Liebe ist die Zauberkraft, die ohne Willen Wunder schafft

Следующая неделя прошла просто замечательно. Как и все остальные. Мы очень много гуляли, держась за руки, провели не одну ночь на крыше, Вера играла мне на гитаре песню за песней и даже пыталась учить меня. Мне нравилось перебирать пальцами струны, не считая того, что они очень быстро уставали, и я заканчивала занятие. Все-таки барабаны были тем инструментом, играть на котором мне по-настоящему хотелось, а гитара не вызывала такого всплеска эмоций. Вера шутила (а может, не шутила), что на барабанах играть много ума не надо, и каждый не блещущий интеллектом и не обладающий особыми талантами человек способен научиться лупить палочками по тарелкам. Но мне все равно хотелось однажды этому научиться. Еще одна подростково-детская мечта. В один из дней, когда я, как обычно, сидела на диване в нашей гостиной и занималась своими делами, а именно общалась по скайпу с лучшей подругой, Вера решила приготовить нам ужин. Вообще-то обычно мы заказывали готовую еду или делали это вместе, иногда я соглашалась сварганить что-нибудь несложное, но вот сама Вера готовила крайне редко. И сейчас она торчала на кухне, гремя посудой, а я делилась последними новостями с Дашей. Мы дружили с десятого класса и не могли представить жизни друг без друга. Помню, когда-то мы даже договаривались съехаться и жить вместе, если к двадцати пяти годам у нас не появятся вторые половинки. Дашка — мой соулмейт, стоило мне только подумать о чем-то, как она уже спрашивала или предлагала то же самое. Наверное, со стороны мы могли выглядеть как любовники, особенно когда были вместе на людях, но она всегда отвечала: «Нормально!», мы ржали и совершенно не парились насчет того, какими глазами на нас смотрит гомофобная часть общества. Теперь же, когда мы встречались с Верой, Даша немного грустила. Во-первых, мне пришлось уехать, и довольно далеко, а значит, видеться мы могли куда реже, нежели раньше. Во-вторых, провалился наш договор о том, чтобы жить вместе однажды. Я уверена, с ней мы бы ужились запросто: она терпеть не могла наводить порядок, а я готова была вылизывать до блеска квартиру, готовить я ленилась, зато она стряпала невероятно вкусные пироги и с удовольствием лепила куриные котлеты. Короче, таким противоположностям ужиться было бы не то чтобы просто, скорее идеально. В одном мы совершенно точно были солидарны: разлить в ночи бутылку алкашки, понося очередного мудака, разбившего ей сердце, последними словами мы были готовы всегда. Вот и теперь Дарья звонила, чтобы рассказать о своем краше — одногруппнице, позвавшей ее на тусовку в честь дня рождения. — Ну ладно обо мне, давай ты теперь делись. — Она поставила перед собой тарелку с фруктами и закинула себе в рот пару виноградинок. — Когда знакомить-то будешь? Обычно я отшучивалась, придумывая отмазки и оттягивая момент. Но теперь шутки кончились, да и были не совсем уместны, потому что Даша была серьезна. Она видела фотографии, которые мы с Верой выставляли на своих страницах, но все-таки это не было то же самое, что и увидеться вживую. — Даже не знаю. — Я только пожала плечами. — Она вряд ли сможет приехать в ближайшее время, у нее работа и курсы, да и не пускают сейчас, ты же знаешь. Разве только если ты сама прилетишь. Заодно и тобой затусим. Как раньше, а? — А ты умеешь соблазнять, — прищурилась Дашка, удовлетворенно кивая. — Пожалуй, я возьму билеты на начало октября. Как раз мою днюху отметим. — Вот и отлично. И прекрати жрать, когда мне звонишь, у меня уже живот свело. — А что, сильно слышно? — Ты чавкаешь как корова, — подтвердила я. В предвкушении ужина я не стала перекусывать бутербродами, которые мне предлагала Вера, и потому сидела практически с пустым желудком, который по ощущениям уже прилип к позвоночнику. Дашка запрокинула голову назад и расхохоталась. — Извини, — жуя, ответила