принятие природы

Тэхён, уже одетый, поднимается в деканат, узнавая информацию от одного из студентов, которого попросили срочно его разыскать. — Господин Ким, замечательно, что вы ещё не успели уйти, — мужчина в возрасте снимает очки, жестом приглашая сесть за тот самый диванчик для отдыха. В помещении уже сидело несколько преподавателей, ожидая информацию о будущей поездке — именно за этим их собрали здесь. — Что же, я мог быть уверен, что наш университет получит возможность съездить в поездку. Во-первых, хотелось бы поблагодарить вас, господин Ким, — мужчина жмёт руку Тэхёну, улыбаясь. — Во-вторых, обсудить дальнейший выстроенный план. Да, студенты это давно не школьники, и вполне способны проследить за собой, тем более второкурсники. Но это не значит, что ответственность за них с нас спадает. Поэтому нужно распределить поток на нескольких преподавателей, думаю, так будет намного удобнее и легче. Преподаватели внимательно слушают декана, запоминая факультет группы, которая им досталась, изредка кивая или высказывая своё мнение. Деканат заполнялся тихими смешками, когда нет-нет да и пропустят реплику, что нигде нет спасения от этих студентов. Да, они тоже люди и обсуждают своих студентов, даже пропуская шутку на их счёт, чего они никогда не узнают, думая, что взрослые не способны на это. Что им просто не нужно это. В этот раз второй курс просто нечто. Преподаватели, за все свои года работы, наверное, никогда не смеялись столько, сколько сейчас на парах. Будет сложно не почувствовать себя таким же молодым, а не человеком, который разменял пятый-шестой десяток. Приятно вновь окунуться в студенческую беззаботную жизнь и почувствовать себя аж лет на двадцать моложе. — Как удачно складывается, — бубнит мужчина сам себе, что-то записывая на чистом листе. — Ну, а факультет управления и экономики на вас, господин Ким. Тэхён с улыбкой кивает. Ему факультет, по его мнению, достался самый… родной уже что-ли? — Итак, советую как-нибудь сообщить всё вашим группам, время и продолжительность я скажу чуть позже, ещё сам не просвещён. Преподаватели прощаются, выходя из деканата. Тэхён мелко улыбается, слыша переговоры коллег о студентах. Доходит до расписания, глазами находя расписание второго курса факультета «экономика и управление» и секунду хмурится — сейчас пара психологии. В тишине коридоров отдаются лишь его шаги по полу, а после скрипучая дверь, что поддалась не сразу — пришлось применять силу. На него с любопытством уставились все семнадцать пар глаз, включая замещающего преподавателя. Его внимание к Тэхёну граничило с чонгуковым, оба желали прожечь в нём дырку, только Чонгук не намеренно, а Юджон очень даже. — Господин Чхве, прошу меня простить, много времени я не займу, — Ким лишь одарил безразличным мимолётным взглядом Юджона, предпочитая ему Юнги, который что-то увлечённо объяснял Чонгуку, прилипая слишком близко, кинув какой-то незаинтересованный взгляд на него. — Ребята, зашёл лишь попросить вас задержаться буквально минут на пятнадцать после окончания. Я буду в триста третьей аудитории. Студенты оживились, стали заинтриговано расспрашивать, но Тэхён ушёл, одними губами говоря «всё потом». По пути искоса посмотрел на Юджона, что недовольно, с каким-то неким высокомерием смотрел в ответ. — Он, видимо, не только нас не переваривает, — шепчет Юнги Чону, ехидно улыбаясь, пихая в бок. — Алё, приём. Мин пытается следовать чонгукову взгляду, натыкаясь на закрытую дверь. Брови в недоумении свелись к переносице, взгляд прищурился. Раньше Чонгук никогда не был настолько отключённым от мира, был сосредоточен полностью на учёбе, ничего не желая упустить. А сейчас что? Сейчас он неосознанно прокусывает пластмассовую ручку, снова витая в мечтах, где главный персонаж — Тэхён. — Ты чё за собака? — Мин больно пихает чужое плечо своим, заставляя Чона выронить ручку из пальцев и почти улететь на пол, неусидчиво сидя, но, наконец, обратить своё внимание на себя. — Какая собака? — Вероятно, у которой режутся зубы и едет крыша, — Мин видит непонятливый взгляд напротив. — Дак, а чё? Я что ли пилю взглядом закрытую дверь? Или может быть это я обслюнявил ручку, по-любому воображая, что это ч… Чонгук выставляет перед Мином ладонь, не давая договорить, а после кривит в ответ выражение, мол «ой, посмотри на себя» и собирает сломавшуюся ручку, сгребая в кармашек портфеля. Вообще-то, Юнги прав. У него и вправду, похоже, едет крыша, причиной чего является Тэхён. А у Мина, кажется, появился первый кусочек пазла по этому поводу.

