Сладкие речи

      Джеймс просыпается в семь тридцать под нежный звон, и свет заливает комнату, как только он открывает глаза.       На подушках рядом с ним пусто, и он чувствует запах еды прежде, чем осознает, почему это происходит.       Стив, который, должно быть, готовил при свете только кухонных приборов, приготовил Джеймсу что-то жареное на завтрак, и это чистое безумие, не только потому, что сейчас утро понедельника, но и потому, что если Джеймс продолжит позволять Стиву кормить себя так, ему понадобится совершенно новая подборка упражнений в спортзале.       — Доброе утро, — у Стива такое хорошее настроение, что кажется совсем не подходящим ни для понедельника, ни для утра, особенно не для такого утра, когда Джеймс должен выбраться из постели Стива Роджерса и идти на работу.       — Ммм, привет, — Джеймс садится, протирая глаза. — Который час?       Стив отвечает, и Джеймс кивает, зевая. В любой другой день он должен был бы опоздать, но в данном случае его работа всего несколькими этажами ниже, так что он старается подавить необоснованный порыв запаниковать и начать торопиться. Когда ему удаётся получше разглядеть Стива, тот стоит у плиты в белой майке и тёмно-синих шортах до колена.       — О господи, — говорит Джеймс, — во сколько ты выходишь на пробежку?       — Обычно где-то между половиной пятого и шестью, — отвечает Стив, и Джеймс содрогается от одной мысли.       — Твоя одежда в спальне, вместе с… той штукой, про которую я упомянул. Я не был уверен, как это будет сочетаться с тем, что на тебе было в пятницу, но это тоже там. А также твоё бельё и носки. У тебя есть та зубная щётка, и ты можешь воспользоваться эээ бритвой… душем и всем остальным, я ничего не забыл, что тебе может понадобиться?       Джеймс садится на подушках на полу и смотрит на Стива, пялится ему в спину, пока тот не оборачивается.       — Ты столько для меня делаешь, — говорит он.       — Не, — отвечает Стив, — я уже несколько часов, как встал. Давай, надо помыться, побриться, просраться и почистить ботинки, парень, пора… эээ… — Он поворачивается и выглядит так, будто ему неловко. — Извини, это армейская привычка, — объясняет он.       Джеймс фыркает, откидывает одеяло и потягивается, поднимаясь.       — Всё норм, — отвечает он. — Думаю, я всё так и сделаю, может, кроме той части, что про почистить ботинки.       Стив тоже смеётся, наблюдает за ним несколько секунд, а потом говорит:       — Вообще-то, это… — и он выглядит так, словно ему ещё более некомфортно. — Почистить я уже успел. Это… — он пожимает плечами, — тоже армейская привычка.       Стив поворачивается к готовящемуся завтраку, но Джеймс вместо ванной идёт к нему, чувствуя себя одновременно смелым и полным надежды, он обвивает руками талию Стива и прячет лицо между его лопатками.       — Спасибо, — шепчет он.       Одна из огромных ладоней Стива немедленно обхватывает его запястье.       — Ты в порядке? — спрашивает он, тихим и сладким, как мёд, голосом, вибрация от которого передаётся через его тело в тело Джеймса.       — Угу, — говорит он, — утро.       Стив тихонько посмеивается.       — Утро, — отвечает он, а потом Джеймс отпускает его и начинает свои утренние дела.

