What Doesn't Kill You

Джон и Бекка стояли возле палаты Шерлока, наблюдая, как медсестра и анестезиолог готовят Шерлока к перемещению в палату для размножения. Дипломированная медсестра-анестезиолог вводила Шерлоку ровно столько успокоительного, чтобы он не чувствовал, когда его перемещают. Бекка хотела, чтобы он просто заснул в одной палате, а проснулся уже в другой. Бекка обратила особое внимание на анестезиолога, который готовил шприцы для анестезии правой руки Шерлока. Она приказала вколоть ему препарат в трех местах, чтобы Шерлок ничего не почувствовал и не мог пошевелить рукой во время спаривания. Она могла бы дать распоряжение вколоть его только в руку, но в этом случае она онемела бы, и детектив не смог бы пользоваться ею вовсе. Если рука Шерлока не заживет должным образом, он больше не сможет играть на скрипке, необходимой для его психического здоровья. Ему нужно было как-то расслаблять свой напряженный мозг. Если бы спаривание не было жизненно важным для выздоровления Шерлока, она бы никогда не позволила этому произойти так быстро. Анестезиолог, доктор Ричардсон, подготовил три капельницы — каждая со шприцем, содержащим обезболивающее лекарство, готовое к введению. Медсестра Шарон только что закончила наполнять шприц успокоительным и была готова ввести его в капельницу Шерлока. Бекка написала специальный приказ, в котором говорилось об обязательных инъекциях. Успокоительное должно было послужить блокатором нервов. Обезболивающее лекарство лидокаин вызывало весьма болезненное жжение после начала действия. Бекка хотела избавить Шерлока от боли, насколько вообще возможно. Инъекции вот-вот должны были вводить, и Бекка внимательно следила за порядком, в котором они делались. Это действительно требовало ее безраздельного внимания. Она уже обсудила, как поступить с привлеченными профессионалами. И все же… что-то беспокоило ее, но она не могла понять, что именно. Она это обязательно выяснит. — Прошу прощения? — спросила Бекка, когда поняла, что Джон говорил все время, пока она наблюдала за происходящим, а она даже не слышала и не видела ничего вокруг. — Я спрашиваю, почему ты смотришь на подготовку с таким озабоченным видом? Бекка отвернулась от происходящего в палате Шерлока и сосредоточила все свое внимание на Джоне. — Вовсе он не озабоченный, — ответила она. — Неубедительно. Что тебя беспокоит? — Просто… это не тот анестезиолог, который должен колоть лекарство. — Погоди. Ты хочешь сказать, что не знаешь его?! — Джон сразу же забеспокоился. — Нет… нет, я его знаю. Доктор Ричардсон — отличный анестезиолог, просто мне не нравится смена врачей прямо перед процедурой. Особенно той, где время имеет решающее значение. Я могла бы просто дать Шерлоку успокоительное, а потом переместить его в Чистое помещение… — Мне бы хотелось, чтобы ты перестала так ее называть. Это звучит так холодно и по-больничному, — перебил Джон. — Как же мне, по-твоему, ее называть? Джон на минуту задумался. — Не могу ничего придумать, — сказал он с застенчивой улыбкой. — Так что ты говорила? Бекка улыбнулась ему в ответ, но как-то неуверенно; она все еще волновалась. — Вы все обсудили с доктором? — спросил Джон. — Да. Как только приехал доктор Ричардсон. Мы прошлись по заказам, и все, казалось, шло хорошо. — Но что? — Просто… он кажется мне знакомым… — Ну, он здесь работает, так что, конечно, он выглядит знакомо. Ты сам сказала, что он потрясающий врач. Я не понимаю, почему ты так беспокоишься. — Несмотря на логичность его слов, нервозность Бекки передалась ему, и теперь его беспокойство росло. Они слышали, как на заднем плане Шарон