Кризис среднего возраста

Поведенческая модель «Рональд Нокс» потерпела крах.

      Не на признания в любви он рассчитывал, а на всеобщее восприятие своей личности, как вполне себе интересного, а не занудного (ох, как это слово его раздражало!) жнеца. Теперь же, подсказывало чутьё, он слыл ещё и черствым сухарём, как однажды, в порыве чувств, его окрестил Сатклифф.

***

      На шестой день Всевышний сотворил зверей земных, скот, гадов и человека, а Уильям Т. Спирс по подобию и образу своему — Грелля Сатклиффа. В общем, чем-то этих два создателя были похожи.       Белые ботинки вернулись к законному владельцу и вместо них у Главы Управления появились красные. Конфискованные за неподобающее поведение. Алый жнец столкнулся с таким наказанием впервые, очень удивился и, что вполне закономерно, запылал любовью к «Уилли» еще сильнее.       «Демоническое проклятие!» — решил Спирс, вспоминая необъяснимое желание подчинённых изъясняться в чувствах его персоне.       Ярко-красное пальто — слишком даже для такой важной цели Уилла, поэтому он решил надеть зелёный пиджак, приобретённый после недолгой работы в цирке. Тот был прост и в глаза не бросался, к тому же сочетался с цветом радужки. И когда он стал мыслить таким образом? Уильям наскоро причесался — скоро в отдел кадров и управления. Но что-то при взгляде в зеркало заставило его опоздать на целых полчаса; воистину исторический момент.       — Уильям Т. Спирс, в таком виде ты не покажешься!       Второй раз за неделю Нокс хвалил провидение за то, что шестое чувство изъявляло желание находиться в стенах Департамента, поближе к Т. Спирсу, который явно чувствовал себя в последнее время нехорошо. Парень списывал всё это на возрастной кризис, но вот факт того, что до сегодняшнего дня он никогда и нигде не встречал слов «жнец» и «кризис» в одной связке, подсказывал — случилось что-то более ужасное. Иначе как объяснить зелёный цвет головы Уильяма?       — Рональд, я опаздываю, — безапелляционно заявил управляющий.       — Да лучше б ты и дальше продолжал выливать на голову упаковку геля для укладки, чем… — Рональду даже плакать захотелось. Хоть и чудил в связи со странными обстоятельствами своей жизни только Уильям, страдал весь Департамент: в сроки никто не укладывался, в отчетах полнейшая неразбериха, новички берут пример с начальства, а начальство…       — Чем опускать голову в ведро зеленки.       Уильям остановился:       — Попрошу не грубить и не препятствовать исследованию.       — Какому исследованию?! Тебя скоро с должности снимут, если узнают, а ты пытаешься походить на, — «клоуна», хотелось признаться, но это могло прозвучать чересчур обидным сравнением, — на Сатклиффа.       — Именно, — невозмутимо (и торжествующе!) подтвердила жертва подслушанного разговора и решила действовать наверняка. — Если сейчас же ты меня не пропустишь, я!..       Кто-то толкнул его со спины, а Рональд поставил подножку. Спирс изящно лавировал между невесть откуда взявшихся Трентом и его другом, Оливером, и уже с пола вещал: «почему вы не на лекции?» Медленно встал и начал отряхивать костюм. Ребята застыли с гримасами ужаса — план шёл не по плану. Трент должен был оглушить шинигами, а Оливер подстраховать, но священный страх перед одним из Лучших и Уважаемых сковал мышцы. Нокс обречённо закатил глаза и спрятал лицо в ладони. И тут же неожиданно заорал, что есть мочи, у самого уха Т. Спирса:       — План Бе-э-э!       Крик обескуражил Уильяма и тот машинально замахнулся Секатором. Неслыханная наглость! Зеленый новичок на побегушках у Нокса пытался дать ему крепкого подзатыльника. — Не так! — верещал Нокс буквально в лицо Спирса, держа его за предплечья. Оливер, до этого лениво перекатывая палочку от леденца от одного уголка рта к другому, вышел из тени коридора и отчеканил, глядя прямо в лицо уважаемого жнеца: — Мы опаздываем на лекцию.       И заехал ошалелому Т. Спирсу промеж глаз.       Жертва вероломного нападения рухнула на глянцевый пол Департамента.       — Удивительные вещи творятся, — заметил проходивший мимо штатный сотрудник.       Ни Нокс, ни студенты его раньше не видели и вряд ли снова увидят. Ой, как они завидовали незнакомцу. Им ведь после пробуждения Т. Спирса месяц без Кос ходить. Оглядываться.       Рональд похлопал в ладоши, отвлекая внимание на себя:       — Отлично поработали, парни! А теперь — на занятия.       — А как же талон на лучшие косы?       — Позже-позже. Расходимся, ребятки.       — Так и думал, — вздохнул Оливер. Но поставить фингал самому Уильяму было более заманчиво, потому покинул злосчастный коридор куда охотнее друга.       Никто, ни одна душа на этом свете не подозревала о том, что всё только начиналось.

***

      А далеко-далеко, на холодной Земле, где к Англии подбиралась поздняя осень, в своей обители клялся Гробовщик, что смешнее истории уже не услышит.