Потерянный в Поднебесной

Глава 16: От Нона до Тихих Берегов. Часть 1

С глубоким вдохом Ким Тэхён распахнул глаза и непроизвольно принял сидячее положение, отбросив мягкое одеяло. Задев взглядом белоснежные, исписанные цветами двери, пару секунд он сидел неподвижно, но уже скоро оглянулся и заметил, что находится в кровати. Роскошная кровать с завязанными шёлковыми шторами находилась в центре просторной комнаты, очевидно, дома богатых людей. И пока он постепенно вспоминал, каким образом попал в чужую постель, рассматривая низкий стол для распития чая, в том месте, где лежала куча одеял, произошло шевеление — одеяла откинули, и рядом с ним присел не кто иной, как Чон Чонгук. — Ты? — удивился он, и Чонгук в том же вопросительном жесте приподнял бровь. Внезапно послышался шорох открывавшейся двери. Через второй вход в спальню вошла дама в длинных красных одеяниях с чашкой чая в тонкой руке. Она собиралась прогуляться в заднем дворе своего поместья, но двое незнакомцев с чудными причёсками в её постели, видимо, застали даму в расплох. Слегка растерянные Чон Чонгук и Ким Тэхён, которые и сами не знали, как очутились в чужой постели, к тому же вместе, смотрели на даму, а та смотрела на них. Цзинь! Фарфоровая чашка пала на пол и разбилась. — А-а-а-а-а!!! Чу Фань! Быстрее сюда! Удивительно, но стоило ей крикнуть, и в комнату резвее ветра ворвался рослый широкоплечий мужчина. Ему хватило одного взгляда, чтобы достать из-за спины что-то острое, схожее с искривлённой саблей, и броситься в сторону кровати. Ни на одного из двух незнакомцев не пала тень испуга. Тэхён живо вскочил на ноги и бросил на громилу одеяло, схватил уже стоявшего на полу Чонгука за локоть, и вместе они ринулись к раздвижным дверям, через которые в комнату падал дневной свет. Но и мужчина, Чу Фань, оказался не промах. Он отбросил одеяло в сторону и нагонял их. Мчался за ними, словно дикий голодный зверь за добычей. И настолько был хорош для смертного, что в один момент едва не угодил своей шпагой по спине Ким Тэхёна. — Как посмел! Ким Тэхён возмутился до глубины души. Он тут же подпрыгнул, оттолкнулся ногой о дерево и зарядил ботинком по лицу громилы, отчего Чу Фаня ударом отнесло до самого дома, где он, проломив двери и пол, приземлился с тяжким вздохом. Но к этому времени во двор выбежала остальная стража, поэтому ради их же благополучия Чон Чонгук схватил императора за локоть и побежал к высокому тёмному забору. Они перебрались через него, несмотря на то, что забор в высоту достигал примерно троих забравшихся друг на друга рослых мужчин, подобных павшему Чу Фаню, но всё прошло не так гладко, как хотелось бы. Шнурки кроссовок Ким Тэхёна, в которых он всё ещё был, зацепились за деревяшку. Он полетел вниз со смешным низким взвизгом. В попытке за что-то удержаться Ким Тэхён неосознанно схватился плечо Чон Чонгука, и на землю они упали вместе. Приземлившись меж чужих ног, удивительно, как спокойно и естественно Ким Тэхён опёрся о пах Чон Чонгука, собираясь подняться. — Когда вы перестанете это делать? — оттолкнув его ногой, раздражённо выругался Чон Чонгук. Внезапно задние ворота открылись и из-за деревьев на них набежала целая орда стражи. Побежав совсем близко к сидевшему на земле Ким Тэхёну, они окружили двух заклинателей. — Не хочешь помочь подняться его величеству? Чон Чонгук качнул головой и остался на месте, однако мужчины с оголёнными мечами растерянно оглядывались друг на друга. — Неблагородно, Чон Чонгук. Очень неблагородно. С тяжёлым вздохом Ким Тэхён поднялся сам и стряхнул с одежды пыль. — Владеешь цигуном? — спросил он и получил лёгкий кивок в ответ. Направившие на них свои мечи мужчины, прислуживающие богатому дому, вконец потеряли нить происходящего. Почему двое этих молодых господ в сумасшедших нарядах таким образом реагируют на происходящее? Их окружило так много людей и собиралось арестовать, но те и глазом не повели. Совсем не похоже на преступников! Однако никто из стражи не успел и слова вымолвить, как двое господ перепрыгнули через них всех и бросились в настолько быстрый бег, что стража просто упустила все надежды на то, чтобы их поймать. Не оставалось ни шанса, даже крошечного. Они так быстро бежали, что сам ветер не успел бы. — Это божества, спустившиеся с Небес? — Ага! Ещё скажи, что это сам Повелитель Драконов! — Может, и правда заклинатели? — Нет, это точно шаманы! Взору заклинателей открылась дорога по улице, вдоль которой простирались изумительные дома. Они прекратили бежать, лишь когда затерялись далеко между переулками. Вокруг кружили заборы, кое-где стояли деревья, тёплые солнечные лучи нагревали головы. Оперев руки о колени, двое молча переводили дыхание, осознавая, что произошло. Мысли об усталости постепенно отошли. Ким Тэхён облокотился о ствол дерева и вдруг громко захохотал. Он откинул голову и не мог остановиться, — так его позабавило это происшествие. Ким Тэхён думал о том, какое забавное выражение лица сделала та дама в красном, увидев в своей постели двоих мужчин, как самонадеянно на них накинулся страж и как они нелепо перебрались через высокий забор. Всё это сильно смешило. Он пытался, но не мог прекратить истошно хохотать. Чон Чонгук же стоял напротив с ровным выражением лица. — Значит, всё вышло, — он наконец успокоился, и веселье перешло в спокойствие. — Но мы не в Звёздных Водах, верно? — Так и есть. Думаю, — Чон Чонгук выпрямился, и печально на него зашла прежняя угрюмость, — мы узнаем местоположение, если выйдем на главную площадь. Но прежде найдём другую одежду. Они, конечно же, никак не могли появиться на людях, выглядя подобным образом. Они стали бы подобны перекрашенным сумасшедшим собакам. — У нас ни одного серебряного, чтобы купить что-то другое. — Нам не нужны деньги. Тэхён поднял на него сомнительный взгляд и склонил голову, не предвкушая ничего хорошего. Нельзя сказать, что они обрели полноту своей красоты, выпросив у местных крестьян одежду, скорее — её упустили. Надев где-то порванные, где-то испачканные старые вещи разных людей, двое заклинателей постепенно мешались с проходящими. Пусть блеск их идеальных лиц и чудные причёски не вписывались в толпу обычных простолюдинов, выделялись и на фоне дворян, но то всё же было намного лучше, чем ходить в одежде, неприемлемой для этого мира. — Неужели нет варианта лучше? — сложив руки на груди, пожаловался Ким Тэхён. Он обычно не жаловался на подобные неудобства, но дело коснулось одеяний на нём, серьёзной проблемы, поэтому он не мог скрыть недовольства. Ким Тэхён на самом деле ценил хорошо одетых людей, поэтому себе тоже запрещал выглядеть плохо. Над его головой повисла чёрная тучка с льющимся дождём и молниями. — Что вы имеете против крестьянской одежды? — в отличие от него, Чон Чонгук продолжал выглядеть бесстрастно и равнодушно, как всегда. Судя по всему, внешний вид мало волновал этого человека. Но Ким Тэхён был не таков. — Ничего я не имею против крестьян! — он надулся так сильно, что вот-вот норовил лопнуть от недовольства. — Но они выглядят плохо, — пробубнил Тэхён, одновременно стыдясь своих слов и видя в них искренность. — Я не могу в этом ходить. — Думаете, в других одеяниях выглядите красавцем, подобным божествам? — Чонгук участвовал в этом диалоге только отчасти, так как оглядывался по сторонам и занимался своими личными рассуждениями. Они пришли на главную площадь этого города и стояли около лавки с резными детскими игрушками из дерева. Эта площадь ничем не отличалась от остальных главных площадей долин: всё те же бары, уличные