Очень твердый знак

— Зачем я согласилась? Зачем? Может, еще не поздно сбежать? Народу много, никто и не заметит пробегающую мимо невесту… — причитала Гермиона, ходя из одного конца комнаты в другой. Пышное свадебное платье цеплялось за всю мебель, грозя порваться, но она не замечала этого, пребывая в самой настоящей панике. — Гермиона… — Нужно было отшутиться или напомнить, что я маглорожденная, а Малфои никогда на них не женятся… — Гермиона, успокойся! — повысила голос Джинни, стараясь привлечь к себе внимание невесты. Пэнси Паркинсон, сидящая на кровати в спальне Гермионы, уже давно перестала даже пытаться — сегодня все было бесполезно. Умные мозги Гермионы Грейнджер отключились больше часа назад. — А если сказать, что срочно вызвали на работу? Это же весомый предлог отложить какую-то свадьбу? — все не прекращала Гермиона, на что Пэнси закатила глаза. — Учитывая, что твой начальник и все коллеги здесь, вряд ли Драко поверит, — усмехнулась Джинни, даже не надеясь, что ее услышат. И оказалась права. — Наверняка есть какие-нибудь чистокровные традиции, запрещающие наш союз. Если покопаться в книгах, уверена, я найду несколько, — слабая надежда мелькнула в словах Гермионы, но ее резко осадили: — Грейнджер, твою ж мать! — чуть повысив голос, воскликнула Паркинсон, и Джинни с Гермионой в шоке уставились на нее — они никогда не слышали, чтобы та выражалась так… по-магловски. — Села! Живо! — и указала на кресло перед туалетным столиком, на котором были разложены оставшиеся украшения для свадебной прически. Гермиона, пребывая в легком шоке, как под гипнозом, медленно прошла к нему и, не отрывая взгляд от Паркинсон, наконец села. — И что это было? — спросила Джинни, не до конца уверенная в том, что услышала. — Дрессировка? — Опыт, — фыркнула Паркинсон, подходя к Гермионе и разворачивая ту к зеркалу. — Что, уже успела втайне выскочить за кого-то замуж? Он еще жив? — усмехнулась Джинни, поднимаясь и приближаясь к ним, чтобы помочь с последними приготовлениями. — Эх, Уизли, это в твоем окружении только мужики, и те — все братья. У меня уже шесть подруг вышли замуж, и каждая перед бракосочетанием вела себя неадекватно. Паника Грейнджер — ничто в сравнении с нервными чистокровными, переживающими, любят ли их женихи за красивые глаза или за счет в Гринготтсе. И уже на второй такой свадьбе я поняла, что только криками можно достучаться до этих истеричек. Одну даже пришлось ударить — по-другому не успокаивалась. — Ты избила невесту в день ее свадьбы? — замерев с протянутой к шпильке рукой, спросила Джинни, неверяще смотря на Паркинсон. — Милли сильно нервничала, — как ни в чем не бывало пожала плечами та, оглядывая прическу Гермионы в поисках выбившихся прядей или выглядывающих невидимок. — Ты избила невесту в день ее свадьбы? — повысив голос, повторила Джинни, в шоке округлив глаза. Хотя, казалось бы, чему удивляться — от Паркинсон и не того можно было ожидать. Вспомнить хотя бы того несчастного, что имел неосторожность нагрубить ей в ночном клубе. На следующее утро его нашли связанным в кабинке женского туалета, и говорят, он еще потом долго лечился от последствий неудачной магической кастрации. — Ой, да ладно, — отмахнулась та, удовлетворенно кивая, когда не заметила в прическе Гермионы каких-либо несовершенств. — Дала пару пощечин. Это даже добавило в ее образ легкий румянец. Она даже спасибо потом сказала — когда колдографии со свадьбы получила. — А можешь и меня ударить? — наконец начала приходить в себя Гермиона, переводя взгляд на Паркинсон. — Быть может, я проснусь… — Все будет хорошо, — легонько сжав ее плечи, на удивление мягко произнесла та. Никто из присутствующих в комнате раньше не слышал от Паркинсон такой интонации и поддерживающего тона, поэтому в шоке обернулись к ней. — Драко любит тебя, — продолжила она. — А ты любишь его. Страх — это нормально. Но скажи: ты могла бы представить на месте своего жениха кого-нибудь другого? Кого угодно. — Нет, — не задумываясь ни на секунду, ответила Гермиона. — Только Драко. — Значит, все правильно. Вы сделали свой выбор, ничто не стоит между вами: ни традиции, ни общество, ни родители. Вы прошли через многое, чтобы оказаться сегодня здесь. Стоит ли какой-то страх всего пережитого, приучения Драко к магловским приспособлениям, сотен попыток подружить его с Поттером и Уизли, — на этих словах она скривилась, и Джинни вновь закатила глаза, но все же была с Паркинсон согласна, — и многого другого. Вы заслужили свое счастье, и Салазар тебя прокляни, если ты испортишь лучший день в жизни моего друга. Патлы повырываю, — всё-таки не удержавшись, добавила Паркинсон. Гермиона неверяще уставилась на нее — она никогда не думала, что Пэнси Паркинсон будет успокаивать ее в день свадьбы. Более того — в день ее свадьбы с Драко Малфоем. — Так что вдохнула побольше воздуха, выпила Успокаивающее зелье и побежала к алтарю, где тебя ждет самый потрясающий мужчина в твоей жизни! — Ничего себе, — присвистнула Джинни, так же изумленно смотря на Паркинсон. — Да и к тому же всегда можно развестись, — вновь вернулась к своей обычной манере Паркинсон, усмехаясь и добавляя последнюю шпильку в прическу Гермионы. Теперь невеста была идеальной. — Разве Малфои разводятся? — спросила Джинни, оглядывая