое-что заметила. Кое-что странное в поведении монстров и в том, как именно распространяется огонь. И теперь она была просто обязана убедиться в своих пугающих догадках. А еще лучше — развеять их. Потому что, если все окажется именно так, как она сейчас думает… им всем конец. Без исключения. Монстров на пути больше не встречалось. Да и мертвых тел, к счастью, тоже. Минут через пятнадцать они наконец примкнули к бесконечной колонне людей, в спешке покидавших обреченный город под надзором военных. Дети надрывно рыдали, женщины прятали иссушенные горем лица под спутанными, грязными волосами, а мужчины с видимым трудом сдерживали подступающие слезы. Страх овладел всеми без исключения. Кто-то уже безвозвратно потерял своих любимых, кого-то пробирало осознание, что новая потеря неизбежна, а кто-то так и остался лежать бездыханно там, на улицах, под обломками разрушенных домов или в пугающем одиночестве посреди пепла. Погибших, по-видимому, решили не трогать, либо выносили каким-то иным путем. Отчаяние и скорбь поработили этих людей — они разъедали их изнутри, не оставляя ни крохи места ни для покоя, ни для хрупкой надежды. Было невыносимо трудно оставаться равнодушной, наблюдая за этой процессией коллективной боли. Мираджейн знала, что они чувствуют. О, она знала это лучше многих. Знала, что значит терять близких в одно мгновение, понимать, что тебе больше абсолютно некуда возвращаться, и быть вынужденной покинуть родные улицы. С той лишь разницей, что у этих людей еще мог быть шанс — пусть и призрачный, зыбкий, но все же шанс однажды вернуться в отстроенный Пелли. У нее — нет. Да и зачем? К кому ей возвращаться? В Гребольте она теперь навсегда чужая. Враг номер один. Демоническое отродье. Отцеубийца. Герри, конечно, не был ей родным по крови, но Мираджейн любила его как своего. Слишком сильно, чтобы забыть. И сейчас, несмотря на все, она продолжала неистово тосковать по тому времени… — Дальше сама, — Люк потрепал ее по плечу и мгновенно растворился в толпе, словно его и не было. Ну-с, время действовать. Теперь ей было необходимо найти если не самого главнокомандующего, то хотя бы кого-нибудь, кто осведомлен о текущем положении дел и владеет полной стратегической картиной этого безумия. Разумеется, шансы на то, что этот «кто-то» станет делиться секретными данными с маленькой девочкой, выглядящей, мягко говоря, неубедительно, были крайне малы. Но Мираджейн была не просто ребенком. Она была волшебницей «Хвоста Феи» и находилась здесь не по своей прихоти, а на задании, от которого зависели жизни. Как ни странно, обстоятельства сложились на редкость удачно. После недолгих препирательств ее не только направили к штабной палатке, но и сопроводили до самого входа. — Извините, — она осторожно заглянула в палатку. Взгляд тут же устремился к массивной фигуре мужчины, который, низко склонившись над широким столом, с неослабным вниманием изучал магическую карту. Полотно пульсировало слабым свечением, а по нему в реальном времени двигались крохотные точки: отряды, боевые линии, очаги активных сражений и координаты некоторых монстров — вероятно, лишь тех, кто был слишком велик или глуп, чтобы скрываться. — Я из «Хвоста Феи». Мужчина обернулся. Его облик резко выделялся на фоне остальных офицеров. Отличие было не только в одежде, , но и в самой ауре, исходящей от него. Суровое, словно высеченное из гранита лицо было абсолютно лишено эмоций. Холодный и тяжелый взгляд казался вечным, запечатавшим в себе все ужасы, которые только способен увидеть человек на войне. Тонкие губы были сжаты в едва различимую линию, а кожа испещрена старыми шрамами. Он был огромен — под два метра ростом, с мощным разворотом плеч. Его черная форма с кроваво-красными элементами — фуражка, мантия, тяжелые ремни — резко контрастировала с белым и голубым обмундированием обычных солдат. Он же был воплощением самой войны. Мужчина не произнес ни слова, долго и оценивающе препарируя девочку своим взглядом. — Мне нужна детальная карта города и всего Фиора. А также полные отчеты