Душа в смятении

К тому времени, когда Чимин вместе с ребёнком на руках безпрепятственно вышли к трибунам, все уже закончилось. Мальчик спрятал опухшее от слез лицо в плече заклинателя как раз вовремя. На ступенях и вдоль высоких стен лежали трупы людей и демонов. Их было не так много, как в лесу или на пустыре, и не напоминало кровавую бойню. Однако на трибунах ещё оставались некоторые зрители, добровольно принявшие решение в оказании помощи раненым. Несмотря на довольно удручающий вид, Чимин не почувствовал ничего. Он позволял Ёнджуну крепко обнять его за шею; в свободной руке до сих пор сжимал обнажённый меч, с кончика которого ещё капала темно-бурая кровь. «Что ж, всё не так плохо. Только почему-то не видно ни одного из Глав или Старейшин. Сомневаюсь, что все они бросились на зачистку территории соревнования. Мне предстоит много работы», — последняя мысль прозвучала в голове уныло. Но относительная тишина радовала. Убрать бы все живое в округе, и место напоминало бы целителю город-призрак, в котором ему как-то довелось прожить не один месяц. К слову, ситуация с ним была схожа, разве что горному городку никто не пришёл на помощь, и тьма поглотила его обитателей, а насытившись, как нашествие саранчи, сбежала разорять остальное. Неприглядное и угрюмое местечко, в которое, увы, некому возвращаться. —…могло получиться?! Чимин отвлёкся от мыслей, заслышав недалеко женский пронзительный голос. Он обернулся, заметив за трибунами разъяренную женщину и её не менее обеспокоенного произошедшим мужа, который пытался успокоить её, но у него не слишком получалось. Чуть в стороне стояла другая женщина, точнее — она осела на землю, прислонившись спиной к колонне. — Дорогая, я уверен, с нашим малышом все в порядке. Пожалуйста, не злись. Он не мог далеко убежать. — Когда я вернулась, чтобы проверить, ты говорил, что все в безопасности! Но стоило мне вернуться через несколько минут, как ты заявляешь мне это! — женщина явно была на грани, её рука сжимала рукоять оружия. — Он наш единственный сын! — Прости, милая, я всего на долю секунды отвлёкся, как его и след простыл, — успокоительные жесты мужчины, казалось, только разжигали в заклинательнице ярость. — Донук, Донук! Ты вернулся! — она внезапно прервала поток ругательств, завидев идущего в их сторону и гремящего доспехами заклинателя. — Мы не можем найти Ёнджуна. Прошу, помоги нам. — Сделаю всё, что в моих силах. Кажется, обеспокоены исчезновением ребёнка все. Ёнджун заерзал у Чимина на руках и прошептал: — Это моя мама. Когда она злится, то бранит папу. Уф, не хочу к ней сейчас. — Почему? — шёпотом поинтересовался Чимин. — Потому что она будет ругать меня, — заявил ребёнок. — Может она смилуется, если вы пойдёте вместе со мной? Мама падкая на красивых мужчин. От его последней реплики у Чимина скрутило живот. От беззвучного хохота. Это же надо было такое ребёнку ляпнуть? А мальчик достаточно сообразительный, чтобы такое сказать. Только, к его сожалению, Чимин не был уверен в том, что готов проводить его к родителям. Хочет ли он, чтобы чета Пак увидела его и заговорила с ним? Имеет ли он право показываться им на глаза? Стоит ли вообще идти на поводу у ребёнка? Хотя было небольшим потрясением узнать, что Ёнджун является сынишкой его темпераментной тётушки. Кажется, ребёнку надоело бездействие своего спасителя. Он громко и нарочито радостно воскликнул: — Мама. Чимин застыл. Всё шло, как в замедленном режиме, растягивая мучительные секунды. Вот отклик мальчика привлекает внимание спорящих. Вот они медленно оборачиваются и их неверяще-счастливое выражение лица сменяется на что-то…неестественное. Это было странно. Чимин не ощутил тревоги. Почему? Что с ним не так? Такое ощущение, что он видел перед собой только мутные образы людей, не имеющих к нему какого-либо отношения. «Почему я снова ничего не чувствую?» — Ёнджун! — Наын