совершенный образ Гермионы. — Конечно, — так, будто Джинни предположила самую большую глупость в мире, фыркнула Паркинсон, отходя к кровати и присаживаясь на ту. — Но всегда есть и вариант отравить мужа. Проконсультируешься у мамы Блейза, если что. — Паркинсон! — одновременно воскликнули они, не веря, что она это сказала. Гермиона уже хотела возмутиться такому предложению, но ее прервал настойчивый стук в дверь. — Почти закончили! — не обращая внимания на их реакцию, крикнула Паркинсон. — Это Гарри, — ответили со стороны коридора, и Джинни, взмахнув палочкой, открыла дверь. В комнату вошел Гарри Поттер, старший аврор Министерства, в окружении четырех подчиненных. С недавних пор Гарри часто выделяли охрану, так как появились новые последователи очередного темного волшебника и считалось, что они обязательно нападут на Поттера. В память о Волдеморте, наверное. Охрану удвоили из-за свадьбы Малфоя, семья которого давно восстановила свою репутацию и вновь являлась влиятельной в мире магии. — Гермиона, — Гарри увидел ее и на миг замер, а после, поправив очки, направился к ней, чтобы крепко обнять. Его подруга выглядела сегодня еще прекраснее, чем обычно. — Ты… У меня нет слов. Невероятно красивая. — Спасибо, Гарри, — смахнув подступившие к глазам слезы, ответила она. — Что-то случилось? — с некоторой надеждой в голосе поинтересовалась Гермиона. — Свадьбу нужно перенести? — Нет, конечно, — махнул рукой он, подходя к Джинни и приобнимая ее за талию. — Но Молли срочно требуется помощь, и она уверяет, что лучше дочери никто с этим не справится. Я не знаю, что случилось, — повернувшись к Джинни, признался он. — Но спорить не стал. — Скорее всего, проблемы с декором, — кивнула та, кладя ладонь поверх руки Гарри. — Ей с самого утра кажется, что он криво висит. — Возможно, это плохой знак, — прошептала Гермиона, нервно перебирая в руках свою палочку. — Драко Малфой сам по себе плохой знак, — хмыкнул Гарри, но, заметив осуждающие взгляды Джинни и Паркинсон, понял, что сказал что-то не так, и поспешил исправиться: — Но все будет хорошо. Это никак не испортит вашу свадьбу. — А если Драко… — начала было Гермиона, но Гарри ее перебил: — Ой, да что твой Драко может сделать? Уверен, он всю церемонию будет вести себя как хороший и воспитанный мальчик. Да и не только церемонию. — Ты о чем? — не поняла, о чем он говорит, Джинни и нахмурила брови. — У тебя на него какой-то компромат припрятан? — Делись, — потребовала Паркинсон, открывая сумочку и доставая оттуда помаду, чтобы поправить и так идеальный макияж. — Никакого компромата, — в примирительном жесте поднял он ладони вверх. — Просто я знаю, что Малфой никогда не обидит и вообще не сделает ничего, что может огорчить Гермиону, и, к сожалению, это не потому, что ее лучший друг старший аврор. А просто каждый мой сотрудник, да и любой рабочий Министерства, до трясучки боится саму Гермиону в гневе. — После этих слов четыре стоявших все это время у двери аврора синхронно кивнули. — То, что с ней лучше не шутить, весь Аврорат познал еще в первые недели службы Гермионы, когда она пришла отчитывать нас за ошибки в отчете о ловле Пожирателей в заповеднике Румынии. А ведь это была даже не твоя работа. Нам всем страшно даже представить, что же творится в Отделе тайн под твоим началом. — Ничего ужасного там не происходит! — вспыхнула Гермиона, с угрозой смотря на него, и авроры вздрогнули. — Ни одной жалобы на меня не поступало. — Так-то и ни одного сотрудника Отдела тайн мы больше не видели, — задумался Гарри, потирая подбородок. — Возможно, ты просто уже всех перебила, — рассмеялся он, а через мгновение еле успел увернуться от летящей в его сторону косметички. — Это нападение на старшего аврора! При свидетелях! — вскрикнул он со смехом. — Кто-то что-то видел? — обернувшись к аврорам, спросила Гермиона, и они вновь одновременно отрицательно покачали головой. — Твое убийство останется нераскрытым. — Побуду сегодня надеждой волшебного мира и спасу мужа от страшной кары, — рассмеялась Джинни и, подхватив Гарри за локоть, повела к выходу из спальни. — Не затягивайте тут, — бросила напоследок она Гермионе и Паркинсон и вышла. Авроры молча последовали за ними. — Ладно, — вздохнула Паркинсон и встала за спиной у Гермионы, рассматривая их в зеркале. — Давай заканчивать, а то меня внизу ждет Агнес. — У нее все хорошо? — Гермиона почти не знакома с Агнес, это девушка в свое время училась на Слизерине, и они не общались, так что приглашена она была со стороны Драко. — У нее свадьба через три недели, — закатила глаза Паркинсон, проводя палочкой вдоль корсета Гермионы, чтобы удостовериться, что все чары работают исправно. — Попросила быть ее подружкой невесты. — Мне ее заранее жаль, — ухмыльнулась Гермиона, но про себя отметила, что Агнес очень повезло — все же Паркинсон действительно в этом деле мастером оказалась. — Все идеально, — вынесла вердикт Паркинсон, последний раз пробежав древком по юбке Гермионы. — Ничего не нарушено, платье и макияж выдержат не только свадьбу, но и бурную ночь. — Для начала пережить бы день, прежде чем думать о ночи, — нервно вздохнула Гермиона. — Не переживай, — поправив ее и так идеальные кудри, постаралась успокоить Гермиону Паркинсон. — Свадьбу организовывала Нарцисса, а