I Found You

***

Наверное, после того, как вокруг повисла странная тишина, а в голове был лишь стук чужого сердца, Питер должен был… должен был что-то сделать или сказать, верно?.. Однако все, что он делал — это только замер в объятиях, ощущая, как где-то внутри бешено бьется собственное сердце и как же кричит что-то в непонимании того, что вообще происходит. Почему Паркер был таким ужасным идиотом, что не смог побороть в себе желание инстинктивно не отшатываться, когда Хэппи неожиданно схватил его за больное место? По какой причине Мэй, его самая дорогая тетя, вдруг встретила его со слезами на глазах и болью за племянника в голосе? Что прямо сейчас делают остановившиеся недалеко Мстители, что направлялись к нему с таким твердым и странным выражением лица, из-за чего ненароком в голове уже успела проскочить полная паники мысль «они знают, что я Человек-Паук?». Господи, ну почему Мэй задала этот вопрос, после осмысления которого у него внутри все как-то резко перевернулось? — Ребенок, — раздался сиплый мужской голос прямо над ухом, которое мгновенно обдало жаром чужого дыхания, потому что мистер Старк шумно выдохнул через рот, точно пытаясь сдержать какие-то эмоции. Когда мужчина вновь замолчал и не собирался продолжать — только сжал в своих объятиях еще сильнее, причиняя боль из-за спины, отчего он еле успел сообразить не показывать, что с ним что-то не то — то подросток, сморгнув неясную пелену перед глазами, наконец обратил внимание на остальных людей. Лучше бы он этого не делал, пускай и уже минутами ранее успел за короткий срок понять, что является единственной причиной всех несдержанных чувств у присутствующих. Кто-то просто молча смотрел на него, не отрываясь, блестящими от слез глазами, и явно сдерживал порыв вновь повторить сводящий с ума вопрос (Мэй…); кто-то стоял воинственно, как солдат, смотря прямо в его глаза так, будто переживший многое постаревший человек на беззащитное и маленькое дитя, нуждающееся в защите и помощи (мистер Роджерс); а кто-то и вовсе пытался в нем, до сих пор ничего не понимающем, что-то разглядеть, в чем-то убедиться, пока в омутах этого человека горел так и не раскрытый полностью материнский инстинкт (мисс Романофф). Питер готов поклясться, что даже Хэппи, успевший заподозрить что-то плохое, несмотря на то, что тоже только что пришел сюда с ним и, по сути, также должен ничего не понимать, по какой-то причине не выглядел удивленным — наоборот, весь выпрямился и принял еще более серьезный вид. — Я… — прервал было пугающее молчание подросток, а затем вдруг, даже не ожидая такого от себя, сам же разорвал объятия и, не обращая внимание на миллиардера, выпалил: — Погодите, я ничего не понимаю! Что происходит? Почему вы все… так смотрите на меня?!.. Мэй, — быстро перевел взгляд он на тетю, которая от неожиданности даже чуть вздрогнула, на что он лишь продолжил, одними губами произнеся: — о чем ты недавно меня спросила?.. — Малыш, понимаешь… — вместо женщины заговорил вдруг Капитан Америка и даже сделал шаг вперед в его сторону, пока его не прервали: — Стив, — голос мистера Старка подействовал на всех как-то странно: названный, вздохнув, посмотрел на рыжеволосую, явно о чем-то быстро словно поговорив одними глазами, а сама Романофф поджала губы и вновь прервала тишину: — Тони, послушай, — покачала головой та, когда и ее собрались уже перебить, — я знаю, что ты даже не хочешь думать об этом вопросе, но мы должны спросить у него, потому что у нас есть шанс сдвинуться с места. Разве ты не слышал, что я тебе сказала недавно? — О, поверь, — ярость, готовность уничтожить голыми руками и сжатые до хруста кулаки. Питер делает машинальный шаг назад и сглатывает вязкую слюну, видя перед собой уже не дорогого кумира, а Железного Человека, грозно стоявшего перед своим врагом, — я очень хорошо тебя слышал, Нат, и все собственными же глазами увидел. Поэтому я прямо сейчас говорю тебе, что никто моему ребенку не задает этот вопрос, понятно? Нат, еще какое-то время с нечитаемым выражением лица смотря на абсолютно серьезно настроенного мужчину, в глазах которого полыхал тот самый огонь семьи Старк, вздохнула и прикрыла в поражении глаза. Все-таки она действительно не имела права решать говорить ли что-то подростку или спрашивать о чем-то таком, ведь у того был не только опекун, Мэй Паркер, но и собственный отец, что прямо сейчас чуть ли не приказывал молчать. До Питера же тем временем начало медленно доходить осознание. То есть мистер Старк и вправду не слышал, что Мэй уже кое о чем его спросила?.. — Что вы все хотите сказать?.. — с холодным ужасом сиплым голосом едва смог выдавить подросток, становясь белее снега. Взгляд сам собой нашел сначала тетю, а затем Паркер уже впервые за последние минуты