В компании теней. Книга 1. Ч1

Син проснулся, судорожно хватая ртом воздух. На периферии сознания мелькали уродливые тени ночного кошмара, прячась по тёмным углам пустой квартиры. Но когда он посмотрел в ту сторону, ничего необычного там не оказалось. Син рухнул на кровать и сделал глубокий вдох. Его слегка потряхивало, дыхание до сих пор не выровнялось, мучительные фантомные вспышки боли эхом отдавались во всём теле, словно всё это произошло с ним не во сне, а наяву. Он даже не пытался вспомнить, что ему снилось. Это было бесполезно. Этот кошмар снился ему бессчётное количество раз, а в последнее время — всё чаще. Он просыпался среди ночи — разбитым, в ужасе, — но помнил лишь обрывки сна. Зелёная трава и камни, забрызганные кровью, луна, висящая в дымчато-жёлтом небе. Вспышки нечётких видений: кто-то тащит тело по неровной земле, безвольно открытый рот, татуированные пальцы чертят бороздки в грязи. — Блядь! Син открыл глаза и заставил себя сесть. Голову сдавило железным обручем, но призрачная боль в груди постепенно начала отступать. Каждый раз одно и то же — странная боль во всём теле, словно он только что дрался с кем-то, и парализующий ужас, заставляющий сердце выпрыгивать из груди. Но он никогда не мог вспомнить. Син зарылся пальцами в волосы, а потом резко поднялся на ноги и раздражённо повёл плечами, пытаясь расслабить одеревеневшие мышцы. Он не понимал, что этот сон значит, как и того, почему этот сон так на него действует. Уже то, что он просыпался в холодном поту, никуда не годилось, а стоило представить, что он мог метаться по кровати и кричать во сне… До чёртиков бесило, что Бойд это видел! Он направился в ванную, по пути избавляясь от широких серых штанов, в которых спал. Несмотря на то, что солнце было скрыто облаками, свет, просачивающийся сквозь окна квартиры, показался ему слишком ярким по сравнению с темнотой его спальни. Из-за яркого света у Сина опять разболелась голова, но он хотя бы прогнал жуткие тени, принося с собой желанное облегчение. Хлёсткие струи смыли сумятицу чувств и переживаний и остудили разгорячённую кожу. Син откинул влажные волосы набок, подставляя лицо под холодную воду. Классное ощущение. Несусветная глупость — так радоваться обычному душу, но его обуревал детский восторг каждый раз, когда он вставал под бодрящие струи воды. Он ничего не мог с собой поделать. У него никогда не было своего угла. И хотя его поселили в стандартные апартаменты Агентства, со стандартной спартанской обстановкой, всё же это была его собственная квартира. Ему всё ещё не разрешали покидать компаунд без сопровождения, охранники всё время сторожили дверь в его квартиру, но уж лучше так, чем клетка на Четвёртом. Син не представлял, как Кархарт смог уговорить Коннорса выделить ему квартиру. Он подозревал, что это такой тактический манёвр, чтобы вынудить его сотрудничать, и Син не мог не признать, этот фактор мотивировал. Ну, это и ещё то, что Бойд, в общем и целом, оказался неплохим парнем. Мысли о Бойде сбивали Сина с толку, и он не мог понять почему. Когда Син впервые увидел его на интервью, мальчишка привёл его в замешательство. Даже сейчас, спустя месяцы, он не мог раскусить своего младшего напарника. Конечно же, он не доверял Бойду, но тот оказался не только достойным напарником, но и неплохим собеседником. Случайный разговор не должен был быть таким обезоруживающим, лишь спустя несколько дней Син понял, почему он выбил его из колеи — Бойд был единственным человеком во всём Агентстве, кто действительно с ним разговаривал. Кархарт пытался, но Син никак не мог отделаться от мысли, что у Генерала есть какой-то скрытый мотив. У Бойда же, напротив, никаких мотивов не было. И смысла в этом тоже не было. Никакого. Бойд совершенно точно плёл какой-то заговор против него, а иначе почему он не сбежал ещё две недели назад, после того, как миссия за пределами Каннингем Террас едва не стоила ему жизни? Но хуже всего было то, что он отчётливо помнил, как прижимал Бойда к полу, а всё, что было до этого — как в тумане. Всё было в точности так же, как во время предыдущих «эпизодов», как их именовало Агентство, когда его сознание полностью отключалось. Тогда Бойду удалось вывести его из этого состояния, но Син не питал ложных иллюзий — вряд ли мальчишке удастся провернуть это во второй раз. Он ещё немного понежился под бодрящими струями, позволяя прохладной воде смыть с себя следы беспокойной ночи, и выключил душ. Выйдя из душевой кабины, он обернул полотенце вокруг бёдер и посмотрел на своё отражение в зеркале. Синяки уже почти сошли, а вот рана от пули всё ещё выглядела свежей и болезненно ныла. Несколько дней он пытался лечить её сам, но в итоге его всё-таки заставили сходить в медицинское крыло и показаться врачам, чтобы исключить вероятность сепсиса. Подпускать к себе сотрудников Агентства не хотелось, но с заражением крови он не смог бы справиться самостоятельно. Высушив волосы, Син натянул на себя одежду для тренировки и вышел из квартиры и спустился вниз по коридору, даже не взглянув в сторону охранников, Дэниелса и Кемпа. В жилом корпусе компаунда, где его поселили, было как всегда тихо. Стоящий чуть поодаль от остальных жилых домов, он был значительно меньше, поскольку