Devoured

      Офис кипел привычной рутиной — Куникида старательно работал, Дазай перекладывал с места на место кипы отчетов, имитируя бурную деятельность, семейка Танидзаки мило ворковала друг с другом: Наоми — обольстительно, а Джуничиро — смущенно, пытаясь утихомирить сестру и «не заниматься таким хотя бы на работе». Сегодня им предстояло важное дело; работники отвечали на звонки с молниеносной скоростью, ожидая наводку от полиции на местоположение одного небольшого наркокартеля, который привел в Агентство множество клиентов, обеспокоенных безопасностью родных и близких; который насолил не только полиции, но и Мафии — были трупы. Много трупов. Слишком многие переступили той группировке дорогу.       — Эй, Дазай, а где Ацуши?       Осаму отвлекся от складывания бумажного самолетика, который собирался пустить в одиноко стоящую у окна Акико, и обратил свое внимание к Доппо. Немудрено, что о Накаджиме спрашивали именно у него; больше ни для кого не было секретом, что они встречались.       — Он так сладко спал, что я не стал его будить, — почти промурлыкал Дазай, прикрыв глаза, и Куникида так напрягся, что казалось, у него сейчас очки треснут. — Он так устал вчера, он был таки-и-им диким...       — Избавь меня и весь офис от подробностей вашей личной жизни! — Доппо аж покраснел от возмущения — до того ему не хотелось слушать Осаму. А потом он деловито поправил очки и вернулся к своему ноутбуку. Из-за чертового Дазая он потерял двадцать секунд своей жизни. — Сам опаздываешь, да еще и Ацуши вынуждаешь! — продолжал ворчать Куникида, не отвлекаясь от написания письма в департамент по делам эсперов. — Честное слово, когда-нибудь я добьюсь того, чтобы в Агентстве служебные романы были под запретом...       — Да-да, — Осаму больше не слушал его и, сложив наконец самолетик, запустил его, но тот свернул в полете и приземлился у самого выхода из Агентства.       А потом открылась дверь. Часть присутствующих обернулись на звук, но, когда они удивленно раскрыли рты, остальные тоже направили свой взор к вошедшему. Это был Ацуши, и его вид всех поставил в ступор: в целом он выглядел так же, как и всегда. Не считая тигриных ушей на макушке, черных полос на лице и... нижней половины его тела.       Мощное тело тигра заменило ему ноги, Накаджима, чуть пригнувшись в дверном проеме, мягко и тихо вошел, переступая своими большими лапами. В таком виде он был выше самого себя на две головы, если не на три; в руках парень держал стопку папок, а через плечо у него была перекинута в привычной манере сумка. Провожаемый чужими взглядами, Ацуши прошел к столу Куникиды и положил папки на край.       — Я забирал работу на дом, — сказал Накаджима, и нельзя было не заметить изменения еще и в его голосе — уж слишком спокойным, слишком низким он был. — Извините за опоздание. Кое-кто меня не разбудил, — Ацуши бросил взгляд на оторопевшего за рабочим местом Дазая и махнул хвостом. Прокашлявшись, Доппо отошел от шока первым и сразу спросил:       — Ацуши-кун... Это что? — терпеливо, но по-прежнему удивленно. Глядя на белую тигриную спину, испещренную черными полосами.       — Куникида-сан, давайте сразу проясним. Я не Ацуши, — ответил парень, глядя на Доппо сверху вниз. — Я его Тигр. Предупреждая вопросы: я не знаю, почему это произошло. Скорее всего, это из-за того, что сегодня было полнолуние. — Накаджима вновь коротко посмотрел на Дазая и улыбнулся уголком губ. — Я помню все то же, что и он. Со мной не будет проблем.       — А если тебя коснется Дазай? — предложил Куникида, сложив руки в замок перед своим лицом.       — Ну, пускай попробует, — Ацуши заулыбался как-то хищно, приблизился к столу Осаму и, улегшись тигриным телом на пол, своей человеческой половиной потянулся к нему, протягивая руки к его лицу. Дазай вдавился спиной в кресло, но парня это не остановило — он только лизнул его щеку, последовала короткая синяя вспышка, и... Ничего не произошло. — Ну вот, а так хотелось, — притворно-разочарованно протянул Накаджима и скользнул рукой Осаму на загривок, чтобы очертить пальцами укус, скрытый под бинтами.       Дазай вздрогнул от прикосновения и посмотрел на парня недоверчиво. А потом до него дошло. Полная луна была в зените как раз, когда они занимались любовью, и в какой-то момент Ацуши стал на удивление любвеобильным и страстным. Диким, как хвастался Осаму перед Доппо несколько минут назад. Значит тогда на замену его возлюбленному пришел Тигр?..       — Я помню, у нас сегодня рейд, — произнес Накаджима, не убирая от Дазая руки и даже перемещая ее выше, чтобы потрепать его по волосам. — Даже в такой форме я справлюсь. Доверяйте мне, как Ацуши.       Парень заулыбался, являя взору острые клыки, и все-таки отпрянул от Осаму, приближаясь к своему рабочему месту. Он отодвинул стул и поставил его рядом, укладываясь тигриной половиной тела перед столом и раскрывая ноутбук. В Агентстве не было ни одного человека без странностей, поэтому вскоре все перестали обращать внимание на необычный вид детектива — тем более, пока он был за столом, казалось, будто все было как обычно.       Накаджима занялся работой сразу же, хотя в любое другое время он сделал бы себе чай или кофе, отвлекся бы на разговор с Дазаем, спросил бы у Куникиды, какие сегодня поручения в приоритете. А сейчас он делал все по порядку, намереваясь как можно скорее закончить и освободиться от дел на сегодня.       Осаму, сидящий за соседним столом, смотрел на него часто и внимательно, пялился на тигриное тело, прослеживал взглядом полосы на шкуре. К обеду он успел переделать все свои любимые дела — послушать музыку, почитать «Полное руководство по самоубийству», подремать на диване... Но Дазай задавался вопросами, ответы на которые дать мог только Тигр.       — Ацуши-кун, эм... — он подошел к столу своего возлюбленного и оперся о него рукой, нервно поправляя ворот рубашки. — Или Тигр-кун?       — Зови меня так же, как и всегда. Что? — парень был холоден и от работы не отвлекался — даже глаза на Дазая не поднял.       — Я тут хотел спросить...       — Осаму, попридержи свои вопросы до тех пор, пока я не закончу. И тебе того же советую. Ты же хочешь закончить пораньше и узнать меня получше? — Накаджима все-таки посмотрел на него и хитро улыбнулся, довольно щуря глаза. — Работай.       — Хорошо.       И Дазай правда сел работать. Куникида лишь проводил мужчину взглядом до его рабочего места и поправил очки, начиная уважать Тигра за его воздействие на Осаму. Ацуши бы так не смог.       Наводку им дали только ближе к вечеру, и Доппо, записав данную полицией информацию, направился к столу Рампо — того, что у них было, не хватало для полной картины. У них не было точного адреса.       — Даже не лезь ко мне с такой скукотищей! — проныл Эдогава, складывая руки на груди, но Куникида все равно протянул ему исписанный лист и достал из кармана жилетки леденец любимого Рампо вкуса. — Ты что, хочешь подкупить меня этим?       — Просто скажите адрес, и вы получите коробку таких. Пожалуйста, Рампо-сан.       Глаза Эдогавы загорелись, и он достал очки, тут же хватая листок.       — Портовый склад номер восемь, — сказал Эдогава и развернул леденец, чтобы тут же покрутить его на языке. — Чтобы завтра коробка была у меня.       