и доктор Ричардсон разговаривают приглушенными голосами. — Я просто хочу, чтобы все прошло гладко, — неуверенно закончила Бекка. — Я знаю тебя не так уж давно, но это не в твоем характере. Обычно ты уверена в себе. — Так и есть, не правда ли? — Она улыбнулась Джону. Как раз в этот момент прозвенел звонок, возвещающий о прибытии лифта, и из него вышли два санитара, направившись в их сторону. — Давай спустимся вслед за Шерлоком, ладно? — попросила Бекка. Направляясь в комнату Шерлока, они услышали крик агонии. Джон без колебаний и учтивости протиснулся мимо всех, торопясь оказаться рядом с Шерлоком. — Что случилось, любимый? — перепугался Джон, убирая со лба Шерлока мокрые от пота кудри. — Джон… Джон, мне что-то не по себе. Моя рука! Она горит! — выдал Шерлок, слепо протягивая левую руку к Джону. — Какого хрена тут происходит?! — закричал Джон. — Этого не должно было случиться! — Доктор изменил порядок инъекций, — догадалась медсестра, осуждающе глядя на анестезиолога. — Вы, должно быть, неправильно меня поняли, — надменно сказал доктор Ричардсон. — Ничего мы не меняли. Вы сами изменили письменные предписания доктора Грант. Вы сказали, что она в последнюю минуту приняла решение отменить свои инструкции, — возмутилась Шерон. Шерлок едва мог говорить, случайные слова слетали с его губ. — Она горит. Она горит! Джон. Пожалуйста! Сделай так, чтобы это прекратилось. Я сделаю все, что ты захочешь, только, пожалуйста, прекрати это, — всхлипнул он, слезы текли из его закрытых глаз. — В этом нет ничего страшного. Должно быть, он плохо переносит боль. В любом случае, жжение длится всего несколько минут. Он может просто переждать, как и все остальные пациенты, — сказал доктор Ричардсон без тени сожаления. — Чего вы ждете?! Вводите гребаное успокоительное сейчас же! — воскликнул Джон. К тому времени Бекка уже взяла шприц из рук медсестры и медленно, как положено, последовала совету Джона. Шерлок мгновенно и даже как-то резко затих. Бекка внутренне кипела, пытаясь держать себя в руках. Наконец-то она узнала доктора. Он был постоянным клиентом «Клуба Б» и любимцем Криса. Казалось, что вся охрана Майкрофта не могла защитить его брата от нападений из больницы. Она разберется с этим, как только Джон уйдет. — Мне очень жаль, доктор Грант. Я должна была дважды проверить, как только ваш приказ был изменен, — сказала медсестра, опустив глаза. — Да. Должны были. Но я буду считать доктора Ричардсона ответственным за это. Он был главным, и вы следовали указаниям старшего врача в комнате. Однако, — Бекка поймала взгляд Шарон и задержала его, — в будущем никакие изменения не должны вноситься без моего предварительного одобрения. — Да, доктор. Мне очень жаль. — Я знаю. Просто… идите поужинайте или еще что-нибудь, пока я убираю этот беспорядок, — велела Бекка, бросив на Ричардсона сердитый взгляд. — И что теперь? Разве мы не должны отложить спаривание, пока Шерлок не оправится от этого? — спросил Джон. — Нет. Это должно произойти скорее раньше, чем позже. Просто следуй за санитарами вниз, и я присоединюсь, как только поговорю с доктором Ричардсоном о его… недальновидности. Почему он так поступил? Это граничит с некомпетентностью, не так ли? — Бекка посмотрела на доктора, прищурив глаза. — Я директор анестезиологического отделения и ваш начальник. Вы не имеете права так со мной разговаривать! Будьте уверены, что я обращусь к совету директоров по этому поводу! — О. Хорошо. И я уверена, что вы знаете, что брат Шерлока, Майкрофт, сидит в совете директоров. Во главе, если не ошибаюсь. И он был очень щедрым спонсором нашей больницы. Я