Легенда о возвышение Великого императора

Зал центральной оконечности утопал в лучах заходящего солнца. Красное солнце отдавало блики на мраморном полу. А лучи покрыли лицо императора, равномерно переливаясь на загорелой бронзовой коже. — Приветствуем, Ваше величество! — проговорили министры, чиновники и генералы, кланяясь и сажаясь на колени. Их лбы медленно коснулись холодного мраморного пола, пока старый император не взмахнул рукой. — Какие новости вы приготовили для меня сегодня? — хрипло поинтересовался император, оглядывая присутствующих тронного зала. Вперёд вышел старший генерал Сунь, он поправил меч, что висел в ножнах на широком поясе и, ещё раз поклонившись, раскрыл бумажный свиток. — Старший генерал Сунь докладывает, — громкий голос проносится по тронному залу, — вражеский отряд, что был ранее замечен в северном лесу, перебрался в сторону реки и разбил там лагерь. — Лагерь? — повторил император, прикладывая морщинистую руку к лицу, — что они хотят этим сделать? — Нужно разбить этот отряд, пока к ним не подошло подкрепление, Ваше величество, — послышалось со стороны чиновников. — Нельзя, они не ведут действий против нас, также они не находятся на нашей территории, — резко отрезал генерал Сунь, — с нашей стороны это будет считаться, как военное действие против другой стороны. — Что вы тогда предлагаете, генерал Сунь? — проговорил другой голос, и все замолчали. — Мы отправили разведчика, что узнает, зачем был разбит лагерь. До его появления не считаю нужным гадать о действиях наших северных соседей. — Так и сделаем, — медленно кивнул император, от чего подвески с красными рубинами на его короне встрепенулись. После недолгого обсуждения надлежащих дел и новостей старый император, наконец, встаёт со своего трона и обращается к присутствующим на собрании. — На этом предлагаю закончить, — мужчина подзывает к себе стражника по правую руку, и тот помогает ему спуститься по мраморным ступеням, — сегодня девятый день девятого месяца лунного календаря. Отправляйтесь к своим семьям и наслаждайтесь фестивалем Повторяющегося солнца. Девятого числа девятого месяца по лунному календарю по всей Поднебесной отмечается праздник Чунъян, праздник двойной девятки. Число, что считается числом солнца, обладает огромной силой ян. В день праздника Чунъян люди избавляются от бедствий и жизненных тягот. В этот день люди молят о счастье. Когда садится солнце, столица освещается огнями фонарей. И наступает фестиваль Повторяющегося солнца. Тянь Чэнь оглядел красочную рыночную улицу и ахнул от удивления. Здесь было так многолюдно и шумно. Люди семьями гуляли и наслаждались праздником Чунъян. Ян Хань, Ян Линь и Ян Вэй тоже никогда не видели такого размаха на праздник двойной девятки. Там, откуда молодые люди родом, они собирались вместе с отцом и вечером отведывали особые пирожные с сухофруктами с добавлениями лепестков хризантемы. Затем, когда весь их клан был убит, а молодые люди перебрались в Нефритовую долину, этот праздник не проходил по всем обрядам и традициям. Братья Ян просто каждый девятый день девятого месяца вместе молились о благополучие своего отца в ином мире. Для Тянь Чэня Чунъян был любимым праздником после Нового года и Юаньсяоцзе, праздника Фонарей. Молодой юноша вместе с родителями каждый год собирали букеты из хризантем в поле и дарили соседям. Вечером семья отведывала пирожные с сухофруктами, а ночью Тянь Чэнь молился, чтобы все дни были такими же, как этот. Рядом с Тянь Чэнем, Юанем и братьями Ян показалась молодая девушка, чьи волосы были собраны в аккуратную причёску, а в ней покоилась веточка кизила. Девушка провела молодых людей доброжелательным взглядом и, подарив каждому юноше белую хризантему, отправилась дальше. — Здесь так красиво, — в который раз повторил Тянь Чэнь и направился вдоль улицы. Ян Хань, Ян Линь и Ян Вэй направились вслед Тянь Чэню, что весело оглядывал красные фонари над своей головой. Юань же задержался у лавочки, что продавала сладкие пирожные с лепестками хризантемы. В секунду уголки розовых губ опустились, а в его драконьих глазах появилась тоска. Госпожа Нанъяна, как и сам молодой господин, раньше всем сердцем любила праздник Чунъян. Она со всей любовью заправляла веточку кизилы в чёрные шёлковые волосы