***

      Они едят завтрак вместе, в основном молча, и так приятно просто делать это вместе с кем-то. Стив постоянно кидает на него взгляды и улыбается, и Джеймс из-за этого постоянно заливается краской.       Примерно без пятнадцати девять Джеймс начинает собирать вещи (не то чтобы их было много) и запихивать их в сумку.       Он надевает свой новый кардиган — толстой вязки, на пуговицах, со стоячим воротничком, фирменного Тёмно-Синего-Цвета-Коммандера-Роджерса — и широко улыбается.       — Нравится? — спрашивает Стив, и Джеймс кивает.       — Очень, — отвечает он.       Он осматривается вокруг, мысленно проверяет список вещей и вздыхает, хлопая ладонями по бёдрам. Будет... тяжело уйти, вообще-то. Он хочет остаться тут навсегда и не делать ничего, кроме того, что они без перерыва делали все выходные.       — Я должен идти, — говорит он.       — Я тоже, — говорит ему Стив, — я закончу тут и поеду в свою квартиру после разговора с Тони.       Он приносит пакет из коричневой бумаги, пока Джеймс вешает сумку на плечо, и вручает его Джеймсу. Тот смотрит внутрь, озадаченный, и обнаруживает нечто, что выглядит как два пластиковых контейнера с едой и термос.       — О господи, ты собрал мне ссобойку на обед? — говорит он, и Стив улыбается, наклоняется и целует его.       — Это самое меньшее, что я могу сделать для работающего мужчины, верно? — но он кладёт Джеймсу на задницу ладонь посреди поцелуя, так что это не совсем невинно. — Пора, поспеши.       Но Джеймс останавливается спустя несколько шагов, оборачивается с гигантской улыбкой.       — Ты можешь в это поверить? — восклицает он. — Я встречаюсь со Стивом Роджерсом!       Стив фыркает.       — Ну, по крайней мере, ты не сказал, что встречаешься с Капитаном Америка.       — Пфф, ты намного симпатичнее Уилсона.       У Стива отвисает челюсть и брови взлетают на лоб.       — О, ты мне нравишься, — говорит он, — наверное, я оставлю тебя себе.       Джеймс широко улыбается, и они доходят до лифта, когда он снова останавливается и возвращается ещё за одним поцелуем.       — Боже мой, я так чудесно провёл время, — мурлыкает он не отрываясь от губ Стива, а лапищи Стива на его заднице, такие огромные, подтягивают его ближе. — Я не хочу уходить, жду не дождусь, когда увижу тебя снова.       Стив улыбается, тоже не отрываясь от его губ.       — Я знаю, — говорит он, — я тоже. Господи, ты такой сексуальный, — но он выпускает Джеймса из рук в следующее мгновение, потому что они оба прекрасно понимают, что Джеймс никогда не попадёт на работу вовремя, если они продолжат сейчас в том же духе.       — Давай, — Стив хлопает Джеймса по заднице, когда двери лифта открываются, и тот запрыгивает внутрь.       — Я, — начинает он, но не может придумать ничего, что уже не прозвучало бы.       Я тебя хочу, думает он, я буду скучать, а потом, непрошеные, слышит три других слова где-то в дальнем уголке своих мыслей, и весь воздух немедленно покидает его лёгкие.       — Я пришлю тебе смс, — говорит Стив, и Джеймс только молча кивает, всё ещё вроде как в шоке от того, что Стив назвал его «сексуальным», когда двери лифта закрываются. — Увидимся в пятницу.       И Джеймс остаётся один в лифте, спускающемся к его будничной работе в «Старк Индастрис», борясь с абсурдным желанием запаниковать или расплакаться, или сделать что-то подобное.       Это так глупо — он получил упакованный обед от Стива Роджерса. Почему это с ним сейчас происходит?       Но Джеймс уже знает ответ — он только что провёл лучшие выходные в своей жизни, и пусть даже это всего лишь до конца недели, он на самом деле не хочет уходить.       Он выбросит это из головы, когда залогинится на рабочем месте, всё будет хорошо, ну конечно будет, но, прежде чем выйти из лифта, он выдёргивает из кармана телефон.       Уже по тебе скучаю, печатает он и нажимает отправить, не задумываясь.