Доппо коротко поклонился и на весь офис начал отдавать команды — часть детективов поедет на служебной машине, часть возьмет такси. Он с сомнением посмотрел на Ацуши, успевшего к этому времени закончить с работой, и позвонил информатору, чтобы предупредить полицию о том, где же все-таки затесался наркокартель.       — Я своим ходом, — произнес Накаджима, поднимаясь и выходя из-за стола, и тигриная половина его тела гибко потянулась, пока сам он прогибался в спине, вытянув руки. — Осаму, пойдем, — бросил он, медленно шагая прочь из офиса. — Встретимся там, Куникида-сан.       Ацуши поправил кобуру с пистолетом на портупее, покинул Агентство и сбежал по лестнице, преодолевая прыжками пролеты. Он подождал на улице Дазая и, когда тот вышел, засунув руки в карманы плаща, проурчал:       — Тигриное такси вызывали?       Проходящие мимо люди удивленно пялились на получеловека-полутигра, а Осаму так и замер, не веря своим ушам.       — Ты что, хочешь, чтобы я сел на тебя верхом?       — И это тоже, но сейчас я просто предлагаю тебя подвезти.       Дазай едва приоткрыл рот, поражаясь такой наглости Тигра, но шутку он оценил, издав короткий смешок и прикрыв пальцами губы.       — Ты невыносим, — сказал он в итоге и забрался на тигриную спину, обнимая Ацуши за талию.       — Крепче держись, — парень накрыл чужие руки своими и крепко их сжал, срываясь с места.       Скорость была просто бешеной — Накаджима обгонял и перепрыгивал машины, но хоть замедлялся на поворотах, иначе Дазай бы просто с него сорвался. Он старался выбирать дороги попустыннее, а в какой-то момент свернул с проезжей части и пробежал по скверу, огибая ошалевших от такого зрелища прохожих. В порту уже можно было не беспокоиться о столкновении с кем-то, поэтому там Ацуши достиг своей максимальной скорости, а, добравшись до нужного склада, сделал еще небольшой круг — иначе от резкого торможения Осаму полетел бы головой вперед. Наконец они остановились. На месте не было еще ни души.       — Вот это ты... Даешь...       Дазай слез с Накаджимы на дрожащих ногах, тяжело дыша, тогда как парень даже не запыхался.       — Представь, что я могу в постели, — Ацуши подмигнул и придвинулся к Дазаю, стремясь потереться о него и тигриной, и человеческой частями своего тела. — Хотя можешь не представлять, ты и так знаешь.       — Боже, оставь эти намеки людям, которые любят кошек не просто как домашних животных, — вздохнул Осаму и попытался вырваться из объятий Накаджимы, пристроившегося сзади, обнявшего его со спины и ссутулившегося, чтобы уложить подбородок ему на плечо.       — Я знаю тебя как облупленного, Осаму. И я знаю, что тебе бы хотелось поиграть с Ацуши в его полноценной тигриной форме, правда — ох, какая жалость! — твоя Исповедь все портит, — парень шептал ему на ухо, задевая чувствительную кожу губами, и неожиданно вспыхнула голубая вспышка — Дазай применил способность.       — Почему она не работает сейчас? — мужчина перестал вырываться и смирился со своей участью. Хищники вроде кошек любят играть со своей жертвой, пока она трепыхается; пускай уж этот сразу поймет, что с ним забавляться совсем не интересно и жрать его можно сразу и целиком.       — Видишь ли, я необычная способность. Ты еще после союза с Шибусавой должен был это понять. И так уж сложилось, что в момент крайней уязвимости Ацуши наступило полнолуние... — Накаджима принюхался, уткнувшись носом Осаму в затылок, и нежно проурчал: — Это все, что мне известно. Ацуши рад, что я могу порезвиться. Но он не очень рад, что я тебя дразню...       — Подожди, ты можешь с ним говорить? Он где-то там? — Дазай развернулся в чужих объятиях и обхватил ладонями лицо Накаджимы.       — Так же, как и я всегда с ним, он вместе со мной. И он хочет тебя неимоверно, — заулыбался парень, склоняясь, чтобы нежно поцеловать Осаму и обнять его крепче, уложив руки на его ягодицы.       Дазай оторопел от такой наглости, но на сопротивление не нашлось никаких сил, поэтому он обнял Ацуши за шею, мягко отвечая на поцелуй. В какой бы форме он ни был, он оставался его возлюбленным. В конце концов, когда он взаимодействовал с Накаджимой, Тигр, видимо, тоже был где-то там, в глубинах его сознания, наблюдал за всем со стороны, а возможно даже и испытывал все то же, что испытывал его хозяин. Не удивительно, что Ацуши был рад отпустить его. Если бы Осаму был заперт в чьем-то сознании без возможности проявить себя... он бы умер. Или убил бы себя. Наверное, это было так мучительно...       — Ацуши... -кун? — Дазаю было сложно обращаться к нему так же, как и всегда.       Что внешний вид, что поведение парня — все они кричали о том, что перед ним стоял совсем не его возлюбленный, а кто-то совершенно другой, иной, сверхъестественный. Страшнее всего было то, что Осаму не мог его прочитать или понять. А еще ему было очень, очень любопытно. Нет же ничего плохого в том, чтобы переговорить до приезда полиции и остальных детективов?       — Да? — ответил Накаджима обольстительно, и странно было воспринимать такое выражение его лица.       — Что ты думаешь обо мне? — спросил Дазай, приблизившись и принявшись гладить тигриную спину Ацуши ладонью. Тот чуть прогнулся под прикосновением, но на его лице не дрогнул ни единый мускул. Он все так же ухмылялся, глядя Осаму прямо в глаза.       — Тебе правду сказать или как? — усмехнулся Накаджима, разворачиваясь, и чуть склонился, чтобы их с Дазаем лица были на одном уровне. В опасной близости.       — Правду, — ответил мужчина с такой же ухмылкой. — Знаю, Ацуши будет не в восторге — прости, малыш — но я не каждый день могу узнать мнение чужой способности.       — Значит, ты хочешь правду? — и губы опалило чужим дыханием. Слишком, слишком близко. — Мой хозяин любит тебя до тошноты. До смерти. А я терпеть ненавижу твою способность, Исповедь. Каждое твое прикосновение — очередная игла в мою шкуру. Каждый твой поцелуй жжет мои внутренности, — проговорил он угрожающе, почти что ненавистно. Но Накаджима выпрямился в полный рост, развеивая напряжение, и тяжело выдохнул, глядя куда-то в сторону горизонта. — На твое счастье, сейчас я этого не чувствую. Я просто хочу сожрать тебя.       Дазай вопросительно изогнул бровь. Тигр поспешил ответить:       — Не в буквальном смысле, зайка, — вновь склонившись и потрепав Осаму за щеку пальцами. — Снова скажешь, что любишь кошек, как домашних животных?       Мужчина хлопнул ладонью по чужой, отстраняя ее от себя с опасным взглядом.       — Что сейчас чувствует Ацуши? — спросил Дазай, хмурясь и играя желваками.       — Как будто ты не знаешь, — Накаджима выпрямился, упирая руки в бока, вновь предоставляя Осаму его личное пространство. — Стыд, смущение... Желание, — и мужчина тесно стиснул зубы, чуть ли не скрипя ими. — Да ладно, Осаму, вы уже это проходили. Вы оба хотели сделать что-нибудь опасное и извращенное, используя меня. Вы оба не могли это сделать до сегодняшнего дня, когда я оказался сильнее твоей способности, сильнее всего человеческого и нечеловеческого. Ты что, упустишь такой шанс? — спросил он игриво, часто и резко крутя хвостом.       Дазай не ответил. Только криво ухмыльнулся, собираясь с силами, чтобы что-нибудь сказать, но несколько машин уже подъехали к нужному складу, выбежали детективы, полицейские и пара человек из специального отдела.       — Пора, — оскалился Тигр, выгибаясь, напрягаясь всем собой в предвкушении битвы. Осаму надеялся только, что он никого не убьет.