Aut viam inveniam, aut faciam

      В понедельник утром, ворча на Эмиля за то, что тот не позвонил ночью, когда не мог уснуть, из-за чего под его глазами пролегли глубокие тени, Луис сообщил, что во вторник после пар они идут на прием к врачу, проживающему за городом на восточной стороне.       Шла сессия и Лу очень беспокоило состояние Эмиля, и без того уставшего, да еще не спавшего накануне. Но блондин заверил, что все же смог немного отдохнуть и держится относительно бодро. Поспешно пообещав, что уж этой-то ночью выспится обязательно, юноша вернулся к обсуждаемому специалисту:       — За городом?       Джонс удивленно вскинул брови, мол, почему так далеко, но Кронви лишь пожал плечами, сказав, что не столь важно, как далеко надо будет добираться — главное, чтобы не как в первый раз. Эмиль согласился полностью, с содроганием вспомнив пронизывающий карий взгляд миссис Уорлок.

***

      Погода стояла жаркая, но с утра зарядил мелкий дождик. Кутаясь в толстовку, хоть было тепло, Эмиль стойко дожидался Луиса на парковке у его машины. Ждать в здании учебного заведения не хотелось по нескольким причинам: Эмиль нервничал и переживал, что к нему кто-нибудь подойдет заговорить, и тогда парень не был уверен, что не убежит куда-нибудь в силу повышенного уровня тревоги; а вторая причина оказалась нелепа до безумия — видя хоть какую-то вещь, принадлежащую Луису, Эмиль успокаивался.       Шмыгнув носом, Джонс подергал на плече лямку рюкзака, покосившись на университетское здание. Луис чуть опаздывал, хотя написал сообщение о том, что идет, минут десять назад. Эмиль, заняться которому все равно было нечем, вяло размышлял, что его ждет.       Чувствуя себя так, словно каждый кусочек тела пронизывают иголки, Эмиль с содроганием представлял, чем может закончиться сегодняшняя встреча с психотерапевтом. Если ничего не получится, то он точно откажется еще раз пытаться найти контакт с врачом. Это слишком тяжело…       Эмиль, нахмурившись и прикусив губу, уставился на свои кеды. Почему вообще все это происходит с ним? Что он сделал не так в этой жизни?       Кронви появился неожиданно и выглядел весьма недовольным. Он стремительно разблокировал машину, аккуратно усадил туда подмокшего Эмиля и плюхнулся с другой стороны.       — Прости за задержку, любимый, — извинился он, вставляя ключи в замок зажигания. — Тренер баскетболистов прицепился, решил, что я, с какого-то перепугу, пожелаю вступить в команду! Я еще на первом курсе отказался, и решения не поменял. Тренер думает, будто я комплексую из-за того, что в команде все дылды двухметровые, а мне в принципе этот вид спорта не интересен! — возмущался он и внезапно спохватился: — Сильно промок?       — Эм-м… Все в порядке, — поспешил заверить Эмиль. — Не переживай, простыть ведь не грозит.       Оказавшись в салоне в непосредственной близости от Луиса, Эмиль, наконец, почувствовал себя лучше. Тревога отступила назад, пусть недалеко, но все же. Медленно втягивая в себя свежий аромат, витающий в салоне машины, Эмиль успокаивался.       Лу внимательно посмотрел на него и вздохнул:       — У тебя опять круги под глазами…       Эмиль промолчал, лишь неопределенно качнул головой и отвернулся в сторону бокового стекла. Не ляпнуть бы, что ночью он спал от силы часа два, а на парах едва не вырубился. Посматривая на пролетающие мимо пейзажи, Эмиль, тихо проговорил, прикрыв глаза:       — Может… Все это зря…       Кронви, чутко реагировавший на все, что касалось его парня, услышал и тут же расстроился:       — Не думай так, пожалуйста. Все получится, нужно лишь прикладывать усилия и постараться! Я готов сделать для тебя настолько много, сколько смогу!       Блондин, не ожидавший, что его слова расслышат, вздрогнул, нервно взглянув на профиль внимательно ведущего машину Луиса. Тот чуть хмурился, и Эмиль вновь ощутил укол вины:       — Н-нет, я не… Я не хотел сказать, что все плохо. Я просто… Просто… — Джонс вздохнул и вновь отвернулся. — Ты слишком добрый, Лу, — вдруг отозвался юноша, помолчав минуту.       — Я люблю тебя, — ответил Кронви просто. — Очень сильно люблю. Не думай о плохом, ладно? — он перекинул руку назад и нашарил рюкзак: — Там пакет с горячими пирожками из столовой и кола, хочешь?       