Искупление

***

Следующий час они провели, обсуждая стратегию переговоров. Дед Слава настаивал на полной откровенности по поводу Перерождённых, но ограниченной информации о вампирских общинах. Пол предлагал быть более открытыми, чтобы завоевать доверие охотников. Когда раздался звонок в дверь, все напряглись. — Я открою, — сказал Пол и, поправив пиджак, направился в прихожую. Винсент вошёл в сопровождении высокой женщины с короткими светлыми волосами. Её холодный взгляд моментально оценил обстановку и присутствующих. — Это Сара Хантингтон, — представил Винсент. — Мой заместитель и лучший следопыт. — Добрый вечер, — кивнула женщина, не скрывая настороженности. На поясе у неё Наташа заметила кобуру и два странных серебристых предмета. — Присаживайтесь, — пригласил дед Слава. — Чай, кофе? — Благодарю, но нет, — сухо ответила Сара, оставаясь стоять. — Предпочитаю сохранять бдительность. — Как пожелаете, — усмехнулся старик. Винсент сел в кресло: — Я рассказал Саре о нашей договорённости. Она… скептически настроена. — Неудивительно, — заметил Жан. — Мы тоже не в восторге от сотрудничества с людьми, столетиями на нас охотившимися. Сара прищурилась: — Охотились не просто так. Ваш вид — хищники. — Как и люди, — парировала Аннушка. — Разница лишь в выборе жертв. Пол поднял руку, призывая к спокойствию: — Давайте не начинать с конфронтации. У нас общая проблема — Перерождённые. — Расскажите о них подробнее, — потребовала Сара, наконец присаживаясь на край дивана. — Что именно делает их опаснее обычных вампиров? Дед Слава и Пол переглянулись. — Перерождённые возникли около двадцати лет назад, — начал Пол. — Сначала мы думали, что это просто очередная мутация вампирского гена. Но всё оказалось сложнее. — Они отказались от человечности полностью, — продолжил дед Слава. — Видите ли, каждый вампир сохраняет частицу своей человеческой сущности. Это… якорь, не позволяющий окончательно превратиться в монстра. — А Перерождённые? — спросил Винсент. — Они нашли способ избавиться от этого якоря, — мрачно ответил Пол. — Через особый ритуал, включающий поглощение сердца живого человека. Сара и Винсент обменялись тревожными взглядами. — Что даёт им это… перерождение? — спросила охотница. — Невероятную силу и скорость, — ответил Костик. — Их практически невозможно убить обычными методами. Даже серебро лишь замедляет. — И полное отсутствие сдерживающих факторов, — добавила Аннушка. — Они не знают жалости, раскаяния, сомнений. Чистые хищники. — Звучит как обычный вампир из наших досье, — скептически заметила Сара. Наташа внезапно почувствовала прилив раздражения: — Вы ничего не понимаете. Даже самый кровожадный из нас сохраняет способность к выбору. Перерождённые — нет. Они убивают всех без разбора — и людей, и вампиров. Сара внимательно посмотрела на девушку: — И откуда такая уверенность у новообращённой? — Я их видела, — тихо ответила Наташа, удивляясь собственным словам. — В своих снах. В воспоминаниях предков. — Она говорит правду, — подтвердил Пол. — Генетическая память вампиров — не миф. Особенно сильна она у новообращённых, пока связь с родовой линией свежа. Винсент задумчиво смотрел на Наташу: — И что ещё ты видела в этих… воспоминаниях? — Войну, — ответила девушка, с трудом подбирая слова. — Великую войну между вампирами и Перерождёнными. Давно… может быть, столетия назад. Мы… они победили, но ценой огромных потерь. — И теперь история повторяется? — спросил Винсент. — Похоже на то, — кивнул дед Слава. — Первые признаки появились прошлой зимой. Исчезновения вампиров в Восточной Европе. Потом странные убийства в Германии и Польше. — Мы думали, это работа охотников, — добавил Жан. — Но методы были слишком… жестокими даже для вас. Сара достала планшет: — Возможно, у нас есть информация об этих случаях. Мы зафиксировали серию необычных убийств в Кракове три месяца назад. Жертвы были полностью обескровлены, но не просто укусами. Их… выпотрошили. — Это их почерк, — мрачно кивнул Пол. — Они не просто питаются. Они проводят какие-то ритуалы. Наташа внезапно вздрогнула, в её сознании вспыхнуло видение: древний каменный алтарь, вокруг фигуры в тёмных одеждах, и кровь… реки крови. — Они собирают кровь для ритуала Объединения, — произнесла она