Насмешка судьбы

— Увы, — Эредин положил прочитанный им свиток на стол. — Никакой ценной информации этот манускрипт не содержит. Про то, что Камень — это сосуд, в котором держали элементаля д’йина, я уже и сам знаю. — Держали кого? — переспросила Эния. — Элементаля Дйина? Это имя у него, что ли, такое? — Д’йин — так называют гениев воздуха, — пояснил Эредин и, видя недоумение на лице Энии, продолжил, — водные — мариды, огненные — ифриты, земляные — д’ао. Даже я, не разбирающийся в магии, знаю такие простые вещи. — Кому простые… — пробормотала Эния. — И, надо сказать, этот их Король-Жрец очень умелый и сильный маг, раз сумел подчинить элементаля. Потому как эти сущности своенравны, вредны, злобны и, главное, очень сильны магически, потому что в неограниченном количестве используют энергию своей стихии. Поймать и обуздать их можно лишь лишив энергетической подпитки, то есть заманив в поле действия враждебной им стихии либо туда, где они не смогут черпать силу из своей. — Хм, затащить марида в огонь, ифрита в воду, д’йина под землю, а д’ао поднять в воздух. Или можно заключить их в каком-нибудь ограниченном замкнутом пространстве, — сообразила Эния. — Да, например, во фляге или в камне. Как в нашем случае. — Интересно, и как их туда заманить? — задумчиво спросила Эния не то Эредина, не то саму себя. — Хитростью, — усмехнулся Эредин. — Или специальным заклинанием, которое, по всей видимости, знал этот самый Король-Жрец. Наши чародеи и даже ведуны таких не знают, а чужую магию не жалуют, и вообще ко всему инородному и незнакомому относятся с предубеждением. Да и с гениями не связываются, опасаясь их злобного нрава, коварства и мстительности. Зато людских магов хлебом не корми — дай попробовать обуздать какого-нибудь элементаля. Правда, к счастью, они в наших землях — гости редкие. А то бы эти придурки наделали дел. Одна знакомая как-то рассказала мне довольно забавную историю о глупой магичке, которая пыталась изловить и подчинить д’йина. Только он на ее старания наклал три магические кучи, в злобе разнес весь город и хотел было уже взяться за нее саму. Тут бы дуре и конец, но ей неожиданно повезло — кавалер выручил, сообразил загадать правильное желание. В итоге д’йин получил свободу, мужик — доступ к телу столь желанной им магички, а сама магичка… возможно удовлетворение, хотя бы от того, что ее не прибили, а оттрахали. — Эта история без сомнения интересна и поучительна, — заметила Эния. — Но ты опять говоришь странно. — Что же такого странного я сказал? — Эредин удивленно уставился на Энию. — Ты сказал: «людские маги». А разве бывают какие-нибудь еще? — Ну, местный Король-Жрец, например, — уклончиво ответил Эредин. — А что, ведуны твоего народа принадлежат к расе местных гигантов? — Конечно, нет, — покачал головой Эредин. — Они на вид обычные, ну, как я, только похлипче. — Да я бы не сказала, что ты обычный, — заметила Эния, пристально глядя на Эредина. — Кроме шуток, ты очень отличаешься от всех виданных мною людей. — Мир велик, — развел руками Эредин. — Его населяют разные народы, ты ведь не видела абсолютно всех. Вот, к примеру, о существовании местных гигантов ты до недавнего времени даже не знала, и так же наверняка не знаешь еще о многом. — Еще скажи, что если я не видела, допустим, альвов, это не значит, что их не существует. И поэтому ты и впрямь можешь оказаться случайно попавшим сюда жителем Льесальвхейма*. Хотя… Киммериец Брам как-то говорил, что на ледяных пустошах, которые лежат к северу от поселений его народа, он видел стоянки инеистых великанов. И даже как-то смог побеседовать с одним из них. А если существуют йотуны, то почему бы не существовать и альвам? — Ну, логично, — кивнул Эредин. — В конце концов, это даже менее сказочно, чем элементаль, умеющий вызывать песчаную бурю. — Мы давно сообразили, что в этой буре есть что-то неестественное, — сказала Эния. — Хошун и его жрецы даже пытались определить ее периодичность и установить какую-то закономерность ее появления — с чем-то связать, найти приметы. Но вроде бы у них ничего не вышло. — Теперь мы знаем, что это магическая буря. И что это дает? Единственно