Беглец

      Кима разбудил окутавший его жуткий холод, словно его облили водой и выгнали на мороз. Парень даже пошевелиться не мог. Сколько он пролежал в ледяной ванне, ТэХён понять так сразу не мог. Он встал, сотрясаясь всем телом, которое всеми силами пыталось привести замерзшие мышцы в рабочее состояние. Ким начал быстро растирать бёдра, грудь и плечи ладонями, разгоняя кровь. Вид у него, мягко говоря, был жалкий: губы посинели, окоченевшие руки были оплетены голубыми венами, кожа побледнела. Когда кровь вновь поползла по венам с прежней скоростью, кончики пальцев, лицо и ноги начало жечь, к ним вновь вернулась жизнь. Парень выключил воду и, завернувшись в полотенце, вошёл в спальню. Оставленный им на столе хронограф показывал половину второго. Долго же он мёрз в ванной. ТэХён оделся и сел за ноутбук, адрес за время его отсутствия так и не поменялся, хотя Ким и был уверен, что парня он там не найдёт, проверить эти дома всё же стоило. А уверен он был в том, что его объекта там нет по одной простой причине: связной явно предупредил его о возможности слежки. Тот мужчина из кафе, по мнению Кима, работал там недавно и, более того, был назначен связным тоже недавно. Эти ребята не должны выдавать ничего больше запрошенной агентом информации, а выказывать своё отношение к делу им вовсе запрещено, как и вмешиваться в действия агента. Простые правила, казалось бы, но исполнять их не всегда просто и приятно. Ким это прекрасно понимал. Ему самому часто было тошно от требований и правил, установленных его руководством. Но он обычный солдат, он дал присягу и теперь обязан выполнять назначаемые поручения.       ТэХён запомнил адрес и удалил из программы записи за последние несколько часов. Никогда ничего нигде не оставлять, правило трёх «Н» — одно из десятков тех правил, которые Киму надо было запомнить во время обучения. Он вообще много чего знал, помимо своего дела: физику, математику, химию, военное дело, основы экономики, радиотехнику, компьютерные технологии. В общем, всё то, что могло когда-нибудь вдруг ему пригодиться. Знать всё на всякий случай — ещё одно полезное правило.       ТэХён встал из-за стола и побрёл на кухню, захватив телефон. Плановый созвон с дядей Гиббсом был назначен на два часа дня. Парень достал из холодильника сэндвич, залил кипятком чёрный кофе из пакетика и сел за стол дожидаться двух. План на день у него был простой — найти место, где прятался пацан из ОЦРШ. Большого труда это не должно было составить, потому что ребята из цифровой разведки занимаются своей работой исключительно в здании своей организации, а особенно ценные работники — на дому; если можно так выразиться, занимаются шпионажем дистанционно. Они не привыкли к разведке в её классическом, не компьютерном понимании, поэтому очень плохи в заметании следов, укрытии от камер и, тем более, ОЦРШ значительно уступает ОВБРО искусству игры в прятки. Для ТэХёна подобное дело было раздражающим с самого начала. Оно отсрочило его отпуск на неопределённый срок, а ведь отдых был ему так нужен… Именно из-за своего сорванного месячного выходного, Ким терпеть не мог сбежавшего от цифровой разведки парня, хоть и не знал его лично, что было лишь вопросом времени, причём очень короткого.       Парень дожёвывал остатки сэндвича с высохшей курицей и болтал чашкой по кругу, разгоняя не до конца растворившиеся песчинки кофе. Чёрные, как летняя грозовая туча, волосы падали ему на лоб, слегка завиваясь. Телефон молчал, а ведь было уже ровно два часа дня. Ким решил позвонить сам. Дядя Гиббс долго не брал трубку, пока всё-таки на том конце что-то не щёлкнуло и всё тот же низкий голос грубо не сказал «Ало». — Дядя, это Рик. — Я понял. Как там племянник? Ты нашёл его? — Нашёл. Планирую поговорить с ним в ближайшее время. — Прекрасно. Вот что, тётя Маргарет сказала, что парень не готов для жизни в большом городе. — Это и так было ясно, — ТэХён допил остававшийся кофе, — Вы хотите сказать, что с ним надо по-спокойнее? — Именно так. — А если он уже продал шкатулку? — Значит, дай знать. — До свидания, дядя. — До скорого, Рик.       