Легенда о возвышение Великого императора

— Доброе утро, Ваше величество, — двое слуг, низко поклонившись, встретили старого императора, который вышел из своих покоев ранним утром. Мужчина огляделся, небо заволокли серые тучи, которые предполагали, что сегодня будет дождь. «Давно не было дождя в столице», — подумал про себя старый император и направился в малый дворец, где располагались покои наследной принцессы Сяомэй. Сяомэй же с утра уже была чем-то занята. Девушка быстрыми, но аккуратными движениями уложила рисовые пирожные в небольшую корзинку, которую она перевязала белой тканью с цветами, что были вышиты красными нитями. Наследная принцесса завязала небольшой узелок, а затем отдала эту самую корзинку в руки Мейнинг, что приняла мешочек от девушки. — Мейнинг, прошу, отнеси этот небольшой подарок в поместье семьи Нанъяна и передай его, пожалуйста, Юаню от меня, — проговорила наследная принцесса, но девушка в секунду остановилась и низко поклонилась, сложив хрупкие ладони на животе, — наследная принцесса приветствует Ваше величество. — Доброе утро, Сяомэй, — мужчина поправил золотой подол императорской накидки и прошёл в покои своей дочери, — вижу, ты уже чем-то занята с утра пораньше. — Мейнинг, ты можешь идти в поместье Нанъяна, — девушка аккуратным движением руки в розовом шифоновом рукаве отправила Мейнинг выполнять поручение. — Слушаюсь, наследная принцесса, — Мейнинг низко поклонилась и покинула покои Сяомэй, оставляя императора наедине с наследной принцессой. — Юань, видимо, произвёл на тебя хорошее впечатление, раз уж ты уже посылаешь подарок в поместье Нанъяна, — старый император весело рассмеялся и медленно присел на деревянный стул, что стоял за столом из красного дерева. Сяомэй последовала за действием своего отца и тоже села на стул, — этот мужчина хорош собой, да, и как хороший собеседник, он умён и образован. — Наследная принцесса решила сделать подарок будущему императору, — девушка уж слишком учтиво поклонилась, а затем аккуратно добавила, — потому что мне кажется, что молодой господин Нанъяна боится стать следующим императором. — Боится? Сын то министра Нанъяна? — император удивленно склоняет голову, позволяя золотым подвескам на короне колыхнуться. — Отец слишком неожиданно объявил о его преемнике, думаю, что Юань просто не ожидал, что ваше решение будет завязано на нём, — Сяомэй аккуратно сложила руки перед собой и посмотрела на мужчину, что погрузился в свои мысли. — Думаешь, я был слишком неожидан? — мужчина почесал длинную седую бороду, — возможно, ты права, дитя моё. В комнате наступила небольшая тишина, пока император не продолжил свои слова. — Сяомэй, я хочу рассказать тебе то, что передаётся уже очень давно в нашей семье. Во времена, когда мой отец взошёл на престол, Поднебесная была под феодальной раздробленностью, постоянно велись кровопролитные междоусобицы и войны с внешними врагами. Как только наша династия вступила на престол, появилась задача, которую желал исполнить мой отец и я. Наши предки желали, чтобы действующий император объединил разрозненные территории Поднебесной, и она стала непобедимой для наших врагов, что с каждым днём желают напасть и ослабить императорскую власть. Сколько бы войн и военных действий не велось, мой отец не смог исполнить желание предков. Я тоже не справился с этой задачей, а сейчас я очень стар, поэтому мне нужно найти достойного юношу, что сможет занять престол и, наконец, исполнить желание предков императорской семьи. Я хочу, чтобы будущий император объединил земли и создал самое могущественное государство, которое будут бояться враги, а другие государства содрогаться от упоминания Поднебесной, — старый император многозначительно оглядел лицо задумавшейся Сяомэй. Наследная принцесса уже давно понимала, что, будучи единственной императорской дочерью, она станет императрицей, лишь выйдя замуж за мужчину, что в конечном итоге продолжит династию, как будущий император. Сяомэй никогда не стремилась к власти, она лишь хотела делать всё, что от неё зависело. Она хотела помогать