думаю, что он финансировал самое последнее здание в кампусе. Я знаю, что он будет очень заинтересован в том, что вы скажете, — парировала Бекка, мило улыбаясь Ричардсону. Доктор Ричардсон побледнел. — О. Забыли об этом, да? Бог мой, вам должно быть стыдно! Бекка снова повернулась к Джону. — Джон. Ты пойдешь с Шерлоком в Чистое помещение, а я скоро спущусь, чтобы обсудить следующий шаг, прежде чем завершить связь. — Если ты уверена… — неуверенно подал голос Джон. — Полностью, — ответила Бекка, ободряюще улыбнувшись ему. — Мне просто нужно поговорить с доктором Диком. — Она указала средним пальцем на доктора, чье лицо стало еще краснее. — Хорошо, — сказал Джон, убирая ослабевшую руку Шерлока со своего запястья и осторожно кладя ее рядом с собой. — Это не займет много времени, — сказала Бекка, не сводя глаз с Ричардсона. Джон отступил назад, чтобы санитары могли отпустить тормоза на кровати, и начал подталкивать Шерлока к лифту. Он остановился, повернулся к Бекке и спросил: — Как долго будет действовать успокоительное? — У нас еще много времени. Не беспокойся. Все будет хорошо, Джон. Я с тобой. Джон кивнул и направился к лифту, где санитары придерживали для него дверь. Выражения лиц санитаров ни разу не изменились за все время суматохи. Они как будто ничего не слышали. Джон был благодарен им за профессионализм. Войдя внутрь, он повернулся лицом к закрывающимся дверям. Не замечая, как санитары смотрят друг на друга, подняв брови. Они были профессионалами, да, но это не означало, что они не говорили обо всех интригах, происходящих в больнице. Обычно это был чей-нибудь завершившийся роман или воровстве наркотиков под видом анестезии. Однако с этим пациентом творилось полнейшее дерьмо, и они не могли дождаться, когда смогут рассказать об этом всем.

***

Бекка перешла в наступление, как только двери лифта закрылись. — Так, какого хрена, по-вашему, вы делаете?! — Ему было немного больно. Это продолжалось недолго, и теперь он спит как младенец, — небрежно сказал Ричардсон. У него был шанс взять себя в руки, но он снова казался уверенным в себе придурком. — Смотри сюда. Я не знаю, какое соглашение у тебя с Крисом, но я забочусь о своих пациентах и не позволю тебе подвергать их опасности только для того, чтобы тебе отсосали. Скажи Крису, чтобы он проводил свои игрища подальше от моего рабочего места. Лучше бы этого больше не повторялось, Дик, потому что, если это случится, я брошу свою работу с Крисом и разрушу его бизнес самым лучшим способом, который я знаю, — финансовым. Ты понял это? — Я не твой посыльный. Скажи ему сама! — Видишь ли. Ты облажался. Конечно, Крис мог бы дать тебе бесплатную задницу в обмен на то, что ты сделал здесь сегодня, но я знаю твои грязные маленькие секреты, и у меня нет проблем с утечкой этой информации в больничную сплетню. Я бы на твоем месте держала ухо востро, — закончила Бекка, одарив Ричардсона одной из своих редко встречающихся психопатических улыбок, и, хотя он этого не показывал, ему вдруг стало страшно. — Ты ничего не знаешь! — Ричардсон блефовал. — Попробуй, — сказала Бекка, повернувшись, чтобы уйти, но тут же обернулась. — О, и ты, возможно, захочешь воспользоваться этой возможностью, чтобы перестать воровать лекарства из аптеки… — Я не краду наркотики! — Да, это так. Я позволила этому продолжаться, потому что это не повлияло на моих пациентов, но я больше не так великодушна. — Бекка повернулась и снова направилась к лифту. Ричардсон молча смотрел на удаляющуюся спину девушки. Остановившись, Бекка на этот раз не обернулась, а просто встала спиной к Ричардсону и заявила: — Если