забирает ребёнка к себе, крепко сжимая в объятиях. — Мы так переживали. А вдруг с тобой что-нибудь могло случиться? — Матушка, со мной все хорошо, — заверил мальчик, позволяя себя ощупать заботливый рукам. — Этот заклинатель помог мне. — Какой заклинатель? — хмыкнула она, не скрывая отвращения в голосе. Что уж говорить, заклинательница даже не смотрела в указанную Ёнджуном сторону. Чимин другого и не ожидал. Он перевёл взгляд на мужчину, своего родного дядю, что стоял к нему полубоком и тоже не заметил на себе его взгляд. Затем целитель обратил внимание на Донука. Тот был единственным, кто искоса смотрел на него, прикрывая своим телом взор другой заклинательницы. Пак был уверен, что мать сейчас смотрит на него, но не мог представить, каким был её взгляд. Она рада и благодарна или зла и разочарована? Или же её взгляд напоминает глубокую пустоту и печаль? — Не забывай, что в их несчастье повинны мы, — голос из сновидений прошептал Чимину на ухо. — Нам надо уходить, оставить их в покое. У нас не было выбора. «Верно, теперь я вспомнил, — Чимин прислушался к голосу и развернулся. — Да, теперь все по-прежнему… Так и должно быть». Он ушёл и осознал себя стоящим посреди разрушенной резиденции. Пак провел ладонью по лицу, пытаясь вспомнить, как тут оказался, но его думы были прерваны ворвавшимся в помещение Хосоком. — Вот ты где! — Чон тяжело и громко шагал в его сторону, его сбившееся дыхание означало, что он уже не первый час передвигается бегом. — Твой ученик обо всем рассказал, но когда я прибыл на поле, тебя и след простыл. Не зная, что на это ответить, Чимин сумел вымолвить только растерянное «ах». Лицо Хосока вытянулось, и он взгромоздил свои руки на его плечи, скользя озабоченным взглядом то вверх, то вниз. Он подметил необычайную бледность на лице, граничащую с зелёным оттенком и вздутые на шее и запястьях вены. — Т-только не говори, что у тебя был припадок, — меняя тональности, пробормотал Глава, на всякий случай придерживая Чимина за плечи, если тот подумает упасть. — Ты слышишь меня? — Да, — отвечает целитель. — Нет, у меня не было припадка…кажется. Хосок скептично взглянул на него и с нажимом заставил сесть на уцелевшей скамье. — Дай мне проверить кое-что, — Чимин послушно протягивает ему руку, и Хосок считывает пульс, проверяя заодно и ток духовной энергии. — Небольшой застой есть. Я бы не стал ждать, когда он рассосётся. — Он никак мне не мешает, — фыркнул Пак. — Я в норме. — Нет, ты не в норме. Я тебе как твой бывший пациент заявляю. А ещё у тебя кровь на воротнике. Выглядишь так, словно объелся вишни. Чимин проглотил возмущение. Как Хосоку все время удаётся его отчитывать и при этом с серьёзным видом шутить? Однако ситуация не располагала к тому, чтобы рассмеяться, потому что Пак вдруг почувствовал укол совести. Он действовал непредусмотрительно, повёлся на эмоции, а в итоге — ему нанёс вред странный демон, хотя до сего момента Чимин был уверен, что его мастерства хватит для того, чтобы уберечь учеников. Теперь ещё и Хосока заставил переживать. — Хен. — Посмотри на меня, — произнёс Глава Пика Ын серьёзным тоном. Чимин поднял на него взгляд, не совсем понимая, что тот намеревается сделать. А потом он почувствовал такую ужасную резь в плече, что с губ сорвался болезненный стон вместе со сгустком крови. — Вот теперь тебе должно стать лучше, — Хосок поднёс шёлковый платок к чужим устам, стирая с них кровавую дорожку. — Можешь говорить, что хотел. — Ты… — целитель вздохнул, подавив эмоцию. — Каковы потери? — Мы отделались малой кровью. Другим Орденам повезло меньше. — Мин Минджэ, он… — Я знаю. Чонгук рассказал всё. — Всё? — Чимин попытался выяснить, что конкретно тот выдал Хосоку, но их беседу прервало покашливание. Чонгук стоял у входа, прислонившись плечом к косяку. Вид у него был потрепанный, но ран не наблюдалось. Он прижимал