Приказ лорда

Шэнь Цинцю с беспокойством всматривался в бледное лицо брата. Он прижал его тело ближе к себе и, прежде чем направиться в бамбуковую хижину, оглянулся на Юэ Цинъюаня: — Этот безмозглый на тебе. И даже не вздумай отправиться за мной. Забраться на гору не заняло у него много времени. Пинком открыв дверь в хижину, Шэнь Цзю аккуратно уложил брата на кушетку. Он все ещё не приходил в себя. «Ты абсолютно уверен в своем решении?» Шэнь Цзю провел рукой по бледному лицу, убирая от него мокрые от пота пряди. «Я сделаю все. Лишь бы он был жив.» Он отвёл ворот одежд, оголив кроваво-красные символы на шее Шэнь Юаня. То жжение, что ощущал от них Цзю, не могло сравниться с жаром, одолевающим его брата сейчас. «Прекрасно! Горе как раз нужен новый Хранитель.» Руки Цзю невесомо скользили по верхним одеждам. Если бы ситуация сейчас была другой, он смог бы вдоволь насладиться видом своего брата в собственных одеждах, притворяясь, что недоволен. Юань бы тихо засмеялся, пряча улыбку за веером. Дразнил бы, чтобы добиться правды из его уст, хотя и так знает, что эти одежды невероятно ему идут. И как Цзю охватывает несвойственный ему жар от этого вида. Юань должен очнуться. Должен жить и быть рядом. «Быть Хранителем так утомительно, скажу я тебе. Я уже более двух тысяч лет не видел мир за пределами горы!» Тёмные верхние одежды самым ненадлежащим образом были сброшены на пол. Шэнь Цзю лег рядом с братом, крепко прижимая его к себе. Кожа Юаня обдавала жаром как раскалённый клинок. Маг лишь надеялся, что его холод сможет понизить температуру. «К тому же я уже стар и больше не способен защитить эту гору. Вся жизнь на горе это чувствует!» Шэнь Цзю не знал, поможет ли это. Он мог только молиться, чтобы его брат очнулся. Раньше он никогда не покидал гору! «Просто скажи уже, что я должен сделать!» — Вернись ко мне… «Жизнь за жизнь.» — Пожалуйста… «За все нужно платить.» Он шептал в шею своего брата на грани слез. Он не потеряет его снова. Он не может… Тогда он вырезал ради него шесть городов вокруг этой умирающей горы. Если понадобится, он сделает это ещё раз. Пусть люди ненавидят и презирают его. Для него это не имеет значения. Значение имеет лишь он. Если бы у него была возможность вернуться в прошлое. Он бы изменил только одно единственное свое решение. Оставить Юаня в тот день одного. Его «учитель» вновь вызвал его на выполнение очередной грязной работёнки. Почему-то этот ублюдок не мог сам убить или украсть. Ему обязательно нужно было превратить Цзю в подобие себя. Только вот Цзю никогда не стал бы таким отбросом как он. Эта работа должна была стать его последней. Он не собирался беспрекословно подчиняться этому уроду вечно. Он был достаточно силен, чтобы победить его. Цзю заманил своего учителя в ловушку — прямо как тот и учил его! — и убил. Он никогда не понимал, почему этому подобию человека доставляло такое удовольствие видеть, как его враги молят о пощаде или захлёбываются в луже собственной крови, извергая проклятия. Он не понял этого даже в тот момент, когда его окровавленный учитель сам лежал, пронзенный десятками ледяных стрел. Ни одна не промахнулась. — Ты такой же монстр как и я, мой ученик… — даже захлебываясь собственной грязной кровью, этот отброс ухмылялся ему в лицо. Да, он монстр. Он убил стольких людей тогда, но убил ещё больше позже. Его руки давно запятнаны, но он примет его любым. Он всегда будет с ним. Юань всегда рядом. Когда он вернулся в деревню, где оставил брата, Цзю будто вернулся в тот день, когда собственноручно спалил резиденцию Цю. Вокруг царил хаос. Огонь поглотил половину деревни, забираясь все дальше. Пробираясь через толпы перепуганных людей, он пытался отыскать среди них его одного. — Юань! А-ЮАНЬ! Он бежал сквозь толпу, надеясь, что огонь еще не добрался до дома, где они жили тогда. Что Юань в безопасности! И… Все его надежды рухнули, когда он увидел, как огонь, словно живой, пожирал их дом. Дрожа, Шэнь Цзю бросился внутрь, пытаясь потушить огонь на бегу, но сколько бы он не пытался, пожар не останавливался! Юань был там. Он, не двигаясь, лежал в центре дома и, казалось, не дышал. — Нет. Нет! НЕТ!.. — Брат, проснись! Это все сон! Сон!