Родительские чувства или же...

Наступила весна. С того момента когда Россия попал в плен к немцам прошёл ровно год. Не смотря на такой сильный удар, СССР всё же смог отстоять свои территории и перейти в контрнаступление, веря, что с его сыном всё в порядке, а слова Британии о том, что тот перешёл на сторону врага, лишь неудавшийся план Рейха насолить Союзу, ударив по его больному месту. В конце концов, тот факт, что Россия самолично не объявил о своём решении на собрании стран, заставил коммуниста так думать. Рейх был явно озадачен тем, что СССР, мало того что , смог устоять и дать отпор врагу, так ещё перешёл в наступательный режим совсем один, без помощи его западных союзников. Он знал, что им руководит чувство мести, и это одновременно радовало, но и в тоже время настораживало нациста. Временами он задумывался о том, что с ним будет, если Союз всё же одержит победу? Он мог надеяться на хоть какое-то снисхождение со стороны Британии или Штатов, но ни как не от Союза. А что будет с его маленьким сыном? СССР тоже от него избавится, как и от его отца? Однако, Рейх лишь ухмылялся своим мыслям и тут же отгонял их прочь, понимая, что если красная армия всё же доберётся до его территорий, то очень сильно пожалеет, что не сдались немцам добровольно. Он с улыбкой наблюдал за тем, как идут работы по созданию его нового оружия массового поражения под кодовым названием " План B", схему которого разработал сам Рейх ещё в подростковом возрасте. Немецкие учёные и военные лишь доработали чертёж, добавив лишь небольшие доработки. Ещё в детстве Третий увлекался физикой и биологией, и он отлично знал, как высокие, звуковые волны влияют на живой организм и некоторые виды микроорганизмов. Его знания и интерес к наукам можно было бы использовать во благо, но уже тогда он выбрал свой путь, и он, к сожалению, унёс миллионы жизней и ещё столько же сломал. Наблюдая сверху вниз за тем, как идут работы по созданию машины, которая по своему устройству напоминала большой локатор, способный воспроизводить звуковые волны разной частоты, он иногда в мыслях представлял, какая это будет картина, когда миллионы солдат одновременно упадут и будут биться в конвульсиях, а их мозг и вся нервная система просто разорвётся, так как поступит необратимый процесс всего организма. Под воздействием высоких частот, температура тела будет нагреваться изнутри, из-за чего произойдёт денатурация белков, а за ним и смерть солдат. По сути, они должны были свариться заживо изнутри. И это только на минимальной звуковой волне. А если частоту волн начать увеличить и при этом они ещё будут проходить по специальному радиоканалу, то на эти частицы будут воздействовать радиоволны, из-за чего такая смесь звуковой и радиоволны превратятся в гамма-лучи, которые смогут проникнуть даже через самый толстый слой железа, делая его хрупким как засохший лист. Но Рейх также позаботился и о том, чтобы обезопасить себя и всех тех, кто находится на его территории. Если "План B" немного переделать и изменить направление звуковых и радиоволн, то можно было добиться точно такой же результат, но только в обратном направлении. Частицы должны были сложиться в определённом порядке и создать огромный купол, который мог распространиться на много километров. А если таких устройств будет пять штук? Это бы хорошо обезопасило Рейха от его же творения. Немного подумав, Третий решил сказать своим военным, чтобы те потом переименовали оружие, а то название "План B" могло сразу выдать все планы немцев, а Рейх хотел, чтобы это было своего рода сюрпризом, который СССР и его союзники увидели бы перед своей смертью. Нужно что-то короткое, но при этом, чтобы название хорошо отражало машину. Как его планы, такие как "Барбаросса" или "Тайфун". —«"Хуррикан"».Отличное название.