Легенда о возвышение Великого императора

Как только молодой господин Нанъяна исчез с глаз императора и министра Цзаня, мужчины проводили взглядом преследующую юношу императорскую стражу. — Как он смеет просто так пробираться в императорский дворец? Я всегда был так добр к нему и его отцу, а чем он отплатил мне за это? — император хмурит брови, и они с министром отправляются в зал центральной оконечности. Там уже толпились некоторые министры и приближённые военные во главе со старшим генералом Сунем. Приближались срочные новости, что касались действий на северной границе. Когда все были на своих местах, в тронный зал зашёл высокий мужчина в меховой накидке. Его лисий ворот закрывал острые скулы, что буквально прорезали воздух, когда мужчина шёл путь от входа в тронный зал до императорского трона. Широкие брови закрывали небольшие глаза, что оглядывались вокруг, а узкие поджатые губы были напряжены. Незнакомец откинул тяжёлый подол своей тёмно-коричневой накидки и преклонил колено перед правителем Поднебесной. — Старший генерал северной императорской гвардии приветствует императора, — тяжёлый бас разрезает тишину тронного зала. С северной границы из клана Бейбинчже, который охраняет крепость Бэй Северной стены, что расстилается на десять тысяч ли, в столицу прибыл начальник северной императорской гвардии, старший генерал Гуожи из семьи Ши. Северная гвардия, на данный момент считается самой многочисленной гвардией во всей Поднебесной, сразу же после императорской армии. — Приветствую старшего генерала Ши, — император уважительно кивает мужчине с севера, — встретились ли вы с дасымой? Проходили ли переговоры? — Наши переговоры так и не состоялись. Враг перебросил остатки своих войск, теперь они надвигаются в сторону крепости Бей, — проговорил генерал Ши, сталкиваясь с удивлённым лицом императора, министры быстро замельтешили и стали переговариваться между собой. — Сколько людей во вражеских войсках? — интересуется старший генерал императорской армии Сунь, поворачивая голову на северного генерала. Мужчина ещё сильнее хмурит широкие брови и сжимает рукоять широкого меча, что висел за его спиной. — С высоты Северной стены не видно горизонта, — мрачно изрекает мужчина, заставляя всех занервничать. Министры вновь подняли шумиху в тронном зале, кажется, что война неизбежна. — Генерал Сунь, готова ли столичная армия, чтобы выдвигаться на север? — бросает император, поворачиваясь к мужчине. — Через несколько дней полки смогут выдвинуться в сторону крепости Бей, — изрёк мужчина, но в его словах не было ни толики уверенности, — боюсь этого будет слишком мало, чтобы защитить крепость. — Никакой враг не перейдёт Северную стену, нам лишь нужно заставить вражескую армию развернуться. Поднебесная не в опасности, — император поднимается со своего трона, складывая руки за спиной. — Ваше Величество, пограничные видели небесные башни, которые враг катит в сторону Северной стены, если ему не помешать, они смогут просто перейти стену, как по воздуху. Все присутствующие в зале резко замолчали, поток слов давно закончился, а тут такие невероятные новости. Северную стену ещё никто и никогда не пересекал. — Сколько войск сможет встретить врага у крепости Бей? — император оторопевшим и беспомощным взглядом смотрит на генерала северной императорской гвардии. — На данный момент лишь половина северной гвардии находится в пределах крепости Бей, остальная часть уходила в сторону северо-востока. Потребуется неделя, чтобы она вернулась к крепости, — изрекает генерал Ши, поправляя меховой ворот накидки. — У нас не много шансов, устоять при первых попытках нападения на стену. Возможно, первую атаку мы отразим, но это нам обойдётся тысячами жертв, — генерал Сунь оказался рядом с Ши Гуожи, который утвердительно кивнул, — но если враг пересечёт Северную стену, Поднебесная падёт. *** Собрание с министрами и генералами продлилось ещё два часа, смотреть вперёд было очень опасно, потому что спокойная жизнь, как стрела проносилась