What Doesn't Kill You

Джон отвез Шерлока домой, приготовил ему чай и убедился, что он его выпил — после того, как положил в него, как ему казалось, безбожное количество сахара. Изучая бледное лицо Шерлока, лежащего на диване с закрытыми глазами, Джон беспокоился о нем. Он выглядел неважно, и его руки, казалось, нервно дрожали. Он подумал, не остаться ли ему на ночь, чтобы убедиться, что у Шерлока есть кто-то, кто позаботится о нем на случай, если ему станет хуже. — Мне не нужно, чтобы ты оставался на ночь, Джон, — сказал Шерлок, все еще не открывая глаз. — Как ты… — начал Джон. — Ты стоишь в нерешительности, явно раздумывая, стоит ли тебе остаться и позаботиться обо мне. Я ценю эту мысль, но мне не нужна нянька. Теперь ты можешь идти. — Что? Прямо сейчас? — Джон, сегодня вечером, когда мы работали вместе, ты показал себя очень умным, уверенным в себе и надежным парнем. Пожалуйста, не делай ничего, что могло бы изменить мое мнение о тебе. — Ты мог бы хотя бы смотреть на меня, когда оскорбляешь, — сказал Джон, улыбаясь. — Джон, ты скоро поймешь, что я не могу держать глаза открытыми каждый раз, когда тебе кажется, что я оскорбил тебя. Это просто неосуществимо. Человек должен когда-нибудь дать отдых своим глазам. Джон молча уставился на Шерлока, а потом рассмеялся так, что Шерлок поднял веки. Шерлок сел и уставился на Джона, нахмурив брови. Неужели он недооценил Джона? Неужели он приглашает к себе сумасшедшего? Выражение ужаса на лице Шерлока заставило Джона рассмеяться еще громче. Наконец он сел в кресло рядом с диваном, слегка икнув, когда смех постепенно прекратился, и вытер слезы с глаз. — Ты явно переутомился, Джон. Иди домой. — Знаешь что? Не думаю, что мне стоит, — улыбнулся Джон. Шерлок на мгновение лишился дара речи. — Джон. Я серьезно говорю. Уходи, — строго сказал Шерлок. — А я сказал: Не. Думаю. Что. Стоит. Эти слова показались мне довольно простыми, — сказал Джон с притворной серьезностью. — Честно говоря, Шерлок, я думал, что ты умный парень. Не заставляй меня менять свое мнение о тебе. Они оба уставились друг на друга на мгновение, ничего не говоря. Затем лицо Шерлока расплылось в легкой улыбке, и Джон улыбнулся в ответ. — Ты всегда такой властный? — спросил Шерлок, все еще улыбаясь. — Ничего не могу поделать. Я доктор. Просто мы такие, какие есть. Пойдем, я помогу тебе лечь, — сказал Джон, вставая и направляясь к Шерлоку. Джон протянул ему руку, чтобы помочь подняться. — Я могу встать на… — начал было Шерлок, но тут Джон схватил его за руку и рывком поднял на ноги, слишком удивленный, чтобы сопротивляться. — Ты тяжелее, чем кажешься, — заметил Джон, с минуту изучая Шерлока. — Но все равно слишком худой. Мы займемся этим после того, как я перееду. В ту минуту, когда Джон взял его за руку, Шерлок испытал необычное чувство. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это такое — утешение. Он почувствовал облегчение. Глядя на их все еще соединенные руки, Шерлок сказал: — Вы собираетесь затащить меня в постель, доктор Ватсон? Затем он покраснел, поняв, что эти слова могут быть восприняты как приглашение к сексу. Он почувствовал легкое смущение. Джон улыбнулся ему, его щеки тоже слегка порозовели, но единственным ответом было потащить Шерлока в спальню. Взяв Шерлока за плечи, Джон развернул его и усадил на край кровати. Затем он наклонился и начал снимать с Шерлока сначала ботинки, потом носки. Подняв глаза, он посмотрел на Шерлока и замер. Шерлок откинулся на локти и закусил нижнюю губу. Он был слегка взъерошен, его вьющиеся черные волосы выглядели так, словно он только что встал с постели. Он похож на секс, — было первой мыслью Джона, а следующей было: О Боже. Я у него между ног! Он быстро встал, слишком быстро, как оказалось, и начал падать, его руки рефлекторно потянулись, чтобы удержаться, но он остановился, едва не приземлившись на колени Шерлока. Упершись руками в бедра Шерлока, он поднял глаза и обнаружил, что смотрит на два самых красивых… зеленых? синих? аквамариновых? глаза, которые он когда-либо видел. Джон облизнул губы, и ему вдруг захотелось сократить расстояние между ними и крепко поцеловать Шерлока Холмса в губы. Вместо этого он быстро оттолкнулся от Шерлока, и оба тут же пожалели о потере контакта. Ну что ж, — подумал Джон. — Это удивительная галочка в моем мысленном списке вещей, которые меня возбуждают. Шерлок был альфой. Джон был альфой и, если судить по внезапно вставшему члену в его штанах, бисексуалом. Вопреки нынешней моде осуждать гомосексуализм, Джон не считал секс альфы с альфой возмутительным или морально неправильным. Его и раньше привлекал секс, который у него был, но сейчас впервые возникло желание сорвать с альфы одежду и трахнуть его там, где он его нашел. Он должен был исследовать это новое чувство дальше, предпочтительно дома, в своей постели, с бутылкой смазки рядом. — Ты прав. Я должен пойти, чтобы ты немного отдохнул, — сказал Джон Шерлоку, чувствуя себя довольно неловко, теперь желая отправиться в путь как можно быстрее, чтобы он мог позаботиться о своей… проблеме. Шерлок встряхнулся, словно во сне. — Да. В зависимости от твоих внутренних часов, это либо очень поздно, либо очень рано. Я провожу тебя. — Шерлок оттолкнулся от кровати с большей энергией, чем требовалось, но Джон