— пронеслось в мыслях нациста. Рейх приказал держать информацию о "Хуррикан" в тайне. Если кто из учёных или солдат, разрабатывающих эту машину, вдруг решит попасть в плен к красноармейцам, пусть сдохнет, но не проболтается, иначе Третий пообещал, что сам испытает оружие на провинившемся. Ему не хотелось, чтобы из-за какого-то урода, о его сюрпризе узнали раньше времени, к тому же, ему не хотелось, чтобы о нём узнал Россия. Рейх думал, что если Россия узнает, что будет ждать его отца и людей, если те решатся напасть на территорию Нацистской Германии, то он обязательно что-нибудь выкинет, чтобы этого не допустить. А русский только начал отвечать немцу взаимностью, и, как показалось немцу, тоже его полюбил. Третий терпеливо добивался благосклонного расположения русского, всячески ухаживая за ним и даря небольшие подарки, надеясь, что ему понравится. Он стал более сдержанным по отношению к нему, стараясь не срывать свою злость на любимом мальчике. Рейх невольно улыбнулся, вспоминая удивлённое личико России, когда тот проснувшись, видит рядом с собой лежачего немца, который, с серьёзным лицом, медленно водит красной розой по обнажённым плечам мальчика, и будто бы не совсем не замечая, что тот уже давно проснулся. Или лёгкую улыбку на розовых губках и искреннюю благодарность, но в тоже время нотки страха в глазах мальчика, когда мужчина подарил ему брелок с чёрным ястребом и свастикой в его лапах. Рейх знал, какую боль пережил Россия, пока находился в роли простого пленного и недочеловека, ведь он самолично подсказывал идеи своим подчинённым, как лучше выбить признания из мальчишки и как лучше сломать пальцы на руке, чтобы тот выдал всё. Зная всё это, Третий не надеялся, что русский проникнется к нему подобными чувствами, какие испытывал немец по отношению к нему. Для мужчины, Росс был одним из немногих лучиков в его тёмной, покалеченной душе, которые давали ему хоть как-то смысл в жизни. Он надеялся, что мальчик, хотя бы просто привяжется к нему как к хорошему другу или отцу с которым иногда будет близость, в которой они будут делиться друг с другом теплом и лаской, которой им двоим так не хватало в детстве. Но каково было удивление немца и радость, когда вчера утром, перед тем как Рейх собирался уехать в лабораторию, сказав при этом мальчику, что поехал по делам, услышал в ответ — « Ты красивый». Удивлённо повернувшись к мальчику, который стыдливо натянул на своё обнажённое тело одеяло, Третий продолжил застёгивать пуговицы на своей рубашке, при этом ещё раз переспросив русского. — Ты очень красивый,— Россия опустил смущённый взгляд, чувствуя, как щёки покрылись румянцем. Улыбнувшись, Рейх подошёл к малышу и нежно поцеловал в лоб, шепнув на ухо, что постарается вернуться как можно быстрее. Тогда он ещё не понял, что именно имел республика, но поразмыслив немного по дороге, нацист предположил, что Россия тоже в него влюбился, или ещё нет, но маленький росточек уже проклюнулся и спустя время, если продолжать следить за ним и ухаживать, он перерастёт в настоящие чувства. Убедившись, что всё идёт в срок, Третий Рейх решил вернуться в корпус, а уже наверное послезавтра вернуться к мальчику. Размышляя об их дальнейшей судьбе, он решил, что уже где-то в середине лета обязательно познакомит Германию и Россию, но в первое время пока не будет говорить, что он его любовник. Пусть пока привыкнут друг к другу. Так же, Рейх хотел спрятать Россию в той же деревне вместе с Германией, чтобы тот не видел, что возможно случится с СССР из-за его упрямства

***

Россия лежал на кровати немца и медленно переворачивал пожелтевшие от времени страницы книги, не особо вникая в суть текста. Переведя взгляд на стрелки часов, что медленно прошли ещё один круг, который означал собой очередной пройденный час, русский тяжело вздохнул и отложил книгу в сторону. Он с нетерпением ждал возвращения Рейха, который уехал три дня назад в один из концлагерей, под которым как раз и находилась лаборатория, но мальчик ничего об этом не знал. Он вообще не знал как идут дела на фронте. Почувствовав, как сердце стало биться, а внутри живота проскользнуло щемящее чувство от мыслей о Рейхе, мальчик не выдержал и уткнулся лицом в подушку, сжимая в руках шёлковую простынь. Сначала он думал, что это просто привязанность из-за страха перед немцем, но после того, как Третий стал упорно добиваться его чувств через ухаживания и нежное отношение, Россия понял, что чувство усилилось, отдаваясь приятным теплом и непонятными ощущениями в сердце от одного лишь лёгкого прикосновения мужчины или же обжигающих слов почти у самого уха мальчика. Поначалу русский не понимал этих чувств, но осознав, что он влюбился в Рейха, стал всячески это отрицать, пытаясь убедить себя