изменившимся голосом. — Древняя церемония, позволяющая создать связь между всеми Перерождёнными, сделать их единым организмом. Все повернулись к ней с удивлением. — Наташа? — обеспокоенно позвал Пол. Девушка моргнула, приходя в себя: — Что… что случилось? — Ты только что говорила о ритуале Объединения, — сказала Аннушка. — Это была ты или…? — Не знаю, — растерянно ответила Наташа. — Слова сами пришли. Как будто кто-то говорил через меня. Дед Слава внимательно посмотрел на девушку: — Интересно… У тебя, похоже, особо сильная связь с родовой памятью. Это может быть ценно. — Или опасно, — заметила Сара. — Если она не контролирует эти… воспоминания. — Я согласен с охотницей, — неожиданно сказал Пол. — Нам нужно быть осторожными. Родовая память — мощный инструмент, но и опасный. Винсент поднялся: — Хорошо, допустим, я верю в вашу историю о Перерождённых. Что вы предлагаете конкретно? — Объединить силы, — ответил дед Слава. — Мы знаем их природу, вы — мастера выслеживания. Вместе у нас есть шанс. — И как вы представляете это сотрудничество на практике? — спросила Сара. — Смешанные группы, — предложил Пол. — Вампир и охотник работают вместе. Обмен информацией в реальном времени. — И никаких односторонних действий, — добавил Костик. — Полное доверие. Сара скептически хмыкнула: — Доверие нужно заслужить. — Мы можем начать с малого, — сказал Пол. — С совместной операции по проверке одного из возможных убежищ Перерождённых. У нас есть информация о странной активности в заброшенном монастыре под Смоленском. Винсент и Сара переглянулись. — Разведка? — уточнил охотник. — Без прямой конфронтации? — Именно, — кивнул Пол. — Небольшая группа. Проникаем, собираем информацию, уходим. — Когда? — спросила Сара. — Сегодня ночью, — ответил дед Слава. — Чем раньше начнём действовать, тем лучше. — Хорошо, — после паузы сказал Винсент. — Я и Сара идём с вашей стороны… — Я и Жан, — предложил Пол. — Аннушка останется с Наташей. Девочке нужно время на адаптацию. — А я? — возмутилась Наташа. — Я тоже хочу участвовать! — Слишком опасно, — покачал головой Пол. — Ты ещё не контролируешь свои способности. — Но я могу помочь! Эти видения… воспоминания… они могут быть полезны. Дед Слава задумчиво посмотрел на девушку: — В этом есть смысл. Но риск велик. — Я буду рядом с ней, — вызвалась Аннушка. — Не спущу глаз. Винсент нахмурился: — Мне не нравится идея брать новообращённую на операцию. — Мне тоже, — согласился Пол. — Но если она действительно имеет доступ к древним знаниям через родовую память… — Это может дать нам преимущество, — закончил за него Жан. Наступила тишина. Все обдумывали ситуацию. — Хорошо, — наконец сказал Винсент. — Но при первых признаках проблем — она возвращается. И Сара будет следить за ней. — Договорились, — кивнул Пол. — Выезжаем через час. Костик, подготовь оборудование. — Уже занимаюсь, — отозвался тот, быстро печатая на ноутбуке. — Загружаю карты монастыря и окрестностей. Группа разделилась для подготовки. Наташа подошла к окну, глядя на ночной город. Внутри неё боролись страх и странное возбуждение. Она чувствовала, что стоит на пороге чего-то важного, что её новая жизнь только начинается. Аннушка встала рядом: — Нервничаешь? — Да, — честно призналась Наташа. — Но не только из-за операции. Эти видения… они такие реальные. Как будто я прожила эти моменты. — Так и есть, в некотором смысле, — тихо сказала Аннушка. — Кровь помнит. В ней история всех наших предков. Иногда это благословение, иногда — проклятие. Час спустя две машины выехали из города. В первой ехали Винсент, Сара и Костик, во второй — Пол, Жан, Аннушка и Наташа. Дед Слава остался в квартире координировать операцию. — Монастырь Святого Николая, — говорил Пол, листая на планшете старые чертежи. — Основан в XVIII веке, заброшен в советское время. Последние двадцать лет пустует, официально закрыт для посещений из-за аварийного состояния. — Идеальное логово, — заметил Жан, не отрывая взгляда от дороги. — Изолированное, с историей, наверняка с подземными ходами. Аннушка повернулась к Наташе: — Как ощущения? Жажда не беспокоит? — Справляюсь, — ответила девушка, глядя на проносящиеся за окном тёмные силуэты деревьев. — Но чувствую... странное напряжение. — Это нормально, — кивнул