Голос, как и в прошлый раз, первым успел положить трубку. ТэХён, почёсывая бровь, вернулся в комнату забрать некоторые вещи и снова исчезнуть из квартиры. До места, где предположительно находился парень, добираться надо было достаточно долго. Эти трущобы находились на окраине восточной части города, а дорога к ним была настолько неудобна, что ни машина, ни общественный транспорт не могли доставить человека сразу, куда надо, только окольными путями и то, если их знать. Три пересадки на метро и полчаса пешком по курганам и неблагоприятным микрорайонам, и ТэХён был на месте. Там, как и в той части города, где находилось кафе, ничего не поменялось за последний год. Только люди другие. Куда делись предыдущие обитатели этого богом забытого места, погибли ли, переехали или, были ли они арестованы — Киму не было до этого никакого дела. Его интересовал лишь один единственный человек, а точнее, то, что лежало у него в кармане.       Сняв солнечные очки, парень шёл по узкой кривой улице, усыпанной покосившимися двух-трёхэтажными домами, окна во многих из которых были разбиты, стены были грязные, потемневшие от времени, двери в этих домах — дешёвые доски из осыпавшегося дерева, иногда без трещин. Квартира, которая нужна была ТэХёну, находилась в одном из самых старых домов, а потому, одному из самых стойких, потому что его строили, до того как правительство города плюнуло на этот район. Ким закурил, садясь на бетонные ступеньки у входа. В его голове выстроилась логическая цепочка, которая его отнюдь не радовала: агенты ОЦРШ не умеют драться, плохо маскируются, но достаточно умны, чтобы это понять, а это значит — где бы они не останавливались, зная, что их просто найти, они выстраивали феноменальную защиту: камеры, датчики движения, сигнализация, постоянная трансляция состояния квартиры на телефон, чтобы агент знал, если к нему вдруг кто-то заявится во время его отсутствия. Подобное количество трудно устраняемой защиты ТэХёну сильно мешало. Он затянулся и, ненадолго задержав жгучий дым в лёгких, выдохнул, стряхивая пепел на бетон. Дверь за его спиной вдруг открылась, тихие шаги приблизились к нему и остановились. — Простите.       ТэХён повернул голову на тихий голос. Перед ним стоял его рандеву — парень с фотографии. В этот момент Ким понял, что ни о какой защите в его квартире и речи быть не может. — У Вас не найдётся сигареты? — парня била мелкая дрожь.       ТэХён молча протянул ему упаковку и зажёг спичку, поднося к лицу парня, который неумело затянулся и закашлялся. Ким бросил беглый взгляд на парня — в карманах джинсов и куртки, накинутой поверх льняной рубашки, ничего не было, кроме телефона и связки ключей. Как и сказал связной из кафе, беглец был напуган, от него разило неуверенностью и страхом. ТэХён предположил, что в агентстве этот бедный парень работал недолго и, скорее всего, так же неумело, как и курил. Быть агентом либо дано, либо нет. Этому невозможно научиться, это можно только вспомнить. — Спасибо, — сдерживая кашель, поблагодарил парень.       Он настороженно осмотрелся и пошёл по улице в сторону города. Беглец, как изгой или беспризорник, сунул руки в карманы и вжал голову в плечи, пиная асфальт, местами покрытый неглубокими рытвинами. ТэХён надел солнечные очки, провожая его взглядом. Не видеть собственного палача, когда он сидит у тебя перед носом — так по-человечески… Поправив рукав, где был жучок, Ким проверил время — пять вечера — и встал. Смахнув ногой пепел со ступеньки, Ким бросил окурок в щель канализационного люка и вошёл в дом, дверь которого оказалась, естественно, без замка. Найти дверь в квартиру, так же как и войти в дом, не составило труда: у одной из петель, кое-как державших дверь, была неумело и очень заметно воткнута бумажка. Так часто делают агенты на конспиративных квартирах: вставляют бумажку в дверь, её открывает незнакомец, бумага падает, и так агент понимает, что в его отсутствие в доме кто-то был. Ким сфотографировал положение клочка бумаги, вытащил её и толкнул дверь плечом, осторожно надавив на ручку из старого дерева. У самой его ноги сверкнула леска, натянувшаяся под давлением двери. ТэХён протиснулся в узкую щель и, вставив бумажку на прежнее место, закрыл дверь. Леска была привязана к курку пистолета, закреплённого на комоде, стоявшем у двери. «Слишком неумело, » — подумал Ким. — «Ниже надо было леску проводить». В квартире было достаточно темно, несмотря на солнечную погоду. Вещи валялись беспорядочно, без какой-либо логики, что тоже было своеобразным приёмом — если все вещи расположены хаотически, значит, и искомый предмет, скорее всего, будет в абсолютно неподходящем, казалось бы, для него месте. Это значительно затрудняло поиски.       