В компании теней. Книга 1. Ч1

Это была катастрофа. Син покинул конференц-зал вскоре после Бойда и быстрым шагом направился в сторону своей квартиры, движимый непреодолимым желанием побыть наедине с самим собой. Они умудрились запороть задание, и как результат, одного из них, а, может, и обоих отправят на Четвёртый, или, чего хуже, ликвидируют. Их единственной надеждой была Вивьен, если, конечно, Кархарту удастся заморочить ей голову. Коннорс не позволит им уйти безнаказанными, если только кто-то не прикроет их задницы. Не обращая внимания на охранников, он вошёл в здание и с силой захлопнул дверь перед любопытным носом охранника. Это не принесло желаемого удовлетворения, и он начал мерить шагами квартиру. Прокрутив в голове задание ещё раз, он пришёл ровно к тому же выводу, что и раньше — катализатором того маленького балагана, который устроил Бойд, стали их взаимоотношения, стремительно катившиеся вниз по наклонной. Казалось, что бы они ни делали, всё летело в тартарары, и с каждым днём становилось только хуже. А сейчас это ещё и отразилось на работе. Син метался по квартире, когда кто-то постучал в дверь. Лелея в сердце надежду, что это Бойд, он распахнул дверь и непонимающе уставился на Райана. — Тебе какого чёрта надо? Райан покосился на охранников по обе стороны от входной двери и бросил на него нетерпеливый взгляд. — Мы можем поговорить? О… нашем общем друге. Сам знаешь, о ком. Син посторонился, позволяя Райану пройти, прежде чем снова захлопнул дверь. — Чем обязан сим удовольствием, Фридман? Райан снял перчатки и потёр закоченевшие руки. Он заметно нервничал, его взгляд метался по квартире, ни на чём подолгу не задерживаясь, как будто он не мог или не хотел встречаться взглядом с Сином. — Я беспокоюсь за Бойда. Я хотел спросить, что на самом деле произошло на том задании. — Зачем? Чтобы настрочить подробный отчёт своему начальству? Кровь прилила к лицу Райана. — Знаешь, Бойд — мой друг вообще-то, я волнуюсь за него, и, к твоему, блядь, сведению, я не собираюсь его никому закладывать! Син смерил молодого мужчину оценивающим взглядом. Читать его было легко, вряд ли он мог вынашивать хитроумные планы. — Почему тебя это интересует? — Я же сказал, я беспокоюсь за него. У него выдалась реально паршивая пара недель, а последние пару дней так и вовсе были ужасными, а сейчас он вдобавок облажался с этим заданием. Мне кажется… — Райан запнулся, сцепив руки вместе. — У меня предчувствие, что случится что- то плохое. Как будто он того и гляди слетит с катушек. Син поднял руку, приказывая Райану замолчать. — Паршивая пара недель, говоришь? Да он же в своём доме сидел безвылазно, пока меня не было! — Да, — подтвердил Райан. — Вот только, когда он появлялся в компаунде… Не знаю. Люди говорили о нём всякое-разное. — Люди постоянно о нём говорят. — Да, но в этот раз всё намного хуже! Я не знаю, как, но каким-то образом они в курсе, что он теперь «Ромео». Возможно, Джеф или Оуэн разболтали кому-то, а, возможно, кто-то из сотрудников обратил внимание на изменение его статуса и распустил слух, но факт остаётся фактом — люди знают! Син не ответил, ожидая продолжения, и Райан раздражённо взмахнул руками. — Сам же знаешь, что из себя представляет большинство этих оперативников. Тебе ли не знать! Вспомни, что они вытворяли с тобой, когда ты был мальчишкой? Как они загоняли тебя в угол и пытались… Сам знаешь, что они пытались сделать. Думаешь, с Бойдом они ведут себя иначе, чем с тобой? Хера с два! Особенно теперь, когда они знают, что он гей. Я слышал, на прошлой неделе