В компании теней. Книга 1. Ч1

Когда их партнёрство перевалило рубеж в шесть месяцев, они отметили это историческое событие с должным пафосом — отправились на самое жестокое задание-свидание в их совместной карьере. Бойд даже опомниться не успел, как оказался в горизонтальной позиции. Приложившись затылком о бетонный пол, он ошарашенно огляделся по сторонам, увидел за собой контейнеры, пригнулся и под аккомпанемент пуль со всех ног бросился к ним, прикрывая голову руками. Бойд не знал, что произошло. В считанные секунды земля разверзлась у него под ногами, и он оказался в адовом пекле. Мимо пролетел мужчина и со всего маха врезался в стену. Раздался характерный треск сломанных костей, а по кирпичной кладке ручейками заструилась кровь. Бойд в ужасе отпрянул назад, он озирался вокруг, не веря своим глазам. Крики и вопли заполонили всё вокруг. Всё было как во сне. И в эпицентре всего этого хаоса — Син. Дымящиеся пистолеты в обеих руках, голых, блестящих от пота и крови, и лицо, застывшее, отстранённое, зловещее. Бойд уже видел его на видео. Лицо смерти. Бойд наблюдал за кровавым месивом из своего укрытия, понимая, что боец из него никудышный, и он будет лишь мешаться у Сина под ногами. Боевики сбежались на Сина как полчище оголодавших тараканов, прошло не больше пары минут, а он уже успел уложить пятерых мужчин — идеальными выстрелами в лоб или отточенными ударами в горло и грудь. Тех, кто подбирался ближе, чем на расстояние вытянутой руки, Син отправлял в полёт жёстким пинком, но едва он успевал разделаться с одними боевиками, как на него тут же набрасывались другие. В какой-то момент Син вложил пистолеты в кобуру, и перестрелка переросла в рукопашный бой. Он отправлял в свободный полёт людей прямиком на другой конец склада, как будто те весили не больше бумажных кукол, с непринуждённой лёгкостью разрывая горла и походя выворачивая плечи. Когда Син швырнул одного из нападавших на несчастного, что бежал тому на подмогу, Бойд невольно вздрогнул. Их истошные вопли ещё долго стояли у него в ушах, когда толпа вооружённых до зубов повстанцев хлынула на Сина, буквально растоптав своих собратьев по оружию. Одного из нападавших Син использовал как живой щит против ножа, летящего в его сторону. А пока раненый в шоке смотрел на лезвие, торчащее из его груди, Син элегантным движением руки свернул ему шею. Бедолага умер мгновенно. Один удар сердца, а Син уже повернулся, готовый сразиться с целой армией. Вскоре крики стихли, и в воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь скрипом единственной пары ботинок, бредущих по залитому кровью и устланному сломанными телами полу. Само собой, единственным, кто уцелел в этой мясорубке, был Син. Его одежда, волосы и лицо были в тёмной крови, сложно сказать, была ли это его кровь или повстанцев. Он выглядел так же, как и всегда, разве что немного прихрамывал. — Надо бы взорвать всё к чёртовой матери. На всякий случай, — как ни в чём ни бывало глянул через плечо Син, безучастно взирая на творение своих рук. Бойд мог бы поклясться, что на плече Сина остались чьи-то мозги. Это было похоже на сюжет одной из тех видеоигр, в которые он когда-то любил играть. С той лишь разницей, что всё это было взаправду. Руки Бойда тоже были по локоть в крови, когда он закончил устанавливать взрывчатку. Он старался не думать об этом, старался не думать о мёртвых телах, валявшихся вокруг, но не мог отвести от них глаз. Их руки и ноги были вывернуты под неестественными углами, а остекленевшие глаза на застывших лицах взирали на него с удивлением, словно не понимали, что произошло. Карикатура жизни, оборвавшейся на взлёте. Многих жизней. И виной всего был один-единственный человек. Покончив со своей задачей, Бойд подошёл к Сину. — Всё готово. Тот развернулся и зашагал к выходу. Когда они оказались в квартале от склада, Бойд активировал детонатор. Взрыв был такой силы, что фургон ощутимо встряхнуло, а в соседних зданиях выбило стёкла. Кромешная тьма вспыхнула алым заревом, и языки пламени отблесками зловещих теней расползлись по улице, облизывая колёса уносящегося прочь фургона. Они ненадолго заскочили на конспиративную квартиру. Пока Син принимал душ, Бойд собрал вещи. На всё про всё у них ушло не больше двадцати минут. Сделав небольшой крюк, чтобы выбросить окровавленную одежду в мусорный контейнер в переулке, Син сел на водительское сиденье. Бойд был этому даже рад. Хотя его задача была не такой выматывающей, как у его напарника, от увиденного голова шла кругом, а мышцы превратились