предназначался для особых случаев. Вход в каждый жилой корпус охраняли двое охранников, и дом Сина не был исключением. Охранники проводили его настороженными взглядами. Он беспрепятственно прошёл через весь компаунд, так никого и не встретив. Но по мере того, как Син приближался к Башне, количество людей росло в геометрической прогрессии. Каждый шаг по ступенькам, ведущим к главному входу, тяжким грузом ложился на плечи Сина. Нет, он не был социофобом. Он был идиотофобом и в окружении тупых агентов чувствовал себя некомфортно. Особенно, когда он ставил кого-то из них на место, а его за это запирали в пыточной. По большей части люди старались избегать его общества, но всегда находился какой-нибудь индивидуум, который выводил его из себя. Начало было многообещающим. Ему удалось занять последний свободный зал для индивидуальных тренировок, тот находился на максимальном удалении от главного тренировочного зала, что избавило его от внимания праздных зевак. Почти целый час он провёл в относительной тишине, выполняя силовые упражнения и занимаясь растяжкой. Монотонное повторение одних и тех же действий отвлекало — голова прояснилась, а злость испарилась. Но ничто хорошее не длится вечно — стоило ему выйти попить водички, как он заметил в главном зале Гарри Трумэна и Дэнниса МакНиколса. Гарри тоже его заметил. Уставился, сфокусировав на нём взгляд. Напряжение вернулось. Син осушил бутылку с водой и вернулся в малый зал, чтобы переждать бурю там. Волна тихой ярости захлестнула его, но он сдержался. Гарри был единственным человеком в компаунде, кто не боялся к нему прикасаться. Он лучше других знал, на что Син способен, но это его не пугало, напротив, он из кожи вон лез, чтобы его спровоцировать. Никто этого не понимал, даже туповатый Дэннис не догонял, что движет Гарри, но Син давно его раскусил. Гарри хотел, чтобы его заперли на Четвёртом. Они давно друг друга знали, но после того, как Сина засунули в коробку, издевательства Гарри вышли на новый уровень. Пока он был накачан наркотиками, Гарри мог делать с ним всё, что захочет. Син смутно помнил, как его тело лапали большие ладони, а горячий влажный рот прижимался к его губам и шее. Он помнил достаточно, чтобы понять, что Гарри на нём помешался. Изучив личное дело охранника, Син не удивился, узнав, что на гражданке Гарри стоял на учёте — серийный насильник и сталкер с длинным послужным списком. Выбор Агентства пал на Гарри из-за его армейского прошлого и социопатических наклонностей, но даже они не решились отправить его «в поле», поняв, что этот человек не способен обуздать свои сексуальные импульсы. Поэтому они запихнули его на Четвёртый, где он мог в полной мере реализовать свои «таланты» — издеваться над заключёнными, с которыми и без того обращались паршивее некуда. — Надо же, Вега, мы постоянно сталкиваемся друг с другом, — протянул Гарри, входя в его зал. За его спиной маячил Дэннис. — Возможно, потому что мы оба живём в компаунде. — Считаешь, дело только в этом? — Гарри остановился в полуметре от него, огладил взглядом мокрую от пота форму Сина, задержавшись на области паха, прежде чем переключился на влажную шею и плотно сжатые губы. — А мне кажется, ты делаешь это нарочно. Син ухмыльнулся; отвращение боролось в нём с ненавистью. — Угу, помечтай. — Не оставишь нас на минутку? — обратился Гарри к Дэннису. Тот нахмурился. — Не думаю, что это хорошая идея, Гар… — Пошёл нахер, я сказал! — прорычал Гарри, наградив друга сочащимся ядом взглядом. Судя по тому, как быстро Дэннис ретировался, садистские наклонности Гарри проявлялись и в дружеских отношениях. Син расцепил скрещённые руки, сжав ладони в кулаки, окинул взглядом зал и заметил небольшую камеру под потолком. Из-за светлого крепления та была почти незаметна. — Теперь, когда они тебя выпустили, корчишь из себя недотрогу? — Гарри пёр напролом, прямо на него, вынуждая Сина отступать, чтобы не столкнуться с ним. — Домогательство того, кто находится в наркотиновом ступоре, вряд ли может считаться согласием, — Син не дрогнул, когда Гарри толкнул его в грудь и прижал к стене. — Знаю, педофилу это сложно понять… — Я не грёбаный педофил! — огрызнулся Гарри и отвесил ему подзатыльник. Титаническим усилием воли Син заставил себя промолчать, он сделал глубокий вдох и так крепко сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. — Стало быть, в твоём вымышленном мирке возраст согласия — это четырнадцать лет? Столько ведь было тому мальчишке, на которого ты набросился перед тем, как Агентство прибрало тебя к рукам? Гарри схватил Сина за грудки, сминая ткань футболки. — Слишком много болтаешь для того, кто пришил кучу гражданских и трахнул свою мозгоправшу. Син не знал, откуда росли ноги у этого слуха о нём и Лидии, но он никак не собирался это комментировать, ведь именно этого Гарри и добивался — реакции. Гарри наклонился вперёд, протянул руку к его лицу и погладил Сина по щеке. — Итак, когда ты станешь хорошим мальчиком? — прерывисто дыша, он провёл большим пальцем по губам Сина и приоткрыл их. Гарри задержал дыхание. — Признаюсь, Вега, я скучаю по твоей шикарной заднице. И по тебе. — Неужели? — Син отвернулся. Он был так напряжён, что у него опять разболелась голова. — О да, — Гарри уткнулся носом ему в шею, вдыхая его запах. — Да ладно тебе. Не делай вид, что всё забыл, Вега. Все наши драгоценные минуты… — Ты это так называешь? — Блядь, да! Именно так. Но ты же знаешь, мне нравится, когда ты можешь сопротивляться. Стоит мне представить, как ты выглядишь, когда злишься… М-м-м, это так возбуждает. Грубое прикосновение чужого языка к шее стало последней каплей: Син схватил Гарри за запястье и вывернул под таким углом, что тот зарычал от боли. — Ещё раз меня тронешь, я тебя прикончу. Мы больше не на Четвёртом. Гарри покрутил запястьем, разминая сустав, и с вожделением посмотрел на Сина. — Ещё раз меня тронешь и окажешься там, ублюдок. Я включу твой ошейник на полную катушку, и тебя на неделю вырубит. Очнёшься уже на Четвёртом, — Гарри подошёл ближе, и Син ощутимо напрягся, — обездвиженным, беспомощным и целиком в моей власти. И в следующий раз ты станешь моим. Весь ты. Эти слова всколыхнули в Сине бурю воспоминаний. Тяжесть навалившегося на него тела, чужая эрекция, вонзающаяся в его бедро, и он — не может пошевелиться и защитить себя. Власть, которой Гарри обладал над ним сейчас, была столь же сильна, как тогда, когда он был заперт на Четвёртом. Любая ответная реакция могла обернуться для него ещё более серьёзными последствиями. Син оцепенел. Он был беспомощен, так же, как тогда, в коробке. Это была правда. Так или иначе, он был обречён. Верхняя губа Сина приподнялась в оскале, ноздри яростно затрепетали, а дыхание участилось. — Во-о-от оно, — протянул Гарри, растягивая толстые губы в мерзкой улыбочке. — То самое лицо. Вот как я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда я наконец-то тебя трахну. Лицо Гарри напротив стало расплываться. Син больше не видел ничего вокруг, сосредоточившись на цели, что стояла прямо перед ним. Гарри. — Тронешь меня и пожалеешь. Угроза только позабавила Гарри, тот глухо рассмеялся. Но стоило его ладони коснуться руки Сина, как дверь позади них распахнулась. Син повернулся. Сердце стучало как бешеное, руки тряслись. Усилием воли он заставил себя успокоиться, но знал, что теряет хрупкий контроль над той яростью, которая требовала выхода и жаждала лишь одного — сеять хаос. — Я не помешал? — разрядил напряжённую атмосферу недовольный голос Бойда. — Не твоё собачье дело! — прорычал Гарри. — Нет, это моё дело, — Бойд встал позади охранника. — И настоятельно советую тебе убрать руки от моего напарника. В комнату ворвался Дэннис. — Прости, Гарри, я отлучился на минутку… — Завали ебало! — прошипел тот. Син вырвал руку из хватки Гарри, но тот схватил его за грудки, разорвав воротник майки, и резко дёрнул на себя. Их лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга. Бойд схватил Гарри за предплечье, но Дэннис оттолкнул его и впечатал в стену. Он уже занёс кулак, чтобы ударить Бойда, но в тот же миг пальцы Сина, очнувшегося от пронизанного ненавистью оцепенения, сжались на его горле. Прежде, чем успело случиться непоправимое, в комнату вошёл Люк Герант. — Какого чёрта здесь происходит?! Гарри отступил и насмешливо фыркнул: — Ничего. Проваливай. Син отпустил Дэнниса, оставив красные метки на его шее. — Офицер Трумэн домогался Сина, — наябедничал Бойд, обогнув Дэнниса. — А офицер МакНиколс стоял на стрёме, чтобы никто не вошёл. Я попытался вмешаться, и вот результат. Син непонимающе моргнул. В венах всё ещё бурлил адреналин, но желание выпотрошить обоих мудаков постепенно таяло. — Бойд… — Захлопни пасть и не суйся не в своё дело! — перебил его Гарри, сверля Бойда страшным взглядом. — Это касается только меня и Вега! Взгляд Гарри, направленный на Бойда, стал той щепкой, которая пошатнула стену гнева Сина. Когда Гарри выбирал кого-то объектом своих домогательств, это было скорее обещанием, нежели угрозой, и в будущем не сулило жертве ничего хорошего. Затолкав в дальний угол мысль о том, чему не суждено было сбыться, Син ждал, когда тот сделает следующий ход. Он бы ничуть не удивился, если бы Гарри набросился на Бойда прямо здесь и сейчас, добиваясь желаемого. Гарри не сдерживал своих порывов, хотя обычно он не нападал в присутствии свидетелей. — Нет, это моё дело, — Бойд даже бровью не повёл, несмотря на обещание скорой расправы, явственно читавшееся на лице охранника. — Возможно, Син не может дать тебе отпор, но я могу. Если для этого нужно подать на тебя официальный рапорт, я это сделаю. Беспокойство Сина взлетело на новый уровень. — Идём. Люк переводил взгляд с Дэнниса на Гарри, не скрывая своей неприязни. — Прекрасная идея. Думаю, тебе непременно стоит это сделать. — Ты на их стороне, а не на нашей? — Дэннис скептически покачал головой. Гарри ухмыльнулся. В отличие от Дэнниса, удивлённым он не выглядел. — Инцидент имел место быть и должен быть отражён в рапорте. Вас всё время писала камера, если вы не заметили. Будет лучше, если каждая сторона останется при своём мнении и изложит его на бумаге, — парировал Люк. — Кроме того, инцидент не остался без внимания персонала тренировочного центра. Один из ремонтников остановил меня и сообщил о проблеме. Син строчить рапорт не собирался. — Лично я сваливаю. Бойд не сдвинулся с места. — Как оформляется официальный рапорт? Я должен сообщить тебе о том, что видел, или мне следует доложить твоему