наконец обратил внимание на мистера Старка перед ним, под глазами которого уже давно залегли темные круги, морщины на лице будто прибавились из-за стресса, а волосы были настолько в беспорядке (как и его собственные всегда), что наводили мысли о том, что их владелец точно не раз в нервном приступе их касался. — Давайте лучше перейдем в более подходящее для разговора место, как думаете? — не успел подросток даже рта открыть, прервал тишину мистер Роджерс, точно стараясь уладить ситуацию и не дать атмосфере стать еще более темной и пропитанной непониманием и желанием узнать ответы на свои вопросы. — Стив, я же только что сказал… — резко развернулся в сторону символа Америки миллиардер, явно намекая о том, что он не позволит даже намекнуть одним словом о запрещенной теме, однако, к удивлению многих, начал говорить еще один человек: — Босс, — заговорил Хэппи каким-то серьезным голосом, явно собираясь что-то рассказать, из-за чего Питер, все это время не знающий куда себя деть и что делать, замер, кажется, не дыша, тут же смекнув о чем именно хочет поговорить водитель. Ведь Хэппи Хоган был очень ответственным и преданным своему делу мужчиной, который был обязан делиться даже своими небольшими подозрениями со своим Боссом. — Я согласен с мистером Роджерсом! — преувеличенно бодро и воодушевленно воскликнул он, широко с невидимой натяжкой улыбнувшись, срываясь с места, чтобы с помощью быстрого шага оказаться возле удивленной Мэй и схватить ее за руку. Чтобы повернуться ко всем и, не переставая улыбаться, посмотреть прямо в глаза мистера Старка, продолжив: — Мистер Старк, вы со мной? Если и Хэппи как-то отреагировал на то, что его, по сути, перебили, то ничего не сказал, но Паркер не мог с точностью знать, что чувствовал водитель, потому что на Хэппи он предпочел не смотреть, вместе этого с ожиданием и внутренней паникой наблюдая за тем, как медленно будто успокаивается его кумир, как на его лице разглаживаются морщины, а глаза перестают постоянно искать его, боясь потерять из виду или увидеть в нем что-то не то. — Конечно, ребенок. Я же всегда с тобой, — с нежностью чуть улыбается уголками губ тот, а затем продолжает с необычным холодом: — Правда, я бы не хотел, чтобы ты присутствовал при этом разговоре… — Но я хочу! — неожиданно даже для самого себя, не то что для присутствующих, перебивает поспешно миллиардера Паркер, не замечая, как резко вздрогнул в ответ его кумир, и не зная, как перед ним пролетели недавние воспоминания, где Черная Вдова рассказывала все то, что ей удалось выяснить, почти на протяжение тридцати минут, пока Железный Человек с ужасающим спокойствием все слушал, не перебивая, отмечая у себя в секретном файле с тысячами стен паролей заметки. Питер абсолютно не знал, о каких своих подозрениях, которые были слишком логичны и к ним имелись даже доказательства, сообщила его отцу Наташа. Но зато об этом знала Мэй. Потому что женщина не просто так была опекуном и самым дорогим человеком для ее племянника — она обязана была знать о продвижении дела о похищенном мальчике точно так же, как и сам Тони Старк. Мэй, которая, только услышав пугающее, сказанное рыжеволосой женщиной «есть огромный шанс, что именно Паркеры причастны к похищению и могли применять на ребенке действия насильственного характера», сразу же не поверила во все это, даже если ее сердце тут же ухнуло куда-то вниз, а на глазах сами собой навернулись слезы. Это была она, Мэй Паркер, которая, едва в Башню зашел ее племянник без ведома всех покинула комнату и, только увидев своего самого любимого ребенка, тут же задала самый волнующий и одновременно самый ужасный вопрос. Но Питер молчал. Ничего не говорил. Только смотрел так, будто перед ним пронеслись какие-то воспоминания. И что же теперь? Как же теперь ей объяснить Тони, что она все испортила, ведь Тони шел сюда не для того, чтобы о чем-то спросить, а потому что ему жизненно необходимо было в тот же момент появления в Башне своего сына увидеть его собственными глазами, ощутить его своими руками, убедиться, что все хорошо. А ведь и Мстители появились здесь практически по той же причине, что и Железный Человек. Просто их чувства были не настолько сильны и в большей степени состояли из желания не дать своему другу потерять себя из-за эмоций. Все-таки они были командой, были семьей, что всегда заботилась о Тони Старке в самые трудные для него моменты. Можно сказать, у них уже вошло в привычку — видя хоть малейший шанс, что мужчине может быть в скором времени плохо, следовать за ним и быть готовым в любой миг успокоить, заверить, что все хорошо и просто сказать совсем не железному человеку, что он не один. И все так делали, когда наступал апрель, потому что даже в начале этого месяца миллиардер