значит, все будет идеально. И я ей помогала, а не это ли гарант успеха? Гермиона усмехнулась и покачала головой — от скромности Паркинсон не умрет. — Меня кто-то звал? — Дверь в спальню открылась, и внутрь зашла Нарцисса, ведя за собой чуть хмурого Люциуса. — Гермиона! — ахнула она, приложив ладонь к груди. — Ты прекрасна! — Привыкай, — шепнула ей на ухо Паркинсон, заметив, как Гермиона, смутившись, опустила взгляд. — Сегодня ты не раз это услышишь. Моя работа и правда бесподобна. Нет, от скромности она точно не пострадает. — Спасибо, Нарцисса, — улыбнулась Гермиона, когда та подошла, обняла и поцеловала ее в щеку. — И за помощь в организации всего этого тоже. Я бы без вас не справилась. — Ну что ты, — элегантно повела рукой Нарцисса, будто отмахиваясь от нее. — Мне только в радость было. Еще на этапе обсуждения Гермиона и Драко высказали свои пожелания Нарциссе с указанием примерного количества людей, масштаба торжества и отказа от некоторых традиций как с магической стороны, так и магловской. Гермиона даже слышать не хотела о ритуале принятия в род, по крайней мере, на самой церемонии, а Драко за это потребовал убрать из списка клятвы перед толпой гостей. Максимум, на что они согласились, это чтобы Гермиона пообещала при всех никогда не готовить Драко, если только не решит отравить его, а тот в свою очередь освободить всех домашних эльфов Малфой-мэнора. Гермиона могла поклясться, что на этих словах волосы Люциуса стали отдавать сединой. Во всем остальном Нарциссе была дана свобода действий, чем она с радостью воспользовалась — Гермиона через окно видела даже пару единорогов. Она не сомневалась, что Нарцисса организовала свадьбу идеально, она была счастлива за сына, хоть изначально и относилась к их паре с сомнением. Но со временем убедилась, что лучше жены Драко не найти: Гермиона оказалась куда более достойной, чем кто-либо из них ожидал. — Как интересно пахнет, — вдыхая аромат из расписной чашки восемнадцатого века, заметил Артур, входя в комнату. — Вам тут что, Большой зал Хогвартса? — не сдержалась Паркинсон, понимая, что в помещении стало слишком мало места из-за собравшейся толпы. — Почему все сюда заходят? — Мы пришли сообщить Гермионе, что скоро настанет время спускаться, — ответила Нарцисса, поправляя кулон на шее невестки. — А я прячусь от Молли, — как ни в чем не бывало сказал Артур и снова глубоко вдохнул. — Ну очень необычный запах. — Это лювак, — с некоторой важностью, однако без былого отвращения к Уизли, произнес Люциус. — Самый дорогой кофе в мире. — Ну конечно, — фыркнул Артур, закатывая глаза. Друзьями эти двое так и не стали, но уже могли спокойно разговаривать друг с другом без откровенной ругани и мордобоя. Тем более на свадьбе близких им людей. Теперь их максимум — слабые уколы без особой злобы, скорее подначивания. — У Малфоев все самое дорогое же. — Именно, — горделиво усмехнувшись, кивнул Люциус, наблюдая за тем, как Артур делает глоток кофе по цене равной его годовой зарплате. — Фу, — совершенно не приемлемо для светского общества Артур выплюнул напиток обратно в чашку и, поморщившись, стал искать, чем можно смыть необычный вкус с языка. — Такой дорогой, а на вкус как говно. — Вообще-то… — только начал Люциус, коварно растягивая улыбку на лице, как в дверь вновь постучали. — Вы издеваетесь? — прокричала Паркинсон, кинув одну из кисточек для макияжа в сторону входа. — Это я, — послышалось из коридора, и все обернулись на звук. — Драко? — с сомнением уточнила Паркинсон, переводя взгляд на Гермиону. — Что ты тут делаешь? — Хочу поговорить со своей невестой, — произнес он, приоткрывая дверь, но взмах волшебной палочки Гермионы остановил его. — Не заходи сюда! — крикнула она, опуская древко на столик. — Почему? — искренне удивился Люциус. — Традиции, — прошептала Гермиона, и Люциус в удивлении приподнял брови. — Жених не должен видеть невесту перед свадьбой. — Какая прекрасная традиция, — усмехнулся он, проводя ладонью по идеально уложенным волосам. — Жаль, у нас похожей нет, — заметил он, за что получил еще один толчок локтем от Нарциссы. — Кстати про традиции… Не стоит забывать и про наши. Ты готова? Сразу после венчания начнется обряд вступления в наш род. Времени что-то доделать перед ним не будет. — Ч-что? — замялась Гермиона, переводя вопросительный взгляд с Люциуса на Нарциссу. — А разве… Она убьет Драко — они же договорились! — Алтарь мы освятили, свежую кровь принесут с минуты на минуту, кинжал из гоблинской стали уже у меня, — он мягко похлопал себя по нагрудному карману, — гости давно в ожидании. Все-таки один из старейших обрядов. Довольно редкий, к сожалению, в наше время. — Я… Драко… — все не могла связать слов Гермиона, мертвой хваткой цепляясь в туалетный столик. — Но оно и не удивительно — сегодня мало девушек хранят честь до свадьбы, — грустно вздохнув, продолжил Люциус, покачивая головой. — Я рад, что ваше первое соитие произойдет перед нами. — Соитие? Перед всеми? — едва шевелясь, повернулась Гермиона к двери, за которой стоял Драко. Кажется, она станет вдовой, женой не побывав. — В знак дара нашей семье, конечно, — кивнул Люциус, проверяя свои манжеты на отсутствие пыли. Разумеется, той там не было. — Это моя любимая традиция, — призналась Нарцисса. — Помню, как в