начальству об инциденте в письменной форме? Гарри злобно рыкнул и выскочил вон; Дэннис не отставал от него ни на шаг. — Поднимись на третий этаж в командный центр охраны, — кивнул Люк, словно ничего особенного не произошло. — Обо всём происходящем в компаунде сначала докладывают им, а уже они сообщают об инциденте непосредственному начальству тех, кто был в нём замечен. Так как дело касается Трумэна и МакНиколса, я лично прослежу за тем, чтобы мой капитан узнал об этом. — Так и сделаю. Спасибо. Люк пытался сказать что-то Сину, но тот его не слушал. Ноги почти вынесли его за пределы тренировочного зала, но он заставил их остановиться. Когда Люк и Бойд вышли из зала, охранник преградил ему путь. — Спасибо, что не стал калечить Гарри. Син поднял бровь. — Знаю, ты мог бы. И я уверен, это было бы вполне заслуженно. — Почему ты так в этом уверен? Я ведь неуправляемый каннибал, не забыл? — Это не так. Ты не настолько безумен, как хочешь казаться. Повторюсь, ты мог бы убить его. — Мог бы, — не стал отрицать Син. — Думаю, в следующий раз я его убью. Мгновение они смотрели друг на друга, потом Люк поднял ладонь, прощаясь, и повернулся лицом к Бойду: — Набирай, если возникнут проблемы с рапортом. Мой номер есть в телефонном справочнике. Удачи. Как только охранник скрылся из виду, Син накинулся на напарника: — Зачем ты влез? Бойд посмотрел ему в глаза, невозмутимый, как и всегда. — Мне показалось, ты был в шаге от того, чтобы набить ему морду, и я решил вмешаться, пока ты не влип в очередные неприятности. Я хотел, чтобы он понял, что не все станут закрывать глаза на столь откровенные домогательства. Может, если я подам рапорт, до него дойдёт, что его поведение будет иметь последствия. Кое-что в ответе Бойда удивило Сина, но к ним было приковано слишком много глаз. Син опять испытал острую потребность врезать кому-нибудь по морде. — Ладно, пойдём отсюда. Они вышли из тренировочного зала. Большинство людей старались не смотреть на Сина, когда он приближался к ним, но он чувствовал их тяжёлые взгляды, нацеленные ему в спину, слышал шепотки, разносившиеся по залу. Они все считали, что Монстр опять что-то натворил. Остались бы они при своём мнении, узнай они правду? Когда они с Бойдом оказались снаружи, вдали от посторонних ушей, у которых хватило бы смелости их подслушать, Син обогнул здание вокруг, уводя Бойда под сень деревьев, в сторону от многолюдной тропинки, по которой без конца сновали люди. — Зря ты привлёк к себе внимание того, кого следовало бы избегать! — прошипел Син. — Ты не должен был вмешиваться! — Плевать. Я не стану молча стоять в стороне. — Ты либо слишком самоуверен, либо непроходимо туп. Трумэн — вожак многочисленной стаи охранников. И не таких, как Люк с глазками лани, а тех, кто реально здесь всем заправляют. Не стоило настраивать их против себя из-за меня. Лицо Бойда стало каменным. Первые ростки ярости проклюнулись в его голосе. — Значит, какой-то мудак может безнаказанно делать с кем-то всё, что взбредёт ему в голову, а я не должен вмешиваться только потому, что это, видишь ли, неудобно? Ты — мой напарник, и я буду тебе помогать. Но даже если бы ты не был моим напарником, я бы ему этого с рук не спустил. Кроме того, я уже не в фаворе из-за моей матери и моего «особого» положения. Так что это ровным счётом ничего не меняет. — Ты вступился за меня. Этого вполне достаточно. И я… — Син пожал плечами. — Я ценю это. Раньше никто даже не пытался. Но не нужно давать этому делу ход. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за того, что пытался мне помочь. Золотые глаза пристально посмотрели на Сина. — Меня это не волнует. Что меня действительно волнует, так это то, что у тебя настолько низкие ожидания, что тебе достаточно даже того, что кто-то говорит от твоего имени. Гарри слишком высокомерен. Он не остановится, если ему не дать отпор. А я останавливаться на полпути не намерен. Если со мной случится что-то на задании, я хочу, чтобы этот инцидент был зафиксирован. — Может, ты уже заткнёшься наконец? Меня уже заебало слушать про следующих напарников! — раздражённо проворчал Син. — Я решил смириться со всем этим дерьмом, а ты только и ждёшь любой удобной возможности, чтобы упасть замертво и склеить лапки. — Я просто реально смотрю на вещи. У меня шансы упасть замертво намного выше, чем у тебя. Ты — хороший напарник, и с тобой это никак не связано. Просто я всегда просчитываю всё на несколько шагов вперёд. — Ты идиот. — Что тебя так беспокоит? Есть что-то ещё, что я должен знать о Гарри? Син задумался над тем, как далеко он готов зайти. Стоило бы закончить этот разговор и не давать Бойду дополнительных поводов подавать рапорт на Гарри. Но по какой-то причине Син этого не сделал. — Он — хищник, для него я — идеальная жертва. Тот факт, что меня все ненавидят, ему только на руку, потому что, если я кому-нибудь расскажу, мне никто не поверит. Но ему плевать, что я сделал. Когда ему отказывают в том, чего он хочет, он слетает с катушек. А то, что его дружки отвечают за камеры наблюдения, только подливает масла в огонь. Лицо Бойда вспыхнуло гневом. Едва уловимая эмоция, но всё же самая яркая из того лимитированного набора, который Син привык наблюдать у своего напарника. — Понятно. Ты