уже переставал быть самим собой, становясь лишь тенью, что, заперевшись в своей лаборатории, перебирала в голове сотню моментов из прошлого с бутылкой алкоголя в руке и включенной колыбельной. Тони Старк из прошлого больше всего на свете ненавидел, когда его близким людям делали больно, потому и долгие годы винил самого себя за то, что не сберег и был далеко, когда его ребенку было больно. Когда сын нуждался в папе. А теперь же, имея даже малейший шанс, что семья Паркеров могла быть причастна самым пугающим образом к похищению и что Питер мог помнить что-то ужасное, мужчина не позволил бы, чтобы таким бесчеловечным способом у его ребенка из головы выдернули возможные болезненные, полные страха воспоминания. А она взяла и все испортила. Она не сдержалась, и, чувствуя страх того, что все сказанное недавно может оказаться правдой, спросила. — Тетя?.. — почти шепотом произнес потерянно Паркер, заметив, что женщина рядом с ним странно напряглась. Мэй рядом осторожно сжимает в какой-то ласке его плечо, а все взгляды, направленные на него, несут в себе все те же эмоции, которые он недавно и заметил. Мистер Старк ничего не говорит в ответ. Только смотрит так, что хочется по какой-то причине подойти и обнять самому.

***

Питер чувствовал себя так, будто шел на эшафот. На самом деле, также немало беспокоило то, как его спину, к огромному удивлению, просверливал внимательным взглядом Хэппи, очевидно, совершенно не забывший о том, что увидел. Паркеру, который уже понадеялся на то, что все обойдется, оставалось только молить всех существующих Богов (даже Тора!), чтобы мистер Хоган отвлекся на что-то или, быть может, у него появились важные дела. Но подросток, к огромному разочарованию и небольшому страху внутри, тут же ощутил, как его мечты оборвались, потому что вместе с Мстителями, Мэй и мистером Старком за ними зашел Хэппи, явно готовый, по его мнению, в любой момент рассказать Боссу о своих подозрениях. А что же будет, когда его кумир узнает о том, что у Питера, может быть, есть травма, оставалось только догадываться, ведь даже за короткое время подросток уяснил, что даже при обнаружении легкого пореза на нем у мужчины едва не случается паническая атака. Так что ему действительно было страшно, если честно признаться, ведь умело врать он умел крайне редко и раскусить его могли на раз-два по многим причинам: во-первых, Хэппи явно был свидетелем того, что Паркер отшатнулся от него как при резкой боли, а своему водителю-то Железный Человек точно доверял; во-вторых, сам он бы не сказать, что после сложного дня и таких новостей, смог бы нормально выкрутиться из столь важной ситуации, сказав, к примеру, что мистеру Хогану всего лишь показалось; и наконец, в-третьих, был почти стопроцентный шанс того, что мистер Старк, и вовсе никого не слушая, тут же попросит Пятницу просканировать его. Тогда-то кануло в бездну все его желание скрыть от родных свою травму, ведь его регенерация все еще «работала» и на спине сейчас должно быть, по крайней мере, еще пару легких ожогов. Когда Мэй осторожно сжала его плечо, то он резко вернулся в реальность, и, пару раз удивленно проморгавшись, наконец осознал, что, оказывается, сидит вместе с тетей на диване, пока на него глядят с каким-то ожиданием Мстители и в том числе и мистер Старк. Но, конечно же, миллиардер всегда смотрел на него совершенно иначе, чем другие: в его карих омутах плескалась невыносимая нежность, безграничная любовь, а сейчас и вовсе что-то странное. Намного сильнее растущее желание защитить?.. — Что такое? — в конце концов, не выдержал долгого молчания и направленных на его взглядов подросток, резко выпалив. — Что-то случилось? Почему вы так смотрите на меня? Я что-то не то сделал? — Питер, мы ни в коем случае тебя ни в чем не обвиняем, — спокойно произнесла мисс Романофф, впервые за все время почему-то посмотрев на него со скрытой, но все-таки с жалостью. Питер окончательно перестал понимать, что происходит и почему на него все так смотрят. — Это значит, что вы хотели меня о чем-то спросить? — никак не успокаивался он, — а нет, погодите, Мэй же меня уже спросила… Спросила… Пока Паркер еще раз повторил у себя в голове тот самый вопрос тети, внутри что-то замерло, а перед глазами стали появляться далекие воспоминания. Потому что он не хотел вспоминать то, что давно похоронил далеко в самых темных уголках своей памяти. Потому что это страшно. — Мэй? — мгновенно как-то подорвался с места мистер Старк — в его голосе послышалась паника и неверие того, что его сына спросили о таком. Названная поджала губы и, словно что-то решив внутри себя, выдохнула: — Да, Тони, я уже… спросила, — видя, как побледнел на глазах Тони, Мэй поспешила добавить: — Но он не ответил, Тони, все