Пол. — Первая операция всегда волнительна. К тому же, у тебя обострённое восприятие после обращения. — Нет, дело не в этом, — нахмурилась Наташа. — Что-то зовёт меня. Как будто... магнит. Я чувствую направление. Пол и Аннушка обменялись тревожными взглядами. — С какого момента? — спросил Пол. — Как только мы выехали из города, — ответила Наташа. — Сначала едва заметно, теперь всё сильнее. Пол включил рацию: — Винсент, это Пол. У нас новая информация. Наташа чувствует какое-то... притяжение к монастырю. После паузы раздался голос охотника: — Это может быть ловушка. Перерождённые могут чувствовать новообращённых? — Не должны, — ответил Пол. — По крайней мере, так не работает обычная вампирская связь. — Но мы имеем дело не с обычными вампирами, — напомнил Жан. Наташа закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущении: — Это не похоже на ловушку. Скорее... зов. — Зов крови, — тихо произнесла Аннушка. — Если там Перерождённые из того же родового древа... — Это маловероятно, — возразил Пол. — Родовые линии не пересекаются случайно. — Если только это не спланировано, — задумчиво сказал Жан. — Что если они намеренно собирают вампиров определённого происхождения? — Для ритуала Объединения, — прошептала Наташа, и её глаза внезапно расширились. — Я вижу это... вижу алтарь. Он круглый, из чёрного камня. На нём символы... древние. Пол немедленно связался с машиной охотников: — Винсент, у Наташи видение. Возможно, Перерождённые действительно готовят ритуал. — Понял, — ответил охотник. — Сара говорит, что подобное упоминалось в одной из древних хроник Ордена. Ритуал кровного слияния. — Меняем план, — решительно сказал Пол. — Только разведка, никакого контакта. Оцениваем ситуацию и отступаем для разработки полномасштабной операции. Жан свернул на узкую лесную дорогу: — Мы почти на месте. Дальше пешком, чтобы не привлекать внимание. Машины остановились в укромном месте за полкилометра от монастыря. Группа быстро выгрузилась. Винсент раздал всем миниатюрные наушники и микрофоны: — Связь должна работать даже под землёй. Военная разработка. Костик открыл ноутбук: — Я останусь здесь, буду мониторить периметр. У меня есть дроны с тепловизорами, запущу, как только вы будете приближаться к монастырю. Сара проверила своё оружие — модифицированный пистолет с серебряными пулями и что-то похожее на короткий меч. — Наташа, — Пол подошёл к девушке и положил руки ей на плечи, — ты остаёшься в середине группы. При первых признаках опасности или усиления... зова — немедленно сообщаешь. Понятно? — Да, — кивнула она. — Я справлюсь. — Хорошо, — Пол повернулся к остальным. — Идём тихо, держимся вместе. Аннушка впереди, за ней я и Наташа, потом Винсент и Сара, замыкает Жан. Группа двинулась к монастырю. Ночь была безлунной, что играло им на руку — вампиры прекрасно видели в темноте, а у охотников были приборы ночного видения. Чем ближе они подходили к древним стенам, тем сильнее становилось ощущение Наташи: — Зов усиливается. Они... ждут. — Кто именно? — тихо спросил Винсент. — Не знаю, — покачала головой девушка. — Но их много. И они... голодны. Монастырь возвышался на небольшом холме, частично разрушенный, но всё ещё величественный. Главный собор с покосившимся куполом был окружён низкими постройками — кельями, трапезной, хозяйственными помещениями. Всё было погружено в темноту. — Странно, — прошептала Сара. — Ни одного источника света, ни движения. — Тепловизор показывает активность, — раздался в наушниках голос Костика. — Под землёй. Много источников тепла, но температура ниже человеческой. — Перерождённые, — кивнул Пол. — Они в подземелье. Аннушка принюхалась: — Чувствую кровь. Много крови. — Я тоже, — сказала Наташа, и внезапно её глаза стали полностью чёрными. — Их тринадцать. Они собрались вокруг алтаря. И... о боже! — Что? — Пол крепко схватил её за руку. — Что ты видишь? — Жертва, — прошептала Наташа чужим, древним голосом. — Человеческое дитя на алтаре. Они начинают ритуал. Винсент и Сара переглянулись. — Ребёнок? — переспросил охотник. — Ты уверена? — Да, — кивнула Наташа. — Мальчик, лет восьми. — План меняется, — мгновенно решил Винсент. — Мы не можем допустить жертвоприношение ребёнка. — Согласен, — кивнул Пол. — Но нас