назвал его хищником. Значит, в прошлом он уже нападал и преследовал других людей? Или в силу обстоятельств в основном это был ты? — До того, как Агентство его наняло, он был на карандаше у легавых. — И давно он здесь? — Лет пять. А может больше. Я уже года два как был заперт в камере на Четвёртом, когда он впервые там нарисовался. — То есть, все знают, что он из себя представляет? Офицер Герант, к примеру, не выглядел удивлённым. Две женщины вошли в небольшую рощицу, но, увидев Сина и Бойда, остановились, посмотрели на одного мужчину, перевели взгляд на другого и развернулись на сто восемьдесят градусов. Син невозмутимо продолжил, как будто их никто не прерывал: — Все охранники на Четвёртом знают. Люк просто брезгливее и нравственнее, чем остальные. — Тогда почему ты не хочешь, чтобы я подавал рапорт? — Бойд скрестил руки на груди и прислонился спиной к дереву, раздражённо сведя плечи. — Ты же понимаешь, что он не остановится? Все обо всём знают, но закрывают на это глаза. Такое безразличие и дискриминация просто поражают. Неужели тебя это совсем не волнует? Порядком уставший от этого разговора Син пожал плечами, он не хотел изображать из себя жертву неудачного стечения обстоятельств. Гарри Трумэн был всего лишь раздражающим фактором и не представлял для него опасности. Но Син не мог его убить, не усугубив тем самым своё и без того незавидное положение. Приходилось мириться с этим «неудобством», чтобы снова не угодить в коробку. — Я к этому привык. Это больше не имеет для меня значения. Они уверены в своей безнаказанности и будут делать то, что пожелают. В конце концов, я даже не человек, а жуткий монстр компаунда. Бойд усмехнулся. — Ну, а для меня такое положение дел неприемлемо. Я уже ему не нравлюсь, так что, если я не подам рапорт, лучше не станет. Не хочу оставаться в стороне, если могу хотя бы написать о том, что остальные замалчивают. Продолжать этот разговор было бессмысленно. Очевидно, Бойда от его плана было уже не отговорить, и Син не собирался ему препятствовать в осуществлении задуманного. Наоборот, в настойчивости Бойда было что-то интригующее, столь сильно разнящееся с его обычной апатией и безразличием к миру. — Как ты там вообще оказался? Я ни разу не видел тебя в том корпусе. — Ты же сам сказал, что это хорошее место для тренировок. Син спросил его об этом только для того, чтобы отвлечься от мыслей о том, что этот затворник делал в квартире Райана. Ну, и чтобы ещё раз увидеть его мимолётную улыбку. Судя по всему, Бойд сделал свои выводы из его молчания. — Что такого странного в том, что я туда пошёл? — Ничего. Просто… — оборвал себя на полуслове Син. Как обычно, он не мог облечь свои мысли в подходящую словесную форму. В прошлом у него не возникало необходимости подбирать слова, чтобы донести свою мысль до кого-то. — Не думал, что ты и правда придёшь. Мне казалось, ты — одиночка. — А, — подул тёплый ветер, и белоснежные волосы скрыли лицо Бойда. Тот заправил непокорные пряди за уши и склонил голову к плечу, противостоя ветру. — Порой я не против побыть среди людей. К тому же ты сам порекомендовал мне это место. Вот я и пришёл. Син не знал, что на это ответить. В поисках вдохновения он посмотрел вниз, на свою майку, и понял, что дело обстоит много хуже, чем он предполагал. Воротник был разорван, оголяя левое плечо и грудь. Бойд тоже это заметил. — Тебе нужно переодеться… — Мне особо не во что переодеваться. — Почему? — Потому, что моим шмоткам лет десять. Я не часто выбираюсь из дому. — Тебе всё ещё нельзя покидать компаунд? Син кивнул, тоскливым взглядом скользнув по главным воротам. — Только в сопровождении эскорта. Как говорит наш добрый Маршал, веры мне нет. Мало ли что я надумаю выкинуть. — Хм, — Бойд засунул руки в карманы чёрных штанов. — Хочешь сгоняем в город прямо сейчас? — С тобой? — Да. Бойд опять застал его врасплох. Какое-то время Син молчал, не зная, что ответить, а потом тихо фыркнул и рассмеялся: — Ты совсем меня не боишься, да? — Не-а. Ни капельки. В этом была некая доля иронии, учитывая, что всего несколько недель назад Син чуть было не убил Бойда. Может быть, это было даже логично, что они нашли общий язык — они оба были с приветом. — У тебя есть тачка? — Утром была. На главной стоянке. Бойд направился к воротам компаунда, и Син неохотно последовал за ним. Пока они шли к парковке, он украдкой наблюдал за Бойдом, пытаясь понять, откуда растут ноги у его любезности. Да, в последнее время они частенько разговаривали, но сейчас всё было иначе. Син никогда не рассматривал вариант, в котором он проводил время с Бойдом по причинам, не связанным с инструктажём или миссией. Он понятия не имел, что делать. Люди из Агентства либо игнорировали его, либо делали всё возможное, чтобы загнобить. Даже Кархарт никогда не предлагал ему того, что предложил этот мальчишка. Но нельзя было списывать со счетов вероятность, что Бойд ведёт какую-то свою игру, притворяясь милым только для того, чтобы всё шло как по маслу. Син смерил Бойда тяжёлым взглядом, надеясь, что заблуждается на его счёт. Эта его готовность сотрудничать, неуёмное любопытство, непонятные вопросы и ещё эта улыбка… Син был почти уверен, что, если выяснится, что Бойду удалось обвести его вокруг пальца, он