7. И кто будет чистить?
15 октября 2020 г., 21:04
Ни проснулась в одиночестве ближе к вечеру от жуткого голода. Какое ужасное чувство! Когда голоден, мир кажется мрачным, жизнь — бессмысленной, а все сознание сужается до доносящегося из сумки манящего запаха питательного плода. Ни поспешно заколола волосы, нащупала в сумке спасительную пищу, аккуратно надкусила плотную кожуру и высосала сладкую мякоть, чуть поморщившись: губы после очистки еще немного ныли. Ни спохватилась, только когда одолела плод целиком. От переполненного живота по телу разливалось приятное тепло, мир обретал краски, и настроение становилось все лучше и лучше. Спасибо Хранителям, что придумали питательные деревья со сладчайшими плодами! С улыбкой погладив живот, она накинула капюшон и выскользнула из комнаты.
Снаружи оказалось довольно шумно. Внизу кипела жизнь, но Ни пока интересовала одна-единственная дверь на втором этаже — та, что вела к любимому. Ни подошла на цыпочках к двери и заглянула. Учитель лежал на спине, полураскрывшись, и мирно спал. Прокравшись внутрь и прикрыв дверь, Ни села рядом со спящим и пригляделась. Он выглядел намного лучше: дышал хоть и хрипловато, но довольно ровно. Заживляющая мазь заметно уменьшила язвы, разъеденные пятна покрылись коростами. А вот следы ее губ посинели и так и остались на своих местах! Она потянулась было перекрыть ему канал связи с Коном и подлечить техниками Архи, чтобы хотя бы скрыть характерные смущающие синяки, но он с улыбкой перехватил ее руку и тихо сказал:
— Все в порядке. Не злоупотребляй, особого эффекта не даст все равно. Пойдем проверим, как там все.
Ни смущенно смотрела на следы поцелуев на теле любимого. Кажется, Гай говорил, что это интимные вещи? Синяки и вправду выглядели как-то слишком неправильно. От размышлений ее отвлекла натянутая темно-серая рубаха, скрывшая следы ее заботы. Но не успела Ни с облегчением вздохнуть, как заметила синяки на кистях рук, завязывающих расшитый рунами пояс старейшины общины Кона.
Она хотела было что-то сказать, но остановилась: непохоже, что учителя что-то смущало. Он тяжело прокашлялся, выпил лекарства, как ни в чем не бывало натянул сапоги и принялся их шнуровать, не обращая на состояние рук ни малейшего внимания. Похоже, братец обманул ее! Нет в очистке ничего такого. Разыграл ведь, а она повелась, наивная душа! Ох, и припомнит еще ему!
Учитель поднялся, накинул плащ и спокойно вышел. Ни мысленно пообещала устроить братцу маленькую месть за все ее беспочвенные переживания и вышла следом. Они спустились вниз и начали расспрашивать целительниц о пострадавших. Большинство были в порядке, отделавшись царапинами, укусами и небольшим загрязнением энергии, которое пройдет через несколько дней. Ни пыталась украдкой отследить реакцию окружающих на руки любимого, но служительницы Архи говорили почтительно-спокойно, лиц не получалось разглядеть в тени глубоких капюшонов. Остальные тоже, кажется, не были удивлены.
От обхода пункта голова шла кругом: Учителя постоянно дергали, сообщая данные замеров, результаты очистки, докладывая о количестве направленных адептов, и о чем только ни говорили еще. Учитель неизменно выслушивал, задавал уточняющие вопросы, смысл которых начинающая ассистентка понимала мало. Еще и его привычка ходить быстро утомляла, за ним вечно приходилось бежать.
Наконец, обход закончился кратким докладом Главе. Но не успела Ни обрадоваться, как Учитель решительным шагом направился за едва заметный переливчатый барьер пункта. Глаза ассистентки наполнились ужасом от осознания, что он направляется в зону Изоляции. Ей тоже туда нужно? Только не это! Ни обреченно плелась следом, разглядывая проведенную на земле черту, полную яркой изумрудной энергии Эрва, не пропускающую искаженных.