Эмиль помотал головой — его и так мутило от страха. Но от слов парня внутри растеклась горячая волна.       — Я тоже тебя люблю, Лу, — мягко произнес Эмиль. — Только есть я не хочу. Не смогу. Кусок в горло не лезет.       — Ох, ладно, — тут же сообразил Кронви и остановился на красный свет. Наклонился к блондину и ласково поцеловал в губы: — Не волнуйся. Я не отойду от тебя ни на шаг. И если замечу, что что-то не так, сразу уведу.       Эмиль кивнул, слабо улыбнувшись Луису. Загорелся зеленый, и машина плавно тронулась с места.       Всю дорогу Кронви заполнял тишину, чтобы отвлечь погруженного в неприятные размышления Эмиля. Тот бездумно мычал, угукал, когда Луис рассказывал то про преподавателя, который достаточно весело и интересно вел пары, но материал преподносил так престранно, что тот не запоминался вовсе, то про одногруппников, потихоньку начинавших решать, где в дальнейшем будут работать после окончания университета. Луис специально не касался важной для обоих темы, понимая, что если начнет обсуждать предстоящую встречу с врачом, то Эмиль, который, вроде бы, отошел, снова погрузится в свои проблемы и окончательно поникнет.       Картина города менялась, как пестрые цвета в палитре художника. Районы перетекали один в другой, и Эмиль, никогда не бывавший в той стороне, куда они добирались, с интересом рассматривал все, что они проезжали. Погода не улучшилась, но, по крайней мере, дождь не пошел сильней. Самое то: свежо, а главное — пахнет влагой, что Джонсу очень нравилось. Под стать кислому настроению.       Когда они подъехали к небольшому зданию из красного кирпича, Эмиль удивленно вздернул брови. Его удивил спальный район, в котором они остановились — нетипичный выбор расположения небольшой клиники, в котором работал найденный Луисом врач. Правда, это был больше частный кабинет, находящийся в здании, красиво отделанном природным камнем. Витые перила по сторонам плиточной лестницы поражали изысканностью и вкусом. Здание оказалось небольшим, трехэтажным, с широкими окнами, на подоконниках которых даже с улицы были видны стоящие в разноцветных горшках цветы.       Кронви также оказался немного удивленным, но решительно направился к двери и нажал звонок. Внутри раздалась трель, и из динамика, расположенного рядом со звонком, донесся голос - приятное женское контральто. Голос осведомился, кто пришел, и Кронви, видя нервничающего Джонса, представился за него. Слабый писк оповестил о том, что им открыли, Эмиль нервно облизал губы и, под звон дверного колокольчика, двое парней зашли в просторное помещение, попав в удивительно красивое место, наполненное уютом и комфортом.       Пухлые диванчики, стоящие по правую руку от посетителей, почти терялись в густых пальмовых растениях, стоящих рядом в тяжелых кадках. На стеклянных столиках лежали журналы, а у дальней стены кремового цвета шкаф привлекал внимание расставленными в красивом и правильном порядке книгами, которые, кажется, выставили по длине, толщине и цветам. Эмиль не сразу услышал тихо работающий телевизор, висящий на стене, настолько он оказался поражен необычным видом помещения, в которое попал.       К ним с Луисом подошла милая пухленькая девушка, улыбнувшись кротко и в тоже время очаровательно, из-за чего на ее щеках появились ямочки. Невысокого роста с убранными в пучок рыжими волосами, она ярким пятном выделялась на фоне прочего кремово-бежевого убранства. Ее стол, который находился около лестницы, ведущей на второй этаж, попадал в поле зрения не сразу, поскольку взгляд рассеивался, перебегая с одного предмета на другой.       Эмиль опустил взгляд вниз, заметив коврик, на котором было написано типичное приветствие: «Welcome».       — Здравствуйте, — тот самый голос, который встретил их у самого входа, и мягкий взор взгляд переместился с Луиса на Эмиля и обратно, привлекая к себе внимание Джонса. — Меня зовут Нелли. Я — помощница и секретарь мистера Майера. Прошу вас, присядьте и подождите пару минут. Вы прибыли несколько раньше, чем мы рассчитывали, — девушка с извиняющимся выражением лица махнула в сторону диванчиков.       Эмиль скинул с головы капюшон, покосившись на Луиса.       — Может быть, хотите чашечку кофе или чая? — заботливо спросила секретарь.       