шестеро против тринадцати Перерождённых. Шансы не в нашу пользу. — У меня есть идея, — внезапно сказала Наташа. — Я могу... отвлечь их. — Как? — настороженно спросил Жан. — Зов работает в обе стороны, — объяснила девушка. — Я чувствую их, но и они чувствуют меня. Если я усилю эту связь, сознательно "позову" их, они могут отвлечься от ритуала. — Слишком опасно, — возразила Аннушка. — Ты только что обращена, не контролируешь свои способности. — Другого выхода нет, — твёрдо сказала Наташа. — Пока они отвлекутся на меня, вы сможете спасти ребёнка. После короткого обсуждения группа разделилась. Наташа с Полом и Аннушкой направились к главному входу в собор, в то время как Винсент, Сара и Жан двинулись к боковому входу, который, согласно старым планам, должен был вести ближе к подземным помещениям. — Готова? — спросил Пол, когда они замерли у массивных дверей собора. Наташа кивнула, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Она сосредоточилась на странном ощущении притяжения, которое испытывала, и мысленно потянулась к нему, усиливая связь. — Я здесь, — прошептала она мысленно. — Я слышу ваш зов. Я иду к вам. Внезапно всё её тело напряглось, и из горла вырвался тихий стон. Аннушка подхватила её, не давая упасть. — Что происходит? — встревоженно спросила вампирша. — Они... отвечают, — с трудом произнесла Наташа. — Они знают, что я здесь. И они... рады. В наушниках раздался голос Винсента: — Мы на позиции. Вход в подземелье найден. — Подождите, — прошептал Пол. — Дайте Наташе время. Девушка открыла глаза — теперь полностью чёрные, без белков: — Ритуал приостановлен. Они отвлеклись. Действуйте! — Начинаем, — скомандовал Винсент. Через мгновение в наушниках раздались звуки борьбы, крики, выстрелы. — Нам нужно помочь им, — сказал Пол. — Нет, — остановила его Наташа. — Мы должны оставаться здесь. Я... я держу их внимание. Внезапно массивные двери собора медленно открылись. В проёме стояла высокая фигура в тёмном одеянии. — Здравствуй, сестра, — произнёс глубокий, вибрирующий голос. — Мы ждали тебя. Пол и Аннушка встали перед Наташей, готовые защищать её. — Кто ты? — спросил Пол, обнажая клыки. — Я Хранитель Крови, — ответила фигура, откидывая капюшон и открывая бледное лицо с полностью чёрными глазами. — И я пришёл за нашей сестрой. — Она не ваша, — прорычала Аннушка. — О, но она наша, — усмехнулся Хранитель. — Её кровь принадлежит древнейшей линии. Линии Первых. Наташа внезапно вышла вперёд, словно в трансе: — Я знаю тебя. Ты был в моих видениях. — Конечно, дитя, — кивнул Хранитель. — Кровь помнит. И сегодня ты станешь частью величайшего ритуала в истории нашего рода. В этот момент в наушниках раздался триумфальный голос Винсента: — Ребёнок у нас! Повторяю, ребёнок в безопасности! Отступаем! Хранитель повернул голову, словно услышав сообщение, хотя это было невозможно: — Глупцы. Думаете, вы сорвали ритуал? Ребёнок был приманкой. Настоящая цель ритуала — она, — он указал на Наташу. — Последняя из линии Первых. Пол выхватил что-то из внутреннего кармана пиджака — серебряный шприц: — Не подходи, или я воспользуюсь этим. — Святая вода с серебром? — насмешливо спросил Хранитель. — На меня это не действует. — А это? — внезапно спросила Наташа, делая шаг вперёд. Её глаза вспыхнули странным золотистым светом, и она произнесла несколько слов на незнакомом языке. Хранитель отшатнулся, его лицо исказилось от боли: — Невозможно! Откуда ты знаешь Слова Изгнания? — Кровь помнит, — спокойно ответила Наташа, продолжая говорить на древнем языке. С каждым словом Хранитель словно съёживался, его кожа начала трескаться, обнажая нечто тёмное под ней. — Это невозможно! — прохрипел он. — Ты только что обращена! — Но во мне кровь Первых, — ответила Наташа голосом, в котором теперь явно звучали другие, более древние голоса. — И я отвергаю тебя и твоё Перерождение. Последнее слово на древнем языке прозвучало как гром. Хранитель закричал, его тело начало распадаться, превращаясь в тёмный пепел. Пол и Аннушка стояли потрясённые, не в силах поверить увиденному. — Что... что ты сделала? — наконец спросил Пол. Наташа повернулась к ним, её глаза постепенно возвращались к нормальному состоянию: — Я... не знаю. Слова пришли сами. Как будто кто-то говорил