apple of discord

Чимин, если сказать честно, абсолютно ничего не понимал. Он встретился с одним Его Превосходством, при этом, находясь в храме другого Превосходства. Если это случилось когда-то, раньше, он не удивился бы — чего-то юноша только не видел на своем веку. Но сейчас, он совсем другой человек, который должен упрямо притворяться самым обычным, ничего непонимающим мальчишкой. — Простите мне, Ваше Превосходство, прошу, просите, — он хочет вновь пасть на колени, но и этого ему не дают совершить. Пак в ловушке и должен дожидаться вердикта этого молодого хранителя. — Господин Пак, не стоит, — Минхен смеётся, старается почесать затылок — как бы, невзначай, но совсем забывает о колючих рогах на голове и невольно царапает ладонь о них. Но даже звука не издает — ничего, в самом деле, прекрасная выдержка. Ни один не знает, что нужно сделать дальше, у каждого — своих мыслей и проблем, хоть отбавляй. Один смотрит в пол, второй — в потолок, лишь бы не на спутника по несчастью. — Мне нужно зажечь палочки благовоний, — вдруг, ни с того, ни с сего, произносит юноша и тут же тянется, чтобы открыть дверь, пока пол неприятно холодит не скрытые ступни. Такая же, холодная, ладонь опускается ему на плечо и дверь сама собой закрывается, что заставляет Чимина нервно вздохнуть. Он чувствует, как по спине, от самой поясницы и до шеи, проносятся сотни мурашек. Юноша ежится, но понимает, что прикрыться нечем, на нем только рубашка да штаны — ни то, ни другое при такой температуре — просто тряпки. — Позвольте задать Вам несколько вопросов, прежде чем, Вы уйдете, — голос стал намного глубже, совсем спокойный, как будто, и дракона позади, подменили. Пак, наконец, оборачивается и видит, как покраснели глаза хранителя, как будто, он непрестанно плакал. Но взгляд его — холоден, подобен тонущему в реке льду, такому же, одинокому. — Предупрежу, я не стану отвечать на вопросы, которые мне не по душе, — Минхен только устало жмурится и набирает в рот по-больше воздуха — снова хочет заплакать. — Первый, — он даже не ответил, слишком сложно думать о чем-то, когда в голове беспорядок, — Вы были знакомы с моим господином до своей кончины? — глаза юноши округляются, и он нервно прикусывает нижнюю губу, в попытке унять дрожь, — Вы знали моего братца, бывшего Водяного Хранителя — Ли Тэена? Вы знаете, что с ним случилось? — глаза дракона отчего-то наполняются ледяными капельками, что и так застывают у него на щеках. Кожа Водного дракона леденеет, когда они чем-то обеспокоены. Если на Огненных драконов, это влияет достаточно сильно и холод они не переносят, как таковой, то для Водных драконов — это обычное дело. Но даже слезы хранителя превратились в хрустальные льдинки, что свидетельствует о том, насколько напряжен он сейчас. Это странная закономерность, но, в то время, как кожа дракона холодна, более льда из Северных гор, то внутри у него горит пламя и оно немало опасно для самого, существа — может сжечь его заживо, если переживания того будут слишком сильными. — И? — голос Чимина тоже не сквозит ничем теплым, но, по крайней мере, рядом с ним ещё можно находиться, в отличие от Минхена, — ты задал два вопроса, хоть по правилам, задают три (1), — юноша подходит ближе к нему, чтобы хоть что-то услышать, ведь тот, кажется, совсем не в состоянии говорить. — Я приберегу его, господин, чтобы задать вопрос, если мне что-то будет непонятно, — Чимин учтиво кивает, хватая дракона за руку. Его откровенно трясет. Он уже во всю клацает зубами и шепчет что-то не ясное, даже мудрецам. Он напуган. Совсем ещё дитя. Если дракон так плохо его знает, значит, ему меньше даже треста лет — совсем молод. Если переводить это на человеческий, это и трёх лет не стоит. Но возможности этого «ребёнка» впечатляют, видно, за что его избрали хранителем, пусть и слишком рано. Хотя, наверняка, не было даже выбора, если уж что-то случилось с Его Превосходством Ли Тэеном. — Первое, нет, мы не были знакомы, никогда, — Минхен лишь шипит, когда чувствует, что его рука буквально пылает от прикосновений юноши — алые огоньки то тут, то там, поднимаются от кистей до локтей, до плеча и до самой шеи — чтобы разблокировать каналы теплой крови, пока юный хранитель ещё не заморозил себя и весь храм, — второе — да, знал, но совсем не осведомлен, что случилось с Его Превосходством — я думал, Вы мне расскажите, — и снова всхлип — можно подумать, что пламя попало не по тому каналу, но нет, это явно накопившаяся темная Ци, что никак не выйдет из молодого организма. — Мой братец погиб в битве, но никто не знает — с кем, — наконец изо рта дракона высунулся тонкий язычок темной, густой, крови. Минхен только жмурится, закрывает глаза, а когда открывает, они снова нормального для него цвета — светлые, с голубыми искорками. — Все они думают, что это — братец, но это совсем не так, братец не стал бы такого делать, — на ладонь, что все ещё была прохладно-ледяной капнули несколько прозрачных капель — уже не льдинок. — И правда, у А-Хека (2) с А-Еном никогда не было разногласий, — Чимин даже не заметил ошибки в своих словах — он просто так назвал высших хранителей по именам, что считается практически смертельным, но, благо, юный дракон из-за своих переживаний тоже не заметил подвоха. Юноша, наконец, убрал ладонь с чужой, ведь там уже почти стали образовываться небольшие ожоги — позже, они, наверняка, принесут хранителю немало проблемы, это же, в конце концов, не обычный огонь. — Извините, господин Пак, я даже вопроса Вам третьего не могу задать, — как-то слишком жалобно это прозвучало из уст устрашающего дракона, но сейчас — его состояние очень далеко от нормы, ему бы отдохнуть и набраться сил, а не стоять здесь на холодном полу. — А Вы спросите, для кого я иду молиться? — дракон только моргает, но с радостью кивает, — тогда, все будет правильно, — и гладит его по голове, чтобы успокоить. — Для кого Вы молитесь, господин Пак? — в его глазах все больше искорок, больше звёзд в этом сумрачном небе. — Я? — юноша, как будто, и не понимает к кому обращаться Минхен, но тут же, улыбается, — я молюсь для демонов, чтобы они простили мне все горе, что я им принёс, — улыбка немного спадает с его лица, но это не мешает подождать гладить хранителя по волосам — успокаивает.