чем оказался полезен этот свиток — в нем есть изображение Камня Кары. Теперь хоть понятно, как примерно выглядит то, что нужно отыскать. Во всяком случае, я уже не спутаю нужный осколок с каким-нибудь черепком от глиняного кувшина. — Ну разве что, — вздохнула Эния. — Однако, похоже, в данном случае Хат-Ше была все-таки права насчет «пойди туда-не знаю куда». — Я решил, что начну с затерянного в песках хранилища Камня. По крайней мере, хоть что-то определенное. Может, удастся там что-нибудь разузнать. По пути заверну к костяному дракону, отберу у него Звезду Заступника… Правда сначала надо разыскать Дымку Печали. А до того закончить дела в Городе. — Ты говоришь так, будто убить дракона легче легкого, а этот Город — самое обычное место, — Эния покачала головой, удивляясь будничности тона Эредина. — Не легко, но и не невозможно. Ведь один раз этого дракона уже убили. А что до Города… ну да, он действительно не очень приятен, его строения и пейзажи не радуют глаз, а жители не особо гостеприимны, но ничего уж такого страшного я в нем пока что не нашел. И, к примеру, вы же не зря рискуете жизнью, наведываясь сюда и копаясь в здешних руинах. Тут сокрыто много добра, как бывает довольно часто в таких гибло-жутких местах. — Мы с Морасом, допустим, работаем за идею, — начала объяснять Эния. — Несса и Офелию гонит сюда жадность, Хат-Ше таскается в Город просто потому, что ей надо себя чем-то занять, а Брандта и Самара тянет сюда, в основном, из-за непоседливости их натур и неуемного любопытства. — Клаэль сказал, что у кого-то из местной нежити имеется меч бога. А поскольку ни нежити, ни богу он в общем-то без надобности, я решил, что неплохо бы добавить его в свой арсенал. Мне Клаэль примерно и наводку дал, меч — сказал — у одного из четырех его сыновей, которые уже давно стали мертвяками. Думается мне, что его дети и в мертвецком состоянии отличаются от обычных местных жмуров. Вот хотя бы и ты или твой зоркий подельник Ксартиус — не припомните, может, вы с высоты моста видели каких-нибудь выдающихся покойников, не похожих на остальных? — Может, тебе лучше поговорить об этом с самим Клаэлем? Он-то уж точно лучше знает, где искать своих усопших детей. А я в данном случае ничем помочь тебе не могу. Вот разве что… — Что? — сразу навострил уши Эредин. — Хат-Ше как-то сетовала, что обширная площадь за лестницей на большой мост, которую их команда намеревалась исследовать, оказалась занята. Там было полно скелетов — мечников и лучников. И туда же, кстати, завершая патрулирование Города, периодически возвращались неупокоенные дозорные, чтобы их тут же сменил новый наряд. Так вот Хат-Ше сказала, что руководил ими мертвяк, не похожий на остальных — гораздо выше, массивнее и… скажем, наряднее. То есть, в отличие от голых скелетов, на нем было надето что-то типа доспеха или, вернее, того, что от него осталось. — И после того, как она все это вам рассказала, вы традиционно подняли ее на смех? — попробовал угадать Эредин. — Почему? — удивилась Эния. — В этом случае мы ей как раз поверили. Отчасти потому что и сами видели таких. Точнее, одного такого. Он охраняет вход в крепость Клаэля… Но погоди! — воскликнула она. — Клаэль — это ведь то чудище, которое стоит у храма и обходит Город перед бурей. — Чудище? — Эредин усмехнулся. — А Клаэль-то был действительно прав, предполагая, что общаться с вами ему будет проблематично. — Но он действительно жуткий, — стояла на своем Эния. — Берите пример с Нумы, — посоветовал Эредин. — Он ведь общается с Архиварием — и ничего. Хотя тот и вовсе призрак. — Ты знаешь, как ни парадоксально, но в данном случае призрак выглядит куда менее страшным, чем живой. — Как по мне, нормальный мужик, — пожал плечами Эредин. — Ну да, морда у него своеобразная. Так с лица воду не пить, и он не девушка, чтобы на это обращать внимание. Главное, вещи он говорит дельные, информацией делится охотно и сотрудничать с ним можно. — Это просто ты какой-то совершенно непрошибаемый, — покачала головой Эния. — Я рациональный. А еще мне в своих странствиях довелось повидать таких уродов, по сравнению с которыми Клаэль — красавец