По манере разговора Нелли становилось понятно, что она действительно хочет хоть чем-то угодить. Не потому, что от этого зависит ее зарплата, а из-за характера, располагающего к участливому отношению в жизни других людей. Ее взгляд скользил плавно, переходя от Луиса до Эмиля и обратно. Наполненные добротой и какой-то светлой энергией, глаза не вызывали у Джонса негативных эмоций, когда немного задерживались на его лицо.       — Если можно, — тихо произнес Эмиль, потупившись, — то я бы выпил чай.       — Конечно! — оживилась девушка. — Как насчет лимона и сахара?       Эмиль кивнул, и Нелли посмотрела на Луиса, ожидая его ответ.       — Спасибо, Нелли, мне не нужно, — вежливо отказался Лу и с восхищением огляделся.       Спокойная цветовая гамма и множество зеленых растений навевали уют, а отсутствие резких манер у помощницы специалиста совершенно расслабляли сжатые в комок нервы — Кронви тоже был напряжен, не зная, каких людей встретит его парень на этот раз.       Даже запах в помещении был подходящим — свежий, лиственный, с легкой ноткой горчинки, мебельной полироли, бумаги и типографской краски. Лу устроился на мягком диванчике для посетителей, подле Эмиля, и с удовольствием вытянул ноги.       Нелли ушла куда-то. Как успел увидеть Эмиль, пухленькая фигурка исчезла за дверью где-то сбоку, и вскоре вернулась, неся в руках стоящую на блюдце чашку чая. На маленьком блюдце лежало несколько кубиков с сахаром, а в насыщенно-темном напитке плавала долька лимона. Секретарь по-доброму улыбнулась, поставив свою ношу на столик перед Эмилем, и тут же вернулась за свой стол.       Кронви, сидящий рядом, успокаивал, само его присутствие вселяло уверенность, обстановка оказалась приятной, и Джонс постепенно расслабился, подумав, что если Нелли такая милая, то, возможно, и сам врач не хуже. Как говорят, каково начальство — таковы и подчиненные.       Через пару минут на лестнице раздался цокот каблуков, и в приемную секретаря спустилась ухоженная дама, вытирая платком щеки, но при этом улыбаясь. Эмиля поразило то, какой одухотворенной и спокойной оказалась выглядящая посетительница. Ее легкие шаги буквально несли женщину, она как будто парила, окрыленная чем-то. Дама прошествовала к секретарю, и Нелли отвлеклась, пригласив Эмиля и Луиса наверх.       Джонс помялся, не зная, как сказать, что к чаю еще не притронулся, поскольку он оказался горячим, явно налитым не из автомата.       — Не переживайте, я вам его принесу, — успокоила его рыжая девушка, заметив замешательство.       Эмиль кивнул и встал вслед за Луисом. Тот незаметно коснулся его правого запястья, подбадривая, уверяя, что рядом, и Джонс выдохнул, ступая на ступени лестницы. Наверху их встретил коридор, другая лестница, ведущая на третий этаж и две двери, одна из которых была почти в самом конце коридора. Именно на ней висела табличка с именем доктора.       Луис подошел к двери и открыл ее перед Эмилем, и тот вошел в комнату, невольно напрягшись, но его встретила такая же теплая и добрая улыбка, профессиональная, однако искренняя, которую подарила ему Нелли пару минут назад.       Кабинет врача, как и приемная, утопал в цветах. На стенах висело множество… картин, но никаких лицензий, как у прошлого врача. Правда угол обзора не позволял рассмотреть все помещение, но Джонс не заметил кричаще-официальные бумажки. Зато обратил внимание на специалиста, который продолжал улыбаться и смотрел на них с легким любопытством.       — Здравствуйте, молодые люди, — поздоровался он. — Присаживайтесь, пожалуйста, — врач кивнул в сторону глубоких кресел, стоящих напротив его стола, и когда его просьбу выполнили, продолжил: — Меня зовут Адалрик Майер. Я — врач-психотерапевт, и мне крайне приятно с вами обоими познакомиться.       Луис и Эмиль поочередно представились, открыто и по-детски таращась на врача. Мистер Майер обладал приятным насыщенным баритоном с легкой хрипотцой. Говорил уверенно, но спокойно и на средней тональности, заставляя внимательно вслушиваться в каждое сказанное слово.       Он не выделялся особой красотой. Обыкновенный мужчина лет пятидесяти, одетый в строгий темно-серый костюм с белой рубашкой и черным галстуком. В его каштановых волосах, модно подстриженных и уложенных, проглядывала почтенная седина, а на лице уже показались признаки многого пережитого, судя по морщинкам, скопившимся в уголках губ, возле глаз и между густых темных бровей.       