ВанСяни создали каждый день

Ванцзи остыл и, подняв разгоряченное тело своего мужа, сел в ванну, усадив Усяня между своих ног. Тот уже начал приходить в себя и ,окончательно расслабившись, начал расспрашивать. —Эй, Лань Чжань! А зачем тебя ста... твой дядя звал? Неужели Сычжуй себя плохо ведёт или случилось чего? Хотя, нет, не отвечай. Я знаю. Он хвалил твоего мужа за прекрасное поведение. Хахаха. Усянь расхохотался, захлопав по воде руками, искосо посмотрел на мужа. Тот же, наблюдая за смеющимся супругом, сильнее сжал его в объятиях. —Дядя рассказал, что ты отвлекаешь молодых адептов от занятий, шумишь, бесцельно бродишь, не соблюдаешь режим, и тебя за это надо наказать. —Ох, неужели я не могу узнать, что изучает мой сын, и я не шумлю, это у вас тут слишком тихо. Да и с каких пор есть запрет на прогулки? Усянь развернулся лицом к Ланю, продолжая бурчать с надутыми щёчками, как вдруг прищурился, проводя пальцами по рельефному торсу, и сладко произнес. —А вот несоблюдение режима - это твоя вина.~ Ох, если бы твой дядя знал, что ты вор,- наигранно произнес Усянь, закатив глаза, - его бы схватил удар. —Я ничего не крал. Спокойно произнес Ванцзи, смотря своими золотистыми глазами на своего любимого актера. —Да?! Ну давай я освежу тебе память. Отцветшие лотосы, финики, курицы, мой первый поцелуй, мой первый раз, мое сердце, которое переполняется от любви к этому вору. От этих обвинений уши Ланя все краснели и краснели, а в голове пролетали те преступления, которые перечислял Усянь. —Ну что, благородный Ханьгуан-Цзюнь, вы сознаётесь в содеянном? Лань Ванцзи лишь скрипнул зубами и сильнее сжал бедра Усяня, но тот лишь хищно улыбнулся. —Дядя сказал, что тебя надо наказать. Ты ходишь в неподобающем виде, бегаешь, сплетничаешь, уходишь за пределы ордена без предупреждения. Без разрешения уходишь на ночную охоту, так ещё и адептов прихватываешь. Лань Ванцзи перечислил все проделки и провинности Вэя, что тот сразу понял, что от наказания не отделаться. Ванцзи был серьёзен и не стал бы придумывать отмазки. А по списку было понятно, что и речи быть не может о простом переписывании правил. —Лань Чжань~ Усянь обвил руками шею Ланя и начал усыпать плечи поцелуями, в то же время бедром тёрся о его пах. Он надеялся, что Ванцзи поддастся и забудет о наказании, но тот с первых же секунд разгадал замысел и подавил желание взять мужа в тот же миг. Вэй Ин тщетно старался пробудить в муже желание, но тот стойко выдерживал все. Усянь целовал рельефное тело, покрывая засосами, проводил своими длинными пальцами по самым чувствительным местам Ланя, сладко стонал тому в ухо. Но каким-то волшебным образом у того даже не встал. Тело было напряжено, из рта не вырывалось ни звука. Усянь, который уже возбудился от своих же действий, решил справиться сам, заодно и подразнить нефрита. Он ещё раз обижено посмотрел на Ванцзи. Взгляд Ланя был холоден, из-за чего Вэй Ину показалось, что его окатили тазом с холодной водой. В нем читалось недовольство, а два янтарных глаза своей хладностью пронзали в самое сердце. Усянь уже начал было проводить по налитому кровью органу, как вдруг его резко ударили по рукам. —Эй! Удар был несильным, но Вэй все равно потёр ушибленную руку. Действия повторялись снова и снова. Усянь уже буквально ревел. Он лишь пару раз смог дотронуться до члена, что лишь усугубило ситуацию. Ванцзи был неумолим и не давал мужу дотронуться до своего же органа. Все тело Усяня дрожало, внизу живота неприятно зудело, из глаз катились крупные слезы. -Лань гэ-гэ, пожалуйста... Я приму наказание, приму... Бывший Старейшина Илин слёзно и искренне умолял подрочить ему. Ванцзи беззвучно вздохнул и, приобняв мужа, накрыл его пах рукой. Усянь тихо застонал, вжался в тело мужа, сцепив руки за его спиной. Тело его дрожало и реагировало на каждое прикосновение. Лань медленно проводил рукой по Сянь-Сяню младшему, чувствуя, как тот подрагивает в его ладони. Вэй глубоко и сбивчиво дышал, ловя каждое прикосновение, обращённое ему одному. Но тут Нефрит грозно рыкнув, сжал достоинство мужа, беря бешенный темп рукой. Синеглазый хотел было приподняться на ногах, прогнувшись в спине, но его тут же посадили на место, придерживая рукой, не давая выбраться. Шею и плечи покрывали засосы–укусы, из члена густо выделялась смазка, лицо было залито румянцем, в глазах выступали слезы в то время, как рука все ускоряла темп. Старейшина Илин извивался в руках нефрита, не в силах терпеть столь сладкую пытку. Чего-то не хватало. -Лань Чжань.... ммммннххх.... вставь, прошуу!!!... Лань провел по спине супруга прохладной рукой, и тот кончил, не дождавшись вторжения. Он лег на широкую грудь нефрита и, закрыв глаза, растаял в его руках. Лань Ванцзи вымыл его, вытер и одел в нижние одежды.