ТэХён продолжал стоять в дверях, изучая каждый сантиметр квартиры. Его чутьё подсказывало ему, что здесь он диск не найдёт, но уходить было нельзя. Ким решил не заморачиваться с долгими поисками. Предполагая, что парень вернётся в квартиру, Ким натянул чёрную маску на рот и нос и сел за комод. Всё вышло как нельзя удачно. ТэХёну пришлось ждать всего два часа.       В коридоре послышались тихие шаги, которые затихли у двери. Парень, видимо, проверял положение бумажки, как подумал Ким. Дверь приоткрылась, рука проскользнула в щель и сняла петлю лески с вкрученного в стену крючка. Парень открыл дверь и вошёл, осмотревшись в коридоре и поставив пакет с покупками на пол у комода. Повернув в замке ключ, беглец снял потёртые кроссовки и, не включая свет, направился в спальню, облегчённо вздохнув. ТэХён бесшумно встал за его спиной, нависая, как смертоносная тень, как орёл над своей жертвой. Молниеносным движением Ким обхватил рукой шею парня и сильно сдавил; тот не успел ничего сделать, потеряв сознание. ТэХён снял с парня куртку и рубашку, посадил на стул, привязал руки и щиколотки к спинке и ножкам стула и, засунув в рот оторванный кусок полотенца, заклеил губы постепенно приходившего в себя парня скотчем. Ким осмотрелся. Ему на глаза попался рюкзак, торчавший из-под кровати. Парень на стуле начал что-то мычать и дёргаться — безрезультатно. ТэХён обшарил рюкзак — настолько же безрезультатно, насколько были бессмысленны мычания беглеца. Ким нашёл только паспорт на имя Чон ЧонГука, который на фотографии выглядел ещё не таким измученным постоянными переживаниями. Ким отбросил документ и присел на корточки перед беспомощно ерзавшим на стуле ЧонГуком. — Давай сыграем? — устрашающе безразлично прохрипел ТэХён, — Я задаю тебе вопросы, ты на них честно отвечаешь. Кивни, если понял.       Чон пару раз тряхнул головой в знак согласия. ТэХён отодрал скотч от его лица и вытащил изо рта импровизированный кляп. — Где диск? — ТэХён осмотрелся. — Развяжи меня, — Чон снова нервно дёрнулся. — Неправильный ответ, — Ким с размаха засадил парню по челюсти кулаком, оставив красный след.       Голова ЧонГука дёрнулась и опустилась вниз, он болезненно зашипел. — Что у тебя было в голове, когда ты сбегал с диском? — спокойно протянул ТэХён, рассматривая Чона, чья грудь быстро ходила вверх-вниз в такт его судорожным вдохам. — Я думал, — младший перевёл дыхание, — Что пока я один знаю, где диск, меня не будут убивать. — Уверен? — парень снова закурил. — Теперь нет, — Чон поднял голову и уставился в чёрные глаза Кима, — Но ведь тебе нужен именно диск. Значит, ты не можешь меня убить. — Пока что. — Да, пока что, — ЧонГук дёрнул рукой и вдруг замер, настороженно прислушиваясь.       ТэХён тоже обратился в слух. В коридоре кто-то только что прошёл мимо двери. — Пацан, — Ким снял маску и закурил, — ты скажешь мне, куда ты засунул этот чёртов диск, — он затянулся, в свете огонька его глаза зловеще сверкнули. — Либо ты сделаешь это сейчас, либо я снова засуну тебе в рот кляп и буду проверять на тебе все болевые приёмы, пока сам не решу, что хватит. И потом мы снова поговорим.       ТэХён выдохнул парню в лицо дым и потушил сигарету о его ключицу. ЧонГук сдавленно зарычал и задёргался сильнее прежнего, на его глазах выступили слёзы. — Не надо, — отдышавшись, шепнул он, — Пожалуйста, не надо. Подожди. — Нет, ты не понял, — разочарованно вздохнул Ким, поднимая обрывок полотенца. — Нет! Стой! Я скажу, — Чон прикусил губу. — Я слушаю, — старший свернул ткань в клубок. — Здесь его нет. — Значит, скажи, где есть. — Развяжи меня, я отведу, — ЧонГук произнёс это осторожно, пытаясь вложить в свои слова как можно больше искренности, — Только не трогай.       «Тянет время», — подумал ТэХён. — «А зачем?» — Скажи, тебе приказали меня закрыть? — обречённо вздохнул Чон, — Ты же не из о, цэ, эр, ша, верно? Ты должен меня убить, как только получишь диск?       Ким вскинул бровь и снова закурил; младший нервно сглотнул и замер в ожидании. ТэХён сверлил его испытующим взглядом исподлобья, стряхивая пепел на пол. — Ладно, я больше ничего не спрошу, — выдохнул ЧонГук, — Но тебе ничего не остаётся кроме того, чтобы поверить мне. — М-мм, — ТэХён наклонился вперёд и издевательски коснулся сигаретой плеча парня, заставив его вздрогнуть, — Но для меня это значит лишь, то, что диска здесь нет. А найти его где бы то ни было я смогу и без тебя.       Он выпрямился и, поправив ворот куртки, пошёл к выходу, снова затягиваясь. — Ты блефуешь! — в отчаянии выпалил Чон, — Ты понятия не имеешь, где его искать! Я тебе нужен.       ТэХён замер, выпуская казавшийся в тёмной комнате чёрным дым из лёгких. ЧонГук кого-то боялся, сильно. И, по всей видимости, это был не Ким. То, как отчаянно боялся Чон, показалось ТэХёну странным. Младший будто отыгрывал на оскар и достаточно успешно. Парень развернулся и окинул Чона спокойным взглядом сквозь пепельную пелену, повисшую в комнате. Младший старался не отводить взгляд, он весь напрягся от боли и безысходности, его дыхания было практически не слышно, настолько он был сосредоточен. — Думаешь? — ТэХён затянулся, — Сомневаешься, что я могу тебя убить? — Нет. — Делай выводы. — Я не буду пытаться сбежать. — И врать ты не умеешь, — Ким бросил сигарету на пол. — Как тебя вообще в агентство взяли?       ЧонГук опустил голову, старательно пытаясь придумать предлог, чтобы парень отвязал его от этого проклятого стула. ТэХён достал из кармана ампулу с седативным наркотическим препаратом и отломал верхушку. Тем временем огонёк от сигареты начал расползаться по полу. Ким приставил ампулу к сжатым губам вертевшего головой Чона. — Либо ты пьёшь это и выходишь отсюда со мной живым, либо, — он кивнул на огонь позади себя, который уже подкрался к шкафу, — сгоришь здесь заживо.       ЧонГук, едва осмыслив слова ТэХёна, открыл рот и проглотил горькую жидкость. ТэХён поднял паспорт парня и положил себе в карман, после чего начал неторопливо освобождать запястья и ноги Чона, который уже ничего толком понять не мог — голова шла кругом, тело ослабло, отчего он чуть не упал со стула. Огонь уже охватил шторы и подоконник, становилось нечем дышать. ТэХён перекинул руку ЧонГука через шею и вывел его из охваченной пламенем комнаты и, захватив пистолет с комода, вышел из квартиры. ЧонГук смотрел по сторонам, не понимая, что происходит, но зная, что находиться он в этом месте явно не хочет. Ему было плохо, контролировать тело он не мог, в глазах всё плыло, парень не мог разобрать очертаний ни коридора, ни дверей — ничего. ТэХён надел на его голый торс свою куртку и вывел из дома, в котором уже заволновались соседи, почуяв запах гари и дыма.       ТэХён не планировал забирать парня из дома, но впервые за долгое время в нём проснулось любопытство. Его заинтересовал этот до невозможности неподготовленный, но весьма проницательный парень. Ещё одним немаловажным фактом, толкнувшим его на этот поступок, было то, что он действительно не знал, где искать диск. Ким поймал проезжавшую мимо машину и постучал в окно. Водитель вопросительно посмотрел на ТэХёна. — Сколько до центра? — Договоримся.       Ким кивнул и, открыв дверь, затолкал ЧонГука на заднее сидение, который, ничего не соображая, что-то невнятно промычал. ТэХён сел рядом и окинул взглядом дом: из окон выползали языки оранжевого пламени, валил чёрный дым. — Поехали? — водитель настороженно посмотрел на ЧонГука. — Что это с ним? — Перебрал, — ТэХён показал адрес на карте в телефоне, — пить не умеет. — Молодёжь, — усмехнулся мужчина и покачал головой.       Ехали они долго, оно и понятно, ведь место было действительно далеко от города. Когда водитель выезжал из района, мимо пронеслись две пожарные машины, звеня и сверкая мигалками. Мужчина остановил машину у дома, где жил ТэХён, и добродушно улыбнулся. — Спасибо, — Ким положил пачку денег на пассажирское сидение. — Пейте по-аккуратнее, молодые люди. — Разумеется, всего Вам доброго.       