к груди меч, и впервые Чимин смог разглядеть в его зрачках золотисто-медные всполохи. В этот момент заклинатель понял, что перед ним отнюдь не пятнадцатилетний мальчуган, а взрослый демон, чей реальный возраст не сильно разнится с его собственным. — А, ты пришёл, — Хосок улыбнулся неожиданному гостю. — Как остальные? — Некоторые до сих пор не могут прийти в себя из-за произошедшего. Поэтому Тэхен и Тао пытаются их растрясти, — чётко ответил Чон. — Глава Пика, Вас требуют другие Главы. — Тогда не буду больше обременять их ожиданием, — Хосок встал, расправил плечи и направился к выходу. — Чимин, останься здесь. Твое присутствие необязательно. Я потом тебе поведаю о деталях. — Хорошо, — Пак кивнул. Между ним и демоном воцарилось неловкое молчание. Они просто пялились друг на друга, не зная с чего начать разговор. Чимин не выдержал и похлопал на место рядом с собой. — Садись. — Ты не злишься? — спросил Чонгук, выпрямившись. — С чего бы мне злиться? — Ну, с того, что я тебя обманывал насчёт моего происхождения и всё такое. — Я правда не злюсь, — Чимин мягко улыбнулся. — Ты был вынужден так поступить. Чонгук осторожно подошёл к нему, но вместо того чтобы сесть на скамью, опустился на одно колено перед заклинателем. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, выражая свою обеспокоенность. — Он что-то сделал тебе? — Ничего серьёзного, о чем тебе стоит переживать. — Может, хён не знает, но демоны хорошо различают, когда человек пытается что-то утаить. — Может и так, — целитель не стал спорить. — Хён, — настойчиво нахмурился Чонгук. — Я должен был защищать тебя от своих сородичей, но все же послушался тебя и оставил один на один с этой змеей. Я имею право знать правду. — Пожалуйста, не забывай, что сейчас твоё положение невыгодное. — Что ты хочешь услышать?! — Чонгук взорвался. — Я никак не связан с нападением и хочу в этом разобраться. Но я не могу, потому что из-за меня ты находишься в отвратительном состоянии! Что если этот ублюдок навредил тебе? Я знаю демонов. Многие из них желают земли и богатства Среднего Царства, и пока наш Император их сдерживает, они не смеют рыпаться. Но Кай не такой. Он не боится наказаний. Он будет действовать по своему усмотрению вне зависимости от желания других. И сейчас у него больше власти и возможностей. К тому же, этот Змей явно заинтересовался в тебе! — Успокойся, — Чимин схватил его за руки. — Хорошо, я скажу тебе, но ты должен немедленно перестать источать демоническую ауру, пока никто не заметил. Чонгук не сразу послушался, но оказывать давление на воздух в помещении перестал. Он опустил взгляд на их сцепленные ладони и сжал пальцы Чимина чуть сильнее. Наблюдая за его состоянием, целитель продолжил: — Его яд попал в мой организм. Я не знаю, какое влияние он оказывает на меня, но я чувствую себя хорошо. Возможно, моё тело подавляет его действие, и если это так, то угроза миновала. — Кай может вырабатывать различные примитивные яды, какие есть у животных Среднего Царства, — подчеркнул Чонгук без сомнения. — Но точно ли твоё тело справляется? — Я устойчив ко многим видам отрав. Прошло немало времени, но не ощущается никаких изменений. К тому же, — Чимин подбадривающе провел рукой по голове Чона. — Уж кто с ядами в друзьях, так это я. Ты же не думал, что целители только лечат? Чонгук отрицательно покачал головой, коротко улыбнувшись. Напряжение покинуло двух заклинателей. Чимин вновь посмотрел на Чонгука и заметил небольшие изменения во внешности. — Что такое? — Ты…подрос? — А? — Чонгук обратил внимание на свои руки и оказался не менее удивлён тем, что рукава рубахи, которые в отличие от одежды Чимина были узкими и плотными, теперь обнажают его запястья. — И вправду, даже ткань натянулась. Целитель задумчиво склонил голову. — Что это может означать? — Что моё тело возвращается в первоначальную форму. Возможно, потому