Лекарство от любви

Не один Саске учился жить заново. Наруто тоже пришлось начинать все сначала, изучать свою жизнь и пытаться вникнуть в то, что когда-то было родным и любимым. Было сложно. Очень сложно понять, кем он был до того загадочного происшествия и какие воспоминания потерял в тот день.   Кушина все-таки рассказала ему, что он попал в аварию. Но как, где и почему это произошло — не сказала. Похоже, она и сама была не до конца в курсе.   Оставалось додумывать все самому.   В поисках зацепок, Наруто перевернул вверх дном всю комнату, каждый уголок в четырех стенах, которые, по словам матери и отца, принадлежали ему. Но ничего так и не нашел. В этот момент он впервые пожалел, что не вел дневник.   Дни летели очень быстро. Он вспомнил многое, смог вернуться в обычный ритм жизни и начал посещать школу, о которой пришлось так надолго забыть. Все свое внимание теперь пришлось переключить на изучение пропущенных тем.   Во всей этой кутерьме и побегушкам по учителям он и думать забыл о том странном парне. И, назло или на счастье, ничто не напоминало о нем. Совсем ничто. Будто его в жизни Узумаки никогда и не существовало.   Прошло почти два месяца с тех пор. Солнце потихоньку начинало плавить выпавший за зиму снег, и в теплом воздухе уже чувствовалось приближение долгожданной весны.   Наруто провел это время за учебой, уходя в себя с руками и ногами. Каждый день он вспоминал все новые и новые сведения о себе, удивлялся и радовался тому, что в голове все наконец-то становится на свои места, но недостаток каких-то очень важных воспоминаний гложил его изнутри постоянно.   Если бы он только мог узнать, что такого бесценного забыл.   — Мам, а где моя осенняя куртка? — крикнул он через весь дом. — На улице уже тепло, не хочу париться в зимней.   — Посмотри в шкафу. Оранжевая такая.   — Ага, спасибо!   В тот день он просто полез в шкаф за своей курточкой, просто надел ее, понимая, что та чуток жмет в плечах. Он хотел было положить ее обратно, сказать маме, что нужно купить новую, но случайно заглянул в карман. Простой листок бумаги, помятый и свернутый кое-как, — это все, что он нашел. Такими у него все карманы забиты. Но что-то дернуло его развернуть. Что-то на подсознательном уровне, неизвестное, диктующее что делать.   Это оказался рисунок. Простой набросок карандашом, немного затертый и пожелтевший от влаги и сырости. Но через желтые пятна и протертые в бумаге дыры он смог узнать свою собственную фигуру. Она сидела на стуле в неестественной для нее позе: слишком прямой спиной, слишком приподнятым подбородком. Даже выражение лица было каким-то непривычным.   Рисунок запустил в голове цепочку каких-то забытых мыслей. И вот, как наяву, он увидел расплывающуюся картину: тот самый парень вручает ему в руки этот рисунок и что-то говорит. Но что, он не разобрал.   Это не выходило из головы целый день и он успел придумать столько догадок, что в голове все вконец перепуталось.   Как он оказался возле дверей этой квартиры, он уже и не помнил. У кого взял адрес, откуда знал дорогу — это и не важно. Главное, что палец по какой-то привычке вдавливал кнопку звонка почти до побеления.   — Итачи, ты ключи за?.. был? — покачиваясь немного на месте, бледный и с залегшей под глазами чернотой, Саске застыв в дверях, ожидая увидеть кого угодно, но не его. — Что ты здесь делаешь?   В груди сразу зажегся огонек надежды: вспомнил. Вспомнил и пришел сам, чтобы продолжить все на том же месте, где остановились. Но этот взгляд все еще такой чужой и холодный, говорил сам за себя. И Саске понял: он зря надеется.   — Этот рисунок, — Наруто сразу перешел к делу и протянул ему листок, — это ты его нарисовал?   Учиха глянул на знакомые линии и штриховку. Да, он помнит его, это первый рисунок, который он рисовал с натуры Наруто. Такое не забудешь.   — Ну я. И что дальше?   — Я хочу, чтобы ты нарисовал меня еще раз. Точно так же, как здесь.   Саске приподнял брови, немного растерявшись от такого заявления.   — Я бы с радостью, но сейчас не могу, — он показал ему трясущиеся пальцы — побочные эффекты лекарства, которые до сих пор давали о себе знать. Руки тряслись иногда так, что поесть было трудно, не то что рисовать.   — Тогда… покажи, как это было. Можешь не рисовать, просто покажи, что мы делали в тот день.   Саске сразу поймал его мысль. Воспроизведение сцены из прошлого могли бы помочь Наруто вернуть к себе забытые воспоминания. Это один из самых эффективных способов, если верить интернету.   — Проходи.   Саске ушел в комнату, держась за стену. Голова, как всегда, кружилась и это скорее всего не пройдет до самого конца терапии.   Он нашел ручку и бумагу, сел на кровать в той же позе, в которой обычно рисует, и указал Наруто на стул.   — Сядь туда.   Узумаки немного растерялся, когда оказался в этой квартире. Все в ней было каким-то смутно знакомым и сбивало с толку, вызывая неопределенные эмоции. Коридор, комната, стул — путь был почему-то привычным. И сел он на него как-то по наитию грациозно, будто уже знал, что нужно делать.   