Отрицать проще, чем принять

      Они заявились рано утром. Очень. Рано. Утром.       Нет. Я понимаю, что в Глубинах встают с рассветом, но не гости же.       Я-то уже отвык рано вставать.       Точнее так рано.       Хорошо хоть бабуля уже проснулась. А то пришли бы, а у нас сонное царство. Было бы не смешно.       В общем старушка подняла меня и недовольную А-Юн и оставила наедине. Сама подозрительно быстро ушла (чуть ли не вприпрыжку) в сторону домика старого лекаря. Вот ведь затейница.       А-Юн сонно потирала глазки и тыкалась мне в руки, желая поспать. — Нет, моя маленькая госпожа, раз пришли гости и вы проснулись, то спать не пойдёте, — смеялся я.       Она нахмурилась, но всё-таки решила не капризничать.       Сычжуй улыбался, а Цзинь Лин выглядел так, словно изо всех сил сдерживал смех. Вон, трясётся весь. — Да ты не стесняйся, смейся. А потом я приду и разбужу тебя, когда не просят, — сказал я. — Если ты придёшь, то только буду рад, — тут же посерьёзнел.       Так. И что это значит? — Прости, А-И, не подумали, что слишком рано придём, — неловко улыбнулся Юань. — Ладно уж, раз пришли, то завтракать вместе будем, — вздохнул я. — Сычжуй, надеюсь ты не против, что у меня тут вяленое мясо?       Я забыл — правило на мясо действует на гостей? — Всё хорошо, ты же не перед учителем Лань, — успокоил Юань.       Я расставил блюда, принесённые младшим адептом и вытащил из своей сумки завёрнутое в бумагу вяленое мясо барашка. А-Юн тут же потянулась к мясу. — А-Юн, сначала завтрак, а потом можешь и свою вкусняшку обсасывать, — мягко пожурил дочь. — А ей уже можно такое? — спросил Лин. — Вообще можно в виде пюре и очень маленьких кусочков. Зубов мало. Но бабуля сказала, что всё в порядке. А-Юн вместо леденца использует — целый день может так проходить. Когда зубы резались она нашла нечаянно оставшиеся в рот засунула. В итоге ей стало легче переносить боль. А сладкое она не очень любит, так что, — я развёл руками.       Жулань прыснул, а Сычжуй тепло улыбнулся. Да, моё Облачко слегка… своенравна. И удивительна. Впрочем, это же моя девочка.       Я кормил дочь и себя.       Да, эта пресная пища после бабулиных изысков…       Хорошо, что мы здесь будем недолго. А-Юн уже начала выражать своё недовольство от гусуланьской еды. Хотя и я совсем от неё отвык. Хочется положить туда горсть специй.       Ну, хотя бы чай хороший. Не горький, с приятным мятным привкусом. — Мята? — спросил я. — Раньше не давали же такой? — Да, но у учителя Вэя сам-знаешь-какая-ситуация и на этих правах он заявил, что надо бы такой чай давать, — развёл руками Сычжуй. — И тут конечно же вмешался Ханьгуан-цзюнь, поэтому старик Лань не смог воспротивится, — закончил за него я. — Угадал. Сейчас Вэй Усяню мало кто что запрещает, — оторвался от чашки Лин. — Впрочем, ничего нового, — прыснул я.       А-Юн засмеялась. Накормив её, я дал маленький кусочек вяленого и она тут же принялась его посасывать сладко причмокивая. — Как мало нужно ей для счастья. Главное, чтобы было мяско и мама под боком, — погладил по мягким волосикам малышку.       Когда я поднял глаза на мужчин, то увидел потемневшие глаза и серьёзные лица.       Я сказал что-то не то? Почему они так на меня смотрят? — Ты не собираешься говорить кто ты Цзэу-цзюню? — оборвал тишину Сычжуй. — Нет, не буду. Незачем об этом знать главе ордена. Да и мне легче девушкой считаться. Кажется Вэй Усянь говорил, что обо мне слухи пошли — «прекрасная дева в Облачных Глубинах» — улыбнулся я. — Не будем расстраивать блаженно несведущих. — Смотрю, для тебя нормально быть девушкой, — прищурился Цзинь Лин. — Ну, неплохо. Хотя ты всё равно на юную госпожу похож больше, — ухмыльнулся я.       Цзинь замолчал и чуть надулся. Мило даже. Вроде бы уже взрослый мужчина, а повадки те же.       