что я в нескольких шагах от пробуждения демонической печати! — радостно воскинул Чонгук, но словив непонимание у Пака, поспешил пояснить. — Кхм, в каждом демоне заключена их истинная сила, именуемая «демонической печатью» или «Клеймом Тьмы». Её рисунок у каждого пробудившего индивидуальный, однако постичь силу дано не каждому. Это сложный и продолжительный процесс боли, желаний и упорства. Не могу сказать точное количество таких, как я, но их не больше двух десятков за всю историю. — Насколько мощна демоническая печать? Мне не приходилось с ней сталкиваться, — Чимин умолчал про внезапное лёгкое покалывание в шее, внутренне надеясь, что его регенерация избавляется от последних следов укуса. — Я уверен, что благодаря ей смогу побороть проклятье, — Чонгук скривился. — Однако придётся попотеть с её пробуждением. Здешние условия не позволят мне вернуться в тонус. Да и меч сломался не вовремя, — и как бы в качестве доказательства он вытаскивает из ножен обрубок духовного меча. На глазах обоих лезвие стало крошиться, хотя оно было выковано относительно недавно и было наделено духовной энергией. — Это почти невозможно, — пораженно прошептал Чимин. — Чтобы меч оказался в таком ужасном состоянии. Он истончился, как если выжать последние соки из созревшей сливы. — Ну, возможно так и есть. Мне стало гораздо тяжелее сдерживать и контролировать энергию. Печать бы успешно её подавляла. — Чонгук, — Чимин позвал его, приняв привычно холодный вид. — Что ты будешь делать, когда пробудишь клеймо? Демон в ответ сжал кулаки: — Я хочу отомстить, надрать задницу Каю и вернуться. —… Вот как, — губы Чимина дрогнули; Чон почувствовал, что что-то сказал не так. — Я не смотрел так далеко вперёд, — он плюхнулся на скамью. — Здесь тоже довольно неплохо. Тебя кормят, окружают хорошие люди, ты просто занимаешься тем, что тебе нравится, узнаешь что-то новое. Честно, я даже немного и позабыл, что значит быть демоном, — их взгляды встретились. — И я никогда не забуду все то, что ты сделал для меня. Чимин ощутил трепет в сердце. Сначала ему показалось, что это побочные эффекты организма, реагирующего на восстановление, но то чувство было приятным и тёплым. Правда ли, что Чонгук готов оставить прошлые распри и отплатить ему сполна? А самое главное, готов ли Пак? — Есть…есть одно место, — Чимин облизнул ставшие внезапно сухими губы. — Долина Поиска. Говорят, что в этой долине тот, кто ищет, всегда найдёт что-то ему необходимое и важное. Возможно, там ты сможешь вернуть себе клеймо и былую мощь. Чонгук заозирался по сторонам. На его лице легко проступала растерянность. — Э-это правда? — Я не могу утверждать, насколько это так. — Тогда нам стоит попробовать! — Путь не близкий. Долина Поиска окружена заснеженными горами и большим количеством озёр. Многие оттуда не возвращаются, — подчеркнул целитель, решив заодно проверить демона на стойкость. А того, как выяснилось, препятствия нисколько не волновали, он был рад идти к ним навстречу с выпяченной вперёд грудью. «Неважно, что ты выберешь после, мне хочется быть на твоей стороне, — подумал Чимин, глядя, как решимость отзывается всполохами в глазах Чонгука. — Предашь ли ты моё доверие или решишь вернуться, я всё приму. Какой бы высокой не была плата…» — Тогда мы отправимся в Долину Поиска через три дня. Перед долгим путем следует хорошо отдохнуть и восстановиться. — Я понял, — Чонгук кивнул. — И у меня есть ещё один вопрос. Твой волк. Что с ним стало? — Буся — умная девочка и знает, что ей нельзя попадаться на глаза заклинателям в своём истинном обличии, поэтому, — Чон оттянул ворот своей одежды, и наружу высунулась маленькая мордочка с маленькими глазами-бусинами и заостренными треугольными ушками. — Если хочешь что-то спрятать, то прячь это в видном месте. И как бы в подтверждение словам своего хозяина Буся негромко тявкнула.