раз и навсегда перестанет обременять себя общением с людьми. От одной этой мысли Сину захотелось вернуться в свою квартиру и перестать изображать из себя члена социума. Машина Бойда была чёрной и изысканной, дороже, чем он ожидал. У ворот их остановила охрана компаунда. С ними общался Бойд — показал им своё удостоверение и согласовал все детали. Это было легко. Легче, чем Син думал, и этому было только одно объяснение — Бойд был в списке тех, с кем ему дозволялось покидать территорию компаунда. Хотя он сомневался, что Коннорс всерьёз рассматривал такую вероятность. Когда машина отъехала от компаунда, Бойд спросил: — Что насчёт ценового диапазона? Есть какие-то предпочтения? — Что-нибудь подешевле. Меня держат на голодном пайке. У меня нет доступа к моему банковскому счёту. — Почему? — Потому, что они контролируют каждый мой шаг, — обыденным тоном ответил Син, уставившись в окно. Они проезжали через «Все святые» — район, в котором находилось Агентство. За воротами компаунда простирались большие дома и зелёные насаждения, самым значительным из которых был парк Серебряного озера, занимавший большую часть территории. Но по мере того, как они продвигались на юг, в поле зрения показались верхушки небоскрёбов. — Я знаю парочку недорогих мест. Ты не против, если я отвезу тебя в секонд-хенд? — Плевать. Куда отвезёшь, туда отвезёшь. Бойд кивнул и повернул на юго-запад, в направлении Викланда. Син особо не обращал внимания, куда они едут, заметил только, что Бойд свернул с главной дороги на менее оживлённые боковые улочки. Они взяли курс на север, сделали петлю, чтобы опять вернуться на юг. Дорога, соединявшаяся с Дофин-стрит, вывела их к западной части Викланда, в самое начало района, который плавно перетекал в Деловой квартал. Только когда Бойд припарковал машину, Син понял, что его смутило. Вместо того, чтобы выбрать самый короткий путь и проехать по Дофин-стрит, Бойд зачем-то сделал огромный крюк. Эта странность в поведении напарника напомнила Сину об их первом задании. В тот день они тоже были на Дофин-стрит. Син заинтригованно взглянул на Бойда. Может быть, когда-нибудь он выяснит, что такого случилось в прошлом с этим странным мальчишкой. — Мне казалось, ты ненавидишь людей так же сильно, как и я, — сказал Син, наблюдая за тем, как Бойд достаёт ключи из замка зажигания. — Почему ты из кожи вон лезешь ради меня? — Потому, что хочу. Должно быть, что-то в выражении лица Сина подсказало Бойду, что такой ответ тот не приемлет, потому как после короткой паузы он добавил: — Я не знаю, что ещё сказать, кроме того, что меня беспокоит, что тебе не на кого положиться. Ты оказался в изоляции не столько из-за своих проблем, сколько по вине других людей. Не в моих привычках делать что-то, не обдумав всё как следует. У меня было время, чтобы составить мнение о тебе, и я не нашёл ни одной причины, чтобы отказать тебе в помощи. Поэтому, если я могу тебе чем-то помочь, я это сделаю. — Не тянешь ты как-то на филантропа. Ты скорее принадлежишь к типу людей «не-лезь-не-в-своё-дело» и «мне-всё-похуй-отъебись-от-меня». — Обычно так и есть. Но не тогда, когда дело касается тебя. Син вылез из машины. Казалось, Бойд говорил искренне, но что если это были всего лишь тщательно подобранные слова? — В городе много секонд-хендов, но «Шкаф Аспена» — лучший по соотношению цена-качество, — сказал Бойд. — Сколько у тебя при себе денег? — Пара сотен. Они не дают мне много налички на руки. — Этого более чем достаточно. А если ты спустишь все деньги на шмотки, они дадут ещё? — Нет. Но это не важно. Всё равно я ничего не покупаю, кроме дерьма из автомата. — Они лишили тебя права пользоваться собственными деньгами. Это оскорбительно! Женщина и девочка-подросток, выходившие из магазина, с сомнением взглянули на порванную майку Сина. Он презрительно усмехнулся. — Это ничто по сравнению с заточением в ящике. Магазин был большим. Больше, чем Син ожидал. В нём было полно людей и вешалок с одеждой. Захламлённый и хаотичный, он вызывал у Сина лишь одно желание — вернуться на улицу. Поборов беспокойство, он постарался вести себя как нормальный человек. Насколько это было возможно. — Да, но оттого это не менее оскорбительно. Они ограничивают тебя даже в таких мелочах. Зачем, если ты всё равно не сможешь купить на них свободу? Правда заключалась в том, что Син даже не задумывался о своём пособии, когда оно ему было назначено. Раньше он вообще не получал от них ни копейки. Ему сказали, что деньги будут перечисляться на его банковский счёт и будут храниться там до тех пор, пока его не сочтут способным распоряжаться ими самостоятельно. Син не знал, ложь это или правда. Так или иначе, сейчас он уже ничего не мог изменить. Бойд отвёл его в маленькую нишу в стене магазина. Сначала Сину показалось, что посторонним туда вход воспрещён, но Бойд вошёл внутрь, не сбавляя шага, и ему ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Арка вела в небольшой коридор, а тот — в ещё один демонстрационный зал. В нём было несколько вешалок с одеждой и полок с обувью. Бойд остановился и указал на стеллажи с мужской одеждой. — Это новое поступление. На первом этаже все хорошие вещи исчезают в мгновение ока, так что лучше поищи что-нибудь здесь. На твоём