Вне правил

      Скованного Рала вывели на площадь с наставленными на него винтовками в окружении выживших иномирных солдат, приведённых Алексом через ходы. Д’харианцы, даже не задумываясь, молча подняли раскрытые руки. К их ногам, звеня, падало оружие. Илейн оказалась права: страшные дикие д'харианцы не сдвинутся с места, пока это угрожало их Магистру.       Заехав носком Ралу по ноге, Алекс заставил его рухнуть на колени.       На поморщившуюся от зрелища Илейн, стоявшую подле Антонио Гонсальеса, Алекса и Рала смотрели собравшиеся на площади пережившие ночь иномирные.       — Моя жена, — крикнул Гонсальес толпе, схватив Илейн за руку, — помогла нам захватить Джонатана Рала! Я обещаю вам, что того, что случилось прошлой ночью, больше никогда не повторится! Ни один д’харианец не осмелится ступить на наши земли, пока Джонатан Рал находится у нас!       Люди оглядывались на застывших д’харианцев, пялились на коленопреклонённого Джонатана Рала, человека, которого, как считалось, было невозможно останвить. И шептались.       «Это дочь того самого Бэзила Шепарда. Это сын миротворца Гонсальеса».       Их шёпотки прервал всего один смешок. Один знакомый до боли едкий смешок.       — Жена-а, — протянул Рал. — Поздравляю, мистер Гонсальес. Только будьте осторожны в постели. А то в последний раз, когда Марр была в моей, она нацепила на меня вот это, — звякнул он цепями, вперившись прямо Илейн в глаза.       Илейн как будто ударило молнией. Молнией, вырвавшейся прямо из его пронзительного взгляда.       Сделка.       Сделка была нарушена.       Рал тогда сказал, что ему было нужно что-то, что он сможет использовать против неё. Что-то, с чем при желании сможет разрушить всю её жизнь.       Он сказал, что люди легко поверят ему на слово.       И по враз заледенвшим взглядам, медленно заполнявшимися чистой ненавистью, Илейн видела — все верили.       Илейн смотрела, как к ней медленно поворачивался Гонсальес. С лицом, покрывшимся красными пятнами от гнева.

***

      Эрин перечитала строки, едва-едва появившиеся в путевом дневнике, снова.       «Джонатан облажался, — писал Натан. — Пророчество запущено: Илейн Марр сдала его в плен Республике».       Выдохнув, Эрин тут же захлопнула дневник. Схватив из ящика большой белый клык размером с её ладонь, вылетела на балкон.       Сжав клык в руке, Эрин ждала. И, пока ждала, хаяла самоуверенность старшего брата на чём свет стоит. Но она ещё успеет ему выговорить. Как только достанет его из той заварушки, в которую он сам же себя и втянул — выскажет всё, что Эрин думала о его чисто Раловской гордыне.       В небе забрезжила ярко-алая точка. Она становилась всё больше и больше, пока тень от гигантских перепончатых крыльев не накрыла половину Эйдиндрила.       Перед балконом Эрин завис огромный красный дракон.       — Летим в Республику, Грегори. Мне надо найти армию Джонатана.       Забираясь на спину красного дракона, Эрин больше не думала о справедливости. Не думала о понимании и мире.       Она думала только о том, что Республика не сумеет забрать у неё ещё и брата.