в желе. Бойд мельком взглянул на Сина. В тусклых огнях города его лицо было видно лишь наполовину. По нему и так невозможно было что-то понять, а это обстоятельство в десятки раз усложняло задачу и стало дополнительным аргументом в пользу повисшего между ними гнетущего молчания. Бойд отвернулся. Он не мог смотреть на Сина и не вспоминать брызги крови на его коже или кусочки чьих-то мозгов и плоти, прилипшие к его одежде, как будто он был одной из тех новомодных художественных инсталляций, декорированных фрагментами трупов. Он попытался сосредоточиться на проносившихся за стеклом окрестностях, но мыслями то и дело возвращался к тому, что произошло на складе. Тому, как Син уклонялся от боевиков с нечеловеческой скоростью. Тому, как изящный взмах руки проливал багряные фонтаны крови. Тому, как Син бежал вверх по стене, словно призрак, как будто законы гравитации на него не действовали. Тому, как, оттолкнувшись от стены, он сделал сальто, продолжая палить из обоих пистолетов. Тому, как ноги Сина ещё не успели коснуться земли, а бетонный пол уже окрасился кровью его многочисленных врагов. Сорок человек против одного. Как это вообще возможно?! Бойд покосился на Сина и увидел, как тот резко отвёл взгляд. Он промолчал, но от него не ускользнуло то, как напряглись плечи Сина. Бойд попытался незаметно осмотреть напарника, чтобы понять, не ранен ли тот, но в машине было слишком темно. Вздохнув, Бойд отвернулся, надеясь, что тело Сина не украшает ничего серьёзнее поверхностных ран, а его мрачная аура — результат того, во что вылилась их миссия. А ведь всего-то и нужно было, что установить взрывчатку и уничтожить террористическую ячейку. Разведчики заверили их, что на складе не больше пятнадцати боевиков, по факту их оказалось около сорока. Конспирация полетела в тартарары, когда один из боевиков наткнулся на Бойда, устанавливавшего последний заряд. Бойд вообще ничего не успел понять. Он поднял глаза, увидел направленное ему в лицо дуло пистолета, а в следующее мгновение Син уже схватил его за шкирку, как котёнка, и швырнул в безопасное место. Син убил того мужика с пистолетом. И ещё тридцать девять вооружённых до зубов боевиков. Сложно было свыкнуться с мыслью, что эта кровавая бойня — его, Бойда, рук дело. Син всего лишь защищал его, и сохранность его тушки обходилась его напарнику в копеечку. Поездка в гробовом молчании позволила Бойду разобрать план по винтикам и проанализировать все мельчайшие детали операции. В итоге он только запутался ещё больше и принял волевое решение больше об этом не думать, а то так недолго и свихнуться. Выйдя из транса, Бойд поднял глаза на Сина, застав того врасплох. Поняв, что его заметили, Син сразу же отвернулся, впился зубами в губу, сжал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели, и сгорбился. Его поза и выражение лица буквально кричали о том, что напряжение в нём достигло наивысшей точки кипения. Бойд решил, что пора разрубить этот Гордиев узел. — Ты в порядке? — Жить буду. — Ты такой тихий сегодня. — Просто, нечего сказать. — Обычно к этому времени тебе уже просто неймётся высказать мне всё, что накопилось. Син пробурчал нечто нечленораздельное, из чего Бойд сделал вывод, что ранения были несерьёзными, но всё же причиняли ему дискомфорт. Син только недавно перестал скрывать от Бойда свои раны, тем не менее, сей факт не перестал казаться ему менее удивительным. Прошла целая минута, прежде чем Син соизволил ответить: — Ты сегодня тоже не слишком-то разговорчив. Бойд не мог с этим поспорить. — Я размышлял. — О том, какой я фрик? — Нет, — нахмурился Бойд. — Не стану отрицать, что это задание пролило свет на то, каким опасным при желании ты можешь быть, но было бы глупо с моей стороны отрицать, что ты уже дважды спасал мне жизнь. Я пока не знаю, что о тебе думаю, но уверяю тебя, несмотря на то, что все вокруг считают тебя слетевшим с катушек психопатом и бесчеловечным монстром, я их мнение не разделяю. Хотя ты и считаешь иначе. Син не ответил, но Бойд заметил тень удивления, промелькнувшую на его лице, когда они проезжали по освещённой фонарями улице. — Что? — Я просто… не ожидал, что ты это скажешь. — Ты думал, я тебя теперь возненавижу, что ли? — Нет. Я думал, что теперь ты станешь меня бояться. Что было бы вполне логично. — А тебе разве не всё равно? — Почему ты всегда такой въедливый? — скорчил гримасу Син. — Почему мне всегда приходится доставать из тебя всё клещами? Син страдальчески вздохнул. — Потому, что ты задаёшь вопросы, которые мне неинтересны. — А