день моей свадьбы… Но закончить она не успела — Паркинсон с Люциусом и Драко за стеной, не сдержавшись, громко рассмеялись, за что получили осуждающий взгляд Нарциссы. Она явно намеревалась завершить предложение чем-то масштабным. — Неужели вы действительно поверили, что мы так принимаем в род? — кое-как успокоившись, с улыбкой на лице спросил Люциус. — Вы были довольно убедительны, — все еще с неким подозрением ответила Гермиона, но все же немного расслабилась. Нарцисса нежно погладила ее по плечу, без слов поддерживая. Гермиона, благодарно кивнув, подумала, что точно не оставит эту ситуацию без внимания и отомстит Драко за то, что он сразу не пресек такую шутку. — Мы просто добавим твой портрет на семейное древо, и магия сразу примет тебя в род, — призналась Нарцисса. — И никакого соития на публику? — на всякий случай уточнила Гермиона, с надеждой смотря на дверь, за которой еще посмеивался Драко. — Ну… — послышалось из коридора. — Если ты так хочешь, то мы можем это устроить. В ответ на это Гермиона кинула в дверь баночку с каким-то кремом — она ему точно что-нибудь да устроит сегодня за все неуместные шуточки. — Нарцисса, — в комнату заглянула Джинни и с паникой взглянула на чету Малфоев. — Помогите. Я не справляюсь с мамой. — Сейчас, милая, — мягко улыбнулась Нарцисса, — Не будем вас задерживать, — она еще раз поцеловала Гермиону и поспешила к выходу, прекрасно понимая, что жениху и невесте нужно поговорить и не стоит их отвлекать — скоро начнется торжество. Открыв дверь, она посмотрела вниз и улыбнулась. Гермиона не видела, но, видимо, Драко сидел на полу, ожидая, пока их оставят одних. Люциус, молча еще раз оглядев ее образ, кивнул и ушел. Они мало разговаривали, но Гермиона часто видела в его глазах что-то отдаленно напоминающее признание, и это давало ей надежду. Былой ненависти давно не было, ей на смену пришло принятие, а оно в такой ситуации могло рассматриваться почти как синоним одобрения. — Даю вам пять минут, — поставила их перед фактом Паркинсон. — И не смей заходить внутрь! — крикнула она уже в сторону коридора. — И как же нам поговорить? — послышалось оттуда. — Через дверь, — просто пожала плечами Паркинсон и, указав Джинни, что нужно выйти, направилась к своей сумочке, лежащей на туалетном столике. Забрав ту, Паркинсон осмотрела себя в зеркало и, удовлетворенно кивнув, произнесла: — Идеальна. Как всегда. Джинни вновь закатила глаза, но никак не прокомментировала это. Приоткрыв дверь так, чтобы Драко не увидел Гермиону, она выпустила Паркинсон из комнаты, а после вышла сама, с подозрением глянув на чуть нервного жениха. — Если не увижу вас через полчаса у алтаря — Летучемышиный сглаз покажется тебе щекоткой, — услышала Гермиона, как Джинни угрожает Драко. — А я покажу всем твои колдо, где ты в пятилетнем возрасте добрался до косметички Нарциссы. — Ты не посмеешь, — выдохнул Драко, явно считая Летучемышиный сглаз детской забавой по сравнению с этим. — А ты рискни и узнаешь. Послышались их смех и удаляющиеся шаги, и Гермиона немного нервно фыркнула. Удивительно, когда они успели спеться. Драко за стеной глубоко вдохнул и легонько ударился чем-то о дверь, скорее всего, затылком. — Грейнджер, — постучал он по дереву, но ответа не последовало. Гермиона встала и, заламывая пальцы, снова начала беспокойно расхаживать по комнате. — Нервничаешь? — догадался Драко. — Кто тебя позвал? — все же выдавила из себя она. — Никто, — даже через стену было слышно, как он усмехнулся. — Сам догадался, что ты захочешь сбежать. Кстати, через окно не получится — я его заранее заколдовал. Взгляд Гермионы мигом перевелся к раме, и она заметила слабое свечение на стекле. Вот же хитрый засра… слизеринец! А она глупая — про окно даже не подумала. Кажется, в состоянии аффекта она могла бы и на метле вылететь отсюда. — Драко, — все же решилась озвучить свои сомнения Гермиона, — может, мы торопимся? Может, нам еще просто пожить вместе? — Грейнджер… — вздохнул он, снова стукнувшись головой о дверь. — Я серьезно, — всхлипнув, сказала Гермиона, как никогда радуясь, что она волшебница: магия сохранит свадебный макияж, если она не сдержится и расплачется. А она чувствовала, что к этому и идет. — Мы же совершенно разные. Наши родители не понимают друг друга, друзья — тем более. Даже мой кот смотрит на тебя с презрением… — Грейнджер, — остановил ее словесный поток Драко и вновь ударился в дверь головой, — наши родители вполне неплохо общаются, да, бывают недопонимания, но это лишь из-за различия магловской и магической культур, ничего такого, с чем нельзя справиться. Мои родители давно смирились с моим выбором, как и наши друзья. А твой кот… Да он на всех смотрит как на говно. Поэтому он мне и нравится — на Поттера с Уизли он не только презрительно фыркает, но еще и гадит в их обувь. С другой стороны двери послышался тихий смех, и Гермиона тоже невольно улыбнулась. — Мне кажется, что я не подхожу тебе, — все же озвучила свое главное опасение она, прикрывая глаза. Эта мысль преследовала ее все месяцы подготовки к свадьбе, и теперь Гермиона наконец смогла произнести вслух то, чего боялась больше всего — что Драко после свадьбы поймет, что ошибся, и бросит ее. — Тебе нужна чистокровная жена с хорошими манерами и правильной родословной. Она будет тебе идеальной… — Грейнджер, — в который раз перебил ее Драко. Ему явно было больно слушать, что его любимая и правда переживает из-за этого. Драко давно доказал свою любовь, но иногда Гермионе этого было недостаточно. — Мне не нужна идеальная жена, — он постарался вложить в голос всю свою уверенность, чтобы хотя бы часть нее передалась и Гермионе. — Мне нужна ты. Со всей своей неидеальностью, со своими наивными движениями за свободу магических существ. Ради тебя я готов не только присоединиться к этому — я согласен носить футболку «Я погряз в Г.