мимо. Наступают действительно страшные времена. Император устало откидывается на золотой трон, коря себя за то, что не смог уберечь земли, что достались ему от отца. В зале центральной оконечности было тихо, словно бы уже давным давно здесь никого не было. Старый император положил руку на лицо, закрывая глаза. Мужчина уже слишком стар, чтобы защищать свои земли, находясь непосредственно на поле боя. Но кто, если не он, должен смотреть прямо и указывать на путь, что приведёт к победе? Лишь благородному императору это под силу. Небеса видят всё. В тишине тронного зала раздались медленные шаги, поэтому старый император открывает свои глаза и замечает перед собой фигуру министра Цзаня, что сложил руки в широкие рукава министерского халата. — Министр Цзань, можете быть свободны, мне нужно побыть одному, — император устремляет свои уставшие глаза на мужчину, что криво улыбается. — Уверены ли вы, Ваше Величество, что вам под силу спасти земли Поднебесной? — хитрый голос министра раздаётся эхом в тронном зале. — Вера — это единственное, что остаётся у меня. Вера в лучшее будущее. Это мои земли, поэтому я не заставлю мой народ страдать. — Не пришло ли время для нового императора? Что станет героем для жителей Поднебесной? — Сейчас не до этого, министр Цзань, — император устало встаёт с золотого трона и, откидывая золотой подол своей накидки, спускается по мраморным ступеням, — новый император взойдёт на престол, когда наступят мирные времена. Я уверен, ваш сын послужит своей стране в столь сложные времена и станет достойнейшим мужчиной, что сядет на этот престол. Император поворачивает голову в сторону мраморной ниши, на которой стоял большой золотой императорский трон с золотыми драконами в виде подлакотников и подголовника. — Кто же говорит про моего сына? Следующий император стоит пред вами. Мужчина не успевает развернуться в сторону министра Цзаня, как чувствует острую боль в области спины. Острое лезвие кинжала разрывает императорские одеяние и всаживается в тело мужчины. Боль разносится по всему телу, заставляя мышцы сжаться, не давая пошевелиться. Мужчина даже не взглянул в лицо человека, которому он доверял, как упал на колени. Силы стали покидать тело, что умирало, отпуская покоящийся в нём дух. Перед затуманенным взглядом возникает расплывчатая фигура, что направляется к нему. Через секунду глаза закрываются навсегда, а дыхание останавливается, сделав последний в жизни выдох. — Отец! — Сяомэй оказывается в тронном зале, как видит, что её отец сидит на коленях, мёртвые глаза в последний раз всматриваются в фигуру бежавшей дочери, и тело падает на живот. Оставляя спину открытой, в которой ещё покоилось лезвие кинжала. Наследная принцесса роняет золотую заколку на своей голове, что с характерным звоном падает на мрамоный пол. Тонкие пальцы обхватывают мёртвое тело императора, как с губ срываеся горький стон, а дальше слёзы, что заполняют глаза и, как ручей, стекают по румяным живым щекам. Сяомэй хмурит брови, как слышит голос министра Цзаня, что стоял над ней. — Поднебесную ждёт новая история. Девушка дрожащими руками проводит по волосам отца, вздрагивая от слов мужчины. — Да, только вас в ней нет, — Сяомэй быстрым движением хватает рукоять кинжала, что покоился в мёртвом теле старого императора. Девушка встаёт с мраморного пола, устремляя холодное оружие в сторону государственного изменника, как перед хрупкой Сяомэй вырастает высокая фигура шестого мастера в мире боевых искусств. Мо Лиланг быстрым движением вырывает кинжал из рук девушки, роняя ту на холодный пол. Меч достаётся из ножен и приставляется к горлу наследной принцессы. — Да? — саркастически улыбается министр Цзань, — тогда кто же в ней есть? Наследная принцесса тяжело сглатывает, смотря на клинок меча, что отражал лучи солнца. — Наследная принцесса, — в тронном зале показывается Мейнинг, что откидывает подол платья и приближается к шестому мастеру, что разворачивается на нежданного гостя. Девушка подлетает и, прокручиваясь вокруг своей