она и выплюнула косточки в ладонь. Тарелка быстро исчезла из кадра, должно быть, она переставила ее за экран. И на том спасибо. — А предкам-то ты рассказала? Я закашлялась. — О чем? — Ну, о том, что ты не с подругой живешь. — Даша всегда была на моей стороне в любом вопросе, особенно если он касался прав представителей ЛГБТ. Но страх перед каминг-аутом жил во мне еще с тех пор, как я впервые осознала свою принадлежность к сексуальному меньшинству. — Нет, конечно. Ты же знаешь мою мать, она… — Выгонит тебя из дома? Да брось, Лиска, что она тебе сделает? Ты давно уже не маленькая, живешь отдельно и очень далеко. Ну подумай сама, даже если она не примет тебя, разве мир рухнет? Она все так же останется твоей матерью, просто крайне хреновой, если не сможет понять, что ты не выбирала себе кого любить. И отношения с девушкой куда лучше, чем сосать потный х… — Все, я поняла, — засмеялась я. — Я поговорю с ней. А папе пусть уж сама рассказывает. Смех смехом, но я довольно сильно переживала, так как не знала, смогут ли консервативные до мозга костей люди, которые довольно неодобрительно отзываются о геях, принять факт того, что их дочь такая же. Спасибо хотя бы за то, что не пытались сватать меня к сыновьям своих знакомых. Дашка мне постоянно дурацкие истории рассказывала о том, как ее мать в свое время подсовывала ей каких-то придурков, которые до боли в яйцах хотели с ней познакомиться. Но она так виртуозно всех отшивала, что мать заподозрила «неладное». Состоявшийся между ними разговор раз и навсегда решил все проблемы касательно парней и, хоть Дашулька была би, ее матушка больше не лезла к ней с подобными предложениями. — Малыш, все готово, — послышалось из кухни, и я засобиралась. — Ну наконец-то, а то я тут скоро помру, — отозвалась я и уже собиралась попрощаться с подругой, но та выставила руку вперед, словно это могло помешать мне закрыть крышку ноутбука. — Даже сейчас, по-твоему, неподходящий момент? — Ты знаешь, я ужасно голодная, поэтому вряд ли. — Эй, — нахмурилась Даша. — Это займет ровно две реплики. Она знает обо мне? — Разумеется. — Я чуть было не возмутилась. О Дашке я рассказала в первую очередь. — Ты же мне как сестра. Подруга довольно заулыбалась и даже, казалось, покраснела. — Ой, ты такая милашка. Ну все, давай, зови ее скорее и отключайся. Мне не нужна погибшая от голода сестра. Я отставила ноут и зашла на кухню. Аромат свежеприготовленной в духовке утки слышался еще из коридора, но выглядела она еще лучше, чем пахла. — Моя хозяюшка. — Я приподнялась на носочки, чтобы поцеловать Веру, но она опередила меня, чмокнув в лобик. — Садись пока. Я взяла из ящика столовые приборы и опустилась на стул у двери. — Там, кстати, моя подруга хотела с тобой познакомиться. Не подойдешь? Вера охотно согласилась и, оставив меня, ушла в комнату. Я находила не очень вежливым есть, пока она не вернулась, поэтому не притронулась к еде. Вдруг до меня дошло, что, пожалуй, не очень здорово было отправлять Веру одну знакомиться, тогда как куда правильнее было бы представить ее Дашке, а Дашку — ей. Только я собралась идти к ней, как до меня донесся звонкий и громкий смех. Не сомневаясь в его принадлежности моей дорогой подруге, я, полная любопытства, что же это так ее развеселило, пошла на звук. Даша покатывалась со смеху, хлопая себя по бокам, точно тюленчик, а Вера, завидев меня, сказала: — Твоя подруга очень забавная. — Да ну? — Я вскнула брови, делая вид, будто сильно удивлена этой информацией. — А я-то думаю, что тут за умирающий тюлень. — Вера твоя просто огонь, — ухохатывалась Дашулька. — Почему ты раньше меня с ней не знакомила? — Не хотела портить ее психику, — парировала я, на что получила от подружки направление по одному известному маршруту. — Ну все, давай, чао, меня маман зовет. Надо помогать идти, — потянулась она, привставая со стула. — А со своими ты