они набросились на него прямо на внутреннем дворе у всех на виду, целое шоу устроили. Как так, агент девятого уровня — и не может с ними справиться? Они плевали на него, когда он падал на землю. Во дворе было полно народу, но за него никто не вступился, все просто стояли и смотрели, а когда всё закончилось, оставили лежать на земле, истекать кровью. Ты же знаешь Бойда, он всегда всё держит в себе. Это всего лишь вопрос времени, когда он сломается! Бойд уже сломался. Сейчас Син не сомневался в том, что их тупая ссора расковыряла рану, которая гноилась несколько дней. А ещё ему не терпелось выяснить имена тех, кто издевался над Бойдом, чтобы показать им, на что способен агент десятого уровня. Что бы ни происходило между ним и Бойдом, часть Сина, та, которая лезла под пули, рискуя жизнью, чтобы оградить Бойда от опасности, хотела уничтожить мудаков, которые посмели его тронуть. — Э-э-э… Нет, в этом я тебе не помощник, — попятился в сторону Син. — Ковыряние в мозгах — это не по моей части. У меня эмпатия на нуле. Лично я бы их всех выпотрошил и дело с концом — это моё решение проблемы, но в случае с Бойдом это не прокатит. Мы уже проходили убийство во имя мести за поруганную честь Бойда, и ничего путного из этого не вышло. Он и я… У нас проблемы с общением. На самом деле, стоит мне открыть рот, пиши-пропало. Поэтому будет лучше, если я просто постою в сторонке, пока Бойд будет сам разбираться со своими грёбаными проблемами. — А ну стоять, кому сказано! — заорал Райан. — Как же вы меня достали! Что один, что второй, два слова связать не можете! Я не понимаю, ну как два таких умных и талантливых человека могут быть такими идиотами! Вы же только и делаете, что игнорите или оскорбляете друг друга! Но я же знаю, что тебе на него не плевать, а он беспокоится о тебе! Бойд был в полном раздрае после той херни, что случилась во Франции… Син подозрительно покосился на Райана и нахмурился. — Что конкретно тебе известно о том, что случилось во Франции? — Ещё он считает, что ты терпеть не можешь его характер, — продолжил свою тираду Райан, не удостоив его ответом. — Но, учитывая, как ты к нему относишься, чушь всё это. Ты относишься к нему в пятьсот раз лучше, чем ко всем твоим бывшим напарникам вместе взятым, или кому бы то ни было ещё, вот только он упорно не хочет этого замечать, а ты ведёшь себя как мудак и только и делаешь, что отталкиваешь его! — Ну и какие будут предложения, умник хренов? — ощерился Син. — Если ты не в курсе, наша маленькая битва переросла в сраную войну колоссальных масштабов; мы умудрились облажаться по всем статьям и заслуженно занимаем верхнюю строчку по шкале обломов. — Чёрт возьми, просто иди и поговори с ним! — активно жестикулируя, Райан начал метаться по квартире в точности, как несколькими мгновениями ранее метался по ней Син. — Просто… Просто скажи ему то, что сказал мне, если больше ничего не приходит в голову. Скажи, что хочешь пришить тех ублюдков за то, как они с ним обращались. Скажи, что злишься, потому что тебе не всё равно. Потому что, бьюсь об заклад, сейчас Бойд думает, что у него совсем никого нет. Никого, понимаешь? Син прижал руку к лицу, размышляя об их едва зародившейся дружбе, которая испустила дух прежде, чем успела расправить крылья. — Может, он не хочет, чтобы я с ним говорил. — Конечно же он хочет! — Тебе откуда знать? — Оттуда! Хватит корчить из себя размазню. Иди и найди его, пока он не вляпался в очередное дерьмо! Пожалуйста. Син вспомнил невидящие затянутые поволокой глаза Бойда и маску обречённого равнодушия, которую тот напялил накануне вечером перед тем, как сигануть в адово пекло, наплевав на собственную безопасность. — Ладно. Где он? Райан только что не вздохнул с облегчением. — Он должен написать отчёт, так что, держу пари, он наверху в биб… Дверь за Сином захлопнулась прежде, чем Райан успел договорить.