месте я бы присмотрелся к обуви. Здесь есть из чего выбрать. — Ты здесь частый гость? Мне казалось, ты не слишком-то ограничен в средствах. — Это моя мать не ограничена в средствах, а до того, как получить эту работу, я богачом не был, — с отстранённым выражением лица ответил Бойд. — О крыше над головой мне беспокоиться никогда не приходилось, но что касается денег на еду или вещи первой необходимости, бывало по-разному. Я привык тратить по минимуму, насколько это возможно. И мой… — он замолчал и скрестил руки на животе. — Я знал других людей, которые были стеснены в средствах, поэтому и привёл тебя сюда. Я сам купил здесь плащ и ботинки, так что присмотрись — у них есть действительно качественные вещи. Син сделал над собой титаническое усилие, отважно занявшись поисками одежды, но постоянно отвлекался на других посетителей, гадая, узнает ли его кто-нибудь из штатских, вспомнив давнишний инцидент. Несмотря на все попытки Вивьен замять это дело, вероятность, что кто-то мог вспомнить лицо человека, которого федералы окрестили «психом Викланда», была велика. Син уже сто раз пожалел, что не надел что-нибудь с капюшоном, чтобы скрыть под ним своё примечательное лицо. Проблему это, конечно, не решало, но так он хотя бы не чувствовал себя таким уязвимым. Если что-то случится, Агентство всё уладит, но Агентство не сможет избавить его от возможной встречи с кем-то, кто был свидетелем того ужаса, который он учинил. — Слушай, мне просто нужна новая футболка. — У тебя много одежды? Син мысленно составил каталог своих пожитков. Это не заняло много времени. Несколько футболок, две пары штанов и одна пара обуви. Какого-нибудь более-менее толкового пальто, которое бы защищало его от зимней стужи, в списке не оказалось. Не говоря уже о том, что вся его одежда была изношенной и местами порванной. — Достаточно. — Что входит в твоё понимание «достаточно»? Не помню, чтобы видел тебя в чём-то, кроме того, что на тебе сейчас. — У меня есть… ещё пара шмоток. — Ещё пара шмоток? — повторил Бойд и покосился на Сина. — Это каких же? Одна пара штанов и две майки. — К твоему сведению, у меня две пары штанов. — Признаю свою ошибку, — тень улыбки промелькнула на губах Бойда. — И сколько лет ты их носишь, позволь спросить? Ему нечем было крыть, поэтому Син отвернулся и выместил своё раздражение на вешалках. — С тех пор, как был молод и впечатлителен. — То есть, по меньшей мере лет десять. Син усмехнулся. — Какое это имеет значение? Они чистые и прикрывают все стратегически значимые места, разве нет? Угольки веселья вспыхнули в глазах Бойда. — Да, но они все дырявые и затасканные. Такое чувство, что ты носил одно и то же каждый день на протяжении десяти лет не снимая. С этим срочно нужно что-то делать. Вот сегодня и начнём. Если у тебя летняя одежда в таком виде, больших надежд на зимний гардероб возлагать не приходится. Син прикинул, что до окончания фальшивого лета — наследия послевоенного мира — осталось всего несколько недель, и безразлично пожал плечами. — Отправлю своего раба за шмотьём, пусть он этим занимается. — Кого? Пренебрежительно дёрнув плечом, Син сделал над собой усилие и взглянул на вещи на вешалках. — Какой-то идиот из обслуги, которого ко мне приставили. Я не перевариваю его вид, он ненавидит меня почти столь же страстно. Приносит мне еду и всё необходимое. Я думаю, они специально приставили ко мне этого придурка, чтобы я как можно реже высовывался из квартиры. Его взгляд упал на чёрную куртку-бомбер. Внутренняя подкладка протёрлась, но всё же лучше, чем ничего. Сгодится на зиму. — И ты хочешь, чтобы этот придурок выбирал тебе одежду? — Людей коробит от одного моего вида, и моя одежда здесь совершенно ни при чём. Син посмотрел на пальто, в растерянности скользнул взглядом по другим вешалкам. Он привык довольствоваться малым и с трудом понимал, чего от него ждал Бойд и зачем ему столько вещей. — Хм, — Бойд взял с полки простую чёрную рубашку с длинными рукавами и развернул её, чтобы рассмотреть получше. Длинные ресницы скрыли взгляд золотых глаз, когда тот отвернул низ рубашки и долго изучал бирку. Бойд смерил Сина оценивающим взглядом и, не сказав ни слова, протянул ему рубашку. — Собираешься превратить меня в своё подобие? — Что? Нет! Она почти новая. Не хочешь, не бери. Я не настаиваю, просто подумал, что ты захочешь её примерить. Син перебросил рубашку через плечо. — Я шучу, детка. Но за разъяснения, спасибо. — Почему ты зовёшь меня деткой? Улыбка на лице Сина стала шире, когда он протянул руку и ущипнул Бойда за щёку, помотав его лицо из стороны в сторону. — Потому, что ты такой… — «потому, что ты такой невинный и милый» хотел съязвить Син, но почувствовав мягкость кожи Бойда под своими пальцами, осёкся. Он только сейчас осознал, что мальчишка и вправду очень красивый, и потому ограничился менее опрометчивым: — Ребёнок. Бойд отвернулся, рассеянно проведя пальцами по щеке, которой только что касался Син. — Почему все так думают? — Что ты ребёнок? — Син стянул с себя рваную футболку и швырнул её в сторону. Бойд кивнул. — Думаю, они удивлены, что мне присвоили девятый уровень, хотя у меня нет должной подготовки. Но ты был намного моложе меня, когда тебя завербовали, так что прецеденты были и до