своему народу, хотела, чтобы её государство становилось только лучше. Она лишь хочет войти в историю, как жена императора, что поднимет Поднебесную. Если это суждено сделать Юаню, Сяомэй не будет мешать на пути к его власти, не смотря на то, что она пока единственный ребёнок из её династии. — Также ты моя дочь, — наследную принцессу из своих мыслей вывел голос мужчины, что чуть прохрипел, — я хочу, чтобы ты вышла не просто за будущего императора, а за хорошего юношу, что будет достоит твоего сердца. Ты должна быть счастлива, а твоё лицо всегда должна украшать широкая улыбка. Ты мой единственный ребёнок, я сделаю для тебя всё, чтобы ты была счастлива. *** Начальник стражи Хуанли в быстром порядке направился в поместье министра Цзаня, что был одним из немногих, кто являлся приближённым к императорскому двору. Ещё был мудрый и верный императору министр Нанъяна, но если речь идёт об его сыне, к мужчине лучше с этим не обращаться. — Начальник городской стражи Хуанли приветствует министра Цзаня, — мужчина складывает руки перед собой, образуя круг, и кланяется министру, что не ожидал столь нежданного гостя. — Чем могу быть вам полезен, начальник Хуанли? — мужчина поставил подпись на каком-то документе и встал, встречая своего гостя. — У меня к вам, министр Цзань, очень деликатная тема, хотелось бы, чтобы мы остались наедине, — мужчина поправляет доспехи на своём торсе и устремляет глаза на двоих стражников, что стояли у двери. — Оставьте нас, — взмахнув рукой, министр отправил стражников восвояси, а сам медленными движениями вышел к начальнику стражи, пряча руки в широкие рукава министерского халата. — Я не знал к кому идти, поэтому пошёл к вам, министр Цзань, — медленно начал свой рассказ Хуанли. — Что-то случилось? — мужчина внимательно оглядел фигуру мужчины перед собой. — Ночью было совершенно проникновение в городскую тюрьму, — продолжил Хуанли. — Что-то серьёзное произошло? — Нет, министр Цзань, к счастью, всё обошлось. Но я узнал, что людьми, пробравшимися в тюрьму, были преступники Сянцзянь. Вы знаете, кто они такие? Министр удивленно раскрыл глаза, а затем медленно почесал свой подбородок. — Так скажем, я слышал о них. — Эти преступники на протяжении многих лет терроризируют северо-восточные земли, на территории Нефритовой долины. Поэтому информация о том, что теперь они в столице и проникли в городскую тюрьму, меня напрягает. Только потому что, я не знаю, что они задумали, — мужчина всматривается в лицо министра, что задумался. — Это очень серьёзно, начальник Хуанли. Вы правы, мы не знаем, кто они такие и что задумали, — мужчина выпрямляет спину. — У меня есть ещё кое-что, я не уверен, что могу говорить такое, но это мой долг, — Хуанли крепко сжал кулаки и устремил карие глаза на мужчину, — преступники Сянцзянь были не одни, кажется, вместе с ними был молодой господин Нанъяна. — Молодой господин Нанъяна? — министр Цзань изображает глубокое удивление и решает дать возможность этому начальнику продолжить свои мысли. — Я понимаю, что клеветать на человека столь высокого статуса — государственное преступление, но и молчать я не могу. Также с этой информацией я не могу идти к министру Нанъяна, так как это связанно с его сыном. — Я вас понимаю, начальник Хуанли. Вы сделали всё правильно, рассказав мне. — Если это лишь баловство, то меня это не будет касаться, но если это что-то серьёзное, и в этом ещё замешан министр Нанъяна… — Что вы хотите этим сказать? — Я боюсь, что это может стать началом дворовых интриг и впоследствии государственной изменой, а как начальник стражи, я обязан позаботиться об этом, — начальник стражи Хуанли прикладывает ладонь к сердцу. — Вы абсолютно правы, начальник Хуанли, — министр Цзань кладёт свою ладонь на плечо высокой фигуры мужчины, — позвольте мне всё проверить, если я что-то узнаю, я первым делом вам расскажу, чтобы вы смогли послужить своему императору. — Отец? — в кабинете министра Цзаня показывается Цзю Линь, он поправляет подол тёмно-синего ханьфу и устремляет свои глаза на своего отца. Министр Цзань быстро