А.В.Н.Э.», даже агитировать на это своих друзей. Ради тебя я готов отказаться от домовых эльфов в своем доме, от ботинок из кожи редких экзотических животных и даже… даже от трусов с фамильным гербом Малфоев! — Вообще перестанешь белье носить? — Ну… не настолько радикально… Белье будет, но без гербов. Они переедут на носовые платки. Все ради тебя. Лишь бы ты была счастлива. От этих слов у Гермионы сперло дыхание. Драко много раз признавался, что любит ее, но никогда не говорил столь важных слов. В его голосе чувствовалась такая уверенность, такая жажда быть с ней, что Гермиона ощутила себя предательницей. Пока она металась между своими страхами и выводила из себя подруг глупыми колебаниями, Драко ни капли не сомневался в своих намерениях, твердо шел к поставленной цели и без единой заминки строил их совместные планы, соглашаясь со всеми ее капризами. Ей стало так стыдно, что она была готова сорваться с кровати, открыть дверь и броситься в объятия Драко. Но он, будто уловив ее желание, фыркнул: — Ты там уже трусики снимаешь? — протянул он, постучав пару раз по дереву — для разнообразия кулаком. — Размечтался, — искренне рассмеялась она. Весь стресс, тоннами лежавший на ее плечах последние месяцы, будто исчез. У нее не осталось ни капли сомнений, и теперь ей не терпелось поскорее встретиться с Драко у алтаря. Но она не была бы Гермионой Грейнджер, если бы не поиграла на его нервах еще чуть-чуть. В конце концов, не только же ей переживать сегодня! — Единственное, что я снимаю сейчас, — Запирающие чары с окна. — Это будет сложно, — фыркнул Драко, судя по звукам поднимаясь с пола, — учитывая, что твоя палочка у Пэнси. — Что? — ошарашенно произнесла Гермиона, оглядывась в поисках своего древка. Но, как Драко и сказал, его не было на столике, куда она отбросила его несколько минут назад. — Этому Паркинсон тоже научилась на одной из свадеб своих подруг? — Гестия пыталась наколдовать портключ, чтобы сбежать, — вспомнил давний случай Драко, смеясь. — Однако она никогда не была сильна в заклинаниях и вместо портключа создала какого-то летающего червяка. В общем-то, только он тогда и спас свадьбу: то, как он влетел в прическу Гестии на моменте передачи отцом невесты жениху, стало самым запоминающимся событием торжества. Пэнси еле отодрала его от ее волос. Гермиона не сдержалась и рассмеялась. Все же хорошо, что она согласилась на просьбу Драко добавить Паркинсон в список подружек невесты — именно от нее Гермиона сегодня получила больше всего поддержки и помощи. И, кажется, у нее был самый большой опыт в спасении свадеб и невест. — Значит… — она подняла взгляд на дверь и, сглотнув вновь зарождающийся нервный ком, поинтересовалась: — Ты уверен, что хочешь прожить со мной всю жизнь? — Я никогда и ни в чем не был так уверен, как в этом. Я хочу жениться на тебе, Гермиона Грейнджер. Хочу прожить вместе долгие годы. Хочу настоящий брак, а не навязанный. Хочу совместных детей. Хочу, чтобы твой в жизни не чесанный кот каждое утро будил нас, а по вечерам гадил в обувь твоих друзей. — Гермиона фыркнула, но оставила это без комментариев. — Я люблю тебя, Грейнджер. Люблю наши споры о том, кто прав, люблю твою отвратительную готовку, и даже раздражающая привычка освободить всех эльфов давно уже не раздражает. Так что да — больше всего на свете я хочу, чтобы ты стала моей женой. Гермиона все же не выдержала, и по ее щекам тихо покатились горячие капли. Поблагодарив про себя талант Паркинсон наносить потрясающе влагостойкий макияж, она стала стирать слезы с лица, но те все продолжали течь. — А еще хочу, чтобы ты взяла мою фамилию. И на это Гермиона уже улыбалась сквозь слезы. — Признайся, — стараясь взять себя в руки, она подошла к зеркалу и проверила, точно ли макияж цел. Нет, все же она обязана привезти Паркинсон особый подарок из медового месяца — даже глаза не опухли. Нужно будет взять у нее несколько уроков чар Гламура. — Ты хочешь, чтобы я взяла твою фамилию, чтобы говорить «Люблю тебя, Малфой» и притворяться, что признаешься в любви мне, а не себе. — Как ты могла подумать обо мне такое? — практически идеально отыграл обиду Драко. Гермиона не сомневалась — в этот момент он с самым оскорбленным видом приложил руку к сердцу. — Чтобы я и имел какой-то скрытый замысел? И этот человек столько лет твердит мне о важности доверия! Конечно, я бы говорил это тебе. Хотя, — усмехнулся он, понижая голос, — ты не можешь не признать, что меня нельзя не обожать. Я же потрясающий. — Ты слишком себя любишь, — стирая последние слезы со своего лица, покачала головой Гермиона. — А еще я люблю тебя, — заметил он, перебирая пальцы по двери. Звук ногтей, царапающих деревянную поверхность, обычно раздражал