сына, что были собраны медной заколкой. Со дня смерти госпожи дома Нанъяна, этот день умер вместе с женщиной для министра Нанъяна и молодого юноши, что с того дня ни разу больше не отведал пирожное с лепестками хризантемы. — Неужели это молодой господин Нанъяна? — рядом с Юанем показывается Цзю Линь, что игриво ухмыльнулся, скрещивая руки на груди. — Цзю Линь, — вторя его тону, Юань быстро развернулся к сыну министра Цзаня, — не ожидал встретиться с тобой в этот день. — Что ты имеешь в виду, Юань? — Цзю Линь угрожающе сводит широкие черные брови у переносицы. — Чунъян, вроде как, праздник избавления от бедствий и жизненных тягот, но ты всё равно стоишь передо мной, — Юань приподнимает уголок губ и криво улыбается, что злит его оппонента ещё сильнее. Сын министра Цзаня дёргается, но молодой господин Нанъяна чуть выставляет руку, что держала стальной меч в белых ножнах, чтобы перегородить путь его собеседнику. Цзю Линь всю свою осознанную жизнь недолюбливал Юаня, так как тех всегда сравнивали. Молодой господин Нанъяна красивее, умнее, благороднее и он прекрасно владеет кунг-фу. А сейчас, когда именно Юань таким лёгким путём займёт императорский престол, он становится для Цзю Линя врагом номер один. — Не беспокойся, Юань, когда я стану выше тебя, мы с тобой больше не увидимся, никогда, — сын министра Цзаня находит, что ответить, но этот ответ смущает молодого господина Нанъяна. Что этот выскочка хочет этим сказать? — Смотрите, это же наследная принцесса Сяомэй, — слышится со стороны, и Юань с Цзю Линем разворачиваются на дорогу. Со стороны императорского дворца идёт строй из императорской стражи, где в центре идут люди, что несут паланкин, завешанный золотой парчой. Все расступаются перед строем императорской стражи, пытаясь разглядеть наследную принцессу в открытом окне золотого паланкина. — Остановить, — послышался тихий голос Сяомэй, и слуги опустили паланкин на землю. Золотая ткань отодвигается, и на освещённой огнями улице появляется фигура наследной принцессы в белом шёлковом платье, на которое была накинута золотая парчовая накидка, что опоясывалась таким же широким золотым поясом. В высокую объёмную причёску были вставлены золотые гребешки, что были украшены брильянтовыми и изумрудными цветами. Золотая корона вставлялась в гладкие волосы и свисала над плечами своими многочисленными подвесками с рубинами, что колыхались от каждого движения. А центральный золотой цветок короны закрывал объёмный пучок на макушке и поддерживал золотую цепочку, что спускалась до середины лба и заканчивалась большим рубиновым камнем. — Сыновья министров, приветствуют наследную принцессу, — в унисон проговорили Юань и Цзю Линь, делая глубокий поклон. — Приветствую сына министра Нанъяна и сына министра Цзаня, — проговаривает Сяомэй, — разве сегодня не прекрасно в столице? — В этот день здесь всегда красиво, наследная принцесса. Просто вы редко бываете в городе, — ответил Юань, опережая действие Цзю Линя. — Вы правы, — мягко улыбнулась Сяомэй, гордо выпрямляя спину, — я принцесса, что редко появляется в столице своей же страны. Надеюсь, что сыновья министров составят мне компанию и проводят на главную улицу. Цзю Линь отталкивает Юаня и, приложив правую руку к животу, что был обмотан коричневым поясом, указал наследной принцессе дорогу. — Надеюсь, что и молодой господин Нанъяна составит мне компанию, — наследная принцесса направляет карие глаза на фигуру молодого человека, как за белый рукав его белого ханьфу хватается старая женщина в красно-оранжевом одеянии с бумажной шляпой на голове. Взору Цзю Линя и Сяомэй предстаёт невысокая женщина, что была в столице местной шаманкой, что предсказывала будущее. — Вижу, я вижу сталь, режущую сталь. И кровь, много крови, — голос шаманки дрожал, а Юань, недоумевая, оглядел фигуру женщины, как та открыла глаза. Они были покрыты белой плёнкой, та стала водить головой, выставив руку в небо. Наследная принцесса махнула рукой, чтобы стража отвела сумасшедшую женщину в сторону, как её остановил молодой господин Нанъяна. Через мгновение шаманка вновь заговорила. — Цветок, персиковый цветок, — в её голосе показались нотки страха, а её рука, что была поднята в небо, стала дрожать, — ты знаешь дитя, что носит на своём плече