убирает ладонь с крепкого плеча Хуанли и кивает сыну. Начальник стражи, кланяясь, прощается с мужчиной и покидает просторную комнату. — Что начальник Хуанли хотел, отец? — Цзю Линь медленными шагами измеряет комнату, складывая ладонь на груди с голубым воротом ханьфу. — Мне кажется, этот мальчик будет нам очень полезным, — довольно протягивает мужчина и поторапливает своего сына. Они вместе решили навестить поместье министра Нанъяна, чтобы разузнать о том, действительно ли Юань станет следующим императором. Дождь застал столицу ближе к полудню, тогда угрюмые серые тучи осели над городом, а крупные капли стали падать с небес. Крытый синий паланкин остановился у ворот, за которыми расстилалось просторное поместье семьи Нанъяна. Первым из паланкина вышел министр Цзань, он недовольно проводил взглядом высокие каменные стены, когда к нему подбежал низенький тощий слуга, что держал в своих руках деревянный зонтик. Сразу же за отцом появился и Цзю Линь, к которому также подбежал второй слуга. Семья Цзань поспешила пересечь ворота, их спешили встретить две служанки из главного дома поместья Нанъяна. Министр Цзань быстрым движением руки отправил девушек восвояси и, перехватив деревянный зонт у слуги, сказал, что он с сыном сможет добраться самостоятельно. Слуги повиновались и оставили двоих людей продолжать путь до главного дома в полном одиночестве. Путь до места назначения был не долог, хоть поместье Нанъяна и было большим и роскошным, оно не являлось императорским дворцом, который поражал своими размерами. Министр Цзань встал напротив главного дома и, убедившись, что вокруг никого не было, заговорил, обращаясь к своему сыну. — Ты помнишь, зачем мы здесь? — поинтересовался мужчина, смотря на своего сына, что сложил руки на груди. — Помню, отец, — быстро и четко отозвался молодой человек, кивая головой, — мы должны узнать, какие у императора планы на счёт Юаня. — Мы не просто должны знать, мы должны быть уверенными. Этот Юань единственный, кто стоит между тобой и императорским престолом, — министр недовольно сжимает руку в кулак. — А если император уже выбрал Юаня? — Цзю Линь, как и отец, пропитан глубокой ненавистью к Юаня и семейству Нанъяна в целом. — Значит, мы должны будем сделать так, чтобы император поменял своё мнение. Когда власть так близко, я не позволю кому-либо мне мешать, — рука министра медленно ложится на плечо сына. Мейнинг плотно закрыла рот своей некрупной ладонью, прижимаясь к стене главного дома, за которым она спряталась от всевидящих глаз министра Цзаня. Она пыталась держать в себе тяжёлое дыхание, которое никак не могло успокоиться, чтобы не выдать себя. Дождь моросил по крышам, стекая на макушку молодой девушки. Не каждый день Мейнинг узнаёт о том, что кто-то усомнился во власти императорской семьи и посеял начало государственной измены, в лице дворцового заговора. Самое страшное, что, если у министра Цзаня получиться избавиться от Юаня, то власть прямым и законным путём перейдёт в руки Цзю Линя, что был не лучше своего отца. Страх полностью наполнил хрупкое тело Мейнинг, что она не могла пошевелиться. Что ей делать, как бы поступил отец? Мейнинг нужно действовать, она не может оставаться в стороне, иначе она не дочь некогда генерала армии Хуанфу. Нужно действовать аккуратно, поэтому девушка быстро покидает своё место, где она пряталась и, отдав подарок наследной принцессы слуге главного дома Нанъяна, возвращается во дворец. — Сановник Цао, — Мейнинг быстро оказывается в покоях сановника и, закрыв деревянные двери, пытается отдышаться. Девушка полностью промокла с головы до ног, её бежевое платье тяжёлыми промокшими тканями спадало на деревянный пол, а волосы тонкими волосками покоились на мокром лице. — Дитя моё, — сановник Цао отвлёкся от своих дел, оказываясь рядом с юной служанкой. Сановник Цао являлся чиновником при императорском дворе и человеком, что знал всё о происхождении Мейнинг. Особенно то, что она является дочерью семьи Сюй, отец которой был генералом армии Хуанфу. Именно он пристроил бедную девушку во