через меня. — Это была родовая память, — тихо сказала Аннушка. — Знания твоих предков. В наушниках раздался взволнованный голос Жана: — Ситуация критическая! Перерождённые преследуют нас. Винсент ранен! — Уходим! — скомандовал Пол, хватая Наташу за руку. — Аннушка, прикрывай тыл. Они бросились к выходу из монастыря. Снаружи раздавались крики и звуки борьбы. Добежав до ворот, они увидели страшную картину: Жан отбивался от двух Перерождённых, пока Сара тащила окровавленного Винсента к лесу. Рядом с ними испуганно жался мальчик лет восьми. — Помогите Жану! — крикнул Пол Аннушке и бросился к охотникам. Наташа застыла на месте, глядя на происходящее. В её сознании вновь всплыли древние образы — битва, кровь, загадочные символы. Она почувствовала, как внутри поднимается странная сила. — Ещё раз, — прошептала она и, закрыв глаза, начала произносить те же древние слова, что и в соборе. Эффект был мгновенным. Перерождённые, атакующие Жана, остановились, их тела скрутила судорога. Они повернулись к Наташе с выражением ужаса на нечеловеческих лицах. — Не может быть! — прошипел один из них. — Ты не можешь знать Слова! Наташа продолжала говорить на древнем языке, её голос становился всё увереннее. С каждым словом Перерождённые словно теряли силу, их тела дрожали и осыпались тёмным пеплом. Когда последнее древнее слово прозвучало в ночном воздухе, оба Перерождённых рассыпались в прах, оставив после себя лишь тёмные силуэты на земле. Наступила оглушительная тишина. Все смотрели на Наташу с недоверием и страхом. — Ты... уничтожила их словами? — наконец произнёс Жан, тяжело дыша. Прежде чем Наташа успела ответить, из монастыря донёсся пронзительный вой — не человеческий и не звериный, а нечто среднее. — Они знают, что произошло, — сказала девушка. — Скоро здесь будут все оставшиеся. — Нам нужно немедленно уходить, — Пол подхватил Винсента, помогая Саре. — К машинам, быстро! Группа поспешно отступала через лес. Мальчик, которого они спасли, молчал, крепко держась за руку Сары. Его глаза были расширены от ужаса. В машинах их ждал встревоженный Костик: — Что случилось? Мои дроны засекли странную энергетическую активность! — Потом объясним, — отрезал Пол. — Уезжаем немедленно! Обратная дорога прошла в напряжённом молчании. Винсент, которого временно перевязали, лежал на заднем сиденье первой машины. Мальчик сидел рядом с Сарой, не отпуская её руки. Наташа смотрела в окно, пытаясь осознать произошедшее. Аннушка держала её за руку, словно боясь, что девушка может исчезнуть. — То, что ты сделала... — наконец сказала Аннушка. — Это древняя магия. Считалось, что она давно утрачена. — Я не понимаю, что происходит, — тихо ответила Наташа. — Это не я. Это словно... кто-то другой внутри меня. — Возможно, твоя родовая линия действительно восходит к Первым, — задумчиво сказал Пол. — К самым первым вампирам, которые, по легенде, обладали особыми способностями. — Хранитель назвал меня "последней из линии Первых", — вспомнила Наташа. — Что это значит? — Мы должны поговорить с дедом Славой, — решительно сказал Пол. — Если кто-то и знает древние легенды, то это он. * * * Когда они вернулись в квартиру, их ждал не только дед Слава, но и несколько других вампиров — старейшин, которых Наташа раньше не видела. — Мы почувствовали пробуждение древней силы, — сказал один из них, высокий седовласый мужчина с глубоко посаженными глазами. — Значит, это правда. Одна из Первых вернулась. — Я не из Первых, — возразила Наташа. — Я обычная девушка, меня обратили всего несколько дней назад. — Не важно, когда произошло обращение, — покачал головой старейшина. — Важно, чья кровь течёт в твоих жилах. Дед Слава жестом пригласил всех сесть: — Нам предстоит долгий разговор. Но сначала нужно позаботиться о раненом и ребёнке. Винсента перенесли в одну из комнат, где Аннушка, обладавшая медицинскими знаниями, занялась его ранами. Мальчика, который по-прежнему не произнёс ни слова, отвели в другую комнату. Сара пошла с ним, отказавшись оставлять ребёнка одного. — Его зовут Миша, — сказала она, вернувшись. — Он из деревни рядом с монастырём. Перерождённые забрали его три дня назад, когда он играл в лесу. — Он рассказал, что происходило? — спросил дед Слава. — Немного, — Сара