***

Невысокий человек с распущенными во все стороны волосами почти плыл по воздуху, исполняя незатейливую песенку. Он напевал себе под нос, не меняя интонацию на протяжении всей дороги. Его золотистые узоры-завитки на маске с прорезями для глаз и рта блестели на солнце. Белая одежда с кучей непонятно для чего пришитых лент, казалось, жила отдельной жизнью. Да и в целом вид человека напоминал одну сплошную простыню, а тёмные волосы — одно большое грязное пятно. На передних прядках звенели колокольчики. Идущие навстречу заклинатели покрутили у виска: — Сумасшедший вернулся. — Да уж, вовремя. — Он всегда возвращается, когда что-то происходит. Как призрак, почуявший одинокую заблудшую душу. — Эй, нам нельзя так громко об этом говорить! — зашипел с пальцем у губ один из адептов. — Помните, как в прошлый раз, Господин Донук жестоко наказал осмелившегося болтуна? — Не понимаю, почему он лелеет этого чудика? — смотря странному заклинателю вслед, произнёс другой адепт. — Он даже не принадлежит Ордену. Да и когда этот случай произошёл? Семьдесят лет назад? — Может, Господин Донук просто жалеет его? Ну знаете, такими не рождаются, а становятся. Этот, вон, не нападает, и то хорошо, — вторил третий. Внезапно фигура в белом резко замолкла и остановилась, повернувшись к шепчущим заклинателям лицом, точнее — улыбающейся от уха до уха маской. Адепты вздрогнули, прекратив болтовню, и впились взглядами в него. Заклинатель склонил голову на бок, как обычно делает любопытное дитя, и от движения колокольчики в его волосах издали короткий звонкий звук. — Эм, вы что-то хотели? — осмелился поинтересоваться адепт. Какое-то время помолчав, странный человек вдруг произносит задорным, лепечущим голосом: — Ах, ничего-ничего! Бора немного растерялся, так как давно не был в замке Гнезда Ворона и позабыл, в какую сторону ему нужно идти. — Е-если вам к Главе или его заместителю, то прямо до конца коридора и направо. — О, спасибочки! — воскликнул масочник, именующий себя Борой. — Старый друг наверняка по мне скучал… А если не скучал? Тогда Бора очень расстроится, ведь он не видел его уже много-много лет. Заклинатели были не уверены в том, стоит ли отвечать ему или промолчать. Хотя что они могли ему сказать? Слова больше всего похожи на простые рассуждения с самим собой и скорее всего являются риторическими. Но Бора явно и неосознанно испытывал выдержку адептов на стойкость и умение сориентироваться в ситуации. В итоге все трое язык проглотили и продолжали хлопать глазами. Наконец, масочник повернулся к ним спиной, продолжая вести монолог, и заклинатели выдохнули с облегчением. — Знаете, а я ведь никогда не задумывался, какое лицо скрывается под маской, — продолжил разговор второй адепт. — И честно, не хочу узнавать. — Согласен с тобой. Никто не носит маску просто так. — Маски, — повторил себе под нос приглушенно Бора, дошедший до конца коридора. — Верно. Они часть нас, фальшивых и искренних. И иногда даже нам становится непонятно, где мы настоящие. Его слова прозвучали печально. Однако через несколько секунд опущенная голова оказалась сильно задрана, а волосы натянуты. — Что ты там бормочешь? —поинтересовался Донук, сжимая в руках прядь чужих волос. — Ай, ты совсем мне не рад, — пролепетал заклинатель, пытаясь освободить волосы из захвата. — Я же только что вернулся! Где наши братские объятия? — Могу братского пинка дать, — хмыкнул тот, наконец