︻デ┳═ー*----*

Бойд едва успел закрыть дверь в кабинет матери, когда его щёку обожгло огнём. Он поднёс руку к лицу и удивлённо заморгал, поражённый не столько силой пощёчины, сколько тем, что он получил её от Вивьен. Мать так редко к нему прикасалась, что он мог пересчитать эти мгновения по пальцам, поэтому ему потребовалась секунда-другая, чтобы понять, что она в самом деле его ударила и ему это не привиделось. — Что с тобой не так?! — прошипела Вивьен, тихо и раздражённо. Бойд и мысли не допускал, что она может так разговаривать. — Ты идиот?! Назови мне хоть одну причину, почему я должна тебя спасать? Потому что я в шаге от того, чтобы отправить тебя в крематорий и навсегда избавиться от головной боли в твоём лице! Вивьен вернулась за свой письменный стол, с грохотом отодвинув кресло. Она смерила Бойда тяжёлым взглядом, и тот приземлился в кресло напротив, подчиняясь немому приказу, крепко обнял себя руками и выпрямил спину. — Ты хоть представляешь, как сложно женщине добиться успеха в месте, подобному этому? Мой авторитет годами подвергали сомнению, просто потому, что в этом мире правят мужчины; у меня годы ушли на то, чтобы с моим мнением начали считаться, но я справилась. А теперь из-за тебя, из-за твоей неспособности оценить ситуацию и принять верное решение, всё, чего я с таким трудом добилась, поставлено под сомнение. Бойд открыл рот, но Вивьен подняла руку, не желая слушать его невнятные оправдания. — Не смей. Бойд захлопнул рот. — Твоя преданность делу похвальна, но вот твоё поведение просто отвратительно. Ты понимаешь, что статус «Ромео» — это клеймо, которое невозможно смыть? Ты понимаешь, какие последствия повлекут за собой твои импульсивные поступки? — Я не знал, — прошелестел пересохшими губами Бойд. — Если бы я знал…. — Незнание — неприемлемое оправдание! — перебила его Вивьен. — А тот факт, что ты вызвался добровольно, ставит тебя на отдельную планку рядом с тебе подобными. Если бы у тебя была хоть капля мозгов, ты бы использовал слова, как рычаг убеждения, а не постель, и ни ты, ни я сейчас не оказались бы в этой неловкой ситуации. Или так называемое упрямство Тьерри было всего лишь предлогом, чтобы спутаться с первым попавшимся под руку гомосексуалистом? — Всё было совсем не… — Потому что, судя по тому, что я вижу, — продолжила она, не обращая внимания на его робкие протесты, — ты времени зря не терял, утверждаясь в статусе шлюхи, гомосексуалиста и дегенерата. Ты и я — кровные родственники, поэтому каждое твоё прегрешение отражается на мне. Факт, который начинает меня раздражать всё больше и больше. — Я просто пытался выполнить задание, — эти слова были обречены на провал, едва они покинули его рот. — Я не хотел тебя разочаровать. — Если это так, то у тебя просто поразительный талант добиваться прямо противоположной цели, — Вивьен откинула голову на спинку кресла, сплетя бледные пальцы в замок. Её холодные глаза застыли на сыне. — Насколько я понимаю, Джеффри Стайлз ещё не расшифровал информацию с флешки? Бойд кивнул, не отважившись открыть рот. — Очень хорошо. Это значит, что она подлинная. Возможно, от этого фиаско всё же будет какой-то прок. Тем не менее, уясни себе следующее: тебе официально присвоили статус агента-гомосексуалиста «Ромео». От этих слов, произнесённых вслух, желудок Бойда сжался до размера булавки. Но он знал; весь компаунд знал. — Учитывая, что тебе удалось получить информацию, которая может оказаться полезной, твои навыки в этой области можно счесть достаточно убедительными, — натянуто и не без отвращения произнесла Вивьен. — Это означает, что в будущем тебе придётся соответствовать новому статусу. Если откажешься, это будет выглядеть так, будто ты боишься замарать себя грязной работой, а отвечать придётся мне, и мы опять вернёмся к этому разговору. Его бы вообще не было, если бы у тебя хватило мозгов не прыгать в кровать к кому попало, а теперь из-за твоей некомпетентности я вынуждена ломать голову, как минимизировать причинённый тобой ущерб. Это ты понимаешь? Бойд кивнул. Он так и не решился попытать счастья и спросить её, можно ли как-нибудь отказаться от этого назначения. Знал, что ответ будет отрицательным. Чувство обречённости разрослось до размера чёрной дыры, угрожавшей его поглотить. Бойд готов был на коленях умолять её не продолжать, больше ничего не говорить, ведь он и так знал всё, что она хотела ему сказать. Всегда знал. Она была права на его счёт. Он — полное ничтожество, от которого нет никакого толка. — Я не хочу иметь ничего общего с этими слухами, циркулирующими по компаунду. Если эта тема где-нибудь всплывёт, я надеюсь, у тебя хватит мозгов убедить всех в том, что твоя распущенность, приведшая к сему удручающему финалу — твой личный выбор. Ты меня понял? — губы Вивьен сжались в тонкую линию. После недолгой паузы она спросила: — Ты совокупляешься с этим животным, твоим напарником? — Ч-что? — Бойд не смог скрыть удивления. — Нет! Почему ты… — Надеюсь, так оно и будет впредь. У тебя и без того слишком испорченная репутация, чтобы прибавлять к твоему списку прегрешений ещё и эту мерзость. Но довольно об этом. Лучше потрудись объяснить причину катастрофы, которую ты учинил сегодня. И даже не думай, что я приму на веру ту откровенную ложь, которую ты скормил Генералу Кархарту! Я прекрасно знаю, что это целиком и полностью твоя вина! Бойд молчал, тянул время, не зная, что сказать. — Не недооценивай меня, — светлая бровь Вивьен поползла вверх. — Это моя работа — всё про всех знать. У меня весьма обширная сеть осведомителей и доступ к СМИ, которым нет числа. Изучив отчёты, я догадываюсь о наиболее вероятной цепочке событий, но мотивы, которыми ты руководствовался, за пределами моего понимания. Что, скажи на милость, навело тебя на мысль, что ты можешь вломиться в здание, кишащее боевиками, как будто это в порядке вещей? У тебя было полно времени, чтобы составить адекватный план. И снова Бойд мешкал с ответом, потому что объяснения этому не было. Но Вивьен не нужно было слышать его жалкие оправдания. Тень понимания скользнула по лицу матери. — А, понимаю… — Что? — Ты опять впал в детство. Так и не перерос свои суицидальные наклонности. Всё ещё считаешь, что если всё идёт не по твоему плану, то лучший способ решить проблему — убить себя? Ты жалок. Если тебе так не терпится умереть, найди более эффективный способ свести счёты с жизнью. Позорище, да и только. Найди более эффективный способ свести счёты с жизнью… Её слова возродили в памяти то, что сказал ему Син; стены, которые Бойд воздвиг, чтобы пройти через весь компаунд с каменным лицом, пошли трещинами. Сумбурные мысли собрались воедино, вывод напрашивался сам собой — два самых близких ему человека думали и чувствовали одинаково. Если хочешь сдохнуть, меня в это не впутывай. — Разговор окончен, — процедила