у тебя здесь есть другие лакеи, выполняющие эту грязную работу, в твоих же интересах пресечь это в зародыше прямо сейчас, пока я не испортила вам бизнес. О, и еще… — Бекка слегка повернула голову и, не глядя на Ричардсона, забила последний гвоздь в его гроб: — Возможно, ты захочешь вернуть эти ректальные зеркала и этот волоконно-оптический эндоскоп, прежде чем кто-нибудь обнаружит, что они пропали, — что, уверяю тебя, произойдет, если ты снова попробуешь что-нибудь из этого дерьма. Кому нужны четыре спекулянта, честное слово. Наконец, добравшись до лифта, двери которого волшебным образом открылись, как будто ждали ее, Бекка сделала последнее предупреждение. — Не заставляй меня отыметь вас, доктор Дик. Вы же не хотите оказаться в операционной по случаю удаления из вашей задницы зеркала. Как только двери закрылись, Ричардсон, опустив плечи, достал мобильный телефон и нажал кнопку быстрого набора номера Криса. — Алло. Крис? Я больше не могу тебе помогать. Почему? Эта сучка Бекка просто чокнутая, а мне очень дороги мои яйца. Ричардсон нажал кнопку «выкл.» и положил мобильник обратно в карман. Поэтому он любил иногда вводить морфий в свой член. Важное событие. Все равно ей никто не поверит. Он потащился было обратно в свой кабинет, удивляясь, как все пошло наперекосяк за такой короткий промежуток времени. Может быть, укол — или два — морфия помогут. Доктор Ричардсон улыбнулся и повернулся, чтобы зайти в аптеку за морфием и дополнительными инсулиновыми шприцами. Дела шли на лад.

***

В родильном отделении больницы имелись две свободные палаты, где могли происходить спаривания альф/бет/омег. Несмотря на то, что помещение имело свой особый воздух, была изолирована от феромонов, а также звуконепроницаемой, будущие супруги все еще должны были попасть в палату первыми, что означало, что омега во время течки может довести пациентов в обычной палате до безумия, просто пройдя по коридору. Именно по этой причине их располагали в родильном отделении. Спаривающиеся альфы, будучи невосприимчивы к любой течной омеге, кроме своей собственной, не станут агрессивными, если они учуют другую омегу. Конечно, были потенциальные проблемы с посетителями, поэтому будущих супругов проводили в их палату после окончания часов посещения. Хотя было маловероятно, что омега в течку будет находиться в родильном отделении — это случилось лишь однажды, — поэтому несвязанный медицинский персонал, состоящий из альф, также был лишен доступа в родильное отделение. Прошло три дня с тех пор, как на Шерлока напали в его палате. Бекка хотела подождать, пока он будет чувствовать себя максимально хорошо, насколько это было возможно в его положении, прежде чем пытаться завершить связь с Джоном. Во время спаривания тратилось много энергии, и, хотя Джон выполнял бо́льшую часть работы, Шерлок был единственным, кто мог запечатать связь укусом в брачную железу на шее Джона. На третий день Бекка сказала Джону, что состояние Шерлока, поэтому им нужно продолжать. Его вновь открывшаяся рана на голове была грубой, зазубренной, на нее было больно смотреть. Бекка наложила втрое больше швов, чтобы рана срослась как следует. Она наложила швы так, чтобы свести к минимуму шрамы, но факт оставался фактом: Шерлоку и Джону нужно было завершить соединение, чтобы началось настоящее исцеление. Иначе Шерлоку, возможно, понадобятся годы, чтобы преодолеть это физически и умственно, и даже тогда Джон будет оставаться его парой. Бекка остановилась у Чистого помещения, где мирно — слава Богу — спал Шерлок. Она смотрела, как Джон склонился над Шерлоком, с тоской глядя на него. Ей