отпустив заклинателя. — Твоей задачей было следить за моим непутевым старшим братом, но я так и не получил от тебя ни одной весточки о его передвижениях. Как мне это понимать? Бора на мгновение задумался, но быстро нашёлся с ответом. — Бора виноват, что не предупредил вовремя. Но ты просил меня не докладывать о всяких пустяках, — пробормотал он, возвращая форму волосам. — Пак Чимин последние несколько лет проживал в Ханяне и лечил простых людей. — А что скажешь насчёт его возвращения на Пик Ын? — Когда Бора узнал, Донук-щи уже был в курсе и велел возвращаться. — Это была просьба, а не указ, — подметил Пак-младший. — Мы ведь все-таки друзья. — Но это не мешает мне прислуживать тебе, — заливистый, тонкий смех раздался по коридору. Донук против воли улыбнулся и расслабил плечи. Бора оглядел его с ног до головы и вежливо подчеркнул: — Выглядишь неважно. — На Фестивале Бессмертных случилось кое-что… Ты наверняка знаешь. — Мне жаль, что я не смог помочь. — Брось, — Донук открыл дверь в свой кабинет и пропустил вперёд Бору. — Вчера я выглядел куда хуже, чем сейчас. Понимаешь, тётушка в суматохе потеряла из виду своего сына и подняла шум. К счастью, мальчик нашёлся целым и невредимым. Бора понимающе издал звук «м», непривычно затихнув. Донук плюхнулся на сидение напротив него. Они смущённо пялились друг на друга, так как обычно Бора задавал темп, а второй заклинатель охотно поддерживал разговор. Однако сейчас оба молчали, сраженные мыслями. — Тебя что-то беспокоит? — голос масочника прозвучал неуверенно. — На самом деле, да, — Донук вздохнул. — Недавно была годовщина смерти отца, и матушка всю ночь молилась за его упокой. Конечно, она понимает, что его душа уже давно переродилась, и почти перестала болезненно к этому относиться. Но, когда она увидела Чимина, я… В тот момент мне хотелось увести её подальше отсюда, а потом размозжить ублюдку голову. — Хм, и что тебе мешало это сделать? — Его взгляд, — Донук помасировал виски. — Как у дохлой рыбы. Он держал на руках Ёнджуна. И мне казалось, сделай я лишнее движение, Чимин убьёт его, не осознавая. Бора вздрогнул. — В-всё так и было? — осторожно спросил он. — И что дальше произошло? — Он ушёл, пошатываясь из стороны в сторону, и ни на что не реагировал, — ответил Донук. — Ты что-то знаешь об этом? — Нет. Просто это и вправду странно выглядит. — Ты ведь понимаешь, к чему я веду? — Ты хочешь, чтобы я понаблюдал за поведением твоего брата, — заключил Бора, проявляя несвойственную чокнутым людям проницательность. — И докладывал мне об этом. — Зачем тебе это нужно? Насколько я помню, ты ненавидишь его и желаешь забыть. — Я хочу понять его мотивы, — чуть громче произнёс Донук. — Я не собираюсь прощать его, просто так мне будет спокойнее. Бора согласно кивнул, довольный объяснением, и встал. — Тогда мне стоит заняться этим как можно скорее. — Не останешься на пару дней? — Донук с надеждой в глазах взглянул на него. — Мы не виделись несколько лет. Да и тебе наверняка есть что рассказать. — Есть неоконченное дело, Донук-щи, — масочник усмехнулся. — Однако оно не помешает мне помочь тебе. Я буду рядом с твоим братом и, если замечу что-то странное, обязательно осведомлю тебя. — Ты вроде круглый дурак, а всегда занят, — беззлобно заявил заклинатель, опустив взор себе под ноги. — Тебе лишь одному я могу доверять. — Не пожалей об этом. — Что? — Донук поднял голову, но Боры уже не было в кабинете.