оси, отбивает своими бянь се, подошвы которых прикасается к острому лезвию, меч в сторону, подальше от горла Сяомэй. Девушка устремляет грозный взгляд в сторону Мо Лиланга и первой надвигается на мужчину. Сделав один шаг, правая нога оказывается в воздухе, пытаясь задеть мастера, но тот приседает, проходя под резкими и быстрыми движениями девушки. Меч мужчины не заставляет себя долго ждать, и, замахнувшись, мужчина устремляет меч в девушку. Мейнинг рывром руки ударяет по рукояти меча, отражая атаку. Прокружившись в воздухе, девушка ударяет по мраморному полу ногой, заставляя Мо Лиланга проехаться по скользкой поверхности. — Клан Хуанфу, — безошибочно выдаёт шестой мастер, разбивая воздушный поток, что создала Мейнинг. Девушка встала напротив наследной принцессы, закрывая Сяомэй собой. — Моё имя Мейнинг, дочь семьи Сюй. И моё предназначение защищать императорскую семью, ценной своей жизни, — кратко изрекает девушка и, откинув полы бежевого платья, начинает вырисовывать круг. Два пальца скользящим движением проходят по левой руке. Правая ладонь быстро разжимается и, повернувшись, устремляется на шестого мастера. Мо Лиланг, не церемонясь, разрывает воздушный круг и оказывается рядом с Мейнинг. Длиный клинок меча быстрым движением входит в живот дувушки. Мейнинг широко открывает глаза, выхаркивая кровь на мраморный пол. Алая кровь медленно стала вытекать из раны, когда шестой мастер вытащил свой меч из бледной девушки. Вязкие капли упали на мраморный пол, ударяясь и пачкая платье девушки. — Мейнинг! — девушка рухнула в руки наследной принцессы, что стояла за дочерью Сюй. Сяомэй пыталась прижать рану своим платьем, как девушка мёртвой хваткой взялась за тонкое запястье наследной принцессы. Девушка тяжело дышала, стараясь держать глаза открытыми, но ком встал в горле, не позволяя сделать вдох. — Ты проиграешь в этой войне, — сквозь большую боль проговаривает Мейнинг, хватаясь из последних сил за свою жизнь, — распри за престол только начинаются, — после этих слов рука дочери Сюй отпускает запястье наследной принцессы, а голова падает в сторону. *** — Меня зовут Ван Жолань и вы в моём Цветочном дворце, — тонкие руки женщины устремляются в воздух, демонстрируя красоты круглого зала Цветочного дворца, — кто посмел оказаться на территории моего дворца? — голос женщины дублируется приглушённым эхом, что кажется женщина сидит выше всего мира, смотря на таких маленьких и ничтожных людишек в лице троих братьев Ян, Тянь Чэня и Хуанли. — Меня зовут Хуанли, начальник городской императорской стражи, — гордо выдаёт мужчина, надеясь, что императорский двор напугает женщину, но она лишь весело рассмеялась, пряча лицо за красной шифоновой накидкой. Её тонкие брови, что тянулись до самых висков, изобразили изящную дугу, и женщина вновь заговорила. — Думаете, та, кто занимает пятое место в списке Вейшенга, боится императорскую стражу? — Ван Жолань медленно поднимается со своего трона и, придерживая руку стражника в бронзовых доспехах, проходит в центр круглого зала, где сидели связанные заложники, — меня больше волнуют эти трое, — тонкие пальцы устремляются в стороноу Ян Ханя, Ян Линя и Ян Вэя, — так вот как выглядят первые три в мире боевых искусств. Тонкие глаза, что закрывались пушистыми ресницами, еле заметно улыбаются, и женщина проводит высокие фигуры молодых людей игривым взглядом. В секунду женщина достаёт тяжёлый меч в ножнах стражника и направляет его в сторону братьев. — Вы видимо должны быть искусными мастерами, — меч аккурат наставлен на молодых людей, а тонкий стан женщины всё так же был прям, не смотря на то, что в её хрупкой руке покоился тяжёлый меч, — я сражусь с тем, кто занял моё место. Лицо Ван Жолань даже не дрогнуло, она пробежалась по молодым людям, пока с пола не встал Ян Линь, что занимает второе место в знаменитом списке Вейшенга. До появления троих братьев в мире боевых искусств, Ван Жолань была второй на протяжении долгих десяти лет. Стражник Цветочного дворца развязал руки Ян Линя, что стал