Гермиону, но сейчас, наоборот, действовал успокаивающе. — Себя ты любишь сильнее, — попыталась уколоть его Гермиона, но Драко на это лишь усмехнулся. — Скажем так, — прекратив терзать дверь, на секунду задумался он, — эти чувства примерно на одном уровне. — Нарцисс, — фыркнула Гермиона. — Я люблю тебя, — вернулся к серьезному тону Драко. — Если ты захочешь перенести свадьбу — я сделаю это, хоть и буду против. Если захочешь сбежать — я согласен. Честно говоря, я предпочел бы провести церемонию вдвоем, без свидетелей, чтобы этот день был только наш. — Почему же ты не сказал? Это была бы идеальная свадьба, — прошептала Гермиона, подходя к двери и касаясь теплого дерева кончиками пальцев. — Потому что иначе перед этой идеальной свадьбой были бы идеальные похороны — родители бы убили нас обоих, — хмыкнул Драко, и Гермиона тоже рассмеялась. Уловив изменения в ее настроении, Драко явно расслабился. Он не раз повторял, что готов слушать, как она смеется, вечность — и даже дольше. И сделать все для этого. Для ее счастья. Потому что его счастье и было заключено в этой невероятной, доброй, отважной и понимающей девушке, которая отогрела сердце бывшего Пожирателя. От улыбки Гермионы его день становился лучше, и он отдал бы все наследство Малфоев, чтобы смотреть на нее до конца своей жизни. Главное, не говорить об этом отцу, иначе конец жизни наступит гораздо быстрее, чем Драко хотелось бы. И Гермиона ни капли не сомневалась в его словах — Драко не раз доказывал их действиями. Она посерьезнела и пару мгновений спустя, глубоко вдохнув, открыла дверь. Драко стоял прямо перед ней, с немым шоком на лице смотря на нее, но через несколько секунд вернул себе способность говорить. — Ты великолепна, — только и смог вымолвить он, не отрывая взгляда от своей прекрасной невесты. — Я знаю, — совсем не скромно ответила она и, поправив и так идеально лежащую юбку, сказала: — Ты тоже ничего. — А как же традиции? — наконец вспомнил он одно из ее условий. — Плевать на традиции, — она потянула его на себя и захлопнула дверь обратно. — Так, значит, алтарь, кровь и девственность, — ведя его за собой к кровати, прошептала Гермиона, водя кончиками пальцев по мышцам его рук, и яркая блаженная улыбка расплылась на лице Драко. — Моя давняя фантазия, — произнес он и тихонько рассмеялся. — Всегда хотел тебя на старинном священном камне в окружении свечей и… — И сотни свидетелей? — приподняв бровь, поинтересовалась Гермиона. — Мне есть чем похвастать, — опустив взгляд на свой пах, заметил Драко, и она сильнее сжала его руку. — Ауч! Ну а что? Нельзя скрывать столь ценный дар! Представь, как обзавидовались бы твои подруги, узнав, что ты получила такое богатое содержимое не только моей банковской ячейки, но и этих штанов. — Я скорее представлю, как меня бы уговаривали сбежать от тебя после одного лишь предложения заняться сексом при… Договорить она не успела — Драко резко развернул ее и впился своими горячими устами в ее. Гермиона не знала, возбудила ли его фантазия с сексом при свидетелях или ее образ, но сейчас это было и неважно — она хотела его так же сильно, как и он ее. И потому, отдавшись волне жара, зародившейся в ней, Гермиона лишь сильнее прижалась к Драко, запуская острые ноготочки в его идеально уложенные волосы, отчего он застонал. — Да-а, — протянул Драко, поцелуями продвигаясь по ее скуле.— Все утро мечтал тебя увидеть, — прошептал он ей на ушко и вновь вернулся к губам. — Представлял, какой ты будешь в свадебном платье… а потом без него. — Боюсь, что… — наслаждаясь ласками его сильных рук, блуждающих по ее талии, начала Гермиона, — без него ты меня не скоро увидишь: Паркинсон столько чар на него наложила, что даже петелька не сдвинется ни на миллиметр. Драко, рыкнув, несильно подтолкнул ее к постели, и Гермиона упала на широкий матрас. Кровати в арендованном коттедже были просто огромными. В ее голове мелькнула мысль, что это было основным критерием Драко при выборе места свадьбы, а не двор позади здания. И сейчас она была этому только рада. Драко забрался на кровать за Гермионой и навис над ней на несколько секунд, а после, ухмыльнувшись, опустился губами на выглядывающую из глубокого выреза грудь. Гермиона, глубоко вдохнув, подалась к нему, но сильные руки пригвоздили ее к мягкой постели, не разрешая шевелиться. Практически приклеенная к коже ткань не позволяла полностью оголить грудь, но Драко, казалось, это не беспокоило, он явно наслаждался видом Гермионы в платье, кричащем, что она теперь его. Навечно. Ну или будет его — после церемонии, но кого сейчас волновали такие тонкости? Легкий сквозняк, пробивающийся из-под двери, ярко играл на контрасте с теплой постелью и горячими прикосновениями Драко, но его было недостаточно. Градус в помещении резко поднялся до настолько высокого уровня, что дышать становилось тяжело, а платье, которое невозможно было снять или даже немного сместить, лишь усложняло ситуацию. Гермиона терялась в слоях ткани и кружева и была рада, что хотя бы одежда Драко не была подвержена такому количеству чар. — Это платье даже приспустить невозможно, — хмыкнула Гермиона, когда Драко, начав передвигаться к ее ногам, особо сильно прикусил корсет, обшитый драгоценными камнями. — Да-а, — протянул он, приподнимая