***

      Джеймс       Прежде всего Джеймс залогинивается, а потом идёт за кофе из кофемашины в углу. Да, Стив положил ему термос в пакет с обедом (Стив Роджерс собрал ему ссобойку!), но он хочет оставить его на обед.       Он планирует спуститься в одну из тихих комнат для отдыха и, может быть, начать новую книгу, когда наступит время обеда, а пока он возвращается к своему рабочему столу и видит рядом Эми, которая тоже логинится.       — Джеймс, — говорит она, и он широко улыбается.       — Эмс.       И оба хихикают.       Он рад, что рядом есть Эми, — они хорошо работают вместе.       Текущий проект Джеймса — это адаптация старых разработок ретрорефлекторных панелей — гибрида отражающих и маскирующих технологий, который они сейчас пытаются применить к точной проекции.       По сути, Джеймс пытается сделать так, чтобы люди, которым надо что-то спрятать, могли что-то спрятать. Команда Джеймса надеется добиться возможности скрывать что угодно, до пяти километров в длину, используя максимум пять проекторов — по одному на каждом углу и один на крыше, например.       Старк также не оставил сомнений по поводу предназначения — это не военная разработка. Хотя есть вероятность (как и с большинством открытий), что в конце концов военные заграбастают и это, «СИ» работают над тем, чтобы маскировать крупные полевые госпитали и лагеря беженцев в зонах боевых действий без необходимости при этом покрывать целый госпиталь электронными панелями.       Однако, параллельный проект Джеймса, над которым они работают с Эми и не имеют права ничего разглашать, — это ретрорефлекторная система проекции маскировки для небольших объектов. РеПроСис работает — это самое потрясающее в этом проекте. Команда РеПроСис добивается успехов, тестовые прогоны скоро состоятся, и весь проект идёт невероятно хорошо.       Но что, если можно было бы прикрепить это к запястью или срочно набросить на человека, которому это необходимо? Это могло бы быть не только невероятно полезно для гражданских лиц, которые оказались под перекрёстным огнём (как, например, при вторжении инопланетян), но также было бы невероятно полезно для тех, кому поручено их защищать. Что означает... да, это технология для Мстителей.       Всю семью Джеймса подвергли специальной проверке, прежде чем ему разрешили присоединиться к этому проекту, и он работает на компьютере с двойным экраном. Это очень странно — по сути похоже на глюки — потому что если Джеймс встаёт из-за стола, экран его компьютера показывает нечто совершенно иное, чем когда он сидел. И если он наклонится, чтобы что-то достать из сумки, происходит то же самое.       Всё это на самом деле связано с направленной поляризацией и сферическими линзами в покрытии экрана. Плюс у него есть то, что в команде НИР нежно называют «наглазники» — две полимерные створки, которые не позволяют никому подобраться достаточно близко, чтобы увидеть, чем занимается Джеймс, сбоку.       Есть даже сигнализация опасного приближения, которая срабатывает, если он не заблокирует свой рабочий компьютер перед тем, как уйти, — три срабатывания за две недели, и его отчитает начальник отдела. (Он ни разу не забыл его заблокировать.)       Рабочие материалы на компьютере Джеймса — как и у всех остальных в «СИ» в отделе НИР, кто работает над цифровыми компонентами, — невидимы с любого места дальше того, где находится Джеймс.       Это реально офигенно круто.       Всё это можно изменить, конечно. У Джеймса есть пароль для его рабочего компьютера, который позволяет зданию — позволяет Джарвису, в общем, — отключать систему безопасности и давать возможность руководству следить за его успехами. Если, например, зайдёт Тони Старк, то Джеймс сможет сделать так, чтобы тому не нужно было вдвое сгибаться и укладывать подбородок на плечо Джеймсу, чтобы увидеть, что происходит у него на компе. А если у Эми появляются проблемы с кодом, она может ввести свой пароль и позволить Джеймсу увидеть её экран, чтобы он мог помочь.       Рабочие места мониторятся как внутренне, так и внешне — так делают не со всеми сотрудниками «Старк Индастрис», но со всеми сотрудниками НИР — так что в лицо Джеймсу смотрит вебкамера, которая, наверное, беспроводным соединением подключена к Джарвису, а также система удалённого мониторинга, которая отправляет всё, что он делает, тоже, наверное, по беспроводному соединению, куда-то на сервер.       Когда он начал работать в «СИ», Джеймс думал, что должен быть какой-то алгоритм, который следит, чтобы он не лазил в Facebook или типа того, но, как оказалось, «Старк Индастрис» реально всё равно, что именно он делает в течение рабочего дня, если это не является нецензурным или нелегальным, не нарушает безопасность или условия его контракта, а также он успевает собственно выполнять свою работу.       Так что он может провести пять минут на Facebook пару раз в день, купить ту штуку на Amazon, про которую он только что вспомнил, и написать в Twitter о своей любимой булочной, если ему захочется. Потому что в «СИ» знают, что у него хорошо получается то, что он делает, и что он не будет злоупотреблять доверием, которое они ему оказывают.       В контракте Джеймса прописаны причины для немедленного увольнения — например, корпоративный шпионаж, или спьяну написать в Twitter, над чем он сейчас работает. Еще один пример — смотреть порнуху, но если совсем честно? Всё это глупости, которых он и так бы не стал делать. Джеймсу нельзя подсоединять внешние устройства к рабочему компьютеру, чтобы не скачать оттуда ничего. Ему можно, однако, синхронизировать телефон через беспроводное соединение, чтобы слушать свою музыку через bluetooth наушники, которые ему предоставили в «СИ»!       Работа у Джеймса реально классная, и он получил её потому, что у него это хорошо получается, — у «СИ» есть программа поиска кандидатов, по которой они нанимают людей из разных мест по всей стране, если они достаточно талантливы и сами этого хотят. Джеймс заканчивал учиться в Корнелльском университете, когда ему позвонили, и, словно он мог вообще подумать об отказе, предложили ему ещё и повышенную зарплату.       Так что Джеймс может себе позволить жить в Бруклине, и он работает над технологией, которая когда-нибудь может спасти сотни жизней, — включая жизни одних особо колоритных Специалистов Оперативного Реагирования — и при этом может слушать музыку и лазить на Facebook в рабочее время, а потом пойти поваляться на кресле-груше, которых предостаточно в зоне отдыха с искусственным газоном, игровыми автоматами и фонтанами.       Работать в Google может и хорошо — но работа в «Старк Индастрис» лучшая.       Тут может и нет горки, по которой можно попасть с его этажа в вестибюль, но есть централизованная система срочной эвакуации, если вдруг стандартная эвакуация окажется невозможна. Потому что это Башня Мстителей, что делает её также и весьма значимой целью.       Она называется ЦСЭ, то есть Централизованная Система Эвакуации. Персонал башни и руководство проводят учения по эвакуации в отдельной части башни раз в месяц, чтобы не сбить настройки основной системы.       Вроде бы, — а Джеймс лично не принимал в этом участие, хотя на его этаже есть те, кто там побывал, — вся система работает автоматически.       Джеймс думает, можно ли считать систему действительно автоматической, если ею, должно быть, управляет Джарвис.       Это вопрос, который он, возможно, задаст Стиву — ведь Стив явно из таких людей, кому могло прийти в голову подобное спросить.