мне бы было интересно послушать, что ты ответишь на мои неинтересные вопросы, — Бойд выглянул в окно, отметив про себя, что они свернули на шоссе, ведущее за город. — Всё должно быть исключительно так, как хочешь ты, и никак иначе? — Да. Бойд фыркнул, но тень улыбки коснулась его губ. — Кто бы сомневался. Син ухмыльнулся, у него как будто гора с плеч упала. Он ни за что не признался бы в этом, конечно, но, казалось, узнав, что Бойд его по-прежнему не боится, он вздохнул с облегчением. Почему Сина это заботило, оставалось для Бойда тайной за семью печатями. Его мнение мало кого интересовало, но он хорошо понимал, каково это — быть изгоем и как сложно терять единственное связующее звено с внешним миром. И всё же противоречия в поведении напарника — с другими он был жесток и резок, тогда как с ним — тих и не уверен в себе — заставляли его чувствовать себя почти что… особенным. Как будто его жизнь и в самом деле представляла для Сина ценность. Эта мысль была столь нелепа, что Бойд невольно фыркнул и искренне обрадовался, когда вдалеке раздался пронзительный вой сирен пожарных машин. Син посмотрел в зеркало заднего вида, включил магнитолу и нашёл местную радиостанцию. Спустя двадцать минут из спецвыпуска новостей они узнали о большом взрыве на окраине города. Убедившись, что властям больше ничего не известно, Син переключил канал, и машину наполнили пафосные звуки попсы. Поморщившись, Син вырубил радио. Бойд порывался спросить, какую музыку тот предпочитает, но благоразумно прикусил язык и постарался раствориться в мелькавшем за окном умиротворённом пейзаже, но тот был не слишком-то привлекательным. На чёрном фоне деревья с их разноцветными листьями казались тёмными линиями, изредка разбавляемыми потемневшими от времени, указывавшими расстояние до ближайших городов дорожными знаками. Рекламные щиты порождали в голове множество странных ассоциаций, учитывая, что освещались они лишь частично, а половина слов и лиц на них напрочь отсутствовала. Оставалось только гадать, какие из этих мест уцелели, а какие стали тенями, что жили теперь лишь в воспоминаниях людей. Тьма просачивалась во все щели, фургон равномерно покачивало на ухабах, и Бойд сам не заметил, как задремал. Ему показалось, что он прикрыл глаза всего на минутку, но, оглядевшись вокруг, догадался, что они остановились на круглосуточной заправке. Яркие огни вывески ударили по глазам, Бойд прищурился и широко зевнул. — Хочу перехватить чего-нибудь поесть, пока мы не вернулись, — Син указал на закусочную напротив парковки. Бойд кивнул, нисколько не удивлённый. Поскольку только вне стен компаунда Син мог получить всё, что хотел, он любил останавливаться где-нибудь поесть. Заправившись, Син поправил куртку, натянул на голову капюшон, и они направились к закусочной. Бойд уже замечал за ним эту странность. Всякий раз, когда Син выходил на улицу, он как будто пытался стать невидимкой. Обычно ему это не удавалось. Как бы он ни старался, Син выделялся из серой массы. Этот ужин ничем не отличался от прочих. Когда они приезжали, на них никто не обращал внимания — несомненный плюс придорожных забегаловок. За малую плату они предлагали случайным посетителям полную анонимность. Когда они переступили порог заведения, хостес, девушка с чёрными кудряшками и скучающим взглядом, заметно оживилась. Она смерила любопытным взглядом мрачно пялившегося на неё из-под капюшона Сина, прежде чем повернуться к Бойду. Усмехнулась и посмотрела на него сверху вниз: — Привет, я Даниэль. Добро пожаловать в «Шейк Шак Сэма». Бойд вежливо кивнул в ответ, надеясь, что их посадят за дальний столик. У него не было ни малейшего желания слушать чужие бессмысленные разговоры. Но Даниэль повела их к столику в центре. — Тот, что сзади, — приказал спокойный ровный голос. Даниэль пожала плечами. — Конечно. Столик, который выбрал Син, располагался чуть поодаль от остальной массы. — Специальное предложение дня — клубничный торт. Потрясающе вкусно, если вы любите сладкое, — Даниэль положила перед ними меню, Син открыл его, демонстративно её игнорируя. Не удостоившись иного ответа, кроме сдержанного кивка от Бойда, она вздохнула: — Ваш официант сейчас подойдёт. — Спасибо, Даниэль, — поблагодарил девушку Бойд. Даниэль одарила его ослепительной улыбкой и вернулась на своё место у двери. — Как мило, — процедил Син, не поднимая глаз от меню. — М-м-м? — Бойд внимательно изучал меню в поисках чего-то, что соответствовало бы строгой предписанной Агентством диете. Завтра на тренировке с Дэвидом