их разминать, с яростью осматривая стройную фигуру хранительницы дворца, что посмела не только схватить молодых людей, но и держать их связанными. Второй стражник принёс медный поднос, на котором покоилось четверо мечей. Ян Линь быстро хватает свой меч, что покоился в чёрных ножнах, и без замедления и сожаления оголяет сверкающий клинок. — Ты посмел согласиться на бой со мной? Мальчишка, ты ещё не родился, когда я попала в список Вейшенга, — женщина отбрасывает красную накидку в сторону и поудобнее устраивает меч в своей руке. — Если бы я всегда боялся, не был бы там, где я стою, — Ян Линь вместе с Ван Жолань проходят круг, каждый готовясь атаковать, — если вы посмели тронуть моих братьев, то ответите за столь опрометчивый поступок! — Ян Линь без жалости поднимает свой меч и устремляется в сторону женщины, что делает шаг в сторону от атакующего Ян Линя, но тот в секунду меняет троекторию меча, заставляя Ван Жолань скрестить свой меч с мечом молодого господина Хуанфу. Резкий звук металла разносится в круглом зале, отскакивая от стен. Хозяйка Цветочного дворца вскидывает шифоновую юбку розового платья и надвигается на молодого человека, мечи вновь скрещиваются, а лица мастеров боевых искусств останавливаются в десяти сантиметрах друг от друга. Ярость и гнев плескались в глазах Ян Линя, он роняет свой меч, заставляя холодное оружие своего противника инстинктивно податься вперёд из-за отсутствия преграды. Ван Жолань неосознанно делает шаг в сторону среднего из братьев, когда юноша грубым движением перехватывает железный меч в руках женщины. Хозяйка падает на колени, пытаясь забрать меч Ян Линя, но молодой человек движением правой ноги подкидывает свой клинок в воздух и ловит оружие свободной рукой. Увидев, что глава Цветочного дворца бессильна перед заложниками, двое стражников направляются в сторону молодых людей, но их останавливает Ван Жолань, подняв правую руку в воздух. — Всё честно, — Ван Жолань поднимается с пола, поворачиваясь на молодого человека, что всё ещё стоял перед женщиной, держа в своих руках два клинка, — тот, кто роняет меч в бою- проигрывает, — развязать! — хозяйка Цветочного дворца отдаёт чёткий приказ своим стражникам, накидывая красную шифоновую накидку. Двое стражников Цветочного дворца развязали руки молодых людей, как двери в круглый зал открылись. В центр комнаты шли Ли Чжаоцзянь и Юань, полы их ханьфу поднимались в воздух от быстрых и резких движений. — Ван Жолань, как же ты встречаешь первых троих в списке Вейшенга? — четвёртый в списке поворачивается в сторону стройной фигуры мастера боевых искусств, а затем оборачивается на четверых молодых людей, что стояли вместе с начальником городской стражи. — Что же Ли Чжаоцзянь забыл в моём Цветочном дворце? — Я привёл к тебе человека, которого ты должна увидеть, — мужчина указывает на Тянь Чэня, что поднимает свои глаза на двоих мастеров боевых искусств. Ван Жолань поворачивается в сторону молодого человека и, посмотрев в его глаза, делает шаг назад, её поддерживает один из стражников в длинных медных доспехах. — Дитя Баофэй? — женщина подходит ближе к юноше, и её лицо впервые трогает улыбка, — сколько прошло лет? Ван Жолань проходит к своему трону и аккуратно устраивается в нём, пытаясь привести мысли в порядке. — Значит, госпожа Ван Жолань и есть тот человек, которого мы должны были найти в Цветочном дворце? — Ян Хань оглядывает Ли Чжаоцзяня, что утвердительно кивает. — Я познакомилась с Баофэй двадцать пять лет назад, когда мне было пятнадцать лет. Это произошло в год, когда Баофэй заняла место главы клана Ханъюэ, а я впервые попала в список Вейшенга, — начала свой рассказ Ван Жолань. *** — Ван Жолань приветствует главу клана Ханъюэ, молодую госпожу Баофэй, — юная девушка выставила руки перед собой, встречаясь с взглядом Баофэй, лицо которой было скрыто за шёлковым красным платком. Глава клана Ханъюэ поприветствовала пятьдесят третьего мастера в списке Вейшенга, молодую госпожу Цветочного дворца. — Резиденция клана Ханъюэ рада видеть Ван Жолань в своих стенах, надеюсь, здесь вы будете чувствовать себя комфортно. Прошла неделя, как молодая госпожа Цветочного дворца задержалась в офицальной резиденции клана Ханъюэ. На западе было невероятно красиво. Вдали можно было увидеть верхушки западных гор Куньлунь, а рядом расстилалось Ледяное озеро Юшенг, что завораживало своей неприкосновенной красотой. Юная девушка Ван Жолань вышла к каменистому берегу Юшенга и заметила статную фигуру в красном одеянии, её шифоновое платье развивалось на ветру, а чёрные шёлковые волосы дребежали от каждого порыва ветра. — Молодая госпожа Баофэй, — мастер боевых искусств пристроилась рядом с главой клана и тоже посмотрела вдаль, как верхушки деревьев на противоположенном берегу качались от ветра, а чёрные вороны, крича, проносились над неподвижными водами и устраивались на высоком утёсе, что виднелся вдали. — Эти воды таят в себе большое количество тайн, — Баофэй разрезала тишину своим мелодичным голосом, — некоторые из них могут быть рассказаны лишь через десятки лет. — Есть ли тайны, что вы таите в себе? — Ван Жолань повернулась и посмотрела на лицо статной красавицы, лицо которой до сих пор было скрыто под красным платком. — В день, когда я стала главой клана Ханъюэ, мне приснился сон, — Баофэй продолжала смотреть на озеро Юшенг, — во сне ко мне пришла девушка, которую закрывал божественный свет. Она принесла мне моего первенца, что родится в её день рождения, третьего числа третьей луны. Когда он появится на свет, его рождение породит древнее пророчество, что начнёт исполняться ровно в день моей смерти, третьего числа третьего лунного месяца. Она даровала мне знак цветка персикового дерева, сказав, что я выбрана, чтобы родить дитя, что будет тем, кто породит хаос, но и одновременно будет тем, кто застанет зарождение нового мира. *** — После этого дня я не была в резиденции клана Ханъюэ ровно три года. Приехав на следующий день после третьего дня третьего месяца, я обнаружила, что резиденция пуста и утопает в одиночестве. Там не было не единой души, клан Ханъюэ как-будто испарился, не оставив после себя ничего. А на берегу Ледяного озера Юшенг я обнаружила красный шёлковый платок, что много лет носила на своём лице Баофэй, — Ван Жолань махнула рукой, и слуга вышел из круглого зала, вернувшись, он уже нёс красный шёлковый платок, который он отдал Тянь Ченю. — Значит, моя мать отдала свою жизнь, даровав мне жизнь? — молодой человек аккуратно держал шёлковый платок в своей руке. — Никто не смог бы спасти Баофэй от смерти, раз уж она была выбрана той, кто родит божественное дитя. *** На следующее утро министр Цзань прошёл в покои наследной принцессы Сяомэй, что была в них, как пленница. Мо Лиланг охранял покои, чтобы принцесса не смогла сбежать, так как её жизнь, пока что была единственным гарантом, того, что армия и министры не взбунтуются против действий министра. Пока жив единственный член существующей династии, не следует идти против человека, который держит в своих мерзких руках эту жизнь. — Не хочет ли наследная принцесса присутствовать на коронации будущего императора? — министр прошёл в покои и застал девушку, что сидела на кровати, держа в своих руках жёлтый шёлковый платок своего отца. — Как вы посмеете надеть корону отца во время траура по умершему императору? Не боитесь, что потеряете её быстрее, чем будете надевать? — Сяомэй грозно посмотрела на мужчину, вставая с кровати и проходя в центр комнаты, — думаете, не будет человека, что свергнет вас? — Я не позволю свергнуть меня. Я слишком долго шёл к этому трону, чтобы потерять его в одну неделю. Я смогу победить в этой войне, и народ Поднебесной будет называть меня Великим императором, — весело рассмеялся министр Цзань, махая Мо Лилангу, чтобы тот подошёл к нему, — веди наследную принцессу в зал центральной оконечности. Я хочу, чтобы дочь видела, как я надеваю корону её отца. В тронном зале были лишь приближённые к императорскому двору. В зале была гробовая тишина, министры