все-таки поговори. Хочешь, я могу их подготовить… — Нет уж, — отказалась я, вспоминая, чем такие «подготовки» у нас обычно заканчивались. — Это серьезно, хочу сама им об этом сказать. Без предисловий. Подруга пожала плечами. — Как хочешь. Уважаю твое решение. Пока, пупсик. — Люблю тебя. Дашка в ответ сложила пальцами сердечко и вышла из чата. — Теперь можем идти кушать? — спросила я, оборачиваясь к Вере. Мой желудок предательски запел, и я, смутившись, прижала к нему руку, будто он понимал, что надо помолчать. Девушка улыбнулась. — Давно уже можем. А забавная твоя Даша. Ржет над моими тупыми шутками. — Мне тоже они нравятся. My kind of humour, так сказать. Я была очень рада тому, что моя девушка и моя лучшая подруга отлично поладили. Хоть и не видя друг дружку в жизни, они уже нашли, над чем посмеяться, и это было определенно хорошим знаком. Я поднялась, чтобы идти на кухню, но была схвачена за руку и усажена обратно. Вера нависла надо мной, приблизившись к моему лицу настолько, что вот-вот, и я могла бы не сдержаться. Но кушать в данный момент хотелось все же сильнее. — У меня есть идея, чем мы можем заняться после ужина, — сказала она, беря меня за руку. — У меня, кажется, тоже. — Я посмотрела в ее глаза. Мы явно думали об одном и том же. Ужин вышел просто божественный. То ли оттого, что я так хотела есть, то ли Вера решила прибегнуть к магии шеф-повара, чтобы добиться такого результата. Мы почти не разговаривали за столом, только изредка я отвлекалась, чтобы похвалить ее кулинарные способности, а она молча смотрела на меня, бегая глазами по моему лицу. В любой другой ситуации мне было бы дико неловко, но, когда запихивала в рот очередной кусок утки, мне было, по сути, все равно. После ужина я вызвалась мыть посуду, получив за это еще один одобрительный взгляд. Все должно быть честно: если одна готовит, то вторая пусть будет добра убраться. Мне совсем несложно, да и порядок наводить я любила, пожалуй, только чуть меньше, чем спать. Вера долго стояла рядом, дыша мне в ушко, но потом отстранилась, пообещав и в этот раз подготовить все сама. Я не возражала, зная, как она любит делать сюрпризы. Когда я вошла в комнату, то мой взгляд упал на светящуюся плазму возле нашей стены, которую мы не включили, пожалуй, ни разу за все время, что жили здесь. Все ясно, Вера затеяла просмотр фильма. — Ты не против? — видимо, уловив мой недоуменный взгляд и трактовав его как неодобрительный, спросила она, падая на диван. — Совсем нет. — Я присела рядом. Мне никогда особенно не нравились фильмы, и даже точно не могу сказать, в чем именно дело. Вроде и актеры есть любимые, и картины хорошие, и даже музыкальное сопровождение порой захватывает и цепляет чуть ли не сильнее самого сюжета. Но, живя вдвоем, я многие нелюбимые вещи начала ценить гораздо больше, поэтому и просмотр фильма стал для меня вроде небольшой разгрузки после рабочего дня. Или приятным свиданием. — Что смотрим? — «Горбатую гору», — ответила Вера, и тут же на мою талию легла рука. — Ты же любишь геев. — Брось! Тот самый? — воскликнула я. И да, геи мне правда нравились. Общаясь в сети, я рассказывала ей о своей ориентации, и на просьбу познакомить ее с ЛГБТ-кинематографом, если можно так сказать, начала описывать все фильмы, когда-либо увиденные мной. Среди них была и упомянутая «Горбатая гора», снятая достаточно давно, но не утратившая своей актуальности по сей день. Вспомнив, чем заканчивался фильм, я закусила губу. Рыдания сегодня в мои планы не входили. Однако, сидя рядом с Верой и ощущая, какая бешеная энергетика исходит от нее, я могла быть совершенно точно уверенной в том, что досмотреть историю двух геев нам не суждено. — Точно не против? — уточнила девушка, и я только воодушевленно закивала в ответ. Я не видела этот фильм уже очень и очень давно, поэтому мои намерения относительно само собой разумеющегося