метку цветка персикового дерева? — Тянь Чэнь? — Юань задумался, вспоминая родимое пятно деревенского мальчишки, но не успел молодой человек ответить, как старая женщина продолжила. — Держись вместе с ребёнком девушки со знаком цветка персикового дерева, не отходи от него ни на шаг. Тебя ждёт великое будущее, Поднебесную ждёт великое будущее! *** Тянь Чэнь в огромной толпе потерял Ян Ханя, Ян Линя и Ян Вэя, но это не печалило его. Его глаза и сердце радовались от того, что он видел. Такую красоту таких масштабов он хотел навсегда высечь в своём сердце. Рядом выступали трюкачи и акробаты, что кидали в небо разноцветные мячи. — Жила была девушка, о красоте которой складывали песни и легенды, — Тянь Чэнь уловил мягкий мужской голос и увидел толпу. Подойдя ближе, молодой человек заметил, что это была трупа актёров, что завесили деревянный каркас голубой тканью и начали своё представление. В центре сцены появилась юная девушка, что носила на своём лице красный платок. — Её лицо было подобно цветку, что распустился под лучами солнца, еле касаемый лёгким ветром. Её кожа, что розовый лепесток персикового цветка, бархатна и чарующа. Её голос подобен птичьему пению, был так звонок и сладок, что сами птицы уступали своё место юной красавице. Её глаза схожи с лисьими глазками, были таинственны и загадочны, а брови тонки, словно бы их нарисовали кистью. Её грация подобна струящейся реке, что расстилается на тысячи ли, а стан, словно гибкая ива, — актриса плавной летящей походкой прошлась рядом со зрителями. Тянь Чэнь удобно устроился и огляделся, все наслаждались представлением в этот праздник Чунъян. — И была с рождения красавица особенной. Она носила на плече родимое пятно в виде персикового цветка, поэтому в народе её окрестили: девушкой со знаком цветка персикового дерева. А звали эту девушку Баофэй. И не видывал мир прекраснее создания, чем она. Одним своим лишь взглядом лисьих глаз Баофэй могла пленить всю Поднебесную. И из-за того, какой девушка была, она каждый день носила красный платок на своём лице, открывая лишь глаза, что были черны, как тушь, а ресницы порхали, словно крылья бабочек, — молодая девушка указала на своё лицо и прокружилась на сцене, поднимая в воздух своё красное шифоновое платье,— Тянь Чэнь не мог оторвать глаз от постановки, прислушиваясь к каждому слову. — Так никто и никогда не видел лица девушки необыкновенной красоты. В день, когда полная луна была над Ледяным озером Юшенг, Баофэй решила, что никто не достоин лицезреть лицо девушки со знаком цветка персикового дерева. Поэтому Баофэй закрывает глаза, пускает одинокую слезу, что блестит от лунного света, как хрусталь, и бросается с утёса в холодные воды Юшенга. Актриса повторяет движения из легенды и, плавно расставляет длинные хрупкие руки в стороны и падает в голубую ткань, что стала развиваться, напоминая воды озера. Удивленые зрители довольно охают и начинают хлопать актёрской трупе. Тянь Чэнь тоже поддерживает актёров, не ожидая услышать название озера Юшенг, у которого он жил всю свою жизнь, к которому он ходил каждый день. — Перед своей смертью Баофэй рожает дочь, что была также красива и нежна, как и её мать, а на плече люди могли лицезреть знак цветка персикового дерева. Когда мать уходит под воду, дитя разрывается на громкий плач, который подхватил ветер и разнёс на тысячи ли, — продолжает повествовать рассказчик, как Тянь Чэнь округляет глаза от удивления, прикасаясь рукой к своему плечу, на котором покоилось родимое пятно в виде персикового цветка. — Наступит время, когда персиковые деревья зимой зацветут, и это будет предзнаменованием того, что девушка необыкновенной красоты появится вновь. Тогда красный платок сдует ледяной ветер, и весь мир увидит лицо вековой красавицы, но никто не сможет устоять перед ней, и мир падёт в войну, где лепестки персикового цветка покроются алой кровью, — перед зрителями вновь показывается актриса в красном одеянии с платком на лице, она держит в руках чашу, которая была наполнена розовыми персиковыми цветками, последними в этом сезоне. Дальше наступает зима, и персиковым деревьям нужно ждать, чтобы вновь распуститься, — эта девушка породила легенду о девушке со знаком цветка персикового дерева. Актриса с красным