писаный. — Интересно, где это ты побывал и когда успел? — заинтересовалась Эния. — Просто ты не выглядишь таким уж прожженным путешественником. Уж извини. — А как, по-твоему, должны выглядеть эти самые прожженные путешественники? — с усмешкой спросил Эредин. — Ну-у, они должны быть значительно старше, — Эния несколько смутилась. — А еще они вечно обветренные, загорелые, основательные и неспешные. И взгляд у них другой. Они странствуют, созерцают, запоминают, чтобы рассказать другим о том, что видели. Ты же смотришь оценивающе, как завоеватель — стоит тебе лезть в драку за трофей или это — вещь ли, человек — не стоит твоего внимания. Но если стоит, то ты не успокоишься, пока не получишь желаемое. — Ты умна и наблюдательна, — заметил Эредин. — Я бы сказал, не по годам. Потому что молодости обычно свойственны поверхностность в суждениях и поспешность в выводах. — Ты сейчас говоришь так, будто сам старше меня лет на пятьдесят, — усмехнулась Эния. — Так бывает, когда успел много повидать и пережить, — сказал Эредин. — Ощущаешь себя старше, чем ты есть на самом деле. И, — он легонько приложил палец к губам Энии, предваряя её очередной вопрос, — когда-нибудь я расскажу тебе, где был и что видел. А ты, если захочешь, поведаешь мне, что сделало тебя такой рассудительной и умной. — Идёт, — согласилась Эния. — Я страсть как люблю интересные истории о всяких странствиях и приключениях. Часто из них можно узнать много полезного. Возможно, когда ты навестишь меня в Сепермеру, в моем доме за бокалом вина мы порадуем друг друга рассказами о любопытных эпизодах из наших жизней. — Угу, — кивнул Эредин. — А сейчас пора снова поговорить с Клаэлем.

* * *

— Что ты хочешь найти в Драконьей башне? — спросил Эредина Клаэль, когда тот разыскал гиганта в одном из залов Архивов. — Я надеялся, ты мне скажешь, есть ли там что-то полезное для меня. Недаром же вход в эту башню охраняет живой дракон. — Смотря что ты считаешь для себя полезным, — слегка пожал плечами Клаэль. — Твои новые друзья уже обыскали доступные им верхние этажи башни. И унесли все, что представляло для них ценность. — Клаэль, мне нужна хорошая броня, — без обиняков заявил Эредин. –То, что на мне надето, не годится в бою даже против твоих жмуров-лучников. Что уж говорить о драконе. Так что интересуют меня либо готовые щит и доспех, либо материал, из которого их можно сделать, либо — на крайний случай — чертежи и инструкции, по которым их может изготовить какой-нибудь умелый бронник в том же Сепермеру. — Ничего такого ты в башне не найдешь, — сказал Клаэль. — Башня — не оружейная. В ней Король-Жрец и его помощники занимались выведением и модификацией разных существ. Тех же драконов, к примеру. — А кроме драконов? — неожиданно заинтересовался Эредин. — Короли скорпионов, гигантские пауки, термиты и крокодилы, демонические панцирники-рогачи, древомонстры… — Зачем нужно было населять мир монстрами? — Эредин недоуменно уставился на Клаэля. — Мы получали с них полезные ресурсы и материалы, — объяснил Клаэль. — Скорпионы — это хитин, пауки — шелк, с термитов жрецы добывали ихор, нужный для алхимических смесей, мясо панцирников шло в пищу, из крокодиловой кожи наши скорняки шили красивую одежду, а ремесленники делали оригинальные и интересные вещи. Двух гигантских змей мы поместили в храм и на арену, чтобы проводить ритуалы во славу Сета. А пятеро древомонстров охраняли важные стратегические точки и объекты: подступы к моей крепости, Северный Акведук, Восточный тракт, Круг Мечей и западную границу. Еще Король-Жрец с помощниками делали попытки магически улучшить зверей — обычных волков, медведей, пантер, слонов с носорогами, но тут их постигла неудача. Более-менее удались им только лютоволки, остальные животные лишь слегка увеличились в размерах, а на пантер и прочих кошачьих мутации и вовсе почему-то не подействовали. К тому же, как выяснилось позже, измененные рептилии и звери после мутаций стали бесплодны. Вышло так, что они обрели очень долгую жизнь, но утратили возможность закрепить свои гены в потомстве. — А с насекомыми, надо полагать, все получилось? — поинтересовался Эредин. — Учитывая, какого