Без права выбора

      Она сжалась от очередного удара, не позволяя вырваться жалкому всхлипу. Было больно настолько, насколько это возможно, когда розги оставляли красные, иногда кровавые следы на мягкой плоти.       — Ведьма! — старая женщина презрительно выдохнула.       Ненависть, вызванная страхом перед необычными способностями ребёнка, ощущалась в воздухе, въедалась в кожу, затылок, достигая души. Все, кто хоть как-то отличался являлись неизведанной опасностью и угрозой привычному течению жизни. Все они сущее зло!       В свою маленькую комнату, больше похожую на жалкую каморку, она так и не попала, оставшись без еды до завтрашнего дня. Тёмная комната с одной единственной кроватью была ещё хуже, чем несчастная каморка, предназначенная ей для жизни. Сюда запирали самых непослушных, отличившихся детей, принося только воду два раза в сутки.       Анна сжала челюсти, сдерживая в себе злые слёзы. Ей оставалось только лежать на животе, бессмысленно осматривая тёмную комнату и жалеть себя, потому что никто другой бы этого делать не стал. Даже он, но совершенно по другим причинам.       Анна прикрыла глаза, привыкшие к темноте и медленно выпустила воздух, разжимая челюсть и унимая треснувшую гордыню. В мыслях проплывал нелюдимый мальчик, с которым ей пришлось делить почти всё своё свободное время и дружить, за неимением других вариантов. Два странных ребёнка с необычными способностями…       Девочка недовольно шикнула, сморщив нос.       У них просто не было выбора. Они были вынуждены общаться друг с другом, дружить. И вместе вынашивать ненависть к этому давно прогнившему миру, не в силах прервать порочный круг боли и унижения.       — Анна! — громкий шёпот привлёк внимание.       Девочка утерла слёзы и аккуратно, стараясь не тревожить избитую филейную часть, подползла к двери, точно зная, кого интересует её судьба. Это уже стало некой традицией, скрашивать совершенно незаслуженное наказание.       — Том, — она сдержала всхлип. — тебя не тронули.       Он высокомерно хмыкнул, гордясь собой. Очевидно, он гордился своими навыками выкручиваться из неблагоприятных ситуаций. Но скоро мальчик скуксился и вздохнул, явно волнуясь за самого родного человека в богом забытом приюте.       Где-то на подсознательном уровне девочке стало легче, потому что Том всё же уловил момент и пришёл поддержать. Единственный шанс отвлечься от боли в филейной части.       — Воспитатели слишком глупы. — он высокомерно вздёрнул нос.       Анна хихикнула в ладошку, на мгновение забыв разницу между ними.       Том прислушался и тихо сообщил, что ему пора, ускользая из коридора со всей возможной скоростью. Анна вздохнула, стараясь игнорировать треснувшую пополам гордость, в чём помогал Том. Только его в такой ситуации могла вспоминать несправедливо наказанная девочка, нежно лелея мечту, где она сможет отомстить всем обидчикам. С ним.

***

      Сказка бурным потоком врывается в жизнь двух несчастных сирот, неся за собой надежду и неожиданный свет.       Анна нервно цепляется за Тома, которому не удалось сдержать рвущихся наружу эмоций, но совсем дико обходя волшебников в странных, цветастых одеждах. Сдержать привычку сторониться людей для подобных им невозможно и профессор, что привёл их в ожившую сказку, только вздыхает.       Том стискивает руку Анны крепче, безмолвно пытаясь найти в такой же растерянной и дикой девчонке.       Полной грудью Том вдыхает только когда палочка ровно ложится в его ладонь и вокруг сгущаются вихри магии. Мир наполняется яркими красками вместе с невероятным теплом, оставляя все прошлые прожитые года в тени.       Он почти улыбается, с трепетом сжимая доставшуюся ему одному палочку и отступает, не глядя на Анну. Она кажется просто серым пятном на фоне драгоценного сокровища и единственного смысла жизни, мгновенно забыв, что именно Анна скрашивала жизни в отвратительном приюте.       Анна почти забывает Тома, когда магия кружит голову. Это потрясающее чувство лишает рассудка голодных сирот, пока ещё без осознания пришедшего могущества, а вместе с ним и будущеё власти. Всего лишь дети, случайно попавшие в сказку.       — Палочка сама выбирает волшебника. — сообщает им профессор, снисходительно улыбаясь на восторженный блеск глаз.       Анна выдыхает и пытается вжать палочку в грудную клетку, надеясь срастись с теплом. Словно она получила всё то, чего были лишены брошенные на произвол судьбы дети, оказываясь в ужасных приютах. Обобрать детей всегда легко.       — Сама… — она сглотнула.       Где-то в горле пляшут сладкие грёзы о счастливом будущем в магической сказке. Дети больше не отшатываются от прохожих, пребывая в собственных фантазиях, ощущая лишь нечто близкое к совершенной эйфории.       Они так и не смотрят друг на друга.