выступления бедняков, базарные споры и оглушительные крики старушек, рассказывающих о своём товаре. — Хочешь сказать, что я урод?! Ну так убей и закопай меня, чтоб никто никогда не увидел такого страшилу, как я!!! — он близился к нервному срыву и оттого говорил не зло, а обречённо. Прохожие стали оглядываться на шумного господина, потому тот сконфуженно смолк и погрузился в молчаливое уныние. Чон Чонгук, проигнорировав его выходку, обернулся и сделал вывод: — Мы в долине Нона, на севере Тихих Берегов. Долина Нона являлось одной из несчитанного множества мелких и тихих долин, никуда не влезающих и мирно живущих. Про такие редко говорили, ведь и сказать-то нечего. Их существование не волновало крупные долины вроде Звёздных Вод или Тихих Берегов. Они занимались мелкой торговлей или ведением урожайных угодий. — Долина Нона?! — чёрная туча над его головой лопнула и рассыпалась блестяшками с появлением радуги. Чон Чонгук повёл заинтересованным взглядом в ожидании дальнейших разъяснений, но Ким Тэхён ярко заулыбался, воодушевился, стёр с лица тень и схватил его за рукав со словами: — Не бывать позору! Прежде чем перевоплотиться из потерянных путников в путников, поднимающихся на холм, им потребовалось бродить по главной площади часами для того, чтобы разузнать, где в этом городе живёт именитая заклинательница, госпожа Шан Хуа. Ким Тэхён возбуждённо подскакивал к каждому и задавал один и тот же вопрос. В ответ горожане пожимали плечами, отмахивались от него, будто от надоедливой мухи, или игнорировали вовсе. Это могло продолжаться до самой ночи, но один хромой старик с длинной белой бородой сам подошёл к заклинателям для разговора об этой госпоже. Таким образом они и узнали о доме на вершине широкого холма. Солнце уходило за горизонт, оставляя на небе прощальные краски. Среди медленно темнеющих небес щебетали в перекликах птицы. Завечерело быстрее, чем они заметили. — Прошло много лет с тех пор, как я был тут, однако всё ещё помню дорогу, — легко улыбаясь, сквозь одышку поделился Ким Тэхён. — Если бы вы помнили дорогу, мы давно оказались бы там, — Чон Чонгук поднял голову и посмотрел на дом, до которого оставалось совсем немного. — К кому мы идём? — К тому, кто нам поможет. Всего через мгновение Ким Тэхён подошёл к дверям дома без какого-либо ограждения. Во дворе над посадкой цветов и деревьев трудились крестьяне, которые оборачивались и любопытно глазели на появившегося незнакомца в безобразных одеждах, но с аристократическим лицом. Его спутник шёл позади неспеша. Заведя руки за спину, Ким Тэхён собрался заговорить с одним из стражников, стоящих у входа с оружием, но двери открыли раньше. На пороге появилась женщина немного ниже Ким Тэхёна с прелестным, ангельским лицом, держащая в ладонях горшок с растением. Подол её белоснежных одеяний колыхал вечерний ветер, в заплетённых волосах красовался светлый бутон цветка. Пусть юность ушла, но нежность продолжала сиять в ней. В чертах очаровывающего лица просматривалась крайняя схожесть с матушкой Ким Тэхёна и его старшей сестрой Ким Тхуан. Эта женщина с едва заметными морщинками у глаз собрала в себе всю мягкость их семьи. При виде неё всегда думаешь, что так, должно быть, выглядит лучшая на свете жена, матушка и сестра. — Тэхён! — прозвучал изумлённый женский голос, в то же время наполненный безудержно теплой отрадой. И звучание голоса дополнило первое впечатление об этом человеке. Её изумление прозвучало честно, но негромко. — Тётушка Шан, — он поклонился, и его глаза тоже заискрились счастьем встречи. — Как ты вырос!.. — Лишь бы не выронить горшок, она поспешно поставила его у порога и приложила ладони к сердцу. — Мой милый племянник, я наконец увидела тебя, — не в силе сдерживаться, женщина заключила его в