платком на лице раздала цветы, что лежали в чаше и, отдав последний Тянь Чэню, вернулась на сцену и поклонилась зрителям вместе с другими участниками актёрской трупы. Каков шанс, что та самая Баофэй существовала на самом деле, и она родила ребёнка, но сына, а не дочь? И назвала она его Тянь Чэнем. В этот вечер, в праздник Чунъян молодой человек, наконец, услышал полностью легенду о девушке необыкновенной красоты. Только остаётся одна загвостка. Эта история лишь легенда, так какова же реальность, в которой родился сын необыкновенной красоты, и какое место он занимает в этой легенде? *** Всюду шумно и притягательно волшебно. Улицы столицы наполнили громкие голоса, звонкий смех и песнь, что создавалась гуцинем. Ян Вэй прислушался, закрывая глаза и различая ноты, что улетали из-под натянутых семи струн. Молодые братья уже шесть лет не прикасались к гуциню, хоть раньше они и играли песни для отца. — Разве эта песня не прекрасна? — поинтересовался Ян Линь и посмотрел на брата-близнеца, что оглядывался в поисках музыкантов. — Она чудесна, — улыбнулся Ян Вэй. — Уже ночь, — рядом с младшими братьями появляется Ян Хань, всматриваясь в звёздное небо, — нужно найти Тянь Чэня и Юаня. Со стороны рынка слышится шум, поэтому музыканты останавливают свои пальцы на натянутых струнах. Молодые люди оглядываются на шум и видят пять чёрных фигур в воздухе. В воздухе слышится свистящий звук, и Ян Линь, быстро среагировав, отбивает холодное оружие мечом, что ещё покоилось в чёрных ножнах. В деревянную стену дома прилетает отлетевшее оружие, и это был олений рог, смертельное оружие, что имело три острых конца и семь режущих граней, которые могли наносить смертельные раны со всех сторон. — Это же клан Фонгхван, — проговаривает Ян Хань, смотря на своих братьев. Нет на этом свете клана, что не знал бы о страшном и беспощадном клане наёмных убийц Фонгхван. Они действуют в ночи, без страха и сожалений. Злобные и неостановимые, что были рождены для убийства. И здесь они по душу Тянь Чэня и троих братьев из клана Хуанфу. — Что они здесь делают? — интересуется Ян Линь, быстро доставая меч и удобно укладывая в руке. В эту секунду рядом с тремя фигурами братьев Ян показываются пять наёмных убийц в чёрных одеяниях. Один из них вышел вперёд и, прокрутив руку, запустил ещё один олений рог, что сделав круг, полетел прямо на молодых людей. На этот раз его отбил Ян Вэй, становясь в центре, между братьями. Оружие издает скрежащий звук и отлетает в деревянную телегу. Люди стали разбегаться, пытаясь убежать от неминуемой опасности. — Здесь слишком многолюдно, — проговорил Ян Линь. — Сражаемся аккуратно, чтобы не задеть людей, — произнёс Ян Хань, как пять наёмных убийц клана Фогхван вновь взмыли в воздух. Братья Ян клана Хуанфу всеми силами пытались сдерживать яростную тактику боя наёмных убийц, но это было сложно делать, так как рядом были мирные люди, мамы с детьми и бедные старики. Один в чёрной маске сбил Ян Ханя с ног и стал давить на него своим острым мечом с изогнутым клинком. Юноша держался за его руку, лежа на пыльной земле, пытаясь увести руку с холодным оружием от своей груди. Но преступник был безжалостен, он громко дышал, а старший из братьев Ян всеми силами пытался оттолкнуть врага, но, кажется, убийца даже этого не замечал. — Ян Хань, — молодой человек поворачивает голову и видит Тянь Чэня, что кидает в его сторону железную крышку от большой кастрюли. Ян Хань крепко хватается за её ручку и бьёт человека из клана Фонгхван по голове, но тот, перехватывает ручку кастрюли, так что та даже его не задела. Но этого хватает, чтобы молодой человек смог подняться на ноги и взять в руки свой меч. — Тянь Чэнь, беги, — командует старший из братьев, на что наёмный убийца поворачивает свою голову в сторону напуганного молодого человека. Это имя тоже было в списке на смерть. Клинок вновь сталкивается с мечом Ян Ханя. Ян Линь берёт на себя двоих убийц в чёрных одеяниях, что владели копьями со стальными наконечниками. — Если вы не знали, чёрный — это наш цвет, — Ян Линь ринулся в сторону двоих преступников, но те взлетели в чёрное небо и, скрестив свои копья, оказались прямо над головой молодого человека, оседая прямо на него, сдавливая всем своим весом. Ян Линь прокрутил свой