Но больше всего Эмиля поразил темно-серый взгляд мужчины. Он рассматривал своих посетителей с интересом, но не навязчиво, и от его глаз не хотелось отвернуться, уйти или спрятаться. Невероятный контраст с тем взором — пристальным, холодновато-надменным, коим одаривала миссис Уорлок. Эмиль почувствовал толику облегчения.       На рабочем месте доктора Майера царил уютный порядок. Все предметы обладали плавными линиями и простотой классики, все лежало строго на своих местах, и становилось ясно, кто расставлял книги в приемной секретаря. От окружающих вещей веяло четкостью и правильностью, ничто не было лишним: стопка бумаги, подставка с писчими предметами, стационарный телефон на боковой подставке дубового, сделанного из светлого дерева, стола, конфеты в разноцветных обертках в прозрачной круглой вазе… и никаких часов. Разве что, кроме тех, что черным ремешком опоясывали левое запястье Адалрика, но он ни разу на них не взглянул.       Заметив удивленно-пораженный взгляд Эмиля, мистер Майер снова улыбнулся. Думая о чем-то своем, он наблюдал за блондином, сложив ладони домиком и чуть прижимаясь к ним губами. И теперь сделал мягкий жест в сторону вазы:       — Угощайтесь, Эмиль, я их специально выкладываю для своих гостей, — Адалрик не сказал «пациенты», что прибавило плюсов во мнении Эмиля о нем.       — С-спасибо, я… Не сейчас, — проблеял Джонс, потупившись.       Он опять начинал нервничать и чувствовать ком в горле. Пусть не так, как в прошлый раз, но очень похоже. В этот момент в дверях появилась Нелли с чашкой чая, и поставила ее перед Эмилем, приветственно кивнув врачу. Она ушла, и мистер Майер подал голос:       — Прошу, расскажите мне, что вас привело ко мне и что беспокоит, — спокойный взгляд переместился с Эмиля на Луиса и обратно. Мужчина ждал ответ от любого из них, и не настаивал, чтобы начинал говорить непосредственно его клиент. — Сегодня у нас ознакомительный сеанс, и я бы хотел, чтобы вы чувствовали себя, как дома. Не переживайте и не волнуйтесь. Вы пришли ко мне в первую очередь за помощью.       Луис поглядел на сжавшегося Эмиля и осторожно погладил его по плечу. Ему было решительно все равно, как на это отреагирует специалист, парень только хотел понять, что конкретно ему нужно делать. Поскольку Джонс молчал, Луис вполголоса уточнил:       — Эмиль, если хочешь, я сам могу рассказать…       Тот в ответ слабо кивнул, поглядев на врача, а потом уставился на свои руки, сложенные на коленях. Кронви положил поверх одной из них свою широкую теплую ладонь и коротко выдохнул, собираясь с мыслями. Затем поднял голову и начал говорить, стараясь не показывать, как и сам немало нервничает:       — Доктор Майер, у Эмиля провалы в памяти. Он периодически не может вспомнить, чем занимался в какой-то час или даже день. И его поведение, в такие моменты, очень сильно меняется. Словно Эмиль перестает быть собой, говорит и делает разные вещи, а потом приходит в себя и не помнит этого.       Пока Луис отвечал за него, Эмиль отмалчивался. Чашка с чаем стояла нетронутой, и юноша потянулся к ней свободной рукой. И только когда теплая, почти горячая жидкость оросила горло, почувствовал мимолетную дрожь, словно успел замерзнуть, но не понял этого.       Мистер Майер это заметил. Он внимательно слушал Луиса, но временами посматривал на Эмиля, незаметно оценивая манеру его поведения. От врача не укрылось то, как бережно и заботливо относится Кронви к своему спутнику, и как тянется блондин к его рукам.       — Спасибо, Луис, — поблагодарил Адалрик, слегка нахмурившись, но сразу согнав с лица подобное выражение. — Должен сказать, Эмиль, что у вас чудесный друг, — Джонс вскинул голову и, неожиданно засмущавшись, спрятал глаза, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Но также я должен похвалить и вас. Вы, несмотря на свои страхи, которых наверняка не мало, пришли ко мне, — мужчина выдержал паузу, после чего неожиданно спросил: — Эмиль, как бы вы оценили свой уровень тревоги по стобальной шкале?       Юноша прикусил губу. Он нервничал. Очень. И не пытался скрыть этого просто потому, что не умел открыто лгать, особенно в присутствии специалиста. Подумав, Эмиль произнес:       — Сто баллов… Наверное, — добавил он, неуверенно посмотрев на врача.       — Я понял, — подбодрил его Адалрик. — В скоро времени мы это исправим, а пока, скажите, вы, наверное, учитесь в университете? — Эмиль кивнул. — Хорошо. Тогда, я хотел бы узнать, Эмиль, вы любите решать тесты? Как вы к ним относитесь?       Джонс снова задумался, чуть склонив голову к плечу. Если выбирать, то, пожалуй…       — Скорее люблю, чем нет, — ответил Эмиль кратко. — Они… Отвлекают, я отстраняюсь от всего вокруг.       — Здорово, — врач довольно улыбнулся и полез в ящик стола, доставая оттуда пару листов и протягивая их Эмилю вместе с ручкой. — Можете пододвинуться ближе к моему столу, Эмиль, и начать заполнять, хорошо?       Джонс так и сделал, отставив в сторону пустую чашку. Он вопросительно посмотрел на Адалрика, ожидая указаний, и врач начал объяснять:       — Тесты займут не так много времени, как кажется, Эмиль, — Джонс не привык, что к нему так часто обращаются по имени, но это почему-то не напрягало. — Это шкалы оценки тревоги и депрессии Гамильтона*. Возле каждого пункта отмечайте, насколько сильно вы испытываете тот или иной симптом, а потом мы посмотрим и выясним, что не так.       Эмиль кивнул и уставился в тест, отключаясь от всего окружающего, подходя к заданию, как всегда, со всей ответственностью. Мистер Майер улыбнулся и вновь обратился к Луису:       — В последнее время у Эмиля были какие-либо травмы головы?       — Насколько я в курсе — нет, — ответил Лу. — По крайней мере, в моем присутствии такого не случалось, да и Эмиль не жаловался, что падал или ударялся. Но мы знакомы примерно год, а что было до этого, я не знаю, а Джонс не помнит.       Адалрик неожиданно нахмурился, а Эмиль поерзал на месте, прикусив губу. Он был полностью сосредоточен на тесте, но слова Луиса расслышал прекрасно.       — Ладно, пока я не стану спрашивать почему, — Майер откинулся назад, погладив подбородок, потом заглянул в ящик стола и достал оттуда пухлую тетрадь темно-коричневого цвета. Он написал что-то на листе, обозначив два пункта. — Луис, вы сказали, что у Эмиля меняется поведение. Насколько сильно и как бы вы описали его состояние во время этих странных изменений?       Кронви сосредоточенно покусал губу и ответил:       — Меняется полностью. То есть, я как будто общаюсь с другим человеком. Даже походка и жесты иные, совсем не Эмиля. В такие моменты мой друг становится очень решительным, но перестает быть дружелюбным, скорее наоборот, — Лу бросил взгляд на блондина, который, если бы мог, в этот миг, то слился бы с мебелью. — Меняясь, он всеми силами меня избегает, словно прячется.       Адалрик, пока Луис отвечал на его вопрос, записывал в тетради все то, о чем рассказывал Кронви. Он подчеркивал особенно важные для него самого пункты и задумчиво кивал, после чего поднял голову, взглянув на блондина.       Тот по-прежнему заполнял тесты, но его взгляд словно застыл в одной точке, а ручка в руке дрожала. Парень явно, изо всех сил, пытался не рассыпаться прямо здесь на части. Ему было некомфортно — подобное однозначно бросалось в глаза. И не понятно, то ли из-за слов Луиса, то ли нечто другое вызвало в нем подобные эмоции.       Майер кое-что решил для самого себя, о чем собрался сказать в конце сеанса.       — Провалы в памяти, изменение в поведении, — перечислил Адалрик. — На что-нибудь еще Эмиль жаловался? Потеря сна, снижение аппетита? Может быть, было что-то, что могло повлиять на него: учеба, работа или некие другие проблемы?       Джонсу не слишком нравилось, что о нем говорят в третьем лице, но в то же время это отстраняло его, словно выносило за рамки личных проблем. Казалось, что двое рассуждают о совершенно другом человеке, а Эмиля такое вполне устраивало.       Луис, точно так же, не упустивший напряженную позу спутника, подавил желание сорваться с места и обнять блондина; вместо этого он вздохнул и сказал:       — Да, у Эмиля проблемы со сном. Он не может спать без обычного снотворного. А ест вообще всегда плохо, но скорее потому, что ленивый и не умеет готовить, — Кронви чуть улыбнулся. — Учится хорошо и без проблем, только волнуется иногда перед зачетами, но не сильнее других студентов. Кстати, — парень немного помялся. — На счет сна… Однажды Эмиль поменялся, когда заснул в моей машине. То есть, из машины вышел другой человек. А сам Джонс потом признался мне, что вообще не помнит ничего с того момента пробуждения.       