Саске, как коршун, наблюдал за каждым движением, отмечая, что былой неуклюжестью в Наруто теперь и не пахнет. Он сидит именно так, как Саске и хотел: прямо, уверенно, так, что каждый изгиб тела подчеркнут. И даже не хочется портить эту картину своим вмешательством, но Учихе все равно пришлось встать и подойти к нему.   — Не горбись, — горба там и не было, но им же нужно воспроизвести тот день. А тогда Наруто сидел как попало и его все время приходилось наставлять. — И голову выше, — он осторожно взял Узумаки за подбородок, приподнимая его голову. Все, как в тот день, только без оскорблений и его недовольства.   Он вернулся назад на кровать, сел, и сделал вид, словно рисует, вычерчивая что-то трясущимися пальцами. Казалось, будто они перенеслись в прошлое. На полгода назад, когда только-только зарождался их сомнительный союз. Не верится, что с тех пор столько произошло.   — Скажи, а ты любил меня? — внезапный вопрос. Наруто и сам не понял, когда произнес его. Он лишь пытался вытащить из памяти что-нибудь связанное с этим человеком, а в голову пришли почему-то только эти слова.   — К чему ты спрашиваешь?   — Ты сказал, что мы встречались. Вроде как… вот я и подумал, что ты должно быть любил меня, раз уж мы были вместе, — Наруто бросил в него проницательный взгляд, ожидая ответа. Этот вопрос сидел в голове уже давно. Очень интересно, что же этот человек ему ответит. — Так любил или нет?   — Я не знаю, — Саске ответил ему честно, без обиняков. Он понятия не имел, что такое любовь и как она проявляется. Его этому не научили. А самому разобраться в своих чувствах и желаниях не так просто, как многим кажется. — Я не скажу, что совсем ничего к тебе не чувствовал. Это будет ложь. Но в целом, любовь — понятие неопределенное, и называть все подряд любовью нет смысла.   — Все подряд?   — Да.   Наруто — лишь один из приходящих и уходящих в его жизни людей, как Итачи или родители. Только сейчас, пережив тот страшный эпизод, находясь вне своих эмоций из-за действия препаратов, он наконец-то понял, что привязанность — лишь химическая реакция. Отключить ее не так уж сложно. Он бы мог прямо сейчас разорвать их узы, но… потом, когда чувства вернутся, ему будет очень больно без Наруто.   — Что мы еще делали тогда? — Узумаки перевел тему, чтобы больше не продолжать этот бессмысленный разговор. В любом случае, это бесполезно, пока он все не вспомнит.   — Ругались.   — Из-за чего?   — Ты все время доставал меня расспросами о том, что у меня случилось. Я тогда поссорился с Итачи, моим братом, и тебе было интересно почему, а я не хотел говорить, — Саске опустил голову, вспоминая тот день. Вроде немного времени прошло, а кажется, словно это было целую вечность назад.   — И почему вы поссорились?   — Потому что я узнал, что он все еще общается с нашим отцом и даже больше, работает на него, хотя обещал, что мы убежали от этой жизни, — он не говорил об этом тому Наруто, но этому, казалось, теперь можно рассказать все. — Сначала я закрывал на это глаза, дал ему второй шанс… но потом… — потом было признание в чувствах, просьба сбежать еще раз, еще дальше, где их никто не найдет. Он умолял Итачи оставить эту жизнь: под крылом человека, который изуродовал их существование, превратив его в ад. Но Итачи ответил резко и на одну, и на вторую просьбу. И с тех пор образ любимого, лучшего в мире, святого брата сломался пополам…   — Что не так с вашим отцом? Почему вы должны были сбегать?   — Потому что, когда мне было плохо, все, что я получил, это плевок в душу. Ты поймешь, когда вспомнишь.   На этом повисла задумчивая тишина. Наруто перебирал в голове полученные сведения, а Саске с удивлением наблюдал за тем, как притупленные чувства терзают его изнутри.   Время шло. Наруто молчал. Но в какой-то момент он поднялся и подошел к нему в плотную.   — Было что-то еще. Что мы делали?   Саске покусал губу, помня все, как наяву, но Наруто вряд ли согласится на это.   — Мы целовались, точнее ты меня целовал.   Как и предполагалось, Наруто долго мялся, отказываясь в том, чтобы это делать. Для него это сейчас отвратительно. Целовать незнакомого человека, да еще и парня. Любой бы на его месте сомневался. Но в конечном счете он все-таки наклонился, схватил Саске за ворот и поцеловал. Быстро, почти невесомо, еле коснувшись губ, будто боялся чем-нибудь от Саске заразиться. Поцелуй продлился секунды две, не больше, а потом Наруто отпрянул, ударившись о что-то бедром.   Секундный взгляд, глаза в глаза. И он выбежал из квартиры, захлопнув за собой дверь. Как маленький ребенок, испугавшись чего-то.   Саске так и не узнал, что в этот момент перед его глазами пробежало столько мыслей, что он испугался сам себя. Квартира, лестничная клетка, подъезд — все завертелось в голове, принимая форму чего-то знакомого. И только выбежав на улицу, он вспомнил… вспомнил тот день и тот поцелуй, и все те слова, что говорил ему Саске.   — Точно… Саске! — за все это время это имя он не слышал нигде. Никто не говорил об Учихе, не упомянул его в разговорах, не расспрашивал о том, куда он делся. Будто все в один момент забыли о его существовании. Или просто знали что-то, чего Наруто не знал.