Вивьен. — Надеюсь, в будущем твоё поведение значительно улучшится. У Агентства нет времени возиться с истеричными детьми, равно как и у меня. Скажи спасибо, что моя репутация дорога мне настолько, чтобы иногда защищать твою. Свободен. Бойд поднялся на ноги. На одно мгновение, когда его пальцы уже сжали дверную ручку, он хотел обернуться и задать ей вопрос. Так много вопросов. Любила ли она его когда-нибудь? Гордилась ли им хоть когда-нибудь? Но не смог. Бойд знал, каким будет ответ. И они были правы. Все они были правы. Будет лучше, если он исчезнет. И сейчас самое подходящее время, чтобы вычеркнуть себя из уравнения. Бойд едва успел ступить за порог кабинета Вивьен, а в его голове уже зрел план, как это сделать. Впервые за несколько месяцев у него появилась чёткая цель. В прошлом Бойд подошёл к реализации этой задачи небрежно и заплатил за это высокую цену. Но, не в пример старшей школе, Агентство научило его всё тщательно планировать. Теперь он был убийцей, а стало быть, с убийством самого себя сложностей возникнуть не должно. Просто нужно выбрать наиболее эффективный способ с гарантированным летальным исходом и убедиться, что никто не станет его искать до тех пор, когда его уже невозможно будет реанимировать. А для того, чтобы всё прошло гладко, нужно написать отчёт, взять всю ответственность за случившееся на задании на себя, не вовлекая в это других, и избегать любых контактов с членами его подразделения. Именно такой план созрел в его голове, когда он вошёл в библиотеку. Как обычно там не было ни души, и Бойд сел за свой стол, прокручивая в голове объяснения сотрудников его подразделения и формулировки, которые они использовали, чтобы оправдать его полную некомпетентность перед Кархартом. Его отчёт не должен был противоречить их словам, и в то же время из него должно было следовать, что всё это случилось исключительно по его вине. Он уже встретился лицом к лицу с монитором компьютера, решительно занёс пальцы над клавиатурой, когда почувствовал, что в библиотеке есть кто-то ещё. После событий прошедших недель Бойд ни капельки не удивился, увидев в дверях Гарри. — Так-так-так… Только поглядите, кто у нас здесь. Маленькая шлюшка, которая не умеет держать рот на замке. Бойд проигнорировал Гарри и сосредоточил внимание на экране компьютера. Гарри в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние, положил одну руку на столешницу, а другой схватил Бойда за волосы, вынуждая его поднять глаза. — Из-за тебя мне на несколько месяцев заморозили выплату жалованья. Сучка из бухгалтерии заявила, что меня временно понизили в должности и это мои проблемы. Бойд резко мотнул головой в сторону. — Оставь меня в покое. Я занят важным делом. — Похоже, не настолько важным, раз ты суёшь нос в мои дела. Из-за тебя я лишился моей долбаной зарплаты. — А может, потому, что ты извращенец? Гарри опёрся второй ладонью о столешницу и наклонился вперёд. Хищные глаза опасно сверкали. — А тебе не приходило в голову, что, возможно, твой напарник этого хочет? Может быть, поэтому он выпендривается передо мной? Знает, что меня заводит, когда из этих блядских губ вылетает всякая ахинея. Безразличие сменилось яростью. — Он не хочет иметь с тобой ничего общего, кусок дерьма! Ты видишь только то, что хочешь видеть, даже если это полнейшая ложь. Ты жалок. Никто в здравом уме не захочет такого, как ты! — А вот тут ты ошибаешься! — ухмыльнулся Гарри и выдернул из-под Бойда стул, тот потерял равновесие и приложился подбородком о край стола. Бойд попытался встать на ноги, но Гарри схватил