хорошо! Очевидно, мужчина хотел что-то сказать, но Стив, видя как трудно ему это дается, вместо него сделал это, глядя прямо на ушедшего в себя подростка: — Питер, прости нас, — со вздохом начал тот, вынудив названного резко вернуться в реальность, вздрогнув, — мы не хотели, чтобы ты, придя после встречи с другом, попал в такую… ситуацию. Однако, раз ты уже примерно знаешь, о чем мы хотели тебя спросить, то… Скажи, ты хоть что-нибудь можешь вспомнить о том времени, когда жил в другом городе? — надежда в голосе и судорожный вдох со стороны Железного Человека. Уверенный взгляд рыжеволосой, что готов был подметить любые детали в поведении подростка. Все-таки Наташа не просто так была шпионом и потому могла довольно хорошо разбираться в людях. Могла увидеть, если человек захочет скрыть не только какую-то не очень важную тайну в ответ на прямой вопрос, но и станет скрывать свое болезненное прошлое. Поэтому Романофф не впервые за долгие годы откинула от себя подальше все человеческие эмоции, оставив место лишь холодному расчету и внимательности, ведь в этой комнате не все сейчас могли так же легко отбросить от себя чувства, чтобы суметь увидеть через них то, что было просто необходимо. Стив? Да, он вполне мог, однако он не настолько хорошо разбирался в психологии людей, потому и мог ошибиться. Мэй? Она сейчас явно чувствовала себя виноватой за то, что не сдержалась, и погрузилась в собственные мысли, лишь на грани держась в реальности. Также очевидно, что она тоже понятия не имела, что происходило в семье Паркеров в Велче. Даже Хэппи, все это время стоявший и не садящийся никуда, что по какой-то причине странно, будто к чему-то присматриваясь, часто смотрел на сына Тони — еще один вопрос, ответ на который она обязательно узнает — точно также не мог многое сказать, пускай и должен был подмечать многие, даже самые мелкие детали. Все-таки не просто так мужчина долгие годы являлся не только личным водителем Тони Старка, но и телохранителем всей семьи Старк в будущем, который всегда был обязан даже во время короткой поездки с отцом и сыном смотреть незаметно по сторонам на поиск подозрительных вещей или движений. Вот почему Наташа вела себя сейчас как агент Щ.И.Та, не отрываясь, следя за тем, как меняется поведение подростка. Ведь этого просто требовали обстоятельства. Мэй тем временем до боли сжала руки в кулаки, врезаясь ногтями в кожу, к сожалению, не обращая внимание на то, что происходит с ее племянником после сказанных слов. Что Питер хоть немного, совсем чуть-чуть, но начал вспоминать. А он не хотел этого делать! Потому что его мама не раз говорила, что плохие вещи, которые приносят лишь страх и боль, не стоит помнить. Их нужно, просто необходимо положить в огромный ящик, закрыть на сотню крепких замков и запереть за железной дверью самых забытых уголков. Положить в ящик. Закрыть на замок. Запереть за дверью. И не вспоминать. Никогда. — Я ничего не помню! — резко, громко воскликнул спустя долгое молчание Паркер, ощущая, как внутри бешено забилось сердце, а дыхание сбилось. — Не знаю. Не спрашивайте меня, пожалуйста. Ничего не знаю! А замок был уже слегка разрушен. Так нельзя! Он ведь так долго и усердно работал над тем, чтобы выкинуть все из головы! Его мама ведь не просто так ночами, когда маленький он никак не мог заснуть, сидела с ним и, держа его за руки, вместе с ним повторяла: — Положи в ящик. Закрой на замок. Запри за дверью, — в полной тишине и темноте, грея своим теплом от ладошек, не переставала та, пока он хватал губами слезы и действительно воображал тогда насколько мог в голове все сказанное, потому что помогало. Потому что мама всегда знала, как помочь. Как пробудить его от самых страшных кошмаров и не дать появиться его панической истерике. Как успокоить его своей колыбельной на тогда совсем неизвестном языке, когда руки будут отчаянно что-то искать, а желание спрятаться под кроватью, в самом темном углу, где безопасно, будет гореть ярким, полыхающим огнем. Мама любила его и мама его спасала. А они хотели порушить все то, что она создала своей любовью и желанием защитить. — Милый, — доносится до него какой-то дрожащий голос Мэй. Чье-то сердце и вовсе так громко и быстро бьется прямо в его ушах, прерывая все мысли, что хочется на мгновение перестать монотонно про себя повторять слова мамы, чтобы узнать, кто же это хочет вернуть его в реальность, — мы ничего не будем у тебя больше спрашивать, дорогой, слышишь меня? Все хорошо, Пит, я клянусь, что я и сама ничего у тебя не спрошу про Велч, только если ты сам этого не захочешь. Договорились? После слов Мэй Паркер как-то внезапно успокоился и, глубоко вдохнув, прежде чем поднять взгляд на других, потер немного дрожащими пальцами переносицу. Спокойно, Питер. Ты