очень не хотелось прерывать его, но они должны были начать; Шерлок не мог спать вечно. Понизив голос, она спросила: — Ты знаешь, в чем заключается твоя роль? Бросив на Бекку ироничный взгляд, Джон ответил: — Я думаю, я вспомню по ходу. — Но ты действительно ЗНАЕШЬ, что делать? У тебя когда-нибудь был секс с альфой раньше? Джон посмотрел на Бекку, потом снова на Шерлока, бледного и беззащитного. — Ну, я не эксперт, но у меня БЫЛ секс с ОДНИМ альфой, — Джон кивнул в сторону Шерлока, — так что я почти уверен, что помню, как это происходит. — Ты читал об этой процедуре? — Девушка была серьезна. — «Процедуре»? Я и не подозревал, что ты такая романтичная, Бекка, — сказал Джон, переходя грань между наблюдательностью и сарказмом. — Я ученый, Джон. Для меня это процедура, поэтому я спрошу тебя еще раз: ты знаешь об этом в теории? — Если ты имеешь в виду, искал ли я информацию в интернете, то ответ — да. Это кажется довольно простым. Я проникаю в Шерлока, и когда он близок к оргазму, он кусает меня. У меня есть этот удобный бутылек с феромонами, — Джон похлопал себя по карману, — который ты дала мне, чтобы убедиться, что Шерлок способен должным образом возбудиться. Я бы сказал, что готов. Что? — спросил Джон, когда Бекка стояла с открытым ртом и смотрела на него в изумлении. — Мне кажется, ты упустил одну важную деталь, Джон. — Я знаю, что делаю, — снисходительно сказал Джон. — Ясно, что нет. — Ну, тогда просвети меня. Что я мог сделать не так? Феромон, эрекция, проникновение, оргазм, и пока мы связаны, Шерлок кусает меня. Все очень просто. — Хорошо… нет… то есть да, это основная процедура. — Но…? — Как ты думаешь, Джон, кто совершает проникновение? — Это просто. Я. Я же альфа, — уверенно сказал Джон. — О, Джон. Джон. Джон. Джон. Шерлок тоже альфа. Помнишь? — Ну и что? Бекка подошла ближе к Джону, положила руку ему на плечо. — Итак, ты знаешь, что завязывание узлов требуется для завершения спаривания альфы, верно? — спросила Бекка, затем посмотрела на Джона, ожидая увидеть, осенило ли его. Но когда он продолжил стоять, глядя на нее так, словно это она была сбита с толку, она продолжила: — Ты уже связал и укусил Шерлока. — Вот так все и началось. Да. И что же дальше? — Джон. Я клянусь. Ты нарочно тупишь? — Бекка внезапно рассердилась. — Ты, очевидно, думаешь, что я упускаю ключевую деталь, так почему бы тебе просто не сказать мне? Отпустив плечо Джона, Бекка положила указательный палец ему на лоб и постучала по нему. — Подумайте, доктор. — У нас действительно нет времени… — Мы все успеваем, Джон. Шерлок не сможет пройти через это еще как минимум три дня. Спаривание отнимет у него много сил. — Это я понимаю. К чему ты клонишь? — Боже мой! Ты просто невыносим! — Бекка фыркнула. Сделав глубокий вдох, она наконец призналась: — Альфа, который замыкает связь, проникает в своего партнера, и как только достигает оргазма, их узел раздувается, связывая их вместе. Затем альфа кусает свою будущую пару, пускает кровь, зализывает рану, чтобы исцелить ее, и они остаются связанными, ожидая, когда узел альфы спадет. Тогда связь будет полной. Теперь ты понимаешь? — Бекка выжидающе смотрела на Джона. — Ну и что? Ты знал об этом? — Но я уже сделал это… — Джон вздрогнул. Бекка потерла виски. — У меня от вас мигрень, доктор Ватсон. Ты блестящий врач, как ты можешь быть таким дураком в этой области? — Я не дурак! — возмутился Джон. — Ты дурачишь меня. ДУМАЙ! Если ты уже связал Шерлока и укусил его, то… — О, — тихо произнес Джон. — Да. «О». — Ты хочешь сказать, что… что Шерлок теперь должен проникнуть в меня, чтобы завершить связь? — нервно