дворец, помогая скрывать свою личность. Сановник был, как отец для Мейнинг. Он был мягок и добр, как простой человек. Иногда именно таких людей не хватает императорскому двору. Людей, что своей простотой, способны разбить социальные стены. Сановник Цао являлся единственным человеком, что был близок к двору, и которому можно рассказать о том, что девушка услышала совсем не давно. — Сановник Цао, у меня плохие новости, — отозвалась Мейнинг, — кажется, во дворце изменник. Затем девушка, не спеша и с подробностями, рассказывает мужчине то, о чём разговаривал министр Цзань со своим сыном. — Я не удивлён, что именно министр Цзань появился в твоей истории, — многозначительно проговорил сановник Цао и почесал черные реденькие усы под своим носом, — он всегда проявлял какое-то нездоровое и подлизанное отношение к императору. Значит, быть министром при императорском дворе его уже не устраивает? — Что же нам делать, сановник Цао? — Мейнинг схватила руку мужчины, надеясь, что у сановника найдётся выход из этой ситуации. — Хорошо, что мы узнали об этом, пока ещё не поздно, — проговорил мужчина, пытаясь успокоить испуганную служанку наследной принцессы, — император уже выбрал Юаня, как своего преемника, а это значит, что для министра Цзаня он единственная преграда. — Что если у министра Цзаня получится избавиться от молодого господина Нанъяна? — Это сделать не так уж просто, — продолжал размышлять сановник Цао, — давай сделаем так, я постараюсь собрать доказательства измены министра Цзаня и подготовлю документ императору. А ты молчи о том, что знаешь и пытайся быть аккуратной. Наследная принцесса Сяомэй обязана выйти замуж за молодого господина Нанъяна. *** Юань спешил в своё поместье, чтобы поскорее добраться до фамильной библиотеки. Проходя мимо отцовского кабинета, молодой господин останавливается, замечая внутри две мужские фигуры, что стояли рядом с министром Нанъяна. — Юань, прошу, зайди, — не заставляя себя долго ждать, слышится голос хозяина поместья, что просил зайти в рабочий кабинет. Переступив деревянный порог, молодой человек откидывает подол белого ханьфу, что был расписан золотыми нитями. Длинные волосы мокрым шёлком прильнули к лицу, а ресницы трепетали, пытаясь избавиться от лишней дождевой воды. Оказавшись внутри, Юань застаёт своего отца, что мило переговаривался с министром Цзанем и его сыном Цзю Линем, что был одногодкой с молодым господином Нанъяна, поэтому у молодых людей часто возникало юношеское соперничество. Юань быстро и незаинтересованно оглядывает две фигуры и небрежно приветствует гостей. — Министр Цзань приветствует молодого господина Юаня, — министр притворно сладко улыбается и складывает руки в знак признательности, какой бы она не была. Цзю Линь проделывает тоже самое, но, даже не пытаясь скрывать пренебрежение на своём лице. — Приветствую министра Цзаня, — Юань чуть приподнимает уголок своих губ, как в кабинете показывается слуга, что держал в своих руках корзиночку, что была перевязана белой тканью с красными цветами. — Подарок для молодого господина от наследной принцессы Сяомэй, — проговаривает слуга и, передав подарок молодому человеку, скрывается из виду присутствующих. Министр Цзань недовольно сдавил свою челюсть, пытаясь скрыть явную обиду и злость. Цзю Линь был не меньше зол, также пытаясь контролировать огонь в своих злых глазах. Юань удивлённо перехватывает тканевую корзинку в своих руках, видимо его слова о нежелание занимать императорский престол не дошли до наследной принцессы. — А я говорил, что мой сын непременно понравится наследной принцессе Сяомэй, — единственный человек, который был доволен в этой комнате, являлся министр Нанъяна, на его круглом лице с длинными тонкими усами показалась широкая улыбка. — Отец, прошу не поднимать эту тему, — молодой господин поднимает руку, останавливая радостного мужчину, — лучше расскажи мне кое-что. — Давай потом, Юань, — министр указывает на гостей своей пухлой рукой в министерском халате. — Это не займёт много времени, — Юань прячет подарок наследной принцессы в своём