нахмурилась. — Он говорит, что они "пели над ним", рисовали странные символы на его теле и давали пить что-то тёмное. — Готовили для ритуала, — мрачно заключил Пол. — Но зачем им ребёнок, если настоящей целью была Наташа? — Возможно, ребёнок был сосудом, — предположил один из старейшин. — В древних ритуалах часто использовали детей как проводников энергии. — Или как приманку, — добавил другой. — Они знали, что мы не оставим ребёнка в беде. Наташа сидела молча, пытаясь собраться с мыслями: — Хранитель сказал, что я должна была стать частью ритуала. Что они имели в виду? Дед Слава тяжело вздохнул: — Есть древняя легенда о Сестре Крови. Последней из Первых, которая будет нести в себе силу всей линии и сможет либо объединить все вампирские роды, либо уничтожить их. — И вы считаете, что это я? — недоверчиво спросила Наташа. — То, что ты сделала в монастыре, подтверждает это, — кивнул старейшина. — Слова Изгнания — древнейшая магия, доступная только Первым. Они могли разрушать саму сущность Перерождённых, возвращая их в первозданную тьму. — Но я не знаю этой магии! — воскликнула Наташа. — Слова просто... появились в моей голове. — Потому что они всегда были там, — мягко сказал дед Слава. — В твоей крови, в твоей памяти. Обращение просто пробудило их. В комнате воцарилась тишина. Наташа чувствовала, как на неё обращены взгляды всех присутствующих — с надеждой, страхом, любопытством. — Что теперь? — наконец спросила она. — Чего вы от меня ждёте? — Это не мы должны ждать, — ответил один из старейшин. — Это ты должна решить, как использовать свою силу. — Но я не знаю, как ею управлять! — возразила Наташа. — Всё происходит спонтанно, через видения и транс. — Мы поможем тебе научиться контролировать дар, — сказал дед Слава. — Но сначала нужно понять, что планировали Перерождённые. Винсент, которого поддерживала Аннушка, вошёл в комнату. Он был бледен, но уже мог стоять: — У меня есть предположение. Этот Хранитель... он собирал кровь для особого ритуала, верно? — Ритуал Объединения, — кивнул Пол. — Так его назвала Наташа в видении. — В архивах Ордена есть упоминания о подобном, — продолжил Винсент. — Древняя церемония, требующая крови представителей всех вампирских линий. Но особенно ценна кровь Первых. — Они хотели использовать мою кровь, чтобы создать связь между всеми Перерождёнными, — догадалась Наташа. — Сделать их единым организмом, как я говорила ранее. — И это дало бы им невероятную силу, — мрачно заключил дед Слава. — Коллективный разум, коллективная сила... они стали бы практически непобедимы. — Но мы сорвали ритуал, — сказала Сара. — И уничтожили Хранителя. — Это только отсрочка, — покачал головой старейшина. — Они не остановятся. Теперь, когда они знают о существовании Наташи, они будут охотиться за ней. — Тогда нам нужно нанести упреждающий удар, — предложил Жан. — Пока они ослаблены и дезорганизованы. — Слишком рискованно, — возразил Пол. — Мы не знаем их истинного числа и возможностей. — Есть другой путь, — внезапно сказала Наташа. Все повернулись к ней. — Ритуал Объединения можно провести в обратном направлении. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился дед Слава. — Если моя кровь может объединить их, — медленно произнесла Наташа, — то, возможно, она же может и разъединить. Разорвать связь между Перерождёнными и их тёмной сущностью. Старейшины переглянулись. — Теоретически это возможно, — сказал один из них. — Но потребуется огромная сила и полный контроль над даром. — Который у меня пока нет, — закончила Наташа. — Значит, нужно время, — решительно сказал Пол. — Время для обучения Наташи и подготовки контрудара. — Время, которого у нас может не быть, — мрачно заметил Винсент. — Перерождённые нанесут ответный удар, и скоро. Дед Слава задумчиво смотрел на Наташу: — Есть ещё одна возможность. Ритуал Пробуждения. — Нет, — мгновенно возразил один из старейшин. — Это слишком опасно. Мы можем потерять её. — О чём вы говорите? — спросила Наташа. — О древней церемонии, — объяснил дед Слава. — Она позволяет полностью пробудить родовую память и дар Первых. Но есть риск... что твоя личность растворится в памяти предков. Наташа долго молчала, обдумывая услышанное. — Я готова рискнуть, — наконец сказала она. — Если