о предыдущих нападениях демона, — она старалась выглядеть максимально собранной. Говорила четко, уверенно, чеканя каждое слово, но внутри все дрожало. — Какая… несусветная наглость, — губы мужчины скривились в подобии усмешки, а в тусклых глазах сверкнуло раздражение. — Простите, но у нас совершенно нет времени на формальности. Я выполняю задание и… — Позволь узнать, — он шагнул вперед, сужая глаза и уже с издевкой глядя на девочку, — каким таким образом подобное дитя удостоилось поручения S-класса? — Не недооценивайте меня, — Мираджейн сделала шаг вперед и гордо задрала подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Это настоящая война, девочка. И детям здесь не место. — Мне нужны карты и сведения, — она не отступала, сжимая кулаки под мантией. Его взгляд скользнул вниз, на мгновение задержавшись на ее бедре, где сквозь прореху в одежде виднелась метка гильдии. Его лицо едва заметно смягчилось: исчезла та колючая резкость в чертах, а язвительная усмешка, казалось, и вовсе стерлась с его губ. — Макаров, судя по всему, окончательно лишился рассудка, если отправил на передовую ребенка, — он снял фуражку, медленно провел рукавом по лбу, стирая пот, и вновь надел ее. — Я же сказала, что из… Впрочем, проехали. Я здесь не одна. Мои товарищи прямо сейчас прочесывают город. У меня есть кое-какие серьезные предположения. Так что давайте перейдем к делу. Мужчина жестом указал Мираджейн на стол. Он развернул перед ней детализированные магические карты. Несколько выверенных движений пальцем — и перед ее глазами возникли очертания Пеллии: векторы наступления, текущая расстановка уцелевших войск, перечень уже павших кварталов и неутешительный прогноз. — Мы проиграли, — таков был его вердикт. И с этим было чертовски трудно спорить. Потери были чудовищными. Количество павших с человеческой стороны превосходило все разумные пределы, а мощь врага попросту не поддавалась никакой логике. — Почему не атакуете центр? — Мираджейн вглядывалась в карту, сосредоточенно изучая мертвое пространство в самом сердце города. — Враг, судя по всему, сейчас именно там. Это место было девственно пустым. Что на карте, что в реальности. Именно это и показалось странным, но пока мало подтверждений ее теории. — Бессмысленно, — он пожал плечами, и Мираджейн обреченно вздохнула. Но тут… подождите. Ее внимание привлекли несколько точек. Пять. Их было ровно пять, разбросанных по периметру города. Она максимально сосредоточилась, пытаясь сопоставить их с тем, что читала в архивах. — А эти отметки? Что они обозначают? — Самые крупные потери, — нехотя отозвался мужчина. — Там концентрация тварей достигла своего максимума. Наши отряды даже приблизиться к этим зонам не могут — их выкашивают на подступах. — И вам не показалось это странным? Если соединить все точки, получится вполне конкретный символ. — Показалось, — он прищурился. — Но я не нашел этому ни одного здравого объяснения. Звезда. Если прочертить между этими точками воображаемые линии — получалась идеальная звезда. Те красные всполохи и борозды на земле, что пролегали на границах Пелли и пересекали его центральные улицы, не были случайным следствием разрушений. Это часть фигуры. Территория помечена. Демон прокладывал в масштабе города чертеж ритуала. Мираджейн однажды уже видела подобное в старой книге. Пентаграмма. И все те города, что пали до этого, если вглядеться в карту Фиора внимательнее, тоже ложились в ее форму. Между точками — строго одинаковое расстояние. Пелли был пятым по счету. «И разверзнется земля, и опалит огонь все живое, и выйдут демоны на свет, когда все шесть печатей будут взломаны, и будет править Зереф всем, что однажды сотворил Бог…» — так гласила книга. Эта тварь собиралась подорвать весь город, используя энергию массовой гибели. А если она доберется до шестого, центрального поселения…миру придет конец. Начнется хаос, который уже не остановить никакими заклинаниями. Апокалипсис. И, судя по тому взрыву, что прогремел несколько минут назад, она уже начала взламывать пятую печать.