***

      Спустя какое-то время, проведённое за работой, Джеймс запускает симуляцию в третий раз. В первый раз это был полный провал, после чего он добавил некоторые изменения. На второй раз провал был поменьше. Но сейчас он видит, что хватается за соломинки. Он откидывается на спинку стула и вздыхает.       — Что случилось? — спрашивает Эми, и он смотрит на неё, но потом его взгляд устремляется куда-то вдаль.       С полем проекции есть проблема, которая постоянно возникает снова и снова, и он пытался выявить неисправность, он перезапускал симуляцию, он перепроверял расчёты и, к сожалению, всё это может означать только одно.       — Почти уверен, что в коде баг.       Эми корчит гримаску.       — Ох, — говорит она.       Ох — это мягко сказано. В игре «Сапёр» двести строк кода. РеПроСис намного сложнее, чем игра «Сапёр». Однако, сегодня понедельник. Вполне вероятно, он будет заниматься этим всю неделю.       Он смотрит на время. Уже почти одиннадцать.       — Мне нужен перерыв на молочный коктейль, — говорит он, и Эми кивает, когда он блокирует свой компьютер и встаёт.       — Хороший план, Бэтмен, — она блокирует и свой тоже.       Ах да, Джеймс работает в компании, в которой есть собственный бар с молочными коктейлями.       Он берёт маленький, потому что сегодня у него есть ссобойка, и это скорее возможность отвлечься, чем пополнить запас калорий. Он берёт коктейль со вкусом мятной карамели, потому что фиг с ними, его сосудами, сегодня — ему нужно прочесать тысячи строк кода.