***

Тэхён слышит звонок, оповещающий о завершении пары, но всё так же задумчиво смотрит в окно на слегка смеркнувшееся небо. Разрывающийся в оповещениях телефон игнорирует — знает, что несомненно Юджон. Он всё равно подловит его где-нибудь, но пусть это будет потом, чем сейчас, когда нужно быть в хорошем расположении духа перед своими студентами. Почти все заняли первые ряды — на таких вот своеобразных классных часах все любят поболтать, потому что преподаватели здесь не только лучшие преподаватели, но и люди, которых после выпуска все навсегда запомнят, как одно их немногих светлых воспоминаний. Чонгук отвлёкся на разговор с Юнги, но не отрывая взгляд от Тэхёна. И только сейчас он заметил, что ему намного спокойнее находиться с ним, когда рядом кто-то есть. Ведь ещё как-то можно отвести подозрение от его внезапно покрасневшего лица, например, тем, что он просто сильно смеялся. А когда он один? Не скажет же тоже самое, чтобы в итоге выглядеть полным идиотом. Да и иногда всё же отвлекается, а то в бедном Киме точно однажды образуется обугленная по краям сквозная дырка. -… вещи, — Тэхён косится на Чонгука, вновь встречаясь взглядами. — Обязательно не забудьте взять попить в дорогу, а лучше ещё про запас бутылочку-две, и перекусить. Ехать около часа, остановки в пути вряд ли будут. — Ким отвлекается на всё ещё разрывающийся телефон, который всё-таки ставит на беззвучный режим. — И не забудьте палатки, спальные мешки. — Погодите, а мы будем не в гостевых домиках разве? — удивлённо интересуется Хосок, неосознанно косясь на Чонгука. — К сожалению или к счастью — нет. Как оказалось, ещё один университет писал эту же олимпиаду, но результаты пришли с опозданием. Им и достался это главный приз — путёвка в горы в эти самые домики. Аудитория заполнилась возмущениями и недовольными лицами. — Ну знаете, мы могли бы вообще ничего не получить, но у нас не стали забирать, оставили, так сказать, как призёрам. На самом деле я узнавал, и места даже просто под палатки тоже стоят денег. Юнги вовремя перевёл взгляд с смотрящего на них преподавателя на Чонгука, собираясь что-то сказать, но заметил чонгуков взгляд на Тэхёна. Странный, несвойственный Чонгуку взгляд. В голове возник огромный скачущий вопросительный знак. Это ведь правда не то, о чём он сейчас подумал? Мин отпросился выйти, захватив с собой портфель. В голове выстроилось ещё несколько пазлов. Чонгук мелко хмыкнул, зная, что тот больше не вернётся. На телефон пришло уведомление от Хосока, который скромно улыбнулся и помахал, когда Чон повернулся к нему. Хосок: Привет, Чонгук-и Хосок: Наверное странно, что я пишу, сидя от тебя в двух метрах, ахах Вы: Привет Вы: Нет, почему странно? Вы: Было бы не вежливо разговаривать при господине Киме Хосок: Ну да, ты прав:) Хосок: Ты ведь… Хосок: Ты ведь едешь тоже, правда? Вы: Да Хосок: Я тоже:) Хосок: Думаю будет весело Вы: Да… Наверное -… а время и сколько нам выделили дней, пока сказать не могу, господин Пак сам не в курсе. Тэхён отпустил студентов, прощаясь. В его планах было подойти к Чонгуку, но увидев рядом с ним Хосока, отчего-то передумал. Дождался, пока аудитория опустеет и вышел самый последний, закрывая деревянные двери. — И в