его за волосы и ударил лицом о стол. Когда гора мускулов перегнула его через стол, пригвоздив грудью к столешнице, Бойд зарычал и процедил сквозь зубы: — Син тебя не хочет! Он бы давным-давно тебя прикончил и даже глазом не моргнул, если бы не одно обстоятельство — его опять отправят на Четвёртый. Ты сексуальный маньяк, психически больной, ты видишь то, чего в помине нет! Надеюсь, он отрежет тебе яйца и засунет их в твой чёртов рот! Гарри просунул руку между бёдер Бойда, сжимая мошонку. — Что ты там говорил насчёт яиц, сука? Желудок скрутило отвращением, в груди кипело негодование. — Слезь с меня! — Нет. Нет, вот об этом я и говорю, — Гарри массировал его гениталии через ткань штанов. — Сначала ты меня заводишь, а потом корчишь из себя недотрогу, — он сжал пальцы крепче, прижимаясь вздыбившимся членом к заднице Бойда. — Может быть, ты такой же, как Вега? Может быть, тебе нравится пожёстче? Мерзкие слова, сочившиеся в ухо, и ощущение навалившегося на него тяжёлого тела вызвали в Бойде всплеск праведного гнева. Он поставил Гарри подножку, и тот потерял равновесие. Воспользовавшись минутной заминкой, Бойд вырвался из захвата, отскочил от стола и развернулся. Описав в воздухе эффектную дугу, кулак Бойда со всей силы врезался в челюсть Гарри. Тот даже не шелохнулся. — Ещё раз тронешь его, — выдохнул Бойд, — я тебя убью. — Отвянь, сучка. Ты никто. Я тебя членом напополам порву, — облизал губы Гарри, а потом снова набросился на Бойда, с поразительной ловкостью уклоняясь от его ударов. Когда кулак Бойда смог, наконец, добраться до железного живота и покачнул эту гору мускулов, он повернулся и побежал к двери, но стальная рука схватила его за затылок и дёрнула назад. Бойд попытался заехать Гарри коленом в пах, но тот схватил его за колено и швырнул на пол. Бойд ухватился за край низкого комода, пытаясь подняться на ноги, когда огромный кулак врезался ему в лицо, выбивая искры из глаз. Оглушённый, Бойд лишь слабо трепыхнулся, когда Гарри сжал пальцы на его шее. — На днях я видел тебя во дворе. Как ты стоял на коленях, как сучка, а Моа плюнул тебе в лицо. Гарри толкнул Бойда к невысокому комоду. Над ним висело привинченное к стене зеркало, когда лоб Бойда врезался в стекло, посередине образовалась трещина. — Я всё ждал, когда же заявится твоя мамочка и спасёт тебя, но она не пришла. Всем плевать на такого маленького педика, как ты. Гарри сжал пальцами его волосы и ударил лицом по стеклу. Бойд часто-часто заморгал, когда из глубокого пореза на лбу заструилась кровь и попала ему в глаза. Сквозь красное марево он наблюдал за тем, как по стеклу расползаются паутинки трещинок. Кровь заливала глаза, мешая видеть что бы то ни было, но он всё равно смог извернуться, чтобы выбросить руку назад и садануть Гарри тыльной стороной ладони по лицу. Тот лишь хмыкнул в ответ, но с места не сдвинулся, прижался бёдрами к заднице Бойда и сжал в горсть его гениталии. — Ты ведь хочешь этого, не так ли? — Пошёл на хуй, мерзкий псих! — прошипел Бойд, когда Гарри в очередной раз приложил его лицом о зеркало. — Я убью тебя! Я тебя завалю нахер! — Да, малыш, не молчи. Говори, не останавливайся, — качнул бёдрами Гарри, обдавая горячим частым дыханием его затылок. Бойд заворчал, напрягшись всем телом. Но стоило ему услышать, как пряжка ремня звякнула о комод, он запаниковал всерьёз. — Слезь с меня, — прошептали непослушные губы. — Камеры… — А кто в них, по-твоему, смотрит, шлюха? Мои люди. И они знают всё про твою пидорскую продажную задницу, — Гарри расстегнул штаны Бойда и стянул их вниз. У