рукаве и, заводя правую руку за спину, поворачивается к своему отцу, — пожалуйста, расскажи всё, что ты знаешь о клане Ханъюэ. Министр Цзань удивленно раскрывает глаза и устремляет свой взгляд на высокую фигуру молодого человека в белом промокшем ханьфу. В какие игры Юань играет вместе с тем человеком из пропавшего клана? И при чём тут три молодых господина клана Хуанфу? — Ханъюэ? Почему я должен знать про этот клан? — министр Нанъяна в свою же очередь непринуждённо спрашивает сына, не замечая изменение в лице министра Цзаня. — Я думал, ты должен знать все кланы, что находятся на территории Поднебесной, — молодой человек подошёл ещё ближе к отцу. — Меня больше касается внешняя и внутренняя политика нашего государства. Поэтому я не думаю, что мне известна хоть половина наших кланов, но ты можешь пройти в фамильную библиотеку, может, что там найдёшь. — Почему молодого господина так интересует этот клан Ханъюэ? — невзначай интересуется министр Цзань, сжимая от нервов ткань в своей ладони. — Не хочу забивать вашу голову, министр Цзань, лишь моими прихотями. Прошу извинить меня, — после этих слов молодой человек покинул отцовский кабинет и направился вдоль каменной дорожки в противоположенную часть поместья, где располагалась фамильная библиотека. Фамильная библиотека Нанъяна была прекрасна и красива, хотя ходят слухи, что она всё равно не справится с библиотекой и хранилищем императорского двора, поговаривают, что дворцовая библиотека бесконечна и в ней очень легко затеряться. Она скрывает старые книги и бумаги где-то там в самой глубине, докуда не доходил даже действующий император. Фамильная библиотека поместья Нанъяна же была проще, но роднее и приятнее. Здесь Юань проводил своё детство, прячась от отца за чтением книг. Именно здесь покойная мать молодого господина читала ему сказки, убаюкивая на своих руках. Именно такой образ сохранился в памяти молодого человека. Женщина, чей голос располагал к себе, а бархатная кожа касалась белой кожи мальчика. Серебряные подвески на белой нефритовой шпильке колыхались, тихо разрезая тишину в фамильной библиотеке, где летал только сладкий голос госпожи Нанъяна. Поиски информации про Ханъюэ начались с поиска про кланы всей Поднебесной, но отец Юаня был прав. Библиотека не располагала информацией про существующие и распущенные кланы, это было не в компетенции министра Нанъяна. Здесь была информация про военные сражения, бумаги о капитуляции вражеских войск, письма генералов с линий фронта. Ведение подсчётов урожая и продажи сельских товаров соседним государствам, но не было ничего, что было интересно молодому господину. — Ханъюэ, Ханъюэ, — бормотал себе под нос Юань, перебирая старые бумаги. Откинув в сторону последнее письмо, молодой человек роняет голову на стол, что был завален бумагами и журналами, пытаясь привести мысли в порядок. Если фамильная библиотека Нанъяна не располагает нужной информацией, значит нужно брать выше. А выше только императорское хранилище. Понимая, что нет смысла терять здесь время, Юань начинает вновь собирать бумаги и разгребать беспорядок, что он устроил, пока юноша не натыкается на документ из императорского дворца, что составлял министр Нанъяна. Но единственное, что привлекло внимание молодого господина в этом документе, это знакомое «Хуанфу». — Разве это не клан Ян Ханя, Ян Линя и Ян Вэя? — хватая документ в свои тонкие пальцы, Юань начинает медленно читать текст, который гласил, что клан Хуанфу признаётся изменником императорского двора. Министр Нанъяна составил бумагу, в которой император ставит свою печать, разрешая полностью уничтожить клан Хуанфу и мобилизовать другой клан к восточной границе. «По доносу министра Цзаня при императорском дворе был обезврежен государственный изменник Ванг Чаоюн, глава клана Хуанфу у восточной границы…» — Министр Цзань донёс на клан Хуанфу? — Юань закрыл глаза и стал думать, — значит, клан был уничтожен из-за министра Цзаня. Почему в этом замешан именно министр Цзань и какова же была причина, считать клан Хуанфу государственным изменником?