спросил Джон. — Бинго! Я знала, что ты догадаешься! Когда два альфы-гомосексуала спариваются, они ОБА должны связать друг друга узами, чтобы связь вступила в силу. Поскольку ты уже сделал свое дело, теперь очередь Шерлока. Закрой рот, а то муха залетит, Джон. Вопросы? — Я бы прочитал это, но, должно быть, пропустил последний абзац. — Боже мой! Джон! — воскликнула Бекка. — Что? — обеспокоенно спросил Джон. — Только не говори мне, что ты девственник! — Конечно, нет. Просто… это был… не альфа, — солгал Джон. — Ну что ж, тебе повезло! Весь этот узел альфы только для тебя! Держу пари, ты сейчас взволнован, не так ли? — Что-то вроде того, да. Я не знаю, назвал ли бы я это волнением, если честно. — Все будет хорошо! Давай. Пойдем со мной, — сказала Бекка и пошла, не оборачиваясь, чтобы посмотреть, идет ли за ней Джон. — Куда мы? — В подготовительную комнату в родильном отделении, конечно! Поторопись, у нас не весь день впереди. — А что в подготовительной комнате? — с подозрением спросил Джон. — Пенис альфы довольно большой, но, — тут Бекка взглянула на промежность Джона, — но, я думаю, ты уже знаешь это. — Да. Я в курсе. Спасибо. — Ты же не думаешь, что сможешь справиться с ним, особенно с пенисом альфы, без некоторой подготовки, не так ли? — Я и не думал об этом… я и не догадывался… — Нет. Ты не думал. А, вот мы и на месте! — воскликнула Бекка, когда они подошли к двери с надписью «Подготовительная комната». — Здесь есть, э-э… все средства, чтобы я мог подготовиться? — О, я помогу тебе с этим, Джон, — радостно сказала Бекка, распахивая дверь. — Полагаю, что справлюсь с этой частью сам! — возмутился Джон. Бекка повернулась и задумчиво посмотрела на него. — Ты понятия не имеешь, что делать, Джон. Моя помощь вовсе не будет лишней. — Я знаю, как заниматься сексом! — Десять минут назад ты мало что об этом знал, — отрицала Бекка и открыла дверь. — После тебя. — Она жестом пригласила Джона войти первым. Они вошли в комнату, где стоял смотровое кресло с подколенниками. — Отлично. Снимай штаны и запрыгивай, — велела Бекка, похлопывая по столу плотной стопкой бумаги, и одарила Джона улыбкой, по которой он понял, что она слишком в этом заинтересована. Джон просто стоял и, не мигая, смотрел на кресло. — Оу! Бедняжка! Стесняешься? Мы оба врачи, а ты ветеран, ради Бога. Быть голым не должно быть большой проблемой, и я прошу обнажить только нижнюю половину. Тебе не нужно ничего делать, просто лежи, пока я все приготовлю. — Я не стесняюсь. Я очень беспокоюсь. Я понятия не имею, что ты собираешься со мной сделать. — Я не ДУМАЮ, что собираюсь с тобой делать что-то, я ЗНАЮ, что сделаю это, и ты поблагодаришь меня позже, — прибавила она, одарив его крокодильей улыбкой, полной зубов. — Я хочу знать, что ты собираешься делать, и я не собираюсь раздеваться прямо здесь перед тобой. Я хочу… уф! — У Джона перехватило дыхание, когда Бекка что-то бросила в него. Он посмотрел на то, что прижимал к груди. — Халат. Я знаю. Малыш хочет халат. Вон туалет, снимай штаны, трусы и возвращайся сюда. Отверстие должно быть на спине. Не мешкай. — Я знаю, куда это ведет и кто еще тут «мешкает», — проворчал Джон себе под нос, закрывая за собой дверь туалета. — Почему так долго, Джон? — Я только что вошел! Дай мне минутку! На нем не хватает веревок. Я не могу его завязать, — проворчал Джон. — Не важно. Ты все равно будешь лежать на спине. Выходи, выходи, без разницы как ты одет! Джон вышел из туалета, держась рукой за заднюю часть халата, чтобы не дать ему распахнуться. — Кресло, пожалуйста. — Я знаю. Подожди, черт возьми, минутку! — рявкнул