объятия. Ощутив запах тётушки, забытый им давным-давно, сердце Ким Тэхёна пронзила стрела тоски. — Что же ты делаешь здесь, милый ребёнок? — она отстранилась и осмотрела его с испугом. Ким Тэхён и правда выглядел не лучшим образом для встречи: в потрёпанных старых тряпках и с отстриженными волосами. — Что-то случилось с родителями? — тётушка произнесла это глубоко взволнованно и снова приложила ладони к сердцу. Она, видимо, подумала, что он осиротел и превратился в уличного попрошайку. — Ах, прости, заходи скорее, — она сделала шаг в сторону. К её словам к ним подошёл Чон Чонгук, выглядящий точно так же, и, кинув в его сторону взгляд, Ким Тэхён прояснил: — Это мой друг, тётушка. Он пришёл со мной. — Ах, да-да, заходите оба, — ещё более взволнованно она закачала головой. Тётушка Шан разместила гостей в гостиной и, незаметно прихрамывая, принялась разливать в золотистые чашки чай. Для своего любимого племянника она принесла чашку, расписанную забавными зверями. Ким Тэхён помнил её с тех времён, когда впервые прибыл в этот дом. Поразительно, но по прошествии стольких лет она хранила эту кружку. И на самом деле, эта госпожа хранила у себя в комнате очень много памятных вещей, относясь к ним с таким трепетом, будто это настоящие люди. — Возьми, — Ким Тэхён протянул руку за чашкой, и неожиданно тётушка ахнула: — Что с твоими руками?! Он вздрогнул, решив, что она заметила его шрамы на пальцах, но опустил глаза и заметил на своих ладонях бесчисленные ожоги. В памяти пронеслось воспоминание о взятом в руки мече Ху Сунь-ши. Он совершенно забыл об этом, озабоченный другими делами. — Я взял чужой меч. Чон Чонгук тоже обратил на это внимание только сейчас, но сразу всё понял. Меч Ху Сунь-ши, как меч того, кому достался дар воина, нёс в себе огромную силу сам по себе, а из-за того, что юноша усердно совершенствовался, соответственно, и энергия в нём росла. Меч являлся магическим артефактом. Это означало, что никому, кроме Ху Сунь-ши, нельзя им пользоваться в том же ключе, что и владельцу, иначе произойдёт непоправимое: оторвёт руки или вовсе на частицы разорвёт. Ким Тэхён знал, что из-за дара Великого Мудреца его не покалечит слишком сильно, но вот сделал бы так кто-нибудь слабее, и с ним точно приключилась бы беда. — Ох! — её ладонь пала на сердце. — Подожди секунду, я принесу повязки! Его тётушка, Шан Хуа, являлась младшей сестрой госпожи Шан, матушки Ким Тэхёна. Примерно двадцать лет назад вторая госпожа Шан возглавляла воинственные кланы и участвовала в защите Звёздных Вод. Поступки и подвиги прославили заклинательницу по всей Поднебесной. Она имела огромный потенциал в сражениях и созданиях заклинаний. Шан Хуа жила полной жизнью до тех пор, пока на Звёздные Воды не напали твари из долины с тёмными существами, желающими отобрать себе Погребальные Ямы. В тех сражениях она потеряла любимого мужа и получила тяжёлую рану правой ноги. Потеря мужа сломала её настолько сильно и непоправимо, что по окончанию войны Шан Хуа перебралась за тридевять земель от Звёздных Вод и поселилась на одиноком холме. От мужа ей досталось крупное наследство, благодаря которому она и прожила все эти года в Нона. Потом же занялась хозяйством и зарабатывала на нём. В детстве Ким Тэхён находился в близких отношениях со своей тётушкой. Она жила по соседству. Он часто играл во дворе с её собаками и качался вместе с тётушкой на качелях. В молодости Шан Хуа отличалась детской игривостью и озорством, поэтому они отлично ладили. Но после переезда его семья вконец потеряла связь с ней. Всего один раз они проведали её, когда Ким Тэхёну исполнялось десять. И с тех пор ни разу. — Прости, если это грубо, но прошу, ради моего беспокойного сердца, расскажи, что случилось с вашим внешним видом, — присев в