меч, освобождаясь от оков их копьев. Люди из клана Фонгхван быстрыми движениями оказались на земле и сбили с ног среднего из братьев Ян. Один из двоих лёгким движением ноги поднял меч Ян Линя и швырнул его в сторону. На главной улице показалась императорская стража, что сопровождала наследную принцессу в столицу на этот праздник Чунъян. Затем на оживлённой улице показывается сама наследная принцесса Сяомэй, которую также сопровождали молодой господин Нанъяна и сын министра Цзаня. Меч быстрым действием, прокручиваясь по своей оси, летел в сторону наследной принцессы. Юань, заметив странное движение людей на главной улице, посмотрел в сторону и увидел, как в их сторону летит холодное оружие одного из братьев Ян. — Наследная принцесса, осторожнее, — не успевает молодой человек среагировать, как перед Сяомэй вырастает фигура Ян Линя, что перехватывает своё оружие в воздухе. Полы его чёрного ханьфу вздымаются в воздух, а чёрные пряди длинных волос аккурат укладываются на широкие плечи. Ян Линь бросает предупреждающий взгляд Юаню и вновь устремляется к людям из клана Фонгхван, они ему порядком надоели. — Наследная принцесса, — как только Ян Линь рванул к наёмным убийцам, Сяомэй, что от неожиданности села на корточки, прячась от наступающей угрозы, закрыли собой императорские стражники. Девушка аккуратно открыла глаза и, поправив золотую корону в своих волосах, увидела три высокие фигуры, что стояли посреди улицы, окруженные наёмными убийцами. — Здесь слишком много людей, мы не можем рисковать их жизнями, — три брата оказались спина к спине. — Тогда у нас только одно решение, — тихо проговорил Ян Вэй. — Мы не отрабатывали эту тактику почти шесть лет, ты уверен, что у тебя получится? — Ян Хань взглянул на младшего брата. — Это наш единственный шанс, — после своих слов Ян Вэй прячет меч в ножнах из красного дерева и поднимается в воздух. Буквально через секунду молодой человек оказывается рядом с музыкантами, что выступали до начала всей этой заварушки. Ян Вэй откидывает пол чёрного ханьфу и, выпрямляя спину, усаживается у гуциня. Его длинные пальцы укладываются на натянутые струны, и улицу, что замерла в тишине, наполнила медленная мелодия. Юань оглядывает Ян Вэя, не понимая, что он делает. Все, кто находился на этой злополучной улице, замерли в ожидании. Спокойствие и безмятежие покоилось на лице младшего из братьев Ян, он смотрел на струны, что прогибались под тонкими пальцами, издавая дробежащую мелодию, которая пробивала до мурашек в этой мёртвой тишине. Человек с двумя кинжалами в руке бросился в сторону играющего Ян Вэя, как невидимая волна сбила наёмного убийцу из клана Фонгхван с ног, что тот отлетел в стену деревянного здания. Следом за своим товарищем в сторону Ян Вэя бросились ещё двое преступников с копьями. Молодой человек быстро провёл рукой в чёрном рукаве вдоль струн, острые стальные наконечники копьев оказались рядом с лицом Ян Вэя, но затем двое убийц стали двигаться назад, словно бы сдуваемые ветром, они также оказались лежать рядом с двумя другими. Последний из их компании понял, что так он не доберётся до играющего на гуцине, поэтому он, схватив рукоять меча крепче, бросился в сторону Тянь Чэня, что стоял в толпе людей. Все закрыли лица руками, как музыкальная волна сбила убийцу, так, что тот потерял свой меч, который прилетел в ноги Ян Ханя. У каждого клана есть свои тактики введения боя, многие из которых носят статус «тайные тактики». Они поражают, а использовать их могут те, кто овладел этими тактиками лично от мастеров клана. Одно из немногих секретных приёмов в клане Хуанфу — владение музыкальным семиструнным инструментом гуцинем, специальные ноты которого направлены на уничтожение чёрной злой энергии. Поэтому, какой бы не был враг, клан Хуанфу всегда сильнее. Наёмные убийцы быстро встали на ноги и, взлетев вверх, скрылись на керамических крышах в ночи. Они уже третьи, кто не смог достать непобедимых братьев Ян. В секунду, когда Ян Вэй убрал тонкие пальцы с натянутых струн, люди, что до этого прятались на улице стали громко хлопать их спасителям. Тянь Чэнь, Юань, Ян Хань, Ян Линь и Ян Вэй же переглянулись. Это уже второе нападение за последние несколько дней. Кто на них охотится и какова его причина желать им смерти?