***

После двух дней подготовки к путешествию Чимин перепроверил количество защитных и бытовых талисманов, набор трав, лекарств, сменной и тёплой одежды. Он не собирался набивать бездонный мешочек лишним и брал только необходимое. Чонгук бы последовал его примеру, если бы Чимин не собирал вещи за них двоих. Проявленная целителем забота всколыхнула огонь в сердце демона. Прощание с погибшими Пик Ын решил не затягивать. Это было сделано прежде всего для ускоренного обучения адептов к противостоянию возможным новым нападениям. Хосок уже давно помышлял практиковать такое, но не мог получить разрешение от вышестоящих лиц. Ужасное событие позволило ему воплотить свой план в реальность. Адепты какое-то время ходили поникшими. Потерять четверых братьев за один день — тяжёлый удар для них. Бывшие товарищи Мин Минджэ были особенно молчаливыми. Ведь его провозгласили лидером в команде и довольствовались его выходами. А сейчас от него остались лишь воспоминания и закопанный гроб с деформированным телом. Чонгуку было все равно. Мин Минджэ раздражал многих, но ещё больше раздражали его сокомандники, что проливали слезы и приговаривали, что им очень жаль, что они не успели вовремя. А в реальности ни один из них не решился броситься на помощь, прикрываясь лёгкими, а то и фиктивными ранами. Минджэ думал, что его окружают друзья, на деле — трусливые и бесчестные люди. «Лицемеры», — Чонгук желал их проучить. Такие люди, как они, недостоины того, чтобы жить на одном хребте с Чимином и получать от него наставления. Даже у демонов подобное крысячничество вызовет отвращение. О своем уходе Чон рассказал Тэхену и Тао ближе к вечеру. По официальной версии, он должен сопровождать Чимина до Долины Поиска в качестве помощника для сбора необходимых трав. А поскольку неизвестно, сколько времени у них займёт путешествие, Чонгук попросил сильно не волноваться. Цзытао понимающе кивнул, не желая узнавать подробности, а вот Ким вознамерился отправиться с ними. И только Глава Пика Ын смог его отговорить, объясняя тем, что его способности потребуются здесь. К слову, Хосок был в курсе истинной цели своего друга. Это сильно ошарашило Чонгука, когда тот намёками дал ему понять, что знает о его демонической сущности. Как выяснилось, он, как и Пак, давно подозревал. — Я доверяю тебе только потому, что Чимин позволил себе верить в тебя, — произнёс он на полном серьёзе. — Он хорошо разбирается в людях, и ошибался лишь единожды. Про это «единожды» Хосок умолчал, красноречиво посоветовав Чонгуку не доставать Чимина с вопросами о прошлом. Если тот пожелает, то сам все расскажет. А затем хлопнул по плечу и улыбнулся. — Позаботься о нем, — Чонгук так и не понял, до сих пор ли находится в милости у Главы. Но учитывая отсутствие настороженности у последнего, отношение к демону не изменилось. Выйдя через защитный барьер, он и Чимин спустились с хребта. Их путь проходил через Ханян и уходил на север, к малоизведанным горам. Чонгук был рад тому, что им не придётся путешествовать в жару. В Нижнем Царстве было всегда холоднее, да и солнце там как таковое отсутствовало. Основным источником света служила кровавая луна или демонический огонь. И было также светло, как на поверхности. — Чимин…хён? — Просто Чимин, — целитель шёл вровень с Чонгуком по протоптанной тропе. — Ты что-то хотел спросить? — Да, почему мы не летим? — Хотя до Долины Поиска ещё далеко, экономить духовную энергию лучше всего уже сейчас, — мягко ответил Чимин. — Это место особенное. Никакое другое, по крайней мере, известное мне, не сравнится с ним. Оно имеет свои тайны и не желает ими делиться. — Вот как, — Чонгук задумался. — В Нижнем Царстве есть нечто подобное. Обычно оно служит заключительным испытанием для совершенствующегося демона. — Не сомневаюсь. Чимин вдруг вздохнул, сжав в области сердца одежду, затем проверил, не заметил ли его Чонгук, и опустил руку. Он сотню раз за эти три дня спрашивал себя, правильно ли поступает. Он редко что-либо делал для людей, исходя из своего желания. Да, он лечил людей, потому что хотел им помочь. Но это что-то иное. Ради одного человека ему захотелось посетить неблагоприятные для заклинателей земли, найти необходимое и рисковать собственной жизнью. Было ли такое раньше, чтобы он из кожи вон лез? Кажется, было, но когда и почему вряд ли это удастся выяснить. Чимин теперь живёт настоящим.