кресло, попросила госпожа Шан. — Не стоит волноваться, — он улыбнулся. — Нас всего-то обокрали по пути. Невероятно, но если нужно было соврать про что-то незначительное, он проваливался, а когда дело касалось важных вещей, Ким Тэхён умело справлялся с любой ложью. — Ах, — она прикоснулась к сердцу и тяжко вздохнула. — Это те ужасные разбойники, которые состригают волосы. Ваши бедные волосы!.. Просто скажи, где вы их видели, и я оторву подлецам ноги! — Я благодарен тётушке за доброту и беспокойство. Но нет нужды, — посмеялся он. — Тогда… Вы голодны? Чон Чонгук без сомнений хотел кивнуть, но Ким Тэхён опередил его: — Нет-нет, прости, тётушка, но нам совсем скоро нужно будет уйти! Он хотел побыть в этом доме подольше, но тогда бы тётушка захотела подробно расспросить о том, как он жил все эти года, а ведь о своей позорной истории жизни говорить Ким Тэхён желал менее всего на свете. — Вот как, — расстроенно женщина покачала головой, и это задело даже сердце Чон Чонгука. — Это я виновата, что так давно не видела тебя. Я должна была навещать вас… Ким Тэхён вовсе не обижался на неё. Он замечал больше, чем от него ожидали, и хорошо знал, что некоторые воспоминания имеют свойство перекрыть дорогу в любое место. Ко всему прочему, тётушке мешали проблемы с её ногой. — Не вини себя. Я всё понимаю, — он взял её за руку, сидя на соседнем кресле. — Это я виноват. Уже повзрослел, но всё равно тебя не навещал. Прости. — Ни в коем случае не говори так. Мой Тэхён-и растущий заклинатель. У него постоянные тренировки. Нельзя тратить время на всяких старых тётушек, — она произнесла это без обвинения, но с гордостью. — К слову, расскажи мне скорее, какой у тебя дар? Ты рос талантливым ребёнком. Наверняка это дар воина. Я права? — улыбка не сходила с её лица. Чон Чонгук вопросительно приподнял бровь и взглянул на Ким Тэхёна. Эта женщина ничего не слышала? — А-а… Хм… Да… — он кивнул и отвёл стыдливый взгляд в сторону. — Отлично! Отлично! — Шан Хуа захлопала в ладони и засмеялась. — Такой же дар, как у меня! Ты так похож на меня, — говоря, женщина взъерошила его короткие волосы. — Во время обучения тебе повязывали белые ленты? Я ходила в них постоянно. — Точно, я тоже, — мягко улыбнулся он и ощутил небывалую связь. — Меня прогоняли с занятий и заставляли подметать полы в зале учений. — Шан Хуа захохотала ещё заливистее. Чон Чонгук покачал головой, догадываясь, что это далеко не весь список, и продолжил пить чай. Тётушка Ким Тэхёна совсем ничего не знала о своём племяннике. Она отрешилась от всего мира, заперла себя в четырёх стенах и потому позволила произойти этому недоразумению. — Твои родители, наверное, с ума сходили из-за этого, — тётушка положила свою ладонь на его и вспомнила: — Говоря о них, как моя сестра и её муж, этот болван? Они лучше относятся к тебе? — его тётушка не раз замечала, как страдал этот ребёнок, отрекаемый отцом, сестрой и забытый матерью. — Сестра поправилась? Когда я жила рядом, то могла подарить тебе тепло, присущее матерям, но прошло столько лет… И действительно: живя по соседству, Шан Хуа и её муж временами заменяли для маленького Ким Тэхёна, изгнанного из собственной семьи, родителей. Они любили его и одаривали заботой. Жаль, что его детская память отбросила половину тех воспоминаний. Свои ранние годы жизни Ким Тэхён почти не помнил. Непроизвольно он поник, но тут же вернулся к своему беззаботному облику. — Всё хорошо. С ними всеми всё в порядке. — Ох, славно, славно. Ты не представляешь, как я рада слышать об этом, — от этих фраз на душе Ким Тэхёна совсем не полегчало. — Ну, раз мой Тэхён-и живёт спокойно, тогда… Не нашёл ли он ещё своей любви, как мечтал в детстве? — на этом вопросе она перевела взгляд на сидящего в соседнем кресле Чон Чонгука. Ким Тэхён