Впрочем, это не так плохо. Если бы люди резко менялись с возрастом, то от них самих не осталось бы ничего. — Вы просто зашли или как? — спросил я. — Проведать тебя, — ответил Сычжуй. — Когда вы уходите? — Сегодня или завтра. Как бабуля скажет, — пожал плечами. — Так скоро? — удивился Лин. — Мы не собирались здесь задерживаться. Сами понимаете — это место скопления энергии. Ни я, ни А-Юн не можем долго тут теперь находиться, — покачал головой.       Повисла тишина. Сычжуй смотрел на меня каким-то странным взглядом. Словно хотел что-то сказать, но не говорил.       Раньше он так не делал.       Юань повернулся к Лину и кивнул ему. — Ладно, не будем задерживаться. Мы зайдём может быть позже, — сказал Лань.       Мужчины поднялись. Сычжуй потрепал А-Юн по голове и они, попрощавшись, вышли.       У меня появилось странное предчувствие.       Они должны были что-то сделать. Но по какой-то причине не сделали.       Что с ними такое?       Хотя, наверное, стоит спросить: что со мной не так?       Я ведь так старался избегать их. А теперь…       Словно и не было того мучительно болезненного времени, когда мне было больно лишь от воспоминаний.       Я так старался уберечь дочь от их взгляда. Но в итоге из-за неё же и показал.       Обещал себе, что больше не вернусь. Но вернулся.       Да, не умею я ничего. Особенно быть верным самому себе. — А-Нян? — вывела меня из невесёлых размышлений А-Юн. — Прости, детка, мама задумался, — сказал, прижимая к себе.       Вскоре пришла бабуля хитро посверкивая глазками. Вот уж старая… обо всём знала. Хорошо хоть подробностей не просила.       Она сказала, что уходим сегодня. — Собери пока вещи, а потом сходи хоть беременного проведай. Попрощайся с ним. Больно он за тебя волнуется. — Ты у него что ли была? — Ну, конечно. Этот старикашка просил проверить всё ли с ним хорошо и нет ли осложнений. Здесь ведь никто у мужчины роды не принимал, — по-девичьи захихикала. — И поэтому вы, о Великая Целительница, согласились помочь, — поднял я бровь. — Не шути мне тут, — пригрозила старческим пальчиком.       Я покачал головой, мол, сдаюсь.       Заплёл волосы в косу. Собрал вещи. Оставил А-Юн с бабулей и пошёл к домику с поляной кроликов.       У дома стоял Ханьгуан-цзюнь. Он внимательно посмотрел на меня и кивнул. Словно тем самым впуская меня в дом. — О, это ты, — улыбнулся Вэй. — Пришёл меня проведать? — Да и попрощаться, — кивнул. — Мы сегодня уходим. — Уже? — Ну да. Смысла оставаться больше нет. Так что я зашёл просто повидаться напоследок. — Сычжуй и Жулань знают? — скрестил руки. — Я говорил им сегодня утром, что, либо сегодня, либо завтра мы уйдём. Бабуля решила сегодня, — развёл руками. — Печально, но хорошо. Ты… — задумался Усянь. — Впрочем, не важно.       Да, что сегодня со всеми такое? — Вы ещё приедете? — спросил учитель. — Вряд ли. По крайней мере не в ближайшее время, — я покачал головой.       Мужчина кивнул. — А что ты будешь делать с ними? — С кем? — Не делай вид, что не понимаешь. — Если бы я знал, — тяжело выдохнул. — Они сказали, что зайдут позже, но я боюсь. Боюсь с ними встречаться. Слишком долго я от них прятался. — Хочешь уйти незаметно? — прищурился. — Да, — прикусил губу. — Но это же невозможно. — Вечно ты всё усложняешь, — откинулся. — Если хочешь — то уходи. Просто дай им знать, где тебя искать. Ты же понимаешь, что теперь есть не только ты, но и А-Юн. А её отцом является Сычжуй, рядом с которым теперь постоянно Жулань. И они знают о малышке. Так что ты не можешь её полностью спрятать. — Я это всё знаю. И понимаю. Но это тяжело.       Я опустил глаза в пол.       Действительно. Нельзя убежать от того, что уже случилось. Мне больше нельзя прятать голову в песок.       Когда я вернулся, то старушка сказала, что приходили ОНИ. Бабуля сказала где и как им нас искать, если окажутся на севере.       Эта проблема обошла меня стороной.       Но буду ли я готов к следующей встрече?