***

      Все детские надежды в одно мгновение рассыпаются пылью.       Том вновь берёт Анну за руку и крепко сжимает челюсть, ничем не выдавая внутренний хаос вперемешку с закипающим гневом. Сиротские дети оказываются чужими в доме змей, вновь вынужденные держаться вместе. Наконец приходит осознание, что никого больше и не будет.       Все следующие года проходят в сказочном Хогвартсе, ставшим не самым лучшим, но самым желанным домом для сирот на свете. У них больше не было ничего, кроме магии и Хогвартса, заполненном подчас мерзкими детьми.       — Они загрязняют наш дом. — Анна морщится, вновь сжимая любимую, верную палочку.       Том на короткое мгновение замирает, пока страница книги по инерции переворачивается и смотрит на неё как-то очень странно. Мускулы прекрасного, точеного лица дрожат и у него выходит необычная улыбка. Не такая пустая.       — Ты совершенно права.       Том склоняет голову, на мгновение прикрыв глаза.       Они учились на шестом курсе и только благодаря Хогвартсу до сих пор живы в творящемся безумии, ибо войной охвачены сразу два мира. До скрежета зубов противный маггловский мир и приятный, желанный мир волшебства раздирались войнами, которые Том считал глупыми.       — Конечно, права. — Анна высокомерно вздёргивая подбородок, идеально держа спину.       Из таких жалких оборванцев выросли потрясающие аристократы, взявшие под контроль едва ли не весь Хогвартс. Слизеринцы, так привыкшие к своему статусу и чаще всего благам знаменитых родов, являлись отличными слугами.       — Я жду, когда ты будешь править. — хмыкает леди Анна.       — Мы будем. — Том усмехается.       Анна самое доверенное лицо будущего Темного Лорда. Он помнит всё в мельчайших подробностях из своего детства и желает красочной мести жалким крысам, что из собственной слабости могли лишь отыгрываться на детях.       — Не шути так. — она отворачивается, смотря на танец огня в камине.       — Ты сама говорила, что я не умею шутить. — Том кривит губы и возвращается к книге.       Анна всё, что есть у Тома. Пришлось быстро понять, что все окружающие будут смотреть на него как на расходный материал, даже сейчас, когда он возвысился над всеми лишь за счёт скрытых талантов. На него смотрят влюбленными глазами, видя в нём нежного, обаятельного и такого умного мужа, и только она видит настоящего. Пожалуй, только она будет предана ему просто потому что Том — это Том.       И за восхищенный взгляд Анны был готов устроить нечто большее, чем сделал Геллерт Гриндевальд.       На Анну смотрят, как на истинную леди. Завистливые взгляды других дам, полные обожания со стороны наследников знатных и не очень родов. И эти взгляды он не мог терпеть, жаждя вырвать их глазные яблоки.       — Ох, прошу простить, мой Лорд.       Никто более не смеет наказывать Леди Анну. Она Принцесса Слизерина, настоящее сокровище дома змей и та, кто должна идти рука об руку с будущим Тёмным Лордом. И Том уж точно никогда не поднимает на дам руку.       — Ну что вы, моя леди. — Том ухмыляется, закрывая книжку.       Анна настоящая Леди, его Леди. Всё, что было и есть у Тома. Всё, что у него будет до самого конца.       — Мы начинали шествие вместе. — напоминает ей Реддл.       Анна позволяет себе откинуться на спинку кресла и расслабиться, как будто они вернулись во время до Хогвартса и Том делает то же самое, откидывая манеры в сторону. Сейчас они были вдвоём, в Выручай Комнате, разделяя всё.       — Да. — Анна выпрямляется и смотрит по простому серьёзно, — и я предпочту, чтобы это продолжалось до конца.       Повисла тишина, которая через долгие минуты была прервана усталым выдохом сквозь зубы.       — Ты знаешь, что обычно джентльмены и наследники зовут благородных дам замуж?       — О, правда? — Анна состроила из себя невинную овечку и похлопала ресничками.       — Никогда так не делай. — он прикрыл глаза рукой, стараясь не вспоминать глупых куриц, что кружатся вокруг стайками, — я терпеть не могу всех, кто бесполезен. И я начинаю сомневаться, что ты умна.       Анна едва слышно хмыкает и встаёт с кресла.       — Не буду, конечно. — она поправляет складки на мантии и магией исправляет прическу, — я тебя полностью понимаю.       Том неспешно встаёт, поправляя одежду магией и предлагает Леди согнутую в локте руку, покидая Выручай Комнату. Они выглядят так, словно уже завтра должны были пожениться, только радуясь отсутствию свидетелей.       — Мой Лорд умеет идеально подбирать время. — Анна едва заметно усмехается.       — А ты во мне сомневалась?       — Никогда, мой Лорд. В вас я не сомневаюсь никогда.