полы дорогой ткани и с наслаждением разглядывая открывающиеся бедра. — Мне нравится, — стал шептать Драко, не останавливая движение рук, порывающихся скорее объять все, что возможно. — Даже не хочется, чтобы ты его снимала. — Тогда, — сглотнув, закатила в удовольствии глаза Гермиона, когда он проскользил кончиками пальцев по ее коже, — наша семейная жизнь будет довольно однообразной. — С тобой — и однообразной? — негромко рассмеялся Драко, переводя взгляд с ее ног на глаза. — Это невозможно, — наклонившись к ее лицу, он мягко поцеловав любимые губы. — Ты всегда найдешь способ меня выбесить. — Я стараюсь, — выдохнула Гермиона, когда он отстранился и вновь стал спускаться к ее бедрам. Почти добравшись до заветной цели, Драко остановился у расшитого кружевами корсета и, хмыкнув, провел свободной рукой вдоль ее позвоночника, задевая небольшие крючки. Драгоценные камни, названия которых Гермиона так и не удосужилась запомнить, поблескивали холодными бликами. — Я знаю, как его снять, — признался он. — Пэнси несколько дней назад рассказала, какие чары наложит на платье, чтобы с ним ничего не случилось во время церемонии. Или до — она ведь наверняка знала, что Драко попытается пробраться к невесте. — Тогда почему… — начала было Гермиона, но ей не дали договорить: — Ты не представляешь, как сексуально выглядишь в нем, — выдохнул он, продолжая поцелуями спускаться по ее телу. — Такая красивая, — он поцеловал острое колено. — Такая соблазнительная, — его губы нежно коснулись бедра и заскользили выше. — Такая невинная… На это Гермиона не сдержалась и, склонив кружащуюся от возбуждения голову вбок, приглушенно засмеялась: говорить о невинности, когда между ее обнаженных ног находится парень, — тонкая ирония. Свободной ладонью проведя от колена и выше, Драко остановился на тонкой подвязке, украшенной жемчужными камнями, и ухмыльнулся, аккуратно прикусив ее зубами и потянув вниз. Недолго посопротивлявшись, кружевная ткань начала сползать, щекоча нежную кожу бедра. Видимо, Паркинсон не на все элементы образа наложила чары. Взгляд серых глаз не отводился от лица Гермионы, пока Драко снимал свой трофей с ее ноги и, закончив, сжал подвязку в кулаке. Гермиона, задержав дыхание, наблюдала за тем, как он прячет элемент ее одежды в карман и хитро ухмыляется, будто задумал что-то нехорошее. Вновь коснувшись ее оголенных ног, Драко нежными пальцами провел вверх, быстро поднимаясь по внутренней стороне ее бедер. — Драко… — выдохнула Гермиона, закатывая глаза, когда он наконец почти достиг столь желанной цели, но, будто издеваясь, остановился. — Поиграем? — усмехнулся он, наклоняясь к ее лицу и опаляя горячим дыханием ее губы. — Нет? — сомневаясь не только в ответе, но и в, собственно, уместности каких-либо сексуальных игр прямо сейчас, Гермиона подняла бровь. Гости вообще-то давно собрались внизу, а неотвратимый брак уже буквально дышал им в затылок. — Не миссис Малфой ответ, — наигранно надул губы Драко. — Так и я еще не миссис Малфой! Сначала женись, потом будем играть в развратную медсестру! — Э-э-э, нет, спасибо, мне хватило Бруни, — Драко аж передернуло при воспоминании о Брунгильде Проппер и почти отрезанном золотом генофонде Малфоев. — А что так? — притворно удивилась Гермиона. — Клизма уже ждет тебя! В шкафчике в ванной! Как видишь, у тебя предусмотрительная невеста: к семейной жизни досконально подготовилась! — Фу, Грейнджер. У меня сейчас настроение спадет от твоих фантазий. И не только настроение! Нет уж! Будет так, как я скажу. Я мужчина! Хозяин в доме! — Пф-ф-ф! — Гермиона закатила было глаза, но вернула своему лицу серьезный вид. — Да. Конечно. Ты мужчина. Командуй, о мой господин! — Вот так-то лучше! — приободрился Драко и поцеловал ее в шею, сладко прикусив, а затем зализал место укуса. — Моя красивая невеста… Моя девочка… Моя… С этими словами он выхватил из кармана подвязку и ловко скрутил руки Гермионы, подняв их над головой и пригвоздив ладонью к постели. — Попалась! Теперь точно никуда не денешься! — Да я как бы и не собиралась… Не отпуская ее руки, Драко склонился и нежно потерся носом о ее носик. А потом чмокнул самый кончик. — Я уже тогда, в Косом переулке, сходил с ума от того, какая ты красивая, — зашептал он, скользя губами по линии ее подбородка. — Как можно щелкнуть по носу такую невозможную, невообразимую красоту… прелесть… любимая… — продолжал бормотать он, перемежая слова поцелуями. Гермиона шумно втянула носом воздух, и Драко напрягся и попытался незаметно понюхать подмышку. — Что? — От тебя вкусно пахнет, чем-то сладким… — Гермионе некстати вспомнилось, что с утра у нее маковой росинки во рту не было. — Я ведь трусь о тебя! А ты очень сладкая! — Драко снова прикусил ее шею. — Врешь! Наверняка вкусняшки поедал, пока мне тут Паркинсон свадебную экзекуцию устраивала! Мог бы и мне прихватить, я голодная как волк! — Ну, есть у меня одна идея, чем тебя накормить… — Драко многозначительно поиграл бровями, и Гермиона закатила глаза. — Нет уж! Все бонусы жениху после свадьбы! — Раз так… тогда я покажу тебе, какие бонусы могут быть у невесты… и без свадьбы. Потому что я не такой жадина, как ты! — Драко сместился ниже и, отодвинув ее трусики, коснулся языком клитора. Гермиона судорожно выдохнула, отдаваясь ласкам