него тряслись руки, учащённое дыхание хрипами вырывалось из горла. — Ты не посмеешь… — слова застыли на губах Бойда, когда острый осколок стекла оказался в опасной близости от его глаза. Он отшатнулся и натолкнулся на стальную грудь и каменный член, затравленно вскрикнул, поняв, что оказался в ловушке, из которой ему не выбраться. — Тебе это с рук не сойдёт! — Да, и кто меня остановит? — хрипло прошептал Гарри, расправляясь со своими штанами. Бойд вздрогнул, когда почувствовал, как длинный тяжёлый член толкнулся в ложбинку его ягодиц. — Вега? Возможно. А, возможно, нет. Он не остановил Моа и не пришёл поквитаться с ним позже. Блядь, а я так хотел, чтобы он перерезал Моа горло, шлюшка. Ждал этого, надеялся, тогда бы у меня появилась причина закрыть его на Четвёртом, и он снова был бы только моим. Но он ничего не сделал. Может быть, если кто-то трахнет его сучку, он разозлится? Наверняка это взбесит его до чёртиков. Гарри с такой силой приложил Бойда головой о комод, что у того звёзды замельтешили перед глазами. Кровь заливала столешницу, пачкая лицо; голова Бойда была вывернута под неестественным углом, удерживаемая тяжёлой рукой, — он едва мог видеть перекошенное отражение Гарри в разбитом зеркале. Тот затерялся в своей фантазии: глаза выпучены, лицо раскраснелось. Когда он толкнулся членом в задницу Бойда, тот попытался сбросить его с себя, но охранник вывернул ему руку. Плечо пронзило острой болью. — Да, — зашипел Гарри. — Сопротивляйся, сучка. Я ведь знаю, что ты уже потёк. Ты же жить без члена в заднице не можешь, сам умолял, чтобы тебя отправили на задание, где можно потрахаться. Готов поспорить, поэтому Вега и нет нигде поблизости, да? Он тебя делить ни с кем не захотел. — Нет. Он… — тихие и напряжённые слова застряли в горле, когда Гарри вдавил его в край комода, грудную клетку обожгло огнём. Как бы ему хотелось сказать Гарри, что он ошибается. Всё было совсем не так. «Пожалуйста, не вмешивай в это Сина…» — Нет? — усмехнулся Гарри, ещё крепче сжимая руку Бойда, и потёрся эрегированным членом о ложбинку между его ягодиц. — Я видел вас двоих в его квартире той ночью, когда он натянул тебя у стены. Мы все это видели. Возможно, он первым добрался до твоей задницы, но теперь моя очередь наполнить эту дырку до краёв. Бойд слышал, как Гарри хрюкнул, как участилось его дыхание, как тот сплюнул себе в руку. Отвращение скрутило желудок в бараний рог, желание сбежать боролось в Бойде с необходимостью стоять на месте, но в конце концов смирение взяло верх над упорством. Он не мог сдвинуться с места, он был беззащитен, беспомощен. Теперь цепь событий, приведших его к этому моменту, казалась ему чуть ли не судьбоносной. Всякое действие имеет последствие. Быть может, это его наказание? Быть может, он заслужил это, тогда какой смысл сопротивляться? Через несколько часов ужас, который он испытывал от ощущения веса Гарри на его спине, уже не будет иметь значения. В любом случае, сегодня он умрёт. Всё, что от него требовалось сейчас, это разобраться с этим, скоро всё это закончится. Бойд повторял про себя эти слова как мантру, но всё равно отпрянул, стоило пальцам Гарри коснуться входа в его тело и проникнуть внутрь. Он слушал возбуждённое бормотание Гарри, его нетерпеливое ворчание, внутренне пытаясь подготовиться к тому, что должно было произойти. На секунду Бойду показалось, что он заметил чьё-то отражение в паутине зеркальных трещин. А потом фантомные руки из Зазеркалья обхватили голову Гарри и двумя отточенными движениями сломали ему шею. Бойд почувствовал, как