развития событий улетучились довольно скоро. К середине просмотра — как раз когда влюбленные должны были встретиться после долгих лет разлуки — я устала ждать каких-либо действий от Веры, которая, похоже, тоже была захвачена сюжетом не меньше моего. Я прилегла к ней на колени и снова с интересом уставилась в экран, однако уже скоро почувствовала, как под мою футболку медленно, но при этом настойчиво, пробирается теплая рука. Дома я не носила бюстгальтера, считая его бесполезным, но сейчас была бы не против, если бы девушка расстегнула мне его одним движением пальцев. — Смотри, не отвлекайся, — велела она, когда я развернулась, чтобы посмотреть на ее лицо в этот момент. Она, должно быть, хитро улыбалась. Я легла поудобнее, но тут же развернулась вновь. — Ты смотришь? — Очень внимательно, чего и тебе желаю, — как ни в чем не бывало отвечала Вера, но уголки ее губ чуть подрагивали в улыбке, поэтому я не поверила ей. Рука тем временем обхватила одну грудь, сжимая пальцами и дотрагиваясь до соска. Я постаралась сконцентрироваться на фильме, но это было практически бесполезно, поскольку я точно знала, что сегодня мы будем заниматься чем-то поинтереснее. Вера наклонилась ко мне, сразу встречаясь с моими губами, в которые впилась жадно и без раздумий. Нагло тискавшая меня рука теперь приподняла нижнюю часть майки для удобства и продолжила ощупывать разгоряченную кожу. В комнате становилось жарко от моего дыхания, да еще и Вера прибавляла жару, горячо выдыхая в мою шею и заставляя меня практически плавиться от доставляемых ощущений. — Как тебе? — Восхитительно, — с придыханием произнесла я, сводя ноги. Желание переполняло меня, и приходилось контролировать себя, что давалось все сложнее из-за умелых прикосновений к разным чувствительным точкам. — Это очень хорошо, но я про фильм, — хихикнула она и, сочтя мое многозначительное «м-м-м» за одобрительный стон, спустилась ниже. Я поражалась тому, как, работая одной рукой, причем даже не интенсивно, а лишь поглаживая и пощупывая в нужных местах, она способна была вызывать сладостную дрожь и находить такой отклик у моего тела. Оттянув пальцами резинку штанов вместе с бельем, она юркнула вниз, заставляя меня еще сильнее свести колени. Я чувствовала, как дрожат от желания и постоянного напряжения бедра, как приятно тянет внизу живота, и готова была сама толкнуться вперед, навстречу этим длинным пальцам, но она, словно почувствовав свою власть надо мной, вытащила руку под мой разочарованный вздох. — Куда? — только и смогла выговорить я, на что получила тихий смешок. — Я подумала, раз ты занята просмотром, не буду же я тебя отвлекать… — Господи, да возьми ты меня уже, — с вызовом возразила я, чуть не крича, но тут же прикусила язык. — Я все правильно поняла? — поглаживая меня по бедру, будто серьезно спросила Вера. Но я знала, что она просто издевается, заставляя меня смутиться. — Ты хочешь, чтобы я трахнула тебя здесь? — Тебе обязательно меня стыдить? — Я спрятала лицо в ее коленях. — Только попробуй сказать, что тебе самой это не нравится. Да, малыш? — Ответ вряд ли требовался, потому что уже следующее, что она сделала, это полезла рукой обратно, не дожидаясь, пока я передохну. — И разве я тебя стыжу? Я чувствовала, как она скользила во мне, напрягая руку, поглаживая второй по туловищу. Для удобства я чуть расставила в стороны бедра, пытаясь перевернуться на спину. А Вера двигалась все быстрее и реще, не оставляя мне ничего, кроме как вцепляться в ее колени и закусывать губу. За долгожданной разрядкой последовал поцелуй в плечо и громкий протяжный выдох. — Я должна была отблагодарить тебя за ужин. Это было бы честно, — дрожащим голосом произнесла я, поднимая взгляд в телевизор. Титры — так я и думала. — Не должна, — ответила она, поглаживая мой оголенный бок. — Но, если очень хочешь, следующий фильм «Морис». Продолжим… просмотр?