О драконах и людях

Адель недоуменно хмурится, сводя свои идеальные брови к переносице, и переводит взгляд с макушки подруги на разбитое лицо Бурого. Бурого, который будто трезвеет, удивленно глядя на Сару. Воздух вокруг них тяжелеет, звуки, нещадно бьющие по ушам, затихают, а до этого сверкающие разными цветами огни, кажется, обходят их столик стороной. Лишь О’Нил пребывает в относительном спокойствии, когда хитро смотрит из-под ресниц, медленно растягивает губы в хищной ухмылке, отчего нижняя лопается, и тянется рукой в бархатной перчатке к запотевшему стакану виски, слизывая выступившую капельку крови. Терпкий алкоголь с древесными нотками обжигает горло, когда устоявшуюся тишину разрушает Вишня. Он не выдерживает первым и заливисто смеётся, ударяя Бурого по плечу, заставляя того вздрогнуть, закатить глаза и тихо выругаться. Его гогот подхватывают другие, даже Аарон тихо усмехается, обращая внимание девушек на себя. Только Майкл молчит, пытаясь понять, кому принадлежит этот до боли знакомый голос, сочетающий в себе нежность и грубость и неожиданно возвращающий его в далекое и эфемерное серое туманное утро у школы. — Так это ты та храбрая воительница? — Хилл смотрит в ее меняющиеся под раздражающим клубным светом глаза и не может точно уловить их оттенок, но ему кажется, что они не выражают ничего, будто за ними как по щелчку образуется пустота — это интригует и даже... пугает? Девушка не успевает ответить — в этот момент Вишня проталкивается ближе, закрывая собой Аарона, и протягивает руку Саре, которая тут же аккуратно пожимает ее. — Вишня. Но ты можешь звать меня причиной своих оргазмов, — он играет бровями и поправляет чёрные кудряшки рукой в кожаной перчатке. — Сара Ривера-Моралес. Она же Сара О’Нил, — девушка устало смотрит на него и резко дергает на себя за руку, хватая за ворот косухи, от которой исходит приятный аромат, щекочущий нос,— но ты можешь звать меня: я разобью твоё лицо так же, как твоему дружку, твоим же кастетом, — пробегает рукой по его кисти, задевая холодную железку, опоясывающую четыре пальца, и оглаживает оружие тонкими пальцами, — если ты не прекратишь вести себя как идиот и использовать эти дурацкие пошлые подкаты, — она отпихивает его от себя и снова берет в руки почти закончившийся виски, стирая с бокала лишнюю влагу и звеня подтаявшим льдом, когда собеседник усмехается и проворачивает кастет, тихо произнося: — Я же шучу, красотка, — Вишня поднимает руки, будто сдаётся, и подмигивает ей. — Я тоже. Ты слишком трезв, чтобы я смогла без проблем провернуть это, — также заговорщицки шепчет Сара, вызывая его смех и недовольное цоканье Бурого. Моринг наконец-то подаёт голос и спрашивает самые очевидные вещи, заставляя О’Нил ещё раз усмехнуться: — Что тут происходит? Что тут происходит? У Майкла тот же вопрос, и возникает он, когда Вишня отходит и мужчина видит отдаленно знакомую девушку, имя которой эхом отбивается у него в голове. Сара О’Нил. Он всматривается в ее лицо и не может понять, где же мог ее видеть, не может разобраться в своих ощущениях и чувствах, но вдруг в его глазах мелькает узнавание, и Тёрнер приоткрывает рот, вспоминая ту несуразную девчонку в ярких свитерках, которая, приехав из своего Балтимора — из Балтимора же? — казалась всем едва ли не иконой стиля. И даже сейчас, в этом дорогом элегантном, но таком простом платье она будто бы опять обскакала всех девушек в этом помещении. И Майкл, опираясь о стену и складывая руки на груди, пристально следит за тем, как эта знакомая незнакомка, с которой его связывают несколько перепихонов, страсть, вечная ругань, симпатия и спор на чувства, сидит в паре метров от него, закинув ногу на ногу, сверкая почти прозрачной от худобы лодыжкой из-под ткани чёрного платья. Сара проводит ладонью по коже углового диванчика, быстро скользит по мужчине своим холодным взглядом — взглядом стальных глаз, противоестественных, будто спрятанных за цветными линзами, но таких притягательных, — и оборачивается к Адель, что-то шепча ей на ухо и накручивая рыжий локон на палец. Моринг смеётся и понимающе кивает, сжимая ее руку и по кивку подруги оборачиваясь к Аарону, который ждёт ее, вертя в руках зажигалку, и, вдруг замечая наконец-то направленное на него внимание, уводит девушку в сторону ее кабинета. Сара остаётся один на один с закончившимся виски и тремя парнями, один из которых сразу же усаживается рядом, заставляя ее возмущённо выдохнуть. Вишня. Вишня, который начинает звенеть бутылками и стаканами, передвигая их по столу и убеждаясь в отсутствии алкоголя. Он удивлённо присвистывает и вскидывает руку вверх в попытке подозвать официанта, но все, как назло, именно сейчас оказываются заняты. Отчаявшись, парень поворачивается к ней, застёгивающей свои туфли, и пристально рассматривает ее: смуглый оттенок кожи, чёрные волосы и необычные для ее внешности глаза — голубые-голубые, — которые О’Нил поднимает на него, в немом вопросе выгибая бровь. Позади неё прогибается диван — Бурый закидывает руку на его спинку, одними пальцами касаясь плеча девушки и вынуждая ее откинуть его ладонь от себя. Майкл же усаживается напротив, не отводя от нее взгляда и заставляя Сару напрячься от такого пристального внимания. Она поводит плечами и смотрит в ответ, пока в его голове бьется ее вторая фамилия. Ривера-Моралес. Есть в ней что-то такое, что не даёт ему покоя, что-то таинственное, и звучание у неё какое-то... — Латиноамериканское, — произносит Бурый, тоже прожигающий ее взглядом. — Что? — в удивлении хрипит Сара и снова оборачивается к нему. — Откуда у тебя эта фамилия? Расскажешь историю? — продолжает допытываться он, желая разгадать ее секреты. — Это что, допрос? — девушка складывает руки на груди и окидывает Бурого высокомерным взглядом, недовольно морща нос. — Фамилия бывшего мужа, а история очень долгая. Ещё есть вопросы? — она будто пытается закрыться ото всех, когда Вишня снова подаёт голос, пытаясь разрядить атмосферу. — Бурый, отвянь, тебе сегодня было мало? — он смотрит на него веселыми глазами, хитро улыбается Саре и обращается уже к ней, чуть расслабляющейся в его компании. — Внешность необыкновенная. Испанка с голубыми глазами. Мне нравится, Сеньора,— парень снова тихо шепчет и играет бровями. — Сеньорита, — поправляет его О’Нил и смеётся, ударяя его по плечу, одними губами шепча: «Спасибо». Вдруг она снова чувствует руку Бурого, прикасающуюся к ее левой руке и ведущую вверх по ней в попытке задрать рукав. Он подаёт голос и будто невзначай спрашивает ее, продолжая оттягивать ткань выше: — Так ящик какого пива я тебе должен, амазонка? — Такого, после которого ты никогда больше не заберёшься ко мне, — ядовито шипит Сара, выдергивая свою руку из его крепкой хватки, вскакивает с места, зло глядя на него. Она хватает свой клатч со стола и, хлопая Вишню по плечу, удаляется прочь, теряясь где-то в толпе. Вишня качает головой и тоже встаёт, направляясь в сторону других драконов.

