Мой милый мальчик

Мягко, но уверенно избавляю твое тело от застывшего воска, стараясь не сильно рвать тонкий пушок твоих волосков. Ты весь покрыт мурашками, зажмуриваешь глазки, ожидая наказание, зная, что я вижу и помню каждое твое действие, даже движение. Но я, как обычно, нетороплив. Ты стонешь под моими нежными прикосновениями, но в уме подсчитываешь, сколько я зажег «плавающих» свечей, зная, что я не люблю тушить их и прятать обратно, только выбрасывать и обязательно пустыми. Последней снимаю тонкую пластинку воска с твоих губ, почти не повредив их. Нежно провожу пальцами по твоей руке, заставляя разжать кулачок. Тру подушечками пальцев ладошку в отметинах от ногтей, ты скулишь, с новой силой кусая губы, слишком сильно колет, слишком больно двигать затекшей рукой. Сильно нажимаю на несколько точек на запястье, ты весь выгибаешься от странного разряда чистого удовольствия, хрипишь, вновь сжимаешь руку, но я переплетаю твои пальцы со своими, не позволяя. Дышу тебе в губы. — Я люблю тебя, люблю, люблю! — ты пытаешься отстраниться, срываешься на крик. Глупый, я нежен с тобой не потому, что хочу заставить тебя страдать. Накрываю твои губы своими губами, ты боишься даже вдохнуть. Пробую их языком, они соленые, все в крови от укусов. — Кусай, — шепчу я тебе в губки, еще сильнее прижимаюсь к ним губами. Мотаешь головой, невнятно поскуливая от страха и такой странной для тебя волны возбуждения от этого необычного приказа, — Будь смелее, мой милый. Ты медлишь, лишь чуть скользишь губами по моей нижней губе, а я терпеливо жду. Ты боишься сделать мне больно, глупышка. Слегка тянешь зубами, но слишком нежно. Резко нажимаю пальцами на ладонь второй твоей затекшей от лент тонкой руки, инстинктивно, от пробежавшей волны тока в ладони и пальцах, сжимаешь зубки, сам того не хотя все-таки прокусив мне губу. Тут же, в панике, зализываешь ранку, пытаясь шептать извинения. Я лишь усмехаюсь в твои губы, пачкаю своей кровью. Боишься попробовать ее на вкус, но я настойчив. Тебе нравится эта игра, хотя ты и себе не можешь в этом признаться. Стыдливо краснеешь, подрагиваешь. Сдаешься. Неуверенно, но уже сам, кусаешь, смешивая нашу кровь. — Я не могу... — ты снова плачешь, — Пожалуйста... Не надо... — ты смущен, возбужден, сбит с толку. Стонешь, — Так странно... Вкусно... — но я прекращаю твою исповедь, врываясь языком в твой маленький ротик. Целую долго, страстно, как никогда никого. А это всего лишь твой первый поцелуй. А впереди еще вся ночь. И много таких же чудесных вечеров и ночей.