чём дело? — послышался недовольный знакомый голос, взору предстал Юджон, облокотившийся плечом о стену. — Когда я успел стать для тебя пустым местом? Тэхён смотрит на него, не выражая никаких эмоций. — Ты для меня не пустое место, Юджон, — начинает Ким, медленно направляясь в сторону вахты, чтобы оставить ключ. — Ты хочешь, чтобы о наших отношениях узнали в университете? Хорошо, давай расскажем. Только насколько я помню, ты сам был против этого. Юджон мнётся, на секунду переводит взгляд в пол, а потом вновь поднимает на лицо старшего. Внезапно льнет к нему, обвивая талию, и прижимается щекой к жёсткой ткани куртки. — Тэхён, я скучаю, — тянет Юджон, поднимая лицо с грустными глазами. — Ты не ночуешь дома третий день, мне без тебя холодно. Ким чувствует чужое тёплое дыхание на своих губах, на щеке — касание пальцев. Влажные губы накрывают его, настойчиво сминая, язык желает проникнуть внутрь. Тэхён не отвечает, выжидает чего-то, пытается почувствовать те приятные импульсы, что каждый раз от поцелуя с Юджоном расползались ядовитыми змеями по всему телу, проникая смертельным ядом под кожу. Но кроме того лёгкого чувства, что он рад видеть его после трёхдневной разлуки, ничего больше не чувствует. Пытается отвечать, медленно сминая в ответ, но резко разрывает поцелуй, отрывая Юджона от себя за плечи. На немой вопрос в чужих глазах несвязно отвечает, что их могут заметить. Но ведь разве скажет правду? Правду, где в голове всплыл мутный, почти рассеивающийся чонгуков образ, в котором выделялись лишь большие тёмные глаза-пуговки.

***

— Чонгук, а я… — мнётся Хосок, поджимая губы. — Могу я задать тебе личный вопрос? Но ты можешь не отвечать, я просто… — Всё в порядке, спрашивай, — перебивает Чонгук, мелко улыбнувшись, мимолётно кинув взгляд. — Эм, Юнги, кажется… Я болел и не в курсе, он… Он твой бойфренд? Хосок чувствует себя странно, чувства смешаны. Какое-то волнение и… страх? Страх того, что это может оказаться правдой. Но Чонгук сначала смотрит искоса, а потом прыскает, крутя у виска. — Господи, Хосок… — смеётся, — С чего ты вообще взял это? — Должно быть вы очень… Близки. Но я рад, что это не так. Ой, ну в смысле я рад, что… Слушай, Чонгук, а пошли в кино? Чон устало улыбается. Ему так знакомо состояние, в котором он сейчас видит Хосока. Такие же несвязные предложение, запинки в, казалось бы, таких простых словах, смущение. Должно быть он очень боится быть отвергнутым. Прямо как Чонгук. Они так похожи. Почему бы им не… — Прости, нет настроения на кино. Переводит взгляд на яркую афишу, на которую указали пальцем. Кино он любит, очень, но сейчас желания нет от слова «совсем». Чужая рука медленно, так обречённо опускается, отчего Чонгуку становится невыносимо неловко сейчас. Хосок понимающе кивает, в очередной раз поджав губы в улыбке «всё в порядке». — Эм, а… У меня тут э… У меня дополнительные занятия, да… Чон закусывает щёки изнутри и так хочется сейчас ударить себя по лбу от того, насколько мерзкая ситуация. Хосок как только не извернётся, чтобы просто с ним провести время, хотя-бы совсем чуть-чуть. Просто потому, что хочет, просто потому, что требует сердце. А Чонгук… Чонгук не может пересилить себя. Не может перестать