вес тела Гарри перестал давить ему на спину, видел, как оно рухнуло на пол, и обнаружил, что пялится на отражение Сина в разбитом зеркале широко открытыми глазами. Непонятно почему, но его сотрясала крупная дрожь. Облегчение было таким внезапным, что у него закружилась голова. Непослушными пальцами Бойд натянул на себя спущенные до колен штаны, поправил рубашку, приводя себя в приличный вид. Он возился с одеждой, боясь повернуться лицом к Сину, но всё же сделал это. Гарри неподвижно лежал у стоптанных сапог Сина, но тот даже не взглянул на него, всё его внимание было приковано к Бойду. Когда Син разомкнул губы и судорожно вздохнул, Бойд задержал дыхание, испуганно вжался в окровавленный комод, вглядываясь в мрачное лицо напарника. Син выглядел почти… Дверь распахнулась настежь, в комнату хлынули охранники, и воздух разрезал протяжный вой. Син упал на колени и вцепился скрюченными пальцами в ошейник. — Син! — Бойд бросился к напарнику, но охранник оттолкнул его назад. Кто-то пытался привести в чувство Гарри. — Ещё, — прорычал кто-то, и Бойд догадался, что речь шла о напряжении тока. — Нет, — взмолился он. — Стойте! И снова в стенах библиотеки раздался душераздирающий вой. Син не сопротивлялся даже тогда, когда его прошил электрический разряд большей мощности. — Что вы делаете, чёртовы идиоты?! Прекратите! — орал Бойд. — Он не… Слова умерли на кончике языка, стоило Бойду перевести взгляд с человека с пультом в руке на Сина. Боль исказила его лицо, зелёные глаза сузились и увлажнились, но он так и не отвёл взгляд от Бойда. А потом Син молча покачал головой, приказывая Бойду не вмешиваться. Без толку. Бойд не мог. Он оттолкнул охранников и бросился на того, в чьих руках был пульт, но одно напряжённое слово заставило его замереть на месте. — Бойд, — хрипло прошептал Син, он дрожал, на его лице проступили капельки пота. Должно быть, ему потребовалось всё дыхание, чтобы выдавить имя Бойда из лёгких, но он это сделал. Целой армии охранников было не под силу заставить Бойда замолчать, но он закрыл рот, проглотив мучительный рвущийся из груди рык, крепко стиснул зубы и силой удержал себя на месте, даже когда Син потерял сознание. Нейтрализовав угрозу, охранники закопошились, словно осы в разворошённом гнезде. Кто-то крикнул, что Гарри мёртв, другой спрашивал, что случилось, третий пнул Сина в бок. Бойд отреагировал молниеностно — диким зверем бросился на обидчика, движимый порывом выцарапать ему глаза, когда кто-то схватил его за руку и дёрнул на себя. Это был Люк Герант. Охранники утащили Сина и забрали тело Гарри, предварительно натянув на него штаны, и Люк с Бойдом внезапно оказались совершенно одни в ныне тихой библиотеке. Бойд в растерянности огляделся по сторонам; всего каких-то несколько минут, а всё изменилось. — У тебя кровь идёт, — вывел его из оцепенения голос Люка. — Тебе нужно к врачу. — Нет, — Бойд вытер кровь с лица ладонью. — Мне нужно увидеть Сина. — Потом. А сейчас тебе нужно к врачу. — Но Син… — После такой встряски он будет в отключке какое-то время, — Люк положил ладонь на плечо Бойда и крепко сжал. — Раненый и невменяемый ты ему ничем не поможешь. Если хочешь ему помочь, тебе нужно взять себя в руки. — Но, это не… — Бойд! Бойд втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы и уставился в пол, весь в осколках стекла и брызгах крови, представив себе Сина в коробке. Накачанного наркотиками и беспомощного, во власти дружков Гарри. Он не может стоять в стороне, опустив руки, но Люк прав. Чтобы помочь Сину, для начала нужно взять в руки себя.