Майер задумчиво кивнул, что-то снова записал и посмотрел на Луиса более внимательно, чем прежде, но не грозно или с какими-либо еще негативными эмоциями.       — Я понял, — кивнул Адалрик.       — Я-я… Э-м-м… Я не знаю, как ответить на некоторые пункты, — тихо пробормотал Эмиль, протягивая листы врачу.       Мужчина пробежал взглядом по строчкам и успокаивающе улыбнулся Джонсу.       — Не переживайте, Эмиль, вы и не должны заполнять все. Это наша совместная работа. Чуть позже я посчитаю баллы и выясню для самого себя, какой у вас уровень внутренних переживаний.       — А вы… Вы покажете потом?       — Как вам станет лучше — обязательно, — с легкостью согласился Адалрик, убрав листочки с тестами в стол. — Эмиль, теперь вы сможете поговорить со мной?       Блондин удивленно взглянул на врача.       — Я у Луиса выяснил достаточно для того, чтобы собрать объективные взгляды со стороны, а теперь хотел бы побеседовать с вами, — объяснил врач, и Эмиль неловко кивнул, весь подобравшись, что не укрылось от взгляда Адалрика, как и то, что Луис видимо занервничал. — Не переживайте, пока спрашивать что-то необычное я не стану. Просто расскажите мне, какой вы препарат принимаете и как часто просыпаетесь по ночам или вообще, какие проблемы со сном?       — Ну… Я… Хм-м-м… — Эмиль задумался и назвал вслух препарат, который мистер Майер сразу записал. — По ночам я вообще плохо засыпаю. Порой могу ворочаться часа два-три, и просыпаться посреди ночи раза четыре. Иногда я вовсе не могу уснуть, а погружаюсь в какую-то дрему. Такое состояние последние несколько недель точно.       — Угу, — неоднозначно произнес врач. — Еще принимаете какие-нибудь лекарственные средства?       — Нет, — твердо ответил Эмиль, взглянув в лицо Майера, почувствовав, что тот настроен очень дружелюбно и не проявляет недоверия.       — А как дела на учебе? Что-нибудь стрессовое происходило?       — Наверное, нет, — Эмиль пожал плечами, а потом вздрогнул, кинув быстрый взгляд на Луиса. — Хотя, пожалуй, был момент. Ну… Я…       Кронви аккуратно вмешался и пояснил:       — Я сейчас упоминал случай, когда Эмиль вышел из моей машины, будучи… не в себе, — парень пожал плечами. — Мы как раз приехали в университет, и у Джонса должен был состояться серьезный зачет, к которому накануне мы основательно готовились. Но, как выяснилось, Эмиль на зачете не появился, и весь день находился неизвестно где. Для себя, в том числе, — вздохнул Луис. — Он не отвечал на звонки и вечером я приехал к нему. Но Эмиль сказал, что очень устал и потребовал оставить его в покое. Тем не менее, утром я нашел его в обычном состоянии, тогда-то он и сказал, что ничего не помнит. Преподаватель не стал препятствовать пересдаче, ведь Джонс в целом — студент прилежный. Но Эмиль сильно понервничал по этому поводу.       Адалрик сделал пометку, кивнул, потер подбородок и в очередной раз кивнул. Спустя пару секунд он обратился к поникшему Джонсу:       — Эмиль, я сейчас задам немного странный, но очень важный вопрос.       Юноша внимательно уставился на врача.       — Вы когда-нибудь слышали голоса, которые слышать, по идее, не должны были? Или посторонние звуки, которые не вписывались в окружающее пространство?       — Нет, — уверенно сказал Эмиль.       — Отлично, — Майер подбадривающе улыбнулся. — Эмиль, тогда еще пару вопросов… Когда-нибудь вам казалось, что за вами кто-нибудь следит или смотрит странно, как будто читает мысли?       — Н-нет, — Эмиль нахмурился. — Но мне, порой, кажется… Я не знаю, как объяснить, — Джонс помялся, прежде чем продолжить: — Я находился в каких-то местах, и мне чудилось, будто это уже было. Как дежа-вю… Но ведь я там оказывался впервые.       Эмиль разволновался, и Адалрик, заметив это, сделал успокаивающий жест:       — Эмиль, все хорошо. Не переживайте. Вас никто ни в чем не обвинит и не выставит на посмешище. И мне вы можете говорить все, что угодно. Знайте, что прозвучит в этих стенах — останется только между нами.       Эмиль сглотнул ком, возникший в горле; Луис ободряюще похлопал его по спине и задумчиво закусил губу, старательно осмысливая все услышанное.       