ему придётся отчитаться за каждую съеденную калорию. — Я забыл, что ты блондинка, детка. — Ты можешь разговаривать, никого при этом не оскорбляя? — Вряд ли, — Син захлопнул меню, положил его на стол и прислонился к спинке стула. — Хочешь что-то сказать — говори. Мне не нравится, когда со мной играют в игры. — А я только хотел предложить тебе партию в шашки, — монотонно промычал Син и огляделся вокруг, сканируя взглядом посетителей забегаловки. Бойд раздражённо покачал головой и пробежал глазами меню. У него не было ни малейшего желания вести пространную беседу. К ним подошёл официант, высокий, неуклюжий, с каштановыми волосами до плеч, и поставил перед каждым из мужчин стакан с водой. — Привет, ребята. Я Стив, сегодня я буду вашим официантом, — бесцветно промямлил Стив, выглядевший так, словно был под действием наркотиков. — Специальное предложение дня — закрытый пирог с курицей с золотистой корочкой и слоёными булочками, цветная паста с цыплёнком в лимонном соусе и молочный коктейль с клубникой. — Я буду омлет из трёх яиц с жареной курицей, — Бойд протянул меню Стиву. — На гарнир картошку или картофельные оладьи? — Картошку, пожалуйста. Стив кивнул, так ничего и не записав. — Тост из белого хлеба или пшеничного? — Пшеничного. — Окей, — Стив выжидающе смотрел на Сина. Последовала долгая пауза, Син пялился на Стива, а тот — на Сина. — Что такое закрытый пирог? — Син сдался первым. Последовала ещё одна долгая пауза. — Хм, — Стив заправил волосы за ухо и смерил Сина скептическим взглядом. — Ну это типа минимум теста и до фига начинки — курица, картошка, горох, морковка и подливка. Всё это запекается и получается такая хрустящая фигня, типа пирога. Довольно вкусно. Ну, и булочки тоже зачётные. Масло и всё такое. Син был явно заинтригован. — Хочу его и чёрно-белый коктейль. — Круто. Напитки? — Мне только воду, — подал голос Бойд. — То же самое. Стив кивнул. — Окей. Дайте знать, если передумаете. Когда официант ушёл, Бойд вернулся к разглядыванию посетителей забегаловки. Пара мужчин, скорее всего, дальнобойщиков, стояла у барной стойки, остальные посетители рассредоточились по залу. Его внимание привлекла женщина с очень грустным лицом за одним из столиков. Она сидела, положив локти на столешницу, перед ней стоял недопитый коктейль, в который она то и дело опускала длинную ложку, вытаскивала ей кусочки подтаявшего мороженого и роняла их обратно в стакан. Один из дальнобойщиков наблюдал за ней в перерывах между поеданием бургера. — Интересно, что бы они сказали, если бы знали, что я только что сделал? — Не знаю, — ответил Бойд, успевший в мельчайших подробностях изучить выражения лиц и поведение посетителей придорожного кафе. Все они были в высшей степени заурядными. — Думаю, большинство из них не смогло бы даже понять этого, не говоря уже о том, чтобы как-то отреагировать. Син окинул взглядом посетителей кафе. — Думаю, их бы стошнило, узнай они, что после такого мы можем сидеть здесь как ни в чём не бывало и наслаждаться вкусной едой. — Возможно. Странно, но Бойда это не беспокоило. Он понимал, что не может изменить того, что произошло, так же как не может отрицать потребности своего тела. Было время, когда он не смог бы вынести вида стольких смертей и крови, но дни эти безвозвратно канули в Лету. Да и работа в Агентстве притупляла все чувства. — Некоторым вообще всё равно, — Бойд кивнул в сторону печальной женщины. — Она в такой депрессии, что ей на всё фиолетово. Как думаешь, что у неё стряслось? — Что бы с ней ни приключилось, — наконец-то откинул капюшон с лица Син. — Большой парень в красной куртке намерен помочь ей решить её проблемы. — Не сомневаюсь, — задумчиво протянул Бойд. — Но не думаю, что у него есть шанс. Стив вернулся и поставил перед Сином стакан с чёрно-белой жижей. Размеры коктейля впечатляли. — Что-нибудь ещё, ребята? Бойд и Син синхронно покачали головами. Когда официант ушёл, Син помешал коктейль соломинкой, уставился на неё завороженно, медленно наклонился вперёд, сделал большой глоток и кивнул, зажмурившись от удовольствия. — Ты сегодня сам на себя не похож, — усмехнулся Бойд. — Даже не выбрал один из тех коктейлей, от одного названия которых у меня зубы сводит. — Ну, я же не хочу, чтобы меня вырвало, — Син откинулся на спинку стула и помешал ложкой взбитые сливки. — Вдруг я захочу десерт. — В жизни не видел большего сладкоежки, чем ты. Только ты можешь думать о десерте, когда перед тобой стоит этот… монстр. Син отпил ещё немного приторно-сладкой жижи. — Дефицит сахара в