все равно заметил палатку в штанах Шерлока, которую тот пытался спрятать. Они оба стояли лицом друг к другу и одновременно поправляли брюки. Джон улыбнулся Шерлоку, и тот застенчиво улыбнулся в ответ. Джон подумал, что он выглядит восхитительно и достаточно хорош, чтобы съесть… — Ну, на этой ноте, я думаю, мы увидимся первого числа этого месяца, — сказал Джон, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь незаметно отлепить от бедра распухшие яйца. Здесь начинает пахнуть сексом, — подумал он. Когда Джон повернулся, чтобы выйти из комнаты, Шерлок вдруг выпалил: — Я часто работаю в морге в любое время суток, изучая улики с любого места преступления, над которым работаю в данный момент. — Шерлок решил, что сейчас не самое подходящее время упоминать о том, что он также изучал другие вещи, такие как споры плесени, табачный пепел, случайные части тела… и что он часто брал свою работу с собой домой. Нет. Даже у Шерлока иногда возникало чувство самосохранения. — А? На этой неделе я работаю в ночную смену, с восьми вечера до двух часов ночи. Это хороший район, и я живу неподалеку, поэтому обычно хожу на работу и с работы. — Теперь зачем, черт возьми, он вывалил этот кусок бесполезной информации на Шерлока? Ему нужно было убраться отсюда, пока Шерлок не понял, каким чудовищным занудой он был, и не передумал выбирать себе соседа по комнате. Он снова переступил с ноги на ногу. — Я тоже часто хожу в Бартс. Это приятная, тихая прогулка, очень располагающая к самоанализу. — Шерлок ответил чересчур поспешно, как ему показалось. Поняв, что он пытается задержать уход Джона, он задумался, как долго сможет продолжать эту бессмысленную болтовню, когда заметил, что Джон покачивается с ноги на ногу, явно стремясь уйти. В молчаливом согласии они направились к входной двери квартиры. Шерлок открыл дверь и почувствовал непреодолимое желание попросить Джона остаться. Мысленно встряхнувшись, он смотрел, как Джон выходит на лестничную площадку. У Джона появилась мысль, которая пыталась вырваться у него изо рта. Решив сказать то, что он думал, он повернулся к Шерлоку и резко сказал: — Может быть, мы там как-нибудь встретимся. Боже. Это было слишком нетерпеливо? И когда он добавил, что Шерлок знал, что недавно пользовался услугами того же борделя, который он расследовал для принудительной проституции… Звучит отчаянно и безнадежно, капитан Ватсон. Мне нужно убираться отсюда, прежде чем я скажу что-нибудь еще более жалкое. Не дожидаясь ответа, Джон почти бегом спустился по лестнице, захлопнув за собой входную дверь. — Это было бы здорово, — сказал Шерлок пустому коридору. Входная дверь резко распахнулась, Джон просунул голову и сказал: — Мне очень жаль. Я не собирался хлопать дверью. — Я знаю, Джон. Доброй ночи. — Доброй ночи, Шерлок, — сказал Джон, тихо закрывая за собой дверь. Шерлок вдруг почувствовал себя одиноким в этом мире, но не потому, что он был единственным разумным человеком на планете… Нет. Это было что-то новое, и ему это не нравилось. Потирая одной рукой плечо, а другой закрывая дверь, он подумал: быть влюбленным — отстой. Затем, как ни странно, следуя предписаниям врача, он лег в постель, и ему приснился человек в форме, который просто случайно напоминал Джона Ватсона, который притянул его к себе, пока они не оказались бедро к бедру, эрегированные члены прижались друг к другу, и начал жестоко целовать Шерлока. Когда Джон начал сосать его шею, глаза Шерлока распахнулись, и он начал слепо рыться в верхнем ящике тумбочки, пока наконец не нашел то, что искал. Нетерпеливо вытащив из ящика пузырек со смазкой, чуть не уронив его в спешке, он положил его рядом с собой на кровать, быстро спустил штаны — когда я успел раздеться? — достаточно низко, чтобы обнажить его почти болезненно набухший член. Взяв бутылек, он вылил на свой член слишком большое количество смазки — Шерлок Холмс никогда ничего не делал наполовину — и вздрогнул, когда холодный гель коснулся его. Он бросил пузырек рядом с собой и, взяв себя в руки, представил, что это Джон прикасается к нему, и начал ласкать свой член длинными, неторопливыми движениями. Он хотел, чтобы это длилось вечно.

***

Через два квартала Джон лежал голый в своей постели, держа в руке смазанный член, воображая, что это рука Шерлока, и начал производить длинные, неторопливые поглаживания. Обычно он не начинал все так медленно, но в голове у него мелькнула мысль, что Шерлок вот так подрочит ему, и он решил, что это правильно. Это было удивительно сексуально. Джон подумал о тех длинных, прекрасных бледных руках, сжимающих его член. Он был возбужден так долго сегодня вечером, что знал, что долго не протянет, и, мало того, что его это устраивало, он ускорил свой, нет, темп Шерлока, поглаживая все быстрее, пока не почувствовал, как его яйца плотно прижимаются к его телу, и он начал двигаться… …Шерлок несколько раз с силой погладил свой член. Он хорошо изучил свое тело, и, хотя знал, что вот-вот кончит, интенсивность оргазма удивила его. Джон и Шерлок одновременно ослабили хватку на своих членах, просто держа их и наслаждаясь теплом их рук, когда их сердцебиение замедлилось. И когда они начали засыпать, их последняя мысль перед тем, как сон настиг их, была: «В конце концов, любовь не может быть настолько плохой».