***

      Его обед, когда он до него добирается, просто потрясающий.       Джеймс любит салат с макаронами, но там ещё рваная говядина, свежий томатный соус и базилик, что-то сверху, что, возможно, является сыром фета и точно примешано немного маскарпоне. Это простое, но сытное и свежее блюдо, и оно помогает ему взбодриться.       У него почти не остаётся места в животе для...       — О господи, — говорит он, и у Эми широко распахиваются глаза.       — Это что, круапончик, — и это не вопрос, потому что, чёрт возьми, да, это круапончик!       — Хочешь? — спрашивает Джеймс, и она явно не знает, что сказать, но он всё равно протягивает ей почти половину, потому что, серьёзно, калории.       Ему они не нужны так, как ей. Она учила его китайскому в каждый обеденный перерыв последние полгода, и она каждый день покупает молочный коктейль и ролл на завтрак, и всё равно она выглядит так, словно её может унести даже лёгкий ветерок.       Они едят круапончик, и когда он съедает половину собственного куска, она спрашивает:       — Как тебе вообще удалось достать его?       И Джеймс прикусывает губу и думает.       Стив посоветовал ему, что сказать родным, но не что сказать друзьям и коллегам, и он не сможет забрать слова обратно, если расскажет об этом тому, кому знать не следует.       — Я знаю одного чела, — говорит он, вяло пытаясь отмазаться.       — Ну скажи ему спасибо, — говорит она, и вот как, ладно.       Это было... куда проще, чем он представлял.       Когда они заканчивают есть, Эми какое-то время играет в Тетрис (она занимает первое место и ещё две позиции в пятерке лучших. Когда-нибудь Джеймс её сделает), а он начинает книгу на планшете, включив беззвучную напоминалку, чтобы знать, когда ему пора обратно на работу.       Ему удаётся прочесть только один абзац прежде, чем его мысли начинают бродить, и он обнаруживает, что хотя, возможно, когда у него будет чуть больше личного пространства и времени, у него в памяти в красочных подробностях всплывут все выходные, сейчас он ярче всего помнит то, как Роджерс приветствовал его каждое утро — один раз, когда его пальцы были в волосах Джеймса, один, когда Стив не сразу заметил, что он не спит, и один — с готовым завтраком. Он вспоминает, как прижимался лицом между лопаток Роджерса, вспоминает короткие, колючие волосы, еще не отросшие после Португалии, и берёт в руки телефон, потому что у него нет причин не делать этого.       ................................ Уже по тебе скучаю.       ................................ 8.53       Я тоже.       8.53       ................................ Обед был потрясающий.       ................................ 13.02       И он знает, что Стив занят, — Стив ему говорил, что у него планы. Он не ожидает, что Стив увидит сообщение раньше вечера, как минимум, но телефон вибрирует у него в кармане спустя каких-то пять минут.       ................................ Обед был потрясающий.       ................................ 13.02       Жаль, что у тебя нет времени подняться ко мне за десертом       13.05       Джеймс немедленно заливается краской, чувствует знакомое шевеление в штанах и какое-то время думает о строках кода, прежде чем доверяет себе в достаточной степени, чтобы продолжить.       Жаль, что у тебя нет времени подняться ко мне за десертом       13.05       ................................ Я мог бы подняться за десертом       ................................ сегодня вечером после работы.       ................................ 13.05       На самом деле он почти шутит, но какая-то часть его всё же ощущает капитальное разочарование, когда он получает ответ.       ................................ Я мог бы подняться за десертом       ................................ сегодня вечером после работы.       ................................ 13.05       Не могу — сегодня ко мне придут гости.       13.07       Но потом приходит ещё одно сообщение, и Джеймсу кажется, что его сердце бьётся так быстро, что разорвётся на части.       Не могу — сегодня ко мне придут гости.       13.07       Но я хотел бы этого.       13.07       Джеймс ужасно, ужасно сильно его хочет, но у него нет времени подняться к нему, чтобы повидаться. Возможно, он вообще не в башне, если уж на то пошло. А если к нему должны прийти, Джеймс не станет мешать, но это так соблазнительно.       Он думает обо всех способах всё-таки сделать это — уйти с работы прямо сейчас и сказать, что у него есть неотложное дело, притвориться больным, просто взять и подняться наверх (если Джарвис его пустит) — но он не станет этого делать. Прежде всего, он слишком ответственный, но сама мысль ему нравится.       Стал бы Стив торопиться, чтобы быстрее позволить ему вернуться на работу, или он не спешил бы и помог его потом прикрыть? Был бы он приятно удивлён таким сюрпризом или... Джеймс облизывает губы. Может быть, ему стоит выбрать иной путь для безответственности такого рода, и об этом ему лучше думать поздно ночью, когда он будет один. И моооожет быть поговорить со Стивом об этом позже на этой неделе.       Не могу — сегодня ко мне придут гости.       13.07       Но я хотел бы этого.       13.07       Можно я позвоню тебе вечером?       13.07       Джеймс широко улыбается своему телефону, он ничего не может с собой поделать, его лицо вспыхивает.       Но я хотел бы этого.       13.07       Можно я позвоню тебе вечером?       13.07       ................................ Дай мне знать, когда захочешь позвонить       ................................ 13.08       Потом Джеймсу приходится встать и вернуться к работе, но ничего страшного. Ему есть к чему стремиться теперь, помимо строки за строкой кода.