никому ничего не должен говорить. — Извини за… это, — немного смущенно пролепетал он, поняв, что практически вышел из себя. — Не извиняйся, Пит, — с нежностью ответила ему тетя все тем же странным дрожащим голосом, сжимая его руку своими ладонями. Питер, только пришедший в себя и потому не заметивший это, лишь смущенно ей улыбнулся уголками губ, краем глаза видя как сидели замершие и будто напряженные Мстители недалеко от них. Как они о чем-то шептались между собой едва слышно даже для его суперслуха, однако даже так он смог расслышать в их тоне что-то холодное, твердое. — Ты устал, милый? Может, тебе лучше пойти в свою комнату? Или ты хочешь поесть? Растерявшись от стольких вопросов и будто заметив в голосе женщины желание его чем-то отвлечь, чтобы подросток ушел отсюда и больше ничего ненужного не слушал, Паркер удивленно несколько раз моргнул, а затем совсем машинально перевел впервые за долгое время взгляд на человека, чье сердцебиение до сих пор стучало в голове и почти прерывало мысли. Собственное сердце внутри замерло, а дыхание сбилось. Мистер Старк сидел, опершись локтями об колени и спрятав лицо в ладонях, пока вокруг него словно сгущалась темная атмосфера едва сдержанного внутри страха за другого человека, пока внутри него бушевали сотню эмоций из-за всего лишь произнесенных подростком слов. Мужчина будто спрятался от всего мира, погрузившись глубоко в свои мысли и никак не мог найти оттуда выход. Ему нужна была помощь кого-то, кто сможет вернуть его в реальность. — Мистер Старк! — само собой вырвалось у него, полное беспокойства, случайно прерывая всех говоривших в этой комнате. И все тут же обратили на него внимание, вот только то, что Питер больше всего жаждал сейчас — это то, что его кумир услышит его. Так и произошло — миллиардер, резко и сильно вздрогнув, хрипло выдохнул и убрал от лица руки, тут же находя его потерянными глазами, в которых все еще была легкая дымка прошлого, в которое мужчина явно не хотел уходить. — Вы в порядке? — не замечая за собой, подскочил тем временем Питер с места, чтобы оказаться за рекордное время рядом с мистером Старком, который в тот же миг, стоило ему оказаться столь близко, почему-то резко отшатнулся на месте — в его глазах на секунду пролетел панический страх, но почти сразу же в них появилось осознание. — Черт, — с чувством прошипел тот, сжав пальцами переносицу и сильно зажмурившись, прежде чем посмотреть прямо на него с таким горьким выражением лица, что сердце, за короткое время уже успевшее успокоиться, вновь сбилось с мерного ритма. — Я… прости, ребенок. Забылся. — Мистер Старк… — еще раз попытался более тихо он при виде того, как же беззащитно и потерянно выглядел его кумир, и даже почти уже протянул руку, чтобы коснуться широкого плеча, как вдруг его собственного плеча сзади кто-то коснулся, чуть сжав. — Малыш, пойдем со мной. Шокировано повернув голову, Паркер увидел рядом с собой стоящего мистера Хогана. — Хэппи?.. — с непониманием пробормотал в ответ Питер, на что мужчина, слегка улыбнувшись уголками губ, лишь повторил: — Пойдем, — и когда его как безвольную куклу потянули осторожно за собой, положив руку на лопатку — словно зная, где избежать болезненных мест — Паркер бросил полный растерянности взгляд сначала на Мэй, а затем на Мстителей, которые совершенно не были против, что его явно не просто так хотят увести отсюда подальше. Наоборот, они молчаливо согласились с Хэппи, который, напоследок посмотрев в сторону замершего Железного Человека, кивнув, произнес «Босс», будто давая понять таким способом, что мужчина в любом случае побудет с сыном своего Босса и обязательно присмотрит за ним. Как и было и не раз в далеком прошлом, когда требовалась помощь телохранителя семьи Старк. Как пригодилось сейчас и как и будет в будущем. Но разве это было нормально — скрыть от него очередную информацию, словно одним своим «я ничего не знаю, извините!» подросток оборвал всю надежду на лучшее под корень и дал почву для огромных и самых ужасных подозрений? А ведь это не так! Питер всего лишь… всего лишь сказал правду. Он ничего не знает о времени, когда он маленький жил с мамой и папой в Велче. Он хочет ничего не знать и не помнить. Только положить в ящик. Закрыть на замок. Запереть за дверью. Так должно было и так будет всегда. Но как же тогда сам мистер Старк? Мистеру Старку ведь плохо! Они разве не видят, что и он… он тоже не хочет продолжать разговор на эту тему? Разве ни мистер Роджерс, ни мисс Романофф не заметили, что его тете тоже требуется чья-то помощь? Разве никто не видит, что Тони Старк прямо сейчас нуждается в Питере? Они все видят. И все они хотят лишь узнать о его прошлом. Если мама помогла ему забыть, то сможет ли помочь вспомнить Тони Старк?