детстве. — Ты заработаешь диабет. Его замечание было поднято на смех. — Я сдохну быстрее, чем смогу прочувствовать последствия моей сахарной зависимости. Бойд пожал плечами. — Если кто-то и доживёт до седин в этом бизнесе, так это ты. Твои навыки просто поразительны. Сомневаюсь, что в обозримом будущем тебе есть о чём волноваться. Кроме диабета, конечно. — Чёрт возьми, детка, не заставляй меня краснеть, — улыбнулся Син, не выпуская изо рта драгоценную соломинку. — Не знал, что тебя так легко смутить, — протянул Бойд. — У меня сложилось впечатление, что ты не относишься к типу людей с тонкой душевной организацией. Скорее, к тем, у которых нет ни стыда, ни совести. — Почему? — возмутился Син. Настолько, что даже оторвался от своего коктейля. Вряд ли кому-то ещё было под силу выглядеть столь устрашающе с молочной пенкой на верхней губе, но Сину каким-то немыслимым образом это удавалось. Бойд невольно улыбнулся. — Что?! — Ничего. Я просто тебя дразнил. Мне казалось, тебя ничто не может пронять. Если бы мне кто-то сказал, что для того, чтобы выбить тебя из колеи, нужно сказать что-то, завуалированное под комплимент, я бы очень удивился. — О, — последовала пауза. — То есть то, что у меня больше шансов не сдохнуть, чем у других — это комплимент? Стрёмный какой-то комплимент, тебе не кажется? — Какой есть. На горизонте снова появился Стив. На этот раз с подносом, уставленным тарелками с дымящейся едой. Официант поинтересовался, не нужно ли им ещё чего-нибудь, на что Бойд покачал головой, и Стив ушёл. Бойд начал с омлета. Поскольку белок — самый важный приём пищи. Еда была неплоха, хотя он был так голоден, что готов был съесть что угодно, лишь бы оно было тёплым и сытным. По всей видимости, Син тоже, потому как он практически проглотил свой куриный пирог и теперь собирал остатки соуса с тарелки пышными большими булочками. Они ели в гробовом молчании, пока Син не сообщил: — Хостес опять удостоила тебя вниманием. Бойд не проследил за его взглядом. — Мне оно ни к чему, — выдохнул он сквозь зубы. — Почему? Она хорошенькая. — Потому, что она не в моём вкусе. Но даже если бы была, это ничего не меняет. Мы скоро уедем и больше здесь никогда не появимся. — Она только что раздевала глазами какого-то дальнобойщика, так что я сильно сомневаюсь, что долгосрочные отношения входят в её планы. — Мне всё равно, — процедил Бойд, не отрывая взгляда от тарелки. — Почему? Бойд хотел ответить колкостью на издёвку, но проглотил резкие слова, уже готовые было сорваться с кончика языка. Син смотрел на него с искренним любопытством, даже оторвался от тарелки с едой. А Син редко проявлял интерес к чему-то, кроме еды, и ещё реже задавал ему личные вопросы. Он наивно полагал, что Син при первой же встрече пришёл к тому же выводу на его счёт, что и все прочие. Они только начали нормально общаться, и Бойд не хотел рушить это зыбкое равновесие. Ему не нравилась мысль, что Син станет осуждать его, как это делали другие люди, включая его мать, но, похоже, лучше покончить с этим прямо здесь и сейчас. — Потому, что я гей. Син направил вилку в его сторону. — А если бы она была привлекательным парнем, ты бы с ней перепихнулся? — То, что я гей, ещё не значит, что я всех внешне привлекательных мужиков рассматриваю как сексуальный объект. Мне не интересны одноразовые интрижки с кем бы то ни было, будь это мужчина или женщина. — Даже так? Син наколол на вилку кусок пирога и медленно прожевал его с непроницаемым выражением на лице. — Для тебя это проблема? — Бойд сжимал вилку в руке, не зная, что сказать. Син смерил его одним из своих коронных взглядов — скептически-раздражённым. Тем самым взглядом, которым он награждал Бойда всякий раз, когда находил его смешным. — Мне всё равно, имеешь кого-то ты или имеют тебя. Мне просто любопытно, был ли ты когда-нибудь с мужчиной? — А-а, — Бойд подумал, что, если он ответит, вреда от этого не будет, тем более он тоже частенько спрашивал Сина о всяком. — Да, был. — Хм, — тёмная бровь воспарила ввысь. — Странно. — Что в этом странного? — В тебе нет ни грамма индивидуальности. Мне сложно представить, что такая серая занудная мышка, как ты, может заниматься чем-то столь интимным с другим человеком. — Ну прости, что разочаровал. Син только плечами пожал и вернулся к своему пирогу, время от времени цепляя взглядом людей вокруг. Бойд апатично ковырял вилкой омлет, то и дело искоса поглядывая на напарника. Они и раньше ужинали в закусочных, но сегодня он впервые осознал, каким привычным для него стал этот ритуал. Более