***

      Он желает доброго вечера Эми и добирается домой на метро, и по ощущениям это занимает в миллион раз дольше, чем обычно. Он слушает музыку, но его любимая группа уже не та, что прежде, начиная с их второго альбома, что вышел в 2023, и с каждым разом их всё сложнее слушать.       Он переключается на старые саундтреки к фильмам, но от этого ему только хочется встать и начать уворачиваться от летящих обломков и лазеров. Он напоминает себе, что ему двадцать один год, у него есть законченное высшее образование и высокооплачиваемая интернатура в «СИ».       По возвращении домой, он решает взять себя в руки и проглотить пилюлю. Ничего хорошего не выйдет, если держать всё при себе, но он точно не хочет ничего говорить пока родителям, так что он выбирает лучшее из того, что ему остаётся.       Он звонит сестре.       — Что нового? — спрашивает она, когда берёт трубку, и он улыбается, глядя в потолок.       — Ну, — говорит он, — мне нужно кое-что тебе рассказать. Мне просто необходимо кому-нибудь рассказать, и ты единственная, кого я знаю.       — Уууу, — отвечает она, — давай, сучка, выдай мне горяченьких сплетен.       Джеймс хлопает глазами.       — Офигеть, — говорит он. — Если ты когда-нибудь ещё раз мне такое скажешь, ты мне больше не сестра.       — Колись уже, засранец, — отвечает она, и м-да, ладно.       — У меня появился бойфренд.       Воцаряется тишина, чересчур затянутая, на вкус Джеймса, а потом она говорит:       — Серьёзно?       — Спасибо? — отвечает он и идёт к холодильнику посмотреть, что там есть. Кое-что уже испортилось, и он выкидывает это — вот минус того, что его целые выходные не было дома, — но молоко ещё пахнет нормально. Почти. С кофе и сахаром сойдёт, он не сомневается в этом. — Да, у меня есть бойфренд, и он серьёзно красавчик.       — Э, так, — говорит она, — насколько красавчик, в плане, уровня Грейсона Рассела, или красавчик уровня Чейса Кроуфорда, или красавчик типа Тора?       — Ну, — отвечает Джеймс, — я не понял, мы говорим о моём горячем новом бойфренде или твоем кошмарном вкусе в мужчинах?       Она фыркает.       — Твой вкус в мужчинах...       — Красавчик типа Тора, — вставляет Джеймс.       — ...не настолько ужасен, как я думала? — исправляется она, и Джеймс смеётся.       — Да, он такой же клёвый, как Тор. Мускулистый блондин с синими глазами, реально высокого роста, реально волевой подбородок, ну знаешь?       — Ты уверен, что на самом деле не встречаешься с Тором?       — Честное слово, — говорит Джеймс, — но вообще, к слову о знаменитостях...       Он слышит, как её интерес резко возрастает.       — О господи? — восклицает она.       — Ага, — отвечает он.       — О боже мой? — снова восклицает она, и он смеётся, хотя и чуть виновато.       — Да.       — О господи, если ты мне прямо сейчас не скажешь... Джеймс, ты что, встречаешься со знаменитостью?       Ему приходится уже душить хихиканье, потому что очень сложно не смеяться над тем уровнем высоты, до которого поднялся её голос.       — Я встречаюсь со знаменитостью, — и она издаёт странное верещание, — но я подписал соглашение о неразглашении, пока мы не провстречаемся какое-то время.       — Это та-а-ак странно, это не, Джеймс, это прям странно, реально.       — Я согласился, — говорит он. — Всё нормально, это просто, чтобы я не побежал к журналистам с фоточками его члена. Ну знаешь? Или, я мог бы, но я никому не смогу сказать, чей это на самом деле член.       — О господи, у тебя есть фото его члена?       — Нет!       Она раскатисто фыркает в трубку, и он начинает готовить кофе.       — Да даже если бы и было, я бы тебе это фото не послал, это было бы странно. Ты бы хотела, чтобы я ему послал фотку твоих сисек?       — Ну, если он такой же симпатичный, как Тор, то почему бы и нет?       Джеймс стонет.       — Выручи сестру, братюня, он любит женщин?       Джеймс задумывается об этом, включая кофеварку, идёт обратно к морозилке в поисках чего-то, что можно быстро приготовить.       — Вообще, вполне вероятно. Кажется я припоминаю, что у него была девушка.       — О господи, Джеймс, Джеймс, насколько он знаменитый, он типа спортсмен или я может слышала о нём?       Джеймс фыркает.       — Да, я почти уверен, что ты его знаешь.       — О боже, он что типа актер? Или певец?       Ооо, замороженные макароны с сыром, сойдёт, — и он решает, что можно сбить её со следа.       — Он не певец, — замечает он, и она делает такой громкий вдох, что чуть не захлёбывается.       — Ты встречаешься с актером? — кричит она, а потом ещё раз, чуть тише, когда она, наверное, отодвигает телефон, а потом, когда её снова слышно хорошо, её голос звучит низко и настойчиво, — Джеймс Бьюкенен Барнс, немедленно скажи, знаю ли я этого человека, видела ли я его, он красавчик, Джеймс, он хорош в постели?       Он выжидает, заставляет её подождать, растягивает ожидание на долгие секунды, а потом говорит:       — Да, на все эти вопросы, — и слушает, как у неё начинается ещё один приступ верещания.       Когда она успокаивается, она тяжело дышит, и он слышит глухой звук, который предположительно означает, что она шлёпнулась на диван.       — Он хорошо с тобой обращается? — спрашивает она, и Джеймс улыбается, думает о сильных руках и блестящих глазах, о вкусной еде и тихих беседах.       — Да, — отвечает он.