***

— … и, во-первых, Нат, я до сих пор одного не могу понять: откуда у тебя именно такие выводы, если у нас нет даже никаких записей, а только лишь слова какого-то человека, который неизвестно как смог вспомнить о событиях даже больше, чем десятилетней давности? — никак не мог понять точку зрения рыжеволосой женщины Роджерс, что, скрестив руки на груди, по несколько раз вчитывался в доклад Черной Вдовы. — А я все еще не могу понять как ты, Стив, сам этого не заметил, — в свою очередь, парировала та, стоя на своем мнении, которое, между прочим, все-таки имело доказательства, а не не было сказано только в устной форме. — Уж не думаешь ли ты, что я бы рассказала о таком, если бы у меня на руках не было точных доказательств? Ты что, так плохо знаешь меня, доверенного агента Щ.И.Та, Кэп? Стоящий мужчина едва слышно вздохнул. Наташа прищурилась. — Да, но ведь это… — осекся мужчина, наткнувшись на пугающую своей возможностью правдивости строчку «…вероятнее всего, на теле мальчика имелись не только многочисленные синяки, но и более серьезные травмы…». Женщина, переведя взгляд на то самое место, куда смотрел ее друг, незаметно с силой сжала руки в кулаки, прежде чем сказала: — Знаю, невозможно страшно, — ужасающе спокойным, почти безразличным голосом проговорила та, не видя, как молчавший весь разговор мужчина, стоящий возле огромного панорамного окна к ним спиной, резко вздрогнул и точно так же до хруста сжал кулаки. — Но нам всем пора признать, что это достоверная информация. Поверь, в нахождении невозможного из самых темных недр мне практически нет равных, как бы самодовольно это бы ни звучало, Стив. Роджерс неожиданно почувствовал гнев и слабую надежду на иной исход, потому что перед глазами стоял образ подростка, уверенно защищающего своих родителей, не позволяя другим очернить их мертвый образ. Не позволяя даже произнести вслух, что Мэри и Ричард могли так воспитать чужого ребенка, что он бы даже не понял, что все это время ему причиняли боль те, кто даже не являлся близкими по крови. — А вдруг в этом все-таки не были причастны Паркеры? Вдруг это было… далеко до них? — рискнул задать вопрос он, к сожалению, все же заметив как при этих словах Тони, не сдержавшись, со всей силы ударил кулаком по столу. Недалеко сидящая Мэй Паркер, до этого попросившая времени на то, чтобы прийти в себя, резко подняла голову и с нечитаемым выражением лица уставилась на ходящую ходуном спину Железного Человека, что, наоборот, низко опустил голову. Они оба попросили оставить их на некоторое время в покое, как будто молчаливо сговорившись между собой, но все же и Мэй, и Тони не переставали их слушать. Они оба прямо сейчас всеми силами сдерживали внутри себя бушующие эмоции, связанные лишь с одним человеком, не давая тем завладеть собой, однако все равно все слышали. Слышали абсолютно все и готовы были уничтожить любого голыми руками. — Я тоже на это надеялась, Стив. Надеялась, пока своими же глазами не только прочитала все найденные данные, но и увидела как именно отреагировал на вопрос недавно Питер, — внезапным отстраненным тоном произнесла Романофф, прикрыв на миг глаза, будто стараясь запечатлеть в памяти момент, где подросток под маской ничего незнающего человека скрывал самый настоящий страх из прошлого. Где он заставлял себя запереть глубоко во внутрь какие-то едва появившиеся воспоминания как по старой, наученной привычке. — Но, сам видишь… — кивок в сторону зависшего голографического экрана. Паркер и Старк резко обратили на него внимание, а затем оба подорвались с места, — один из врачей детской больницы Велча зафиксировал, что в момент, когда Питеру было пять и он жил с Паркерами, на нем уже тогда были травмы, которые не могли появиться из-за падения и прочего. Однако пока что неизвестно по какой именно причине человек, делающий осмотр у ребенка, ничего никому не сообщил, но есть огромный шанс, что его заставили замолчать. Она глубоко втянула в себя воздух, чтобы взять все свои эмоции под контроль, слыша позади себя быстрые шаги двух людей и видя перед собой как