в том, что это ненормально и что скоро это пройдёт. Но любовь лишь крепла. Проснувшись утром после ночи проведённой в близости, Росс посмотрел на мужчину, который стоял возле шкафа и искал одежду. Проведя глазами по телу нациста, мальчик почувствовал как его щёки покрылись румянцем, когда он стал осматривать спину, а точнее царапины от ногтей, которые же сам оставил Рейху в порыве страсти. Наблюдая за тем, как немец спокойно застёгивает рубашку и изредка поглядывает на него с лёгкой улыбкой, мальчик сам не заметил, как сказал, что тот ему нравится. Услышав стук, Россия моментально вышел из раздумий и посмотрел на дверь, которая в ту же секунду открылась, а на пороге появился мужчина в серой, военной форме. Держа в руках поднос, он вошёл в комнату и подойдя к кровати с мальчиком, стал возле неё. — Ешь,— холодно сказал немец и протянул поднос русскому, терпеливо ожидая, когда тот возьмёт еду. Рейх знал, что Россия не сбежит, пока тот находится в отъезде, но на всякий случай решил всё же перестраховаться и поставить патруль из нескольких солдат, которые должны были обследовать территорию вокруг дома и все возможные выходы из Берлина. Так же, Третий приказал одному из своих городов проследить за русским, пока он не вернётся. Кёнигсберг, кажется так произносится его имя. Для русского показалось довольно сложным его имя, поэтому он не сразу понял, как правильно к нему обращаться, да и сам Кёнигсберг посчитал, что нет смысла вновь говорить мальчишке своё имя, ибо в его обязанности входило только присматривать за ним, чтобы он не сбежал, и, собственно, кормить русского. — Я не хочу,— ответил Россия и отвернулся от немца, чувствуя, как тот прожигает его взглядом. — Wenn du nicht isst, werde ich dich machen, — всё также спокойно произнёс мужчина, и, поставив поднос на тумбу, наклонился к русскому и посмотрел ему в лицо,— ты меня понял? Получив утвердительный кивок, немец натянуто улыбнулся и протянул Россу тарелку с едой. Взяв её в руки, мальчик ещё раз посмотрел на мужчину, внимательно рассматривая его. Он был довольно высоким и крепкого телосложения, что хорошо подчёркивала его форма, которая, будто бы была специально пошита по его фигуре. Что касается его внешности, то Кёнигсберг был идеальным арийцем как и сам Третий Рейх. Его пшеничного цвета волосы были всегда аккуратно убраны назад, ровные черты лица, белая кожа и небесного цвета глаза, а также довольно заметный шрам на правой стороне лица, который проходил вдоль брови и глаза. Все эти три дня, которые Россия провёл под присмотром немецкого города, он старался проводить в комнате, рассматривая чертежи архитектур и просто рисунки в тетрадях Рейха, которые он нашёл среди старых вещей. Кёнигсберг иногда заглядывал к нему чтобы убедиться, что мальчишка на месте и не ускользнул через окно. Ему не особо хотелось получать от своего фюрера за то, что он не уследил за русским, и тот себе что-то повредил или сломал. Он старался проявлять безразличие, поэтому большую часть своего времени он проводил в гостиной и читал либо книгу либо газету. Но немец не мог отрицать того, что тот факт, что этот русский один из немногих, к кому Рейх проявил благосклонность, и первый к кому тот проявил такие чувства, заинтересовал Кёнигсберга. Порой его раздражали упёртость и героическая глупость России, поэтому ему не раз приходилось удивляться, почему его фюрер вообще сохранил русскому жизнь, а не то что полюбил, ведь Рейх сам особо не любил непокорных и поэтому старался их уничтожить как можно быстрее. Выходя из раздумий, Берг тут же переводил взгляд на часы и недовольно хмыкнув, продолжал читать, в мыслях поражаясь своей "везучести", ведь помимо приказа Третьего, ему приходилось точно также отправлять своих людей на фронт, надеясь, что большинство из них вернётся, вести отчёты, управлять своим городом и ещё много другой работы, но ему приходилось сидеть здесь и следить за сыном той страны, с которой враждует его фюрер. Несмотря на идеи и слова Рейха о великой цели немецкого народа, Кёнигсберг понимал, что то, что они творят — ужасно, но идти против своей страны немец не мог, так как он пообещал быть верным Третьему и идеи нацизма, ко всему этому он боялся. С другой стороны он боялся расправы, как со стороны фюрера, так