***

Майкл на протяжении получаса сидит в окружении драконов и цедит одну-единственную бутылку пива. Пьяный Бурый дуется на Вишню, Вишня рассказывает что-то кучке юных драконов, окруживших его, а Тёрнер тихо вздыхает и закатывает глаза, наблюдая за этими двумя, ведущими себя, как дети. Потеплевшее пиво раздражает его. Раздражает так же, как звон бутылок и бокалов, музыка и неоновая подсветка клуба. До дрожи и нервно сжимающихся кулаков. Он собирается уйти, хватая ключи от машины и свою кожаную куртку, смахивая чьи-то стаканы с выпивкой и слыша тихую ругань, как видит уже приевшуюся за сегодня копну чёрных волос: Сара направляется к бару, провожаемая десятками брошенных в ее сторону взглядов. Точеная миниатюрная фигурка, обтянутая классическим платьем в пол с головокружительным вырезом до середины бедра, открывающим вид на ее прекрасные ноги, обутые в туфли на шпильках. Хищный взгляд, предупреждающий, что трогать её не стоит, губы, растянувшиеся в оскале улыбке, и надменно приподнятая голова. Майкл бы слукавил, если бы сказал, что это не завораживающе. Ещё как завораживающе. Он не может оторвать взгляд, а надо ли? — Нравится? — кто-то едва ли не касается его уха губами — губами в красной помаде, не иначе, — когда шепчет это, опуская руки ему на плечи. Он уже открывает рот, чтобы что-то сказать, когда его накрывают ладонью. — Можешь не отвечать, — Адель встаёт перед ним, складывая руки на груди и натянуто улыбаясь. — Только учти, Тёрнер, с ней непросто, но если ты или твои дружки сделаете ей плохо... — Что ты несёшь? — Майкл удивлённо вскидывает брови и снова поднимается, обходит девушку, кидая очередной взгляд в сторону бара и чертыхаясь из-за этого неконтролируемого действия. Сары нигде не видно, и он, не прощаясь, спускается по лестнице, а в спину ему летит недовольное: «Хам». Тёрнер натягивает на свои плечи куртку, пока пробирается через толпу танцующих. Потные тела мажоров и их пассий трутся об него, заставляя парня яростно пропихиваться дальше, в недовольстве кривить губы и желать поскорее оказаться на улице. До чёрного входа остаётся пару метров, и он подлетает к двери, рывком открывая ее и выскакивая на свежий воздух, крепко сжимая в руке ключи, оставляющие на его ладони красные следы. Мужчина слышит громкий хлопок тяжелой железной двери, сразу после которого раздаётся удивленный голос, который, кажется, преследует его: — Следишь за мной, Майкл Тёрнер?