это единственный способ остановить Перерождённых. — Нет, — твёрдо сказал Пол. — Должен быть другой путь. — Время поджимает, — возразил Винсент. — Если Перерождённые соберутся с силами и найдут другого проводника... — Это должно быть решение Наташи, — мягко сказала Аннушка. — Только она может сделать этот выбор. Наташа посмотрела на каждого из присутствующих, затем перевела взгляд на свои руки: — Я согласна на ритуал. Но с одним условием: если я потеряю себя, если древняя сущность полностью возьмёт верх... вы должны меня уничтожить. — Наташа! — воскликнула Аннушка. — Это единственный приемлемый вариант, — твёрдо сказала девушка. — Я не стану инструментом разрушения, даже если перестану быть собой. Тяжёлая тишина заполнила комнату. Наконец дед Слава медленно кивнул: — Мы принимаем твоё условие, Наташа. Но знай, что мы сделаем всё возможное, чтобы сохранить тебя. Ритуал Пробуждения — это не только риск, но и возможность. Если ты сможешь удержать баланс между своей личностью и памятью предков, ты станешь сильнее, чем кто-либо из нас мог представить. Наташа кивнула, хотя в её глазах мелькнула тень сомнения. Она понимала, что это решение может стать для неё последним, но отступать было некуда. Перерождённые не остановятся, и если её кровь действительно является ключом к их уничтожению или объединению, то она должна сделать всё, чтобы использовать эту силу во благо. — Когда начнём подготовку? — спросила она, стараясь говорить твёрдо, несмотря на внутреннюю дрожь. — Завтра на закате, — ответил один из старейшин. — Ритуал Пробуждения требует особого времени и места. Мы отправимся к древнему святилищу в горах, где энергия земли и крови сильнее всего. Там твоя связь с предками будет наиболее глубокой. — А что, если Перерождённые нападут раньше? — вмешался Жан, его голос был полон беспокойства. — Мы не можем рисковать, оставляя Наташу без защиты. — Мы усилим охрану, — сказал Пол. — Костик, твои дроны и системы слежения должны работать на полную мощность. Аннушка и Сара, вы будете с Наташей круглосуточно. Я и Жан займёмся патрулированием периметра. Винсент, как только восстановишься, присоединяйся к нам. Винсент слабо кивнул, всё ещё держась за бок, где была рана. Аннушка посмотрела на него с беспокойством, но ничего не сказала, лишь крепче сжала его руку. — А что с мальчиком, с Мишей? — спросила Сара. — Он видел слишком много. Мы не можем просто отпустить его обратно в деревню, особенно если Перерождённые всё ещё активны в том районе. — Он останется с нами, пока ситуация не прояснится, — решил дед Слава. — Мы должны защитить его. Возможно, он тоже несёт в себе следы их ритуала. Нужно проверить, не оставили ли они на нём метку или связь с тьмой. Наташа посмотрела в сторону комнаты, где находился Миша. Её сердце сжалось от мысли, что ребёнок мог стать жертвой тех же сил, которые теперь угрожают ей самой. Она чувствовала ответственность не только за свою судьбу, но и за судьбу всех, кто оказался втянут в эту войну между древними силами. — Я хочу поговорить с ним, — сказала она. — Может, он знает что-то ещё, что может нам помочь. — Не сейчас, — мягко возразила Сара. — Он напуган и измождён. Дай ему время прийти в себя. Я останусь с ним, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Наташа кивнула, понимая, что Сара права. Но в её голове уже начали роиться мысли о том, что Миша может быть не просто случайной жертвой. Что, если Перерождённые выбрали его не случайно? Что, если в нём тоже есть что-то особенное? Дед Слава прервал её размышления: — Сегодня ночью всем нужно отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день, особенно для тебя, Наташа. Мы начнём подготовку к ритуалу с рассветом, а к вечеру отправимся в святилище. Старейшины проведут необходимые обряды, чтобы защитить тебя от внешних угроз во время церемонии. — А если я не справлюсь? — тихо спросила Наташа, её голос дрожал. — Если память предков поглотит меня? Дед Слава посмотрел ей прямо в глаза, его взгляд был полон твёрдости и одновременно сострадания: — Мы будем рядом. Мы сделаем всё, чтобы вернуть тебя. Но ты должна верить в себя. Ты уже показала, что твоя воля сильнее, чем кажется. Ты смогла произнести Слова Изгнания, не зная их. Это значит, что в тебе