и со стороны СССР, ведь Берг тоже успел сделать много ужасных вещей. Кёнигсберг знал, как Россия попал сюда и что пережил, но на это он мог лишь посочувствовать ему в глубине души... Открыв глаза, Россия понял, что уже стемнело. На улице можно было услышать голоса солдат, которые что-то говорили между собой на немецком, патрулируя окрестности вокруг дома. На смену тёплым чувствам к мальчику пришли грусть и тоска от того, что не смотря на их с Рейхом перемены в отношениях, он продолжал чувствовать себя бесправным, будто бы он всё ещё находится в плену, но только в более лучших условиях и отношениях. Хотя, это не так уж далеко от правды. Переведя взгляд на тумбочку и не обнаружив подноса с едой, которую он так и не съел, погрузившись в сон, русский встал с кровати и подошёл к окну, смотря на ночной пейзаж. Услышав звук скрип открывающейся двери, Росс медленно обернулся, надеясь, что это вернулся Рейх, однако в дверном проёме стоял Кёнигсберг, который решил проверить мальчика, перед тем как заступить на ночное дежурство и немного вздремнуть. — Guten Abend,— произнёс немец, медленно подходя к русскому, который от страха вжался в стену,— Можешь не бояться меня. Я просто выполняю приказ и слежу за тобой. Мне нет смысла вредить тебе ведь... — ариец ненадолго остановился, вспоминая, как это лучше произнести на русском,— Фюрер явно будет не доволен тем, что на твоём теле будут синяки и раны, которые он не приказывал оставлять. К тому же, я не такой изощрённый как большинство приближённых фюрера, которые, если кто-то не выполняет их приказ, могут избить в особые места, где синяки не видны и на психологическом уровне способны заставить заткнуться, и ни кто не узнает, что тебя избили, — Кёнигсберг максимально близко подошёл к России, говоря это монотонным голосом, от чего русскому стало не по себе. — Я-я,— Россия хотел было что-то сказать, но в горле всё пересохло, из-за чего он не мог произнести и слова. В памяти сразу же всплыли картинки прошлого, когда он ещё находился в концлагере. — Пойдём, — произнёс немец, видя, что мальчишка напуган. Он понял, что задел Россию за больное место. Рейх явно будет недоволен этим. ... Спустившись на первый этаж, ариец повёл РСФСР на кухню, чтобы дать воды и заодно умыть его. Налив воды, Кёнигсберг усадил русского за стол и протянул ему стакан. Выпив воды, Россия заметно успокоился. Переведя взгляд на мужчину, что стоял к нему спиной и смотрел куда-то вдаль через оконное стекло. Берг был старше Рейха, хотя на первый взгляд это было довольно трудно сказать, и этот факт был довольно интересным для русского. — Вы ведь присматриваете за мной только из-за того, что вам приказали, — неуверенно спросил Росс допивая воду. — Зачем спрашиваешь, если знаешь? Да, мне нужно следить за делами на своей территории, но вместо этого, мне приходится сидеть здесь, — немец развернулся и кинул на мальчишку взгляд, внимательно рассматривая его, — Ты ведь уже сбегал? Поэтому фюрер тебе не особо доверяет в плане верности к нему. Россия отвёл взгляд в сторону, смотря куда-то в пол, из-за чего Кёнигсберг удивлённо на него посмотрел, наклонив голову на бок. — Знаешь, меня удивляет твоё стремление вернуться назад к отцу, к своей стране. Это может показаться героическим для тебя, но на деле это весьма глупо. — Если это глупо, то что вас тогда удивляет? Может я вообще оставил эту идею и больше не собираюсь сбегать? — мальчик вновь посмотрел на немца, пытаясь найти ответ в его глазах, но увидев, что его безэмоциональное лицо расплылось в широкой улыбке, весьма удивился, — Мой отец не пришёл и не придёт за мной. Поэтому вы сказали, что это глупо, верно? — Заметь, я ничего такого не говорил, ты сам пришёл к такому выводу. И тебе принимать решение, — Берг слегка ухмыльнулся, — Я и так много чего тебе сказал. Ты успокоился? Теперь пошли обратно. Взяв Россию за плечо, город повёл его по коридору, ведя к лестнице. Росс с удивлением смотрел на своего надзирателя, понимая, что тот только что снял свою маску безразличия и показал своё истинное лицо. Если раньше мальчику казалось, что Кёнигсберг относится к нему с презрением из-за своего расового превосходства, то теперь он понял, что немец на самом деле не такой, каким может показаться на первый взгляд...