умелого языка, к которому вскоре подключилась ладонь. Вылизывая ее и собирая смазку, Драко ввел два пальца в истекающее влагалище, и Гермиона выгнулась на постели с громким стоном. — Тише, любимая, ты же не хочешь, чтобы сюда все гости прибежали на твои крики? — промурлыкал он, стягивая ее трусики и отбрасывая в сторону. — Почему нет? Кажется, ты жаждал заняться этим на алтаре при толпе народа! — Это было до того, как ты, моя сладкая, утолила эту жажду, — Драко широким языком провел по промежности, собирая смазку. — Посмотри, какая ты мокрая, Грейнджер… Это определенно знак… — Ничего не знаю! У тебя вот, например, знака нету! — Как это нет! — Драко привстал и возмущенно вжикнул молнией брюк. — Для тебя у меня всегда есть знак! Твердый… очень твердый знак! — Ты будешь им размахивать или сделаешь хоть что-нибудь наконе… — Гермиона захлебнулась воздухом, когда Драко, приставив член к мокрому входу во влагалище, одним движением вогнал его до конца. И сразу взял быстрый жесткий темп, хлестко вбиваясь. Гермиона снова выгнулась, ощутив его пальцы на чувствительном клиторе, который Драко обводил по кругу, подстегивая ее удовольствие. — Моя… — впившись в ее бедра, он приподнял ее ноги, согнув их и навалившись сверху, чтобы толкаться еще глубже. — Послушай свое тело, Грейнджер. Послушай, как оно жаждет быть моим. Все эти вскрики… Все это… — он провел кончиками пальцев по ее клитору и ниже, касаясь влаги. — Чувствуешь, любимая? Инстинкты не обманешь, твое тело не лжет, — положив ее ножки себе на плечи, он поцеловал щиколотку. — Все ведет тебя ко мне… в мою постель… в мою… семью. Будь моей, Гермиона. — Твоя… — выдохнула она, неосознанно пытаясь высвободить руки, но подвязка держала крепко. — Отпусти… я не сбегу… — Я бы посмотрел, как ты сбегаешь со свадьбы с моим членом внутри, — ухмыльнулся Драко, снимая заклинание с ее запястий, чтобы она могла цепляться за простыни. — Отрежу Сектумсемпрой и сбегу! — рявкнула Гермиона. — Меньше болтай, шутник, и быстрее… Договорить она не успела — Драко снова набрал темп, и ей осталось лишь хватать пересохшими губами воздух и постанывать, когда член внутри задевал самое чувствительное местечко. Внезапно Драко остановился, решив подразнить ее. Гермиона открыла один глаз и гневно на него посмотрела. Он сделал медленный толчок. Очень медленный. Гермиона открыла второй глаз и возмущенно уставилась на Драко. Тогда он вышел под ее возмущенный вскрик и одним махом перевернул Гермиону на живот, заставив встать на колени. Шлепнув ее по попке, он снова взял бешеный темп, наполняя ее до предела с каждым движением внутрь. — Тебе ведь это нравится, Грейнджер, признайся. — Еще один шлепок. — Когда я беру тебя как очень плохую девочку. И никто из твоих правильных друзей, которые собрались там, внизу, даже не подозревает, какой ты можешь быть греховной для меня. Гермиона лишь простонала что-то в ответ, и Драко, скользнув рукой вокруг ее бедра, снова начал ласкать клитор. Быстро и бескомпромиссно. Мир исчез для Гермионы. Позабылось все на свете: свадьба, приготовления, волнения, сомнения. Остались лишь Драко и удовольствие, что он дарил ей. Туго сжав его мышцами влагалища, она сладко кончила. — Вот так, моя девочка, — пробормотал он и, дождавшись, когда сокращения утихнут, вышел и кончил на ее половые губы. Последний раз поцеловав ее коленку, он, наслаждаясь прекрасным видом, подобрал ее трусики и натянул их на пытающуюся отдышаться Гермиону, и она смогла лишь вяло запротестовать. — Что ты делаешь? Я же вся пропахну твоей… — Да, моя сладкая. Ты пропахнешь мной. Как и должно быть. Потому что ты моя. Без пяти минут миссис Драко Малфой. — Как без пяти? — Гермиона подхватилась и села на кровати, пытаясь судорожно поправить одновременно прическу и платье. Она не понимала, как могла настолько забыться. Хотя с Драко это и неудивительно — с ним она совершенно не обращала внимания на время. Когда они вместе, она становился центром ее вселенной. — Мы настолько опаздываем? Как это может быть? Обычно ведь у нас дольше пары минут это не длится… Она улыбнулась и показала язык уже собравшемуся было возмутиться Драко. — Я шучу. Ты был великолепен, — она встала и подошла к зеркалу, оценивая ущерб своего образа. — Только не зазнайся… Поздно, — со вздохом констатировала она, когда Драко гордо выпятил грудь. — А что, разве когда-то бывало иначе? Я всегда великолепен. И кому только такой шикарный достанусь? Гермиона закатила глаза и обернулась к своему отражению, понимая, что готова. И физически, и морально. Всего через полчаса она станет женой Драко Малфоя, и у нее больше не было ни капли сомнений в правильности происходящего. Драко, с глупой улыбкой следя за ее торопливыми приготовлениями около минуты, зачесал растрепавшиеся волосы назад и, глубоко вдохнув, сделал шаг к Гермионе. — Скоро увидимся, — ухмыльнувшись, Малфой последний раз с восхищением посмотрел на нее и подарил на прощание мимолетный поцелуй. Гермиона, несколько секунд наслаждаясь этой нежностью, взглянула ему в глаза и кивнула. Теперь она точно готова. Поправляя манжеты, Драко наконец направился к двери и, уже выйдя, обернулся, смотря на слегка потрепанную невесту. — Я буду ждать тебя у алтаря. — Главное — чтоб не ритуального, — донеслось до него из комнаты.