заиграли от ярости желваки Капитана Америка, как его глаза будто потемнели. — Понимаешь, Стив, маленький мальчик не мог сам себя поранить, как делали это часто дети в его возрасте на тот момент, — совершенно впервые за долгое время не скрытая ничем ярость и выдох: — Это были травмы от ударов. — Замолчи, — стальной приказ и будто пронесшийся холод самой Арктики за спиной. — Не смей, — жгучая ярость и лед огромного айсберга, на миг словно коснувшийся голой кожи. Наташа, ни капельки не удивленная почти одновременно прозвучавшим словам двух до этого молчавших людей, молча повернулась к ним лицом, показывая, что она тоже далеко не в порядке. Стив до треска дерева сжал двумя руками стол. Они все были не в порядке.

***

Питер, идя вместе с Хэппи в полной тишине по коридору довольно долгое время, не сразу осознал, что они остановились возле какой-то комнаты. Честно сказать, в голове не переставали пролетать мысли по поводу того, почему именно мистер Хоган шел вместе с ним, да еще и настолько странно молчал, что, к сожалению, не оставалось практически никаких сомнений в том, что мужчина ничего не забыл. Это и было самое пугающее прямо сейчас, что заставляло его сердце бешено биться, ведь совсем недавний разговор Паркер запрятал куда-то в глубоко себя, но все же ни за что не смел забывать о том, что там, в другой комнате, его близким людям плохо. И Питер клянется, что помог бы и Мэй, и мистеру Старку чем сможет, если бы ему самому не было бы так страшно откапывать похороненные воспоминания и возвращать их на поверхность. Хотя, по сути, и воспоминаний этих-то особо не было по той простой причине, что маленький он помнил лишь какие-то далекие образы многих людей и мест, бесконечный страх чего-то, и странное, безумно сильное желание кого-то увидеть. — Я должен спросить тебя, Питер, — начал серьезным голосом Хэппи, когда они оба зашли, к удивлению подростка, в его же собственную комнату в этой Башне. — Д-да? — немного заикнувшись, как ни в чем ни бывало отозвался он, стараясь беспечно улыбнуться, показывая тем самым, что он ни о чем таком даже не подозревает, однако мистер Хоган был настроен крайне серьезно и не велся на его глупую игру. — Скажи, прошу тебя, — со вздохом продолжил тем временем тот, неожиданно убирая свою ладонь с его плеча и заглядывая внимательно прямо в его глаза, — ты поранился?. — Я? — на этот раз не натянуто улыбнулся подросток, незаметно в нервном приступе сжимая рукава своей кофты до тихого треска ткани. — Хэппи, о чем ты? Я совершенно в порядке! Просто… Когда мужчина буквально умоляюще посмотрел на него, Питер уже проиграл со всеми концами и не смог сдержаться: — Ну ладно, я запнулся и больно наткнулся на что-то спиной! — смущенно выпалил Паркер, от стыда того, что ему пришлось все же наврать, резко покраснел и отвернулся от этих глаз, внезапно заинтересовавшись стеной. — И ты никому об этом не сказал?.. — точно заранее зная ответ, через пару секунд тишины спросил мужчина, как увидел краем глаза Питер, нахмурившись. — Зачем? Я же не ребенок. И там обычный синяк, который скоро пройдет, — вполне оправданно возмутился и опешил немного он, даже вновь повернувшись лицом к стоящему. — Все же получают травмы, и в этом нет ничего страшного! Тем более, что это вышло… случайно. Я иногда, — горящие от стыда щеки, — забываюсь и не слежу за реальностью, когда чем-то очень заинтересован, понимаешь, Хэппи? — Понимаю, — внезапно улыбнулся уголками губ тот, как-то резко весь расслабившись, словно до этого в любой момент готов был любым способом узнать ответ на свой вопрос. — И даже знаю похожего человека, который однажды, погрузившись в расчеты, перепутал стакан кофе с водой с краской и почти выпил всю кружку, пока не осознал этого. Из груди внезапно вырвался чистый смех, а широкая улыбка сама собой налезла на лицо. — Правда? — с каким-то детским восторгом выпалил подросток. — А потом он еще не раз всем твердил, что «это был самый ужасный кофе в моей жизни. Такое больше мне не наливать», — продолжил с все той же улыбкой, сотканной целиком и полностью из