меня. Син натянул рубашку через голову и распрямил плечи, растягивая ткань. — Скорее потому, что ты явился из ниоткуда и у тебя нет никакого реального опыта. Им кажется, что ты стал моим напарником по блату. На самом же деле, твоя дорогая мамаша знала, что только отщепенец может найти общий язык с другим отщепенцем. — Мне кажется, ты её переоцениваешь. — Возможно, — Син посмотрел на рубашку, прежде чем стянуть её с себя. Двое посетителей с любопытством смотрели на мужчину, который переодевался в свою рваную футболку. Син оскалился, но, вспомнив, что он уже не в компаунде, отвернулся и проворчал: — Ненавижу гражданских. — Большинство людей пользуются примерочной, — мягко заметил Бойд. — Я не стеснительный, — добавив тёплую рубашку к куртке, Син направился к выходу. Кажется, он слышал, как Бойд пробормотал ему вслед: — Я заметил. Они вернулись на первый этаж, и Бойд направился прямиком в отдел джинсовой одежды. Син держался позади, не желая потерять его из виду в толпе. В магазине было полно народу, все они рылись в стопках аккуратно сложенной одежды, разводя вокруг беспорядок. Если бы он знал, что здесь будет так много людей, ноги бы его здесь не было. На одежду ему было плевать. Он согласился пойти только потому, что хотел провести время с Бойдом. Он понял это внезапно, столь же внезапно, как и то, что он находит своего напарника красивым. Раньше Син никогда не задумывался над тем, кто красив, а кто нет. Впрочем, разве мог он представить, что будет ошиваться в Лексингтоне, следуя по пятам за каким-то мальчишкой. Нахмурившись, Син снял с вешалки чёрную толстовку и надел её поверх рваной майки, натянув на голову капюшон. Он попытался сосредоточиться на предстоящей задаче, но две девушки, поглядывавшие на него украдкой, действовали ему на нервы. — Тебе нравится? — пара чёрно-красных кроссовок возникла перед его носом из ниоткуда. Син поднял глаза и увидел Бойда. Он стоял рядом, перекинув через локоть несколько вещей. — У меня есть обувь. — Одна пара, да? — А сколько нужно? — Две. Если эти порвутся, что ты будешь носить? Син решил, что новые кроссовки ему не помешают. — Ладно. — Ещё я нашёл штаны и футболку. И свитер. Не уверен, что он тебе понравится, но он тёплый. — Здорово. Теперь мы можем свалить отсюда? — Тебя что-то беспокоит? — Мне некомфортно среди штатских… в Лексингтоне. — Ну… — Бойд огляделся по сторонам и пожал плечами: — Кажется, в данный момент на тебя никто не обращает внимания. Может быть, задержимся ненадолго? Это была чистая правда. Единственными, кто на них пялился, были эти девушки. Но стоило ему сделать над собой усилие и прислушаться к их разговору, Син понял, что они обсуждают внешность Бойда и его самого. Судя по всему, у него было потрясающее тело, а у Бойда — прекрасные волосы. — Ладно, — недовольно проворчал Син. — Кстати, эти девушки интересуются, каким кондиционером для волос ты пользуешься. Бойд покачал головой и улыбнулся. — Не скажу. — Может быть, стоило бы. Вдруг тебе обломится свидание с одной из них. Бойд усмехнулся и повернулся к нему спиной. — Это вряд ли. — Совсем в себя не веришь, да? — Нет. Они меня не интересуют. К этому времени девушки уже успели понять, что их заметили. К недовольству Сина, одна из них призывно ему улыбнулась. Тот сверкнул на неё глазами, и миниатюрная рыжеволосая девушка мигом опустила свой дерзкий взгляд. Они провели в магазине ещё полчаса, за которые Бойд успел собрать кучу одежды; Син на неё даже не взглянул. Стайка девушек примостилась за ними в очереди. Они открыто глазели на мужчин и перешёптывались, гадая, геи они или нет. Это так удивило Сина, что он обернулся и смерил их одним из своих фирменных взглядов. Щебетание резко оборвалось. Бойд же не обращал на них никакого внимания, Син подумал, что он обиделся. Должно быть, людям хватало одного взгляда на длинноволосого Бойда с его андрогинным лицом и худощавым телосложением, чтобы причислить его к мужеложцам. Ко всему прочему, они ходили по магазину вместе, и Бойд ворчал, как старый дед, что Сину нужна тёплая одежда, ведь зима на носу, и предположение девушек не казалось таким уж абсурдным. Син не знал, был ли Бойд геем, он и о своей-то сексуальной ориентации никогда не задумывался. Только Лидия и Гарри рассматривали его как сексуальный объект. По всей видимости, потому, что и тот, и другая была с пулей в голове. Конечно, был ещё Тьерри, но тот скорее пытался им манипулировать, нежели реально жаждал затащить его в постель. Раздражение сменилось праздным любопытством, пока Син придирчиво рассматривал своего младшего напарника. У Бойда были правильные черты лица и приличное телосложение, если, конечно, мальчишка когда-нибудь наберёт вес. Син осмотрелся по сторонам, но окружавшие их люди не вызвали в нём никакого интереса. Наверное, Агентство вытравило из него способность находить других людей привлекательными. За двадцать восемь лет Син ни разу не задумался об этом. Он готов был поспорить, что даже ледышка Бойд лучше разбирается в подобных вещах, чем он. Это было странно, но он не мог представить себе Бойда, занимающегося с кем-то сексом. Мысль эта рисовала интересные образы в голове. Син ухмыльнулся. — Что? — насупился Бойд. — Ничего, — отрезал Син, не снизойдя до объяснений.