***

      Макароны с сыром после разогрева темнеют сверху и приобретают хрустящую корочку, но кому какое дело, это же замороженные макароны с сыром быстрого приготовления. Он читает во время еды, так что ужин у него затягивается часов до семи, а потом он съедает яблоко на десерт и делает себе ещё кофе. Он добавляет в него и немного какао, а потом сворачивает книгу на планшете и проходит несколько (на самом деле, много) уровней в глупых разноцветных играх, которые не требуют от него что-то читать или считать.       Он зашивает дырку в одном из носков, которые сушатся в ванной.       Он находит шоколадку, про которую он точно знал, что она у него есть.       Он делает ещё кофе и смотрит видосики на Youtube, скидывает ссылку или две Бекке в мессенджере, которым они пользуются. Он каким-то образом переходит от историй про реальные преступления к подборкам самых смешных домашних видео, и он смотрит на часы только тогда, когда до него доходит.       Уже почти десять вечера, и ему стоит лечь спать через примерно час или около того.       Он смотрит на телефон.       Ему нужно принять душ, так что он заставляет себя встать с дивана и запирает двери на ночь.       Он быстро моется, думает, может подрочить, но решает, что вообще-то пока что ему и так нормально. Может быть позже, когда он будет в постели, но ему не особо хочется делать это в ванной, которая могла бы быть и потеплее, под душем, который мог бы иметь напор и посильнее.       Когда он выходит, то вытирает волосы полотенцем, насколько это возможно, надевает пижаму и натягивает сверху худи. Он включает будильник и ставит телефон на зарядку, а потом залезает в постель с остатками своего самодельного моккачино и разноцветными играми.       Он совсем не устал, ни капельки, но он старается, как может, не думать о Можно я позвоню тебе вечером?       На самом деле, он так занят тем, что старается не думать об этом, что практически выпрыгивает из штанов, когда его телефон вибрирует спустя примерно пять минут.       Еще не спишь?       Джеймс набирает ответ, когда телефон звонит в его руках, и он радостно усмехается, принимая звонок.       Он не успевает открыть рот, как от глубокого, тёплого голоса Стива вдоль его позвоночника бегут мурашки.       — Привет, солнышко, — говорит Стив, — Как прошёл твой день?       И Джеймс зарывается в подушки, закрывая глаза и прикусив губу.       «Сейчас станет намного лучше», — думает он.