того, ему это нравилось. Он наслаждался возможностью поговорить с Сином, даже если темы, которые они затрагивали, он бы предпочёл никогда не поднимать. Но так как они её всё-таки подняли, Бойд не мог не задуматься о предпочтениях Сина и его сексуальном опыте. Бесспорно, он был очень привлекательным мужчиной. Часть Бойда предпочла бы, чтобы его напарник не выглядел как топ-модель с обложки модного журнала. Уже одного тела, высеченного из камня рукой гениального скульптора, было достаточно, чтобы самоконтроль Бойда дал трещину, а красивое лицо и грубая сила, идущие в комплекте с этим совершенным телом, лишь усугубляли ситуацию. Он помнил, как эти руки прикасались к нему той ночью в квартире Сина, как они держали его, не позволяя уйти — бережно, не причиняя боли. Те самые сильные руки, которые при желании могли сломать его как тростинку. Они ни разу не вспоминали о той ночи, но, когда это твёрдое тело прижало его к стене, Бойд растерялся. Иногда, оставаясь наедине с самим собой, он вспоминал горячее дыхание Сина на своих губах, и эти глаза — эти проклятые незабываемые глаза! — так близко от его собственных. Бойд насадил на вилку картофелину и задумчиво прожевал её, трезвым взглядом оценивая мужчину напротив. Син частенько зыркал на окружающих исподлобья или изливал на них свой сарказм, но чем больше Бойд узнавал своего напарника, тем больше это сбивало с толку. Бойд не знал, что делало Сина более привлекательным в его глазах: этот отталкивающий взгляд, создававший вокруг него ореол таинственности, или эта интригующая нормальность и временами неуверенность, что просыпались в нём в редкие моменты затишья. Как сейчас, например. Бойд гадал, каким Син был с теми, кто в прошлом делил с ним постель. Ему нравились мужчины, или инцидент в его квартире — всего лишь недоразумение? Сколько их было, этих смельчаков, отважившихся бросить вызов этому свирепому взгляду в надежде на близость, и были ли такие вовсе? Большинство агентов боялись Сина, но разве так было всегда? Син так обыденно спросил его, не хочет ли он переспать с хостес, как будто для него быстрый перепихон в туалете закусочной между основным блюдом и десертом был в порядке вещей. А, может быть, для Сина это и вправду было нормой — однодневные интрижки с любым, кто был не против с ним переспать? — А ты? — лишь когда слова сорвались с его губ, Бойд понял, что позволил молчанию растянуться слишком уж надолго. — Что я? — вопрос застал Сина врасплох. — У тебя были увлечения или серьёзные отношения? Син помешал соломинкой молочный коктейль, глядя на Бойда с совершенно непроницаемым выражением лица. Но, по крайней мере, не отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, как делал раньше. — Тут не о чем говорить. — Тебе нравятся мужчины или женщины? — Я одинаково ненавижу и тех, и других. Ответ Сина породил ещё больше вопросов. Бойд сделал вывод, что в прошлом у того были отношения с представителями обоих полов, но все они закончились неудачно. Син не гнушался ни мужчинами, ни женщинами, что, наверное, делало его бисексуалом, но Бойд не решился спросить его об этом напрямую. Он не думал, что Син ответит, а даже если и так, Бойд всё равно не знал, что делать с этим сомнительным знанием. В оставшееся время они почти не разговаривали, хотя Бойд не раз ощущал на себе взгляд Сина, но в этом не было ровным счётом ничего удивительного. Он чувствовал на себе этот взгляд с первого дня их знакомства. Поначалу он был выжидающим. Казалось, Син пытается понять его мотивы и ждёт, когда он совершит ошибку. Но время шло, и взгляд стал изучающим, как будто Син был озадачен тем, что кто-то вроде Бойда вообще существует, а, возможно, он просто пытался нащупать в нём слабое место и собирался нанести удар в самый неожиданный момент. Как бы то ни было, это отвлекало, и Бойд изо всех сил старался не обращать на это внимания. Выходя из закусочной, Бойд услышал краем уха, как сидевшая на баре Даниэль шепнула одной из официанток, когда они проходили мимо: — Ну и чёрт с ним. Наверное, он гей. Плечи Бойда напряглись. Он едва сдержался, чтобы ничем не выдать своего раздражения, не оглянуться и не ускорить шаг. Син подождал, пока они выйдут на парковку, и лишь потом спросил: — В чём проблема? — Даниэль. Меня достали люди, которые мыслят стереотипами. Они смотрят на то, как я выгляжу, и сразу делают вывод, что я гей, хотя ничегошеньки обо мне не знают. — Хм, — Син схватил его за подбородок и притянул ближе, словно хотел поближе рассмотреть его лицо. Кончики пальцев