есть сила не только древних, но и твоя собственная. Эти слова немного успокоили Наташу, но страх всё ещё гнездился в её сердце. Она знала, что впереди её ждёт не просто испытание силы, но и испытание её самой — её личности, её воспоминаний, её души. Комната постепенно опустела, каждый отправился готовиться к предстоящему дню. Наташа осталась сидеть на диване, глядя в пустоту. Аннушка задержалась рядом, положив руку ей на плечо. — Я не оставлю тебя, — тихо сказала она. — Что бы ни случилось во время ритуала, я буду рядом. Ты не одна. Наташа слабо улыбнулась, чувствуя тепло от слов подруги. Но в глубине души она понимала, что даже поддержка друзей может не спасти её от того, что ждёт впереди. Она закрыла глаза, пытаясь представить, что будет, если древняя сущность полностью захватит её разум. Сможет ли она бороться? Или её личность растворится, как капля в океане древних воспоминаний? Ночь тянулась медленно. Наташа не могла уснуть, её мысли крутились вокруг ритуала, Перерождённых и её собственной судьбы. Она чувствовала, как внутри неё что-то шевелится — неясное, древнее, но в то же время знакомое. Это пугало и завораживало одновременно. Она знала, что завтрашний день изменит всё. Возможно, навсегда. Ночь тянулась медленно. Наташа не могла уснуть, её мысли крутились вокруг ритуала, Перерождённых и её собственной судьбы. Она чувствовала, как внутри неё что-то шевелится — неясное, древнее, но в то же время знакомое. Это пугало и завораживало одновременно. Она знала, что завтрашний день изменит всё. Возможно, навсегда. Она поднялась с дивана и подошла к окну, глядя на тёмный город, раскинувшийся под бледным светом луны. Где-то там, в тенях, скрывались Перерождённые, их глаза горели алчным огнём, а разумы сплетались в единую сеть зла. Она знала, что они не остановятся, пока не получат её кровь, её силу, её саму. Но была ли она готова отдать всё, чтобы остановить их? Готова ли была пожертвовать собой ради тех, кто стал её новой семьёй, и ради мира, который она едва начала понимать? В отражении стекла она увидела не только своё лицо, но и тени прошлого — лица предков, чьи голоса шептали в её сознании. Их глаза были полны боли и надежды, их слова — призывом к борьбе. Но за этой борьбой скрывалась цена, которую она могла не вынести. Что, если ритуал Пробуждения не только откроет её силу, но и сломает её душу? Что, если она станет лишь оболочкой для древней сущности, потеряв всё, что делало её Наташей? Внезапно холодный ветер ворвался в комнату через приоткрытое окно, словно предвестник грядущей бури. Наташа вздрогнула, но не отошла. Она чувствовала, как этот ветер несёт с собой отголоски судьбы — трагической, неизбежной. Её сердце сжалось от предчувствия, что даже если она победит Перерождённых, победа эта будет горькой. Возможно, она спасёт мир, но потеряет себя. Возможно, её имя станет легендой, но никто не узнает, какой ценой эта легенда была написана. Вдалеке раздался одинокий вой — то ли волка, то ли чего-то более древнего, более зловещего. Наташа закрыла глаза, позволяя звуку проникнуть в её душу. Она знала, что это прощание. Прощание с той жизнью, которой у неё больше не будет. Прощание с той Наташей, которая ещё несколько дней назад была обычной девушкой, не знавшей ни о вампирах, ни о древних ритуалах, ни о крови, что несёт в себе силу целых эпох. Слеза скатилась по её щеке, но она не вытерла её. Эта слеза была последним напоминанием о её человечности, о том, что она всё ещё жива, всё ещё чувствует. Но завтра, на закате, в древнем святилище, она шагнёт за грань, где человечность может стать лишь воспоминанием. И если она не вернётся, если её поглотит тьма предков, то пусть её друзья помнят не её силу, а её сердце — то, что билось ради них до самого конца. Луна скрылась за тучами, окутывая мир непроглядной тьмой, и Наташа поняла, что утро принесёт с собой не только надежду, но и неизбежную жертву. Она повернулась спиной к окну, её силуэт растворился в полумраке комнаты, словно предвещая, что её собственное "я" может раствориться в грядущем ритуале. И в этой тишине, в этом одиночестве, она приняла свою судьбу — трагичную, но необходимую, как последний аккорд мелодии, что звучит лишь раз, чтобы остаться в памяти навечно.