Джон, усаживаясь на кресло. — Ложись, пожалуйста. — Нет, — ответил Джон. — Нет? Так мы будем это делать или нет? — весело спросила Бекка. — Господи, какая ты довольная, аж бесит! — раздраженно буркнул Джон. — Оу. Давай. Будет не так уж плохо, я делала это сотни раз. Сейчас. Ложись. На спину. Джон лег, но вместо того, чтобы положить ноги на подколенники, свесил их через край кресла. — Ноги на подколенники, Джон. — Бекка посмотрела на него так, словно он был очаровательным ребенком. — Кажется, у меня тут есть конфеты. Подними ноги, и я дам тебе леденец! Ну разве это не здорово! — Я ненавижу тебя. — Это неправда. Двигайся дальше, Джон. У нас не так много времени. Джон неохотно устроил ноги на подколенниках, чувствуя себя неуютно беззащитным. Ему это не нравилось. Ему это совсем не нравилось. Бекка подошла к медицинскому шкафу, и Джон услышал звук, похожий на шуршание пластиковой упаковки. Он услышал хлопок перчаток по коже, когда она надевала их, и колени Джона тут же сомкнулись. — Скажи мне, что ты собираешься делать, и посмотрим, соглашусь ли я. Бекка все еще стояла спиной к Джону и, казалось, что-то соображала. Она обернулась, держа в руке большой цилиндрический предмет. Он был щедро покрыта смазкой. Она посмотрела на его крепко сжатые колени и рассмеялась. — Знаешь, ты можешь сколько угодно держать колени вместе, но я все равно смогу получить доступ к твоему анусу. Если тебе от этого станет легче, то продолжай держать их в таком положении. Ты большой ребенок. — Бекка опустила цилиндр и положила руку на колено Джона. — Раздвинь пошире и скажи «а»! Бекка наклонилась и без предупреждения вставила смазанный палец в его анус до третьего сустава. — Эй! — Что? Ты ведешь себя нелепо, Джон. Перед тем, как мы продолжим, тебе нужно раскрыться чуть сильнее, — сказала она, вставляя второй и третий пальцы вместе с первым. — Ой! Сука! — Тише, тише. Ты действительно не в том положении, чтобы раздражать своего доктора сейчас, не так ли, Джон? — Просто… можно и поаккуратнее! — воскликнул Джон. — У нас нет времени для романтики, Джон, — сказала она, без предупреждения выставив вперед палец. — Господи! Ты пытаешься засунуть туда свой кулак?! Бекка остановилась и задумчиво посмотрела на него. — Стоп, Нет. Я пошутил, — нервно остановил Джон. — Может быть, в другой раз, — пообещала она, сразу убирая пальцы. Она повернулась, взяла цилиндр и торжественно продемонстрировала его Джону. — Тебе когда-нибудь делали клизму, Джон? Нет? Хорошо, а вот и самолетик! — И продолжила свое дело. — БЛЯ! БЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬ! БЛЯТЬ!!! Неужели так необходимо запихивать их туда сразу же?! — Ну, нет. Наверное, нет, но разве это не было захватывающе?! — радостно воскликнула Бекка. Она повернулась, щелкнула выключателями и начала наполнять Джона водой. — Я умираю… — застонал Джон. — Все будет хорошо, — обещала Бекка, похлопывая его по животу. — У нас есть около двадцати минут, чтобы убить время, пока он работает. Давай поговорим! — предложила Бекка, опершись локтем о колено Джона и подперев рукой подбородок. — Клянусь, когда все это закончится, я убью тебя. Медленно… — Это было предсказуемо, — не удивилась Бекка, раскачивая его колени взад и вперед. — Отстань от меня. — Нет, не могу! Расскажи мне сказку. — Ты сошла с ума! — Бзз! Неверный ответ! — Бекка отпустила его колени и положила руку на живот Джона, отчего он задрожал. — Черт возьми! — Рассказывай, Джон! — повторила Бекка, проводя пальцами по животу Джона с явной угрозой. — Давным-давно… — начал Джон. Он действительно собирался убить ее. Позже, когда все закончится.