скользнули по коже Бойда, огладив шею, прежде чем отпустить. Это нежное прикосновение было таким неожиданным, что застигнутый врасплох Бойд оступился и едва не рухнул наземь. Едва ли он расслышал язвительный комментарий Сина. — Возможно, всё дело в волосах. Бойд отрыл рот, чтобы возразить что-то, но не знал, что сказать. По коже до сих пор бегали мурашки, там, где её касались пальцы Сина. Он уже во второй раз трогал его без предупреждения, и, как и в первый раз, Бойд почувствовал, как тело прошило возбуждением, а внизу живота завязался узел желания. — Возможно, — прошептал он, борясь с желанием прикоснуться к себе там, где ещё чувствовалось тепло пальцев Сина. Син ничего не ответил. Спустя несколько минут они уже были на пути в Лексингтон. Бойд знал, что не сможет уснуть, когда Син был в такой опасной близости от него. По спине пробежали мурашки от одной только мысли, что тот может снова коснуться его. Какая-то часть в нём желала, чтобы эти длинные пальцы схватили его за затылок, запутались в его волосах. Та же часть терялась в догадках, каково бы было почувствовать эти полные губы на своих губах, если бы тогда, в квартире Сина, они зашли дальше? Какие бы они были на вкус? Насколько крепко он бы обнял его, если бы они поцеловались? Каково было бы оказаться в этих крепких объятиях, прижаться к этому стальному телу близко-близко? Ход собственных мыслей пугал его гораздо больше, нежели Син, на которого он вот уже добрых полчаса пялился не таясь и без тени страха. Бойд знал, что его напарник заметил пристальное внимание к своей персоне, но, казалось, оно его нисколько не смущало. Син был спокоен и расслаблен, но чем ближе они приближались к Агентству, тем более отстранённым становился взгляд зелёных глаз, и тем более напряжённым — тело. Казалось, необъяснимая тревога снедает его изнутри. — Почему ты просто не сбежишь? — в тишине вопрос прозвучал чересчур резко. — Куда? — Не знаю. Куда угодно. Ты мог бы сбежать в другую страну, туда, где длинные руки Агентства не смогут до тебя дотянуться. — Там, снаружи, от меня не будет никакого проку. Тот, кто способен уничтожить целый склад, кишащий боевиками, и так и не насытиться, не создан для семейной жизни. — Возможно, но ты даже не пробовал. Уверен, ты и на гражданке смог бы найти применение своим навыкам. Или тебя пугает сама мысль о тихой семейной жизни? — Нет. Просто ничего из этого не выйдет. — Почему? Ты мог бы сбежать, когда мы отправимся на следующее задание. Или боишься, что они слишком скоро тебя хватятся? Так я прикрою. Последний комментарий Бойда заставил Сина отвлечься от дороги. — На кой тебе это? — А что здесь такого? Ты — мой напарник, твоё благополучие для меня важно. Я видел, как Агентство с тобой обращается, если ты захочешь свалить, я не стану тебя осуждать. Скажу им, что потерял тебя на задании. — А когда ты разрабатывал этот фантастический план, твою блондинистую голову не посещала мысль, что они тебя ликвидируют, если ты меня потеряешь? Бойд пренебрежительно махнул рукой. — Какая разница. Я всё равно помру, чуточку раньше или чуточку позже. А так моя смерть послужит благой цели. Всё равно от меня никакой пользы, а так хотя бы тебе помогу. Син нахмурился. — Что? — Мне иногда кажется, что у тебя мозги отсохли. Ты являешь собой ярчайший пример того, что происходит, когда отмороженный на всю голову человек встречает человека с пограничным расстройством личности, — после недолгой паузы Син закатил глаза и разжевал ему как неразумному дитёнку: — Это не сработает. Без хирургического вмешательства ошейник не снять, к тому же в нём датчик слежения. — А если найти на чёрном рынке хирурга, который его снимет? Син вздохнул. Ему никогда особо не нравилось, когда разговор сводился к обсуждению его персоны, и ещё меньше ему нравилось, когда кто-то начинал ему сочувствовать. — Они найдут меня раньше, чем меня успеют подготовить к операции. У Агентства связи по всему миру, есть даже подразделение в Европе. К тому же процедура очень сложная. Ошейник расположен таким образом, что, снимая его, перерезать яремную вену, как раз плюнуть. А я не знаю ни одного хирурга с чёрного рынка, которому бы я доверял настолько, чтобы добровольно лечь под нож, не будучи уверенным в том, что он случайно не перережет мне горло. — Н-да, это всё несколько усложняет. Я понимаю твою дилемму. Син только покачал головой. — Ладно, — наконец сказал Бойд. — Моё предложение остаётся в силе. Дай знать, если что надумаешь. Син не снизошёл до того, чтобы что-то на это ответить. Они