размера паучар мы видели по пути сюда. — Да, — кивнул Клаэль. — Мы вывели по пять особей гигапаучих, королев скорпионов и маток термитов. И они оказались вполне плодовиты. Правда, их потомство значительно уступало в размерах своим родительницам, но это и к лучшему. А вот с панцирниками-рогачами и крокодилами получилось странно. Гигантские особи почему-то вообще утратили интерес к самкам, но начали образовывать колонии, собирая вокруг себя обычных самцов, самок и их детенышей и становясь для них практически вожаками-охранниками и, можно сказать, патриархами большого семейства. — А, видел я одного такого патриарха-рогача-импотента, — скривил губы в брезгливо-презрительной усмешке Эредин. — Правда давным-давно по факту сдохшего, но подвижного и агрессивного, как и твои местные покойники. Даже после смерти охранял свою такую же, как и он, протухшую семейку. М-да, — он укоризненно покачал головой. — Вот вроде вы потомки творцов, детей богов или как вас там еще — высшая раса, а творили такую же хуйню, что и глупые dh’oine. И думали ваши жрецы явно не тем местом, каким высшей расе пристало, и ручки-крючки у них явно произрастали из задницы. И я нисколько не удивлюсь, если ты сейчас скажешь, что со зверьми у ваших ведунов вышло еще хуже, чем с рептилиями. — Ну, лютоволки интереса к самкам не утратили, если ты об этом, — сказал Клаэль. — Так зато наверное популяцию свою извели почти под корень, — сообразил Эредин. — Они же были доминирующими самцами, а потомства иметь не могли. — Хм, а ты соображаешь, — в голосе Клаэля послышался легкий сарказм. — Видно, что хорошо разбираешься в вопросах спаривания и размножения. — В нашем обществе эта тема одна из главных. Причем, с двух разных ракурсов, — Эредин усмехнулся. — Одним срочно надо размножиться в интересах нации, а они не могут. А другим надо бы наоборот притормозить, тоже в интересах нации — места-то у нас не очень много, а мы, альвы, живем хоть и не вечно, но достаточно долго — так вот, теоретически некоторым желательно почаще воздерживаться, а практически никак не получается. — По-моему, мы слишком отклонились от первоначальной темы, — сухо сказал Клаэль, которому, судя по изменившемуся выражению лица, почему-то было неприятно обсуждать проблему, затронутую Эредином. — Тебе, кажется, был нужен доспех. Так вот, я могу тебе поспособствовать — послать гонца в свою крепость. Там еще остались материалы, из которых можно сделать что-нибудь приличное. — Гонца? — Эредин был явно удивлен. — Это кого-нибудь из твоих скелетосов, что ли? Вот уж не думал, что эти жмуры такие сообразительные. Я-то был уверен, что они могут только греметь костями и бестолково махать своими железяками. — Мое неупокоенное воинство здесь ни при чем. Гонцы у нас вполне себе живые и даже очень сметливые. Хотя людьми и не являются. И чтобы развеять твой скепсис по поводу экспериментов наших жрецов, могу сказать, что как раз вот этот — с выведением вида идеальных посыльных — Королю-Жрецу удался на славу. — Погоди-ка, — Эредин наморщил лоб, кое-что припоминая и соображая. — Это не те ли нетопыри-переростки, которые разгромили базу охотников за реликвиями в пустыне и унесли оттуда кое-какие ценности? — Да, — гордо и с нескрываемым злорадством подтвердил Клаэль. — Это были именно они — гигантские нетопыри, наши гонцы-посыльные и самые верные слуги. Во времена расцвета Ахерона они разносили наши указы во все города Империи. — А заодно, новости и сплетни, — насмешливо добавил Эредин. — Не угадал, — покачал головой Клаэль. — Ах да! Они же не говорящие! — К счастью для некоторых. Иначе им пришлось бы услышать о себе много нелицеприятного. Наши нетопыри разумнее животных и уж точно более развиты, чем некоторые дикие и примитивные представители рода человеческого, они отлично понимают обращенную речь и владеют основами простейшего анализа. — То есть не только видят и слышат, а еще и выводы делают, — уточнил Эредин.  — Именно так, — серьезно кивнул Клаэль. — Как ни странно, они способны даже на своего рода дружбу. Мы убедились в этом, когда узнали, что работники авиария — территории, на которой жили нетопыри — сумели найти со своими подопечными общий язык. Таким образом, и обитатели авиария, и обслуживающий персонал сосуществовали вполне себе мирно и даже дружно, хотя изначально предполагалось, что на этом объекте будет большой расход рабочей силы. Ведь нетопыри — по своей природе кровопийцы, к тому же они привыкли получать пищу из жертвенных ям. Тем не менее, они как-то смогли сообразить, что рабы, которым было поручено следить за чистотой и порядком в авиарии — это не добыча, нетопыри очень быстро научились не видеть в них еду — для них эти люди сумели стать «своими». — Возможно, сметливые dh’oine просто прикормили их. И потихоньку приручили. Потому что не желали попасть к тварям на обед. Ну, а в том, что нетопыри привыкли к тем, кто дает еду, нет ничего удивительного. Они ведь все-таки звери, а не какие-нибудь безмозглые насекомые. Так что, по-моему, ты преувеличиваешь их умственные способности. — Они не обычные звери, — возразил Клаэль. — Ну да, конечно не обычные. Они мутанты, ты об этом уже говорил. — Мы смешали их кровь с кровью некогда процветавщей, но ныне деградировавшей разумной расы — еще одним, помимо альвов и людей, творением Изначальных. Это были крылатые люди — немногочисленный народ, выстроивший город из нефрита и золота на берегах реки Зархебы*. Когда произошла Великая Катастрофа, вода в реке стала ядовитой, а землетрясения разрушили город. А крылатые не были готовы к таким радикальным переменам, приспосабливаться, в отличие от обычных людей, они, как выяснилось, совершенно не умели. Они так и не смогли оставить свой разоренный город, не покинули места, ставшие смертельно опасными для жизни, не решились идти искать себе новый дом. И как следствие, народ, который в свое время очень быстро достиг небывалых высот в развитии, начал еще более стремительно откатываться назад, превращаясь в нечто омерзительное. Некогда прекрасные и мудрые, теперь они стали уродливыми злобными монстрами, окончательно потерявшими разум от черной волшбы. — Крылатые люди превратились в нетопырей? — Нет, — покачал головой Клаэль. — Конечно, наши крылатые питомцы не блещут красотой, но существа, ныне населяющие руины нефритового города, выглядят куда более отвратительно, чем обычные нетопыри. Самое неприятное, что они все еще разумны и не утратили способность колдовать. Хотя, с тех пор как Король Жрец с помощниками навещали нефритовый город, прошло много времени, возможно сейчас там уже никого и не осталось. — Жрец использовал гены этих спятивших и опустившихся крыланов для выведения ваших нетопырей-переростков? — сообразил Эредин. — Да, — подтвердил Клаэль. — Рискованно. — Не спорю. Но в данном случае риск себя оправдал. Мы получили очень смышленых и полезных слуг. К тому же, в них преобладает звериная сущность, а звери в своей основе — честны и чисты. Поэтому на них всегда можно положиться, если, конечно, получится завоевать их доверие. — Зачем ты рассказал мне все это? — спросил Эредин. — Тебе понадобятся помощники. А вернее слуг или спутников, или солдат — расценивай как хочешь — чем мои крылатые питомцы, тебе не найти. — Да я тут уже вроде бы обзавелся кое-какими полезными знакомствами, — сказал Эредин. — Я в курсе, — Клаэль неожиданно усмехнулся. — Но помяни мое слово, ты можешь сколько угодно пить с мужчинами в местной таверне и травить с ними байки у костров, можешь спать с красивыми женщинами — и первые будут заверять тебя в своей вечной дружбе, а вторые — клясться в такой же вечной любви. Но когда дойдет до дела, никто из них никуда за тобой не пойдет. Они так же, как и я, будут сидеть и ждать, когда ты наведешь здесь порядок, снимешь проклятия, разрушишь стену и освободишь нас. Да-да, юный альв, можешь сколько угодно хмурить брови, но этих людей можно понять: пусть они и не особо довольны своей жизнью в неволе, но для них она все же лучше смерти на полном опасностей пути в погоне за призраками прошлого. И они, и я можем себе позволить не рисковать, а ждать, — на узком нечеловеческом лице Клаэля вновь появилось что-то наподобие ухмылки, теперь уже торжествующей. — А вот у тебя, мой дорогой юный альв, действительно нет выбора.