Врач ему понравился. И, наблюдая за Эмилем, Кронви мог бы сказать про блондина то же самое. Адалрик Майер производил самое благоприятное впечатление, можно было надеяться, что он действительно окажет Джонсу необходимую помощь. Но, несмотря на располагающее отношение психиатра, Лу не знал, должен ли он оставлять Эмиля одного.       — Доктор Майер, мне можно присутствовать на следующем сеансе, если он будет назначен? — вполголоса спросил он.       Адалрик вздохнул и перевел взгляд с задумчивого Эмиля на вопрошающе-переживающего Луиса. Майер вполне мог понять чувства парня по отношению к Эмилю. Во всех смыслах — он отлично видел, насколько Кронви заботится о рядом сидящем. Но помимо всего прочего врач четко заметил в глазах Джонса, что тот может побояться сказать при друге нечто такое, что способно омрачить их отношения.       Адалрик потер подбородок.       — Я хорошо понимаю, что вас беспокоит, Луис, — произнес мужчина. — На своих сеансах я стараюсь построить доверительное отношение с людьми, которым требуется моя помощь. Беседы с психотерапевтами — это нечто сугубо личное, очень глубинное, но пугаться этого не стоит. Луис, вы — прекрасный друг, и этого у вас не отнять. Как я уже говорил ранее, Эмилю с вами повезло, однако мне желательно работать с самим Эмилем наедине, — Майер посмотрел на притихшего блондина, который перебирал пальцы, сложенные на коленях. — Я хочу поработать с вами, Эмиль, выяснить, в чем ваша беда и в конечном итоге разрешить ее. Но для этого мне также нужна ваша помощь. Вы сможете присутствовать один на сеансе? Не побоитесь меня? — Адалрик тепло улыбнулся.       Своим вопросом Луис попал точно в цель. Именно об этом в конце сегодняшней встречи хотел поговорить Майер. Он и так сделал большой шаг навстречу, когда согласился встретиться с двумя людьми, один из которых не приходился главному пациенту непосредственным родственником.       Эмиль все тщательно переварил в голове, блуждающим взглядом обведя кабинет. Ему здесь нравилось, и врач тоже понравился. Дискомфорт, сковывающий некогда тело, спал, и стало легче дышать. Юноша повернулся к Луису:       — Я хочу попробовать один, — спокойно и решительно произнес он.       Кронви кивнул. Настаивать он, естественно, не собирался — в конечном итоге, важным было исключительно мнение Джонса и его желание. И коль скоро Эмиль готов к самостоятельности, Лу мог только порадоваться за него.       — Конечно, — мягко согласился он и улыбнулся блондину.       Адалрик удовлетворенно хмыкнул про себя и закрыл лежащую перед ним тетрадь. У него уже возникло несколько предположительных диагнозов, которые возможны у Эмиля, однако мужчину крайне смущал тот факт, что парень ни с того, ни с сего мог терять память. Это интриговало и заставляло поломать голову над интересной задачкой, которые Майер, к счастью, очень любил.       Зазвонил стационарный телефон, и Нелли ненавязчиво сообщила, что следующий посетитель ожидает в приемной. Адалрик удивленно взглянул на свои наручные часы. Прошло чуть больше часа с начала беседы с Кронви и Джонсом. Выше установленного регламента, но когда Адалрик его придерживался? Однако он сам удивился тому, насколько быстро, но в тоже время плодотворно прошла их с Эмилем беседа.       — Что ж, к сожалению, сейчас нам придется расстаться до следующего раза, Эмиль, — Майер, извиняясь, развел руками, но было заметно, что он с удовольствием бы продолжил беседу. — Скажите, когда вам будет удобней всего встречаться со мной?       Джонс задумчиво покусал губу:       — Я не работаю, но у нас сессия… Если только после пар, во второй половине дня? — неуверенно выдавил парень, покосившись на Луиса, словно ожидая от него помощи. Тот энергично кивнул.       — Хорошо, — согласился Адалрик. — Мы будем встречаться с вами для начала дважды в неделю. Нелли сообщит вам время и даты, когда необходимо прийти на прием. Пожалуй, встретимся в эту пятницу?       — Да, — все также робко ответил Эмиль.       — Тогда, — мужчина закопался в столе и достал какой-то бланк, — я выпишу вам одно легкое снотворное средство взамен предыдущего. Оно чуть сильней, но не будет вызывать сонливости в течение дня. Препарат нормализует естественные ритмы в организме и позволит лучше засыпать и крепче спать, — Адалрик заполнил бланк, поставил свою роспись и печать. — Можете купить в любой аптеке. Да, еще, Эмиль, у меня есть просьба, — мужчина задумался, прежде чем сказать. — Заведите дневник, можно использовать любую тетрадь. В ней отмечайте, во сколько вы уснули и сколько раз просыпались за ночь, хорошо? Эти записи немного помогут понять, причина вашего состояния в бессоннице или в чем-то еще.       — Я понял, — ответил Джонс.       Они попрощались с мистером Майером и вышли из кабинета в приемную, где Нелли сообщила дату и время следующего приема, уточнив контактные данные Эмиля.       Джонс и сам не заметил, как оказался в салоне машины Кронви. Парня мелко трясло, но дрожь эта ощущалась, как приятная, а не вызывающая раздражение. Внутри возникло какое-то опустошение, словно его душу вывернули наизнанку, а ведь это был всего лишь ознакомительный сеанс.       Луис, пытавшийся визуально определить состояние своего парня, не мог не заметить общий мандраж, и испуганно протянул руки к блондину:       — Эмиль, ты как?!       — Все хорошо, хорошо, не переживай, — поспешил успокоить Джонс, перехватывая ладони Луиса. — Просто, я не ожидал, что все пройдет… Ну, так нормально пройдет. Это было неожиданно, — юноша вздохнул и улыбнулся.       — О-ох, как я рад, что ты в порядке! — искренне обрадовался Лу. — Значит, доктор Майер тебе понравился?       Эмиль уверенно кивнул, но по взгляду Луиса, все еще переживающему и настороженному, понял, что Кронви недостаточно обыкновенного кивка.       — Он — хороший. Тяжело судить по первому разу, конечно, но… По нему видно, что он внимательный и идущий навстречу, готовый помочь, — блондин поделился своими мыслями. — А еще… Кажется, он догадался о наших отношениях, — Эмиль покусал губу, но не смог сдержать смешка, который вырвался немного нервно и смущенно. Юноша выдохнул и прикрыл глаза. — Не то чтобы меня это беспокоило, но оказалось приятным, что мистер Майер не стал поднимать тему наших с тобой отношений, и вообще пустил тебя на сеанс вместе со мной, — Эмиль говорил плавно, четко и без привычных колебаний в голосе, больше, чем он говорил обычно. У него было хорошее настроение, несмотря на эмоциональный спад.       Луис окончательно расслабился и потянулся к Джонсу, поцеловать. Он испытывал огромную благодарность к человеку, приведшему его любимого в такое умиротворенное состояние, в котором Эмиль не был, как догадывался Лу, уже очень давно.       — Я так рад, — повторил он, обнимая блондина, сидящего к нему полубоком. — Буду отвозить тебя на каждую встречу и забирать, хочешь? — он легонько прижался к губам Эмиля, целуя ласково и очень нежно.       Эмиль не удержался. Расслабившись в объятиях Луиса окончательно, он промычал нечто нечленораздельное, снова потянувшись за своим поцелуем. Более глубоким и насыщенным, более жадным. Они давно именно так не целовались. Потому что в последнее время Луис был занят поисками врача, а Эмиль своими переживаниями, а еще у Джонса сложилось мнение, что Кронви попросту сдерживает свои порывы.       — Хочу, — выдохнул в самые губы парня блондин, чуть отстранившись и облизав влажные губы. — И… тебя хочу тоже.       Кронви едва не задохнулся от нахлынувших чувств и пристально вгляделся в серые омуты напротив.       — И я… — хрипло проговорил он. — Ты… Точно не против?       В данный момент Эмилю было так хорошо и ничего не страшно, что он с готовностью угукнул. Конечно, есть вариант, что желание подугаснет, когда они доберутся до дома, и на место эйфории придет очередной страх и переживания, но сейчас Джонс хотел только одного — остаться с Луисом наедине.       Кронви на секунду прикрыл глаза, а когда распахнул ресницы, глянул остро, но вопрос задал ровным тоном:       — Куда бы ты хотел, ко мне или к себе домой?       — Ко мне, — пробормотал Эмиль, который невольно представил, что, возможно, будет дальше, и от этого его пробрала легкая дрожь, а по телу прошлись мурашки.       Он и хотел, и боялся того, что будет. Он очень переживал, но старательно пытался скрыть это. Получалось неплохо, но руки все равно предательски дрожали, правда — от желания. Эмиль хотел Луиса, как бы банально это не звучало. Все-таки юноша не железный, и свои потребности у него имелись. Но это будет его первый раз, и от такого становилось чуток не по себе.       Луис коротко кивнул, еще раз поцеловал уже изрядно покрасневшие губы Эмиля и завел мотор.