добрались до Агентства и припарковались в гараже. Покидая фургон, Бойд ощутил странное смятение. Он вдруг чётко осознал, что не хочет расставаться с Сином. Неловкое чувство, учитывая, что он — уже не подросток и это не первое его свидание с парнем. И тем не менее, вот он — мнётся у входной двери, как не целованный девственник, гадая, стоит ему поцеловать парня или нет. — Ну ладно, я пойду. Писать отчёт… — Я пойду с тобой. — Со мной? — удивлённо воскликнул Бойд. — Ну, если это какой-то твой личный фетиш, могу оставить тебя наедине с ручкой. Бойд рассмеялся. Из уст Сина это прозвучало так, будто он собрался мастурбировать, а не отчёт строчить. — Я предпочитаю делать это в старой библиотеке, но, уверяю тебя, я не собираюсь делать ничего такого, чему могли бы помешать один или два свидетеля. Зелёные глаза замерли на Бойде. — Тогда пойдём. По пути в библиотеку им повстречался всего один агент, она вошла за ними в лифт. Увидев Сина, женщина отодвинулась от него как можно дальше. Син то ли не заметил этого, то ли ему просто было плевать. А, возможно, он просто привык. Так или иначе он безропотно последовал за Бойдом в компьютерный класс библиотеки. Бойд печатал отчёт, а Син наблюдал. Поначалу Бойд старался не обращать на это внимания, но присутствие Сина очень отвлекало. Возможно, Син хотел удостовериться, что он не станет лицемерить и выставлять ту сцену на складе в неприглядном свете, но Син не сделал ему ни единого замечания, он вообще никак не прокомментировал отчёт. Лишь через несколько минут до Бойда дошло, что Син смотрит на него. Не на монитор. Когда их взгляды впервые пересеклись, пальцы Бойда замерли на клавиатуре, а желудок сделал кульбит. О чём Син думал? Чего он хотел? Зачем он пришёл сюда? Чтобы смотреть на него, пока он работает? Как бы то ни было, Бойд не был против. Закончив, Бойд отправил отчёт и закрыл все программы на рабочем столе. — Хороший отчёт накатал? — А то, — улыбнулся Бойд. — Сказания о твоих подвигах будут передаваться из уст в уста, из поколения в поколение, ещё много веков. — Здорово, будет что добавить к моему резюме. В этот раз Бойд засмеялся во весь голос, от его взгляда не укрылось то, как изогнулись в ответной улыбке губы Сина. — Не забудь включить меня в список лиц, которые могут поручиться за тебя перед будущим работодателем. Син фыркнул и натянул капюшон на голову. — Пора возвращаться, пока они не прислали за мной батальон. — Наверное, мне тоже пора. Домой, — неуверенно пробормотал Бойд. Он помолчал и добавил: — Мы могли бы пойти вместе… Он чувствовал себя полным кретином, но слово не воробей, вылетело — не поймаешь. Может, Син и считал так же, но виду не подал. Он даже не обернул всё в шутку и не извратил его слова как обычно. — Окей. Бойд никак не мог отделаться от дурацких ассоциаций, что он на свидании. Это было в высшей степени нелепо, учитывая обстоятельства. Син — один из немногих людей, с кем он проводил время. Много времени. Впрочем, он проводил время и с Райаном. И здесь не было ничего такого. В конце концов, ужин в чьей-то квартире за просмотром ТВ-шоу больше походил на свидание, чем подготовка отчёта о массовых убийствах в библиотеке. Так почему же возможность провести в обществе Сина ещё несколько дополнительных минут принесла ему такое удовлетворение? Почему он не мог игнорировать тот факт, что Син так его привлекает? И, самое главное, почему его не покидало ощущение, что Син тоже не хотел с ним расставаться? Когда они вышли из Башни, на дворе стояла ясная ночь. Бойд поднял глаза к небу. Несмотря на то, что осень была прохладнее, чем в его детстве, было в пронзительной свежести ночного воздуха и ярких листьях — этих предвестниках октября — что-то успокаивающее. Они стояли под одним из уличных фонарей, и Бойд невольно словил себя на мысли, что ночью здания-статуи можно было бы принять за вымерший город исчезнувшей с лица Земли цивилизации, если бы не полоски света, то тут, то там пробивавшиеся сквозь занавески на окнах. Это агенты возвращались домой с заданий или готовились к отбытию. И там, в тишине ночи, всего на мгновение Бойд ощутил себя частью чего-то огромного, цельного и единого. После стольких лет, проведённых в изоляции, это вселяло надежду. Дойдя до места, где их пути расходились, они остановились. — Я припарковался вон там. Син кивнул и натянул капюшон ниже, полностью скрывая лицо. — Увидимся. Не дойдя до парковки, Бойд обернулся. Чёрная высокая фигура брела к одному из зданий, то появляясь в всполохах света, то исчезая во тьме, как призрак.