воспоминаний, мужчина, пока Питер жадно хватал каждое сказанное слово, кажется, внутри себя уже давным-давно поняв, о ком именно рассказал Хэппи. — Однако, стоит заметить, он совершенно не злился из-за того, что воду с краской оставили на его рабочем месте. А знаешь, почему? — Нет, — буквально одними губами прошептал в ответ подросток, широко распахнув глаза. — Потому что рисунок, сделанный с помощью этих красок, был сотворен его самым дорогим человеком. Сердце внутри пропустило удар. — … молодчина, Пит! О, рыжее пятно вместо волос — это Пеппер? — ласковая улыбка и пальцы, с нежностью касающиеся бумаги, — А это, значит, медведь такой большой с ушами…э… вместо рук? — Это ты, папа! — возмущенное бурчание и маленькие пальчики, измазанные в коричневой краске, ткнувшие в рисунок. — И папе нужно больше волос! — Э… — неуверенная улыбка при виде одного коричневого пятна на бумаге и четырех палок-рук, но все равно сердце, полное любви. Всегда полное бесконечной любви. — … но ты ведь и сам со своим другом устраивал всякие эксперименты, правда? — вывел его из странного состояния голос Хэппи, который, очевидно, что-то все это время говорил ему, раз каким-то способом их разговор перетек в тему о Неде. — А, да, — встрепенулся в ответ он, поднимая растерянные глаза на мужчину, который, заметив его потерянность, нахмурился. — С тобой точно все хорошо, малыш? — внимательно его разглядывая, спросил тот, видимо, имея ввиду не только его растерянность, но и пострадавшую спину. — Может, стоит тебя осмотреть и… — Нет! — поспешно перебил мистера Хогана Питер и даже взмахнул в воздухе руками, уже не понимая, о чем вообще говорит: — Я… э… Просто все было так внезапно и… Нед еще и напугал, я даже не ожидал!.. Вот поэтому я сейчас такой странный, да и… — Питер, не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм со мной? — очередная улыбка всегда хмурого Хэппи, — Я понимаю, что тебе необходимо отвлечься на что-то и, думаю, просмотр фильма может помочь, — выдох, — Все равно они еще не скоро закончат, — вдох, — Хотя, конечно, я не настаиваю. Быть может, ты просто хочешь отдохнуть?.. Когда до Паркера медленно начинает доходить осознание того, что ему предложили, изнутри само собой вырывается: — Звездные Войны? — Как захочешь, — на мгновение опешивает мужчина. — Я не хвалюсь, но у Босса есть личный кинотеатр. Идем? — Да, — уже сдерживая свои эмоции, отвечает Питер, на что мистер Хоган слегка кивает в сторону выхода — подросток тут же идет за ним. Хэппи был прав насчет того, что ему нужно как-то отвлечься от съедающих мыслей и странных образов из прошлого перед собой. Но он не знал одного — Паркер согласился на просмотр фильма еще по причине того, что он не мог помочь своим близким людям сейчас совершенно никак, а желание хоть на миг вернуться в прошлое обычного Питера Паркера в момент с отвеченным «да» было гораздо сильнее. — Хэппи, а тебе нравится Хан Соло? — Честно сказать, малыш, я не смотрел этот фильм… — Не смотрел!.. — полное шока и неверие. — Как же так?! — Не было времени, — скосил взгляд на подростка мужчина, уже жалея о сказанном. — Правда, если тебе будет легче, то я пару раз слышал об этом фильме… — То есть ты не будешь против, если я тебе расскажу о своем любимом герое?.. — глаза, наполненные восторгом. — Нет, ребенок, — с обреченностью выдыхает мужчина, случайно вспомнив как же сильно любил его Босс болтать практически без перерыва о своих изобретениях, когда в поле зрения появлялся его телохранитель. — Можешь говорить сколько тебе угодно. Я все выслушаю. Только вот Хэппи понятия не имел, что таким способом Паркер всеми силами старается представить, что далеко в одной из комнат Мэй и мистер Старк, на самом деле, не обвиняют в самом страшном его родителей. Только вот сам Питер еще не знал, что на следующее утро Тони Старк внезапно объявит, что Питер может вернуться в школу. Питер Паркер никогда не будет знать, на чем же закончился разговор о маленьком мальчике с синяками от ударов по всему телу. Питер не будет. «Положи, закрой и запри». Потому что Питер не помнит.

***