и чиновники молчали, скорбя по неожиданной смерти императора, что был убит рукой императорского министра. Теперь же земли государства ушли в руки правителя, что принесёт только разруху и гибель империи, но пока в его руках жизнь наследной принцессы и будущее Поднебесной. В тронный зал медленной походкой зашла Сяомэй, одетая в траурные одеяния. Она потускневними глазами оглядела присутствующих и села на трон. Сразу же за наследной принцессой показалась фигура министра Цзаня. Он гордо прошёлся до императорского трона и, повернувшись в сторону своих поданных, сел на трон, положив руки на золотые подлокотники. Мо Лиланг устроился рядом с наследной принцессой. После того, как министр Цзань сел на золотой трон, к мраморным ступеням подошёл монах в оранжевом одеянии. Он неуверенно взял императорскую корону, золотой обод которой украшали алые рубины, этот обод в верху венчала подставка, что сзади и спереди украшалась подвесками с золотыми бусинами, что полностью закрывали лицо. Монах надел императорскую корону на голову министра Цзаня и вставил золотую шпильку в обод короны. — Приветствуем императора Поднебесной, — министры и чиновники упали на колени, выказывая уважение новому императору. — Не бойтесь, вместе со мной мы сможем пройти эту войну, оказавшись в меньших потерях. Я ваш Великий император, — мужчина махнул рукой уже в императорских одеяниях, — монах, скажи-ка, что духи говорят про будущее Великого императора? Мужчина неуверенно огляделся и сел на колени перед новым императором, держа в своей правой руке длинный посох. — Духи говорят, что будущее Великого императора будет процветающим. Император Цзань широко улыбается, кивая словам монаха, пока тот не продолжил. — Но не вы, Ваше Величество, являетесь Великим императором. Объединив разрозненные земли Поднебесной, вас свергнет человек, что носит имя Гао Цзу. *** Госпожа Ван Жолань позволила пятерым молодым людям вместе с Ли Чжаоцзянем и Хуанли остаться в Цветочном дворце, пообещав, что она будет помогать ребёнку Баофэй во всех его действиях. — Я приношу вам свои глубочайшие извинения, — начальник стражи Хуанли сел на колени перед Юанем и тремя братьями Ян, как узнал правду о проделках министра Цзаня. Его использовали как игрушку, чтобы добиться своих целей. Хуанли никогда не шёл и не будет идти против людей, что творят правильные дела, — с этого момента, я буду с вами, чтобы исправить ошибку, которую я совершил. Все гости Цветочного дворца собрались в круглом зале, госпожа Ван Жолань сидела в своём троне, а затем резко ударила рукой по медному подлокотнику.  — Как Мо Лиланг посмел уйти на чёрную сторону и творить столь ужасные дела? — женщина грозно прищурила свои глаза, — он, как и мы, является мастером списка Вейшенга. — Если министр Цзань что-то замышляет, мы должны его остановить, — проговорил Ян Хань, оглядывая всех присутствующих. — Но если мы покажемся в пределах столицы, нас поймает императорская стража, — прискорбно проговорил Юань. После слов молодого господина Нанъяна двери круглого зала с большим грохотом открылись. В просторный главный зал Цветочного дворца зашли десять мужчин в белых одеяниях в пол. Их головы были наполовину бритые, а на макушке были завязаны тугие хвосты, что свисали до пояса. Белые одеяния были перевязаны голубыми поясами. — Кто посмел зайти в цветочный дворец без моего ведома? — Ван Жолань встала с трона и махнула шестерым стражникам, что сразу же направились в сторону нежданных гостей. Мужчина, что шёл первым в стрельчатом строю, взмахнул своим серебряным посохом, и стражники в одно движение полегли на землю. Братья Ян быстро схватились за свои мечи, что покоились в ножнах, как строй мужчин в белых одеяниях остановился. — Приносим свои извинения за то, что мы пришли без приглашения, — чёткий басовый голос мужчины раздаётся в круглом зале. — Кто вы такие? И как смеете создавать в моём дворце беспорядки? — Ван Жолань указывает на мужчин. — Мы старшие ученики с горы Вейшенг. Бессмертные учителя желают видеть вас.