думать всё своё свободное время об одном лишь Тэхёне. Даже будучи в крепком сне, всё равно сердце гулко бьётся, видя эти красивые карие глаза. Только лишь один Юнги как-то помогает отвлечься, дать уже, наконец, мозгу отдохнуть от намертво засевших мыслей о господине Киме, но и то, только потому, что Чонгук не может одновременно и думать о кошачьем взгляде, и придумывать гадкие, дружеские оскорбления в юнгиеву сторону. Хосока давно не видно на горизонте, так и ушёл, не дождавшись ответного прощания. Поправляет портфель, переходя дорогу, задумчиво смотря на мигающего зелёного человечка. Хорошо ему, он всего-лишь неживое изобретение, которое раз в полторы минуты будет светиться, позволяя людям переходить дороги. Хоть его и называют человечком, он ничего чувствовать не может. Ни радости, ни боли, ни-че-го. Чонгук бы хотел также — к сожалению, не может. Глаза прикрывают большие ладони, сердце тяжёлым грузом резко падает вниз. В голове первая мысль, что Тэхён, не иначе. Сердцем чувствует его присутствие. Собственные ладони ложатся поверх прохладных пальцев, на что совсем не обращает внимание, и отрывают от себя. Чонгук резко поворачивается, наблюдая хмурого Юнги. Что сейчас чувствует? Разочарование. Но больше хочется смеяться, насколько наивен и глуп. Насколько сильно потонул в своих фантазиях, что уже плещутся через границы, стремительно образовывая лужицу. Так всё и начинается — с маленькой, казалось бы, незначимой лужицы. Потом это озеро, затем море. Океан — самая последняя стадия. Уже нет лечения от этого, нет спасения. Нет ничего, кроме чувства, что тонешь. До абсурда смешно. Сам выдумал себе то, что может что-то значить для Тэхёна. Больше, чем просто лучший студент, с которым просто приятно работать. Выдумал, что может чувствовать его рядом с собой. Выдумал, что перед ним расстелилась тропинка, усыпанная золотом, прямиком к венцу, у которого будет ждать старший. Но так бывает только в книгах и фильмах. В жизни так не бывает. Чонгук бегает глазами по юнгиеву лицу, всё ещё где-то в глубине души отчаянно желая увидеть проявляющееся лицо Кима. — Ты явно ожидал увидеть не меня, — резко выносит вердикт Юнги, переводя взгляд на свою ладонь, что ещё неосознанно держит Чон. — Да… — отвечает Чонгук, тут же округляя глаза, вытаращив их на Юнги. — Нет. Нет, я не это хотел сказать… Предпоследний пазл сцепил окантовку всей картины. Остался один лишь единственный кусочек, который полностью раскроет смысл, что даже сейчас не до конца понятен. Тэхён проводит кончиком языка по ряду ровных зубов, поворачиваясь на афишу, на которую указал Юджон, и слегка щурясь. Какое-то очередное кино, которое через пару месяцев можно спокойно посмотреть и дома. Взгляд не сразу зацепляется за две знакомые фигуры, затерявшиеся среди большого здания из красного кирпича и привлекающих к себе внимание афиш. Не помнит, как стал вытягивать шею в разные стороны, дабы вглядеться лучше в то, что видит, чему стремительно мешают проезжающие машины. Последнее, за что зацепляются глаза — чонгуков взгляд, устремлённый в лицо напротив, и то, как нежно он держит пальцы чужой ладони. — Чонгук, думаю нам надо поговорить, — бесцветно говорит Юнги, прищурив лисьи глаза.