ТэХён еле донёс едва державшегося на ногах Чона до своей квартиры и, с трудом отперев дверь, бросил парня на пол в коридоре. Снова закурив, парень взял наручники и надел их на запястья ЧонГука за его спиной, после чего посадил его на пол в ванной, закрыв дверь. Сев за ноутбук, парень подключился к жучку из рукава своей куртки, которую он надел на Чона, и надел наушники. Слышался непонятный шорох, тяжёлое дыхание и тихий скрип кожаной куртки о кафель. ТэХён сбросил сизый пепел с сигареты в чёрную пепельницу, чему-то тихо усмехнувшись. Первый раз за всю свою деятельность он пошёл на поводу у своего объекта, прекрасно зная, чем это может обернуться. Киму стало чертовски интересно, его буквально жгло изнутри и вовсе не из-за непонятно где находившегося диска. Ему был интересен ЧонГук. Именно он. Чон сильно выбивался из образа любого агента, с которым ТэХёну приходилось видеться, а видел он многих. Почему он сбежал? Почему его не хотят устранить, как предателя и беглеца? Как он сбежал из ОЦРШ, будучи абсолютно неготовым к подобной махинации, как агент? Варианта было два: либо ЧонГук только прикидывается идиотом, либо он провернул всё это с чьей-то весьма квалифицированной помощью. ТэХён склонялся ко второму возможному сценарию — первый же казался ему слишком рискованным. Из ванной и в наушниках раздался глухой рёв и хрип. Парня вырвало. Ким этого и ждал. Он дал Чону выпить не просто седативный наркотик. При реакции с особым покрытием вшиваемого на случай похищения всем агентам ОЦРШ чипа, вещество значительно ухудшает состояние человека, вызывая рвоту, головокружение, спутанность сознания. ТэХён взял нож из рюкзака и пошёл в ванную. ЧонГук сидел рядом с унитазом, болезненно дыша и дёргая плечами. Он не мог понять, где он, что с ним происходит, кто перед ним стоит и что он держит в руках. ТэХён запрокинул голову парня, оценивая его состояние, — всё плохо, а точнее, Чону плохо. Настолько сильного действия наркотик ещё ни на кого на памяти ТэХёна не оказывал. Киму до этого было мало дела, он начал тщательно осматривать тело парня, ища выступы или мелкие шрамы, придерживая его за руку. ТэХёну показалось, что кожа у Чона очень мягкая и нежная, даже слишком, но на тот момент парень не придал этому ни малейшего значения. Спящий жучок абсолютно бесполезен, но как только агент активирует его, всё — о месте его нахождения становится известно всем и каждому желающему. А активируется он не то что бы очень сложно, надо просто ничего не пить больше шестнадцати часов к ряду. ТэХён нащупал небольшой бугорок за ухом беспорядочно болтавшего головой ЧонГука и, напряжённо задержав дыхание, сделал маленький надрез в том месте, осторожно выдавливая жучок, после чего смыл его в унитаз вместе с рвотой парня. ЧонГук пореза, казалось, даже не заметил, его сознание и все чувства провалились в какую-то глубокую чёрную яму, и хоть его глаза и моргали изредка, и сидел он, покачиваясь из стороны в сторону, его самого в этом словно заведённом теле не было.       ТэХён снова бросил Чона одного в холодной ванной и ушёл на кухню, бросив в спальне футболку. Дело близилось к десяти вечера. Парень сел за стол с пепельницей, пачкой сигарет и бутылкой пива. Ночь медленно опустилась на город, который горел жёлтым электрическим светом, пытаясь избежать той природной темноты, вызывающей у каждого страх одиночества и чувство незавершённости. Луна висела так же высоко, как и прошлой ночью, и светила так же ярко, а тёмной её стороны по-прежнему не было видно. ТэХён заливал внутреннюю пустоту пивом и пытался затуманить навязчивые мысли табачным дымом. Способ не самый действенный — они возвращались снова и снова.       Парень пытался понять, что же его беспокоило, а ведь что-то было. Ночь была другой, но чем именно она отличалась от сотен других ночей, которые Ким провёл за пивом и сигаретами, он не мог уловить. Ему вдруг вспомнилось, как он сидел со своим старшим братом в комнате много лет назад. Они обсуждали, кем станут, когда вырастут. ТэХён сказал тогда, что хотел бы стать врачом. А теперь врач нужен был ему самому. Ким бросил недокуренную сигарету в пепельницу и уткнулся лбом в ладони.