застопорился, распахнул глаза и сконфуженно всполошился. — А? Что? Нет! Нет. — Тогда кто этот молодой господин? Чон Чонгук медленно отвёл чашку от губ и замер, не до конца понимая смысл произнесённого вопроса. Ким Тэхён растерянно хлопал ресницами. — Я же говорил… М-мой друг. К чему этот вопрос? Он начинал думать, что тётушка неправильно чередует вопросы. Вероятно, она спрашивает то об одном, то о другом? Не может же она, в конце концов, связать вопрос о возлюбленной Ким Тэхёна с тем, кем ему приходится этот мрачный господин, как будто на что-то намекая? — У моего Тэхён-и много друзей, но такого красивого я вижу впервые. Как же ты можешь только дружить с ним? — она откровенно любовалась сидящим незнакомцем и не видела ничего смущающего в своих словах, пока её прожигали две пары глаз. Чон Чонгук, всегда угрюмый и бесстрастный, даже чай перестал пить от недоумения и сделался как никогда озадаченным. Ким Тэхён поражённо приоткрыл рот и ощутил, как адски краснеют его пальцы от стыда. — Э-э…это не… не!.. — Поняла, поняла, — она разочарованно закачала головой и с пренебрежением спросила: — Ну, а где этот твой Су Сонхо, которого ты вечно преследовал? С момента первого вопроса безучастный Чон Чонгук вник в их разговор очень глубоко и пристально смотрел то на Ким Тэхёна, то на его тётушку. — Святое Поднебесье. Тётушка, как всё это связано? Не могу взять в толк, о чём ты ведёшь речь. — Вы ещё дружите? — проигнорировала она и напомнила про вопрос о Су Сонхо. — Нет… Больше нет. — Ох, — вздохнула госпожа с облегчением. — Это хорошо, милый. Ты так долго бегал за ним, но я всегда знала, что из этого не выйдет ничего хорошего. — Тут она мило улыбнулась и снова перевела взгляд на обворожительного друга племянника, Чон Чонгука, сказав: — Знаете ли, мутный товарищ этот Су Сонхо. А вы, прелестный господин, надёжный человек? — Что ж, — он подскочил на ноги, суетясь, — знаешь, тётушка, нам уже пора! — Тэхён-и, — шёпотом позвала женщина, — внимательнее присмотрись: любовь рядом, — она медленно и мягко подмигнула и затем очевидно кивнула в сторону кресла Чон Чонгука. — Я жду вас около дверей! — нервно произнёс он и живо вышел, чем вызвал смех госпожи Шан. — Говорят, чем ближе, тем меньше видно. Но я уверена, что бывают исключения. Чон Чонгук без волнений поднялся на ноги, когда услышал голос, обращенный к нему. — Он лучше, чем ты его видишь сейчас. Поэтому, милый юноша, посмотри внимательнее, пожалуйста, — она подмигнула и ему. Чон Чонгук не сдержался от вопросительно выгнутой брови. Шан Хуа протянула им два мешка с кое-какой едой и дала племяннику кошелёк, набитый золотом. Он не сомневался, что та отдала слишком много, поэтому попытался возвратить: — Это правда чересчур, тётушка. — Ещё слово, и я приношу такой же, — предупредила она серьёзно, и Ким Тэхён смолк. — Ах, мой милый ребёнок, — госпожа в очередной раз приложила ладони к сердцу, — куда же ты направляешься? — Домой, — он держал лишь кошелёк, передав мешки Чон Чонгуку, словно своему слуге. — Домой? Как хорошо. Пусть это и неправда, в день их встречи он говорил то, что хотели услышать тётушкины уши. Она взяла его покрасневшую руку в свои ладони. — Не ищи в еде и богатстве смысла, не размышляй о зле и добре, исправляй ошибки и защищай дорогих сердцу ценой жизни, запомнил? — госпожа положила ладонь на его волосы и с любовью погладила: — Помни, что если в будущем что-то пойдёт не так, этот дом всегда для тебя открыт, ладно? Не знаю, встретимся ли ещё, но я буду тебя ждать, милый ребёнок. Ким Тэхён, прикусив нижнюю губу, искал способ передать всю благодарность, идущую из его сердца. Он никогда не думал, что однажды кто-то может обратиться с такими словами к нему. — Спасибо, тётушка, — он печально посмотрел на неё. — Спасибо.