Полуразъеденные оскверненной энергией обезумевшие элькрины в рванье и так жутковаты, так еще и разяще попахивали гнилью, немытым телом и испражнениями. Ни брезгливо сморщилась, прикрыв нос рукой. Но Учитель будто бы не замечал этого: он изловил нескольких, взял образцы крови и плоти и поднялся, покашливая.
— Ну что, Ни, поможем им? Сейчас вернемся в пункт, договоримся, чтобы беднягам устроили место для ночлега, и хорошенько подумаем, как их лучше очистить.
— Конечно! — она активно закивала.
Слова «вернемся в пункт» звучали для нее сейчас особенно волшебно. Ни поспешила со всех ног, схватив учителя за рукав.
Раздав поручения попавшимся в холле неудачливым адептам общины Кона достойно обустроить, покормить и напоить искаженных, Критир поднялся к себе. Ни проводила сочувственным взглядом безрадостных темных служителей и поспешно проследовала за учителем.
Учитель зажег волшебный огонь в стеклянном сосуде на столе и разложил перед собой старые схемы, нарисованные изумрудными чернилами. Ни забралась с ногами на кровать и с любопытством стала наблюдать. Знакомый аккуратный упрощенный почерк, только схемы заклинаний явно лесной общины. Он хранил их с тех времен?
Впрочем, заметив интерес ассистентки, Критир поспешно предостерег ее не проверять эти схемы на практике — все же и нетерпимый Эрв может заметить эньеку, и друиды начнут плеваться ядом, что кто-то оскверняет светлое имя Покровителя баланса запретными ритуалами. Словом, с лесной общиной сложно, поэтому он предложил попробовать сплести заклинание со схожим действием из рун Кона и провести эксперимент.
Ни мало что понимала в рунах Эрва, но Учитель увлеченно объяснял, что и зачем, и рассуждал вслух, чем можно заменить руны, чтобы уменьшить расход энергии и перейти на руны Кона. Ассистентка быстро потеряла нить рассуждений и сидела, наслаждаясь глубоким переливчатым голосом и любуясь горящими глазами увлеченного исследователя. Кто еще, кроме него, способен вот так просто взять и переписать сложнейшее комплексное заклинание рунами, не имеющими ничего общего с изначальными? Он весь живет этим. Жаль, она не может помочь ему. Зато готова слушать его хоть всю ночь, о чем бы он ни говорил, тем более когда так увлечен. Учитель будто просыпается, когда творит, меняется и даже… оживает, что ли. Если бы еще не прерывавший все временами надсадный кашель!
Впрочем, к первым лучам рассвета подуставшая ассистентка начала клевать носом, все чаще теряя последние крохи понимания малейших обрывков творимого любимым волшебства. Схема вырисовывалась все определеннее, переходя из горы нечитаемых черновиков, где линии сплетались все сложнее, к более чистым с виду зарисовкам. Наконец Учитель торжествуще посмотрел на нее и потянулся, разминая затекшую спину. Ни ободряюще улыбнулась в ответ. Неужели все? Всего за ночь…
Она посмотрела на готовую схему и с удивлением осознала, что поняла рассуждения Учителя, нить которых по ощущениям давным давно потеряла. Аккуратный рисунок с обозначением потоков энергии, ее количества и плотности на каждом отрезке, несколько ингредиентов с указанием количества, знакомые руны, пусть и в непривычных сочетаниях… Да, в части требований к уровню контроля энергии заклинание явно рассчитано на старшего адепта, но требовало совсем немного сил Ловов. Отдача будет небольшой, можно хоть весь день такое поддерживать. Сонливость как рукой сняло. Учитель — настоящий гений!
— Чудо… — в восхищении пробормотала под нос Ни.
— Завтра протестируем на искаженных, дозировку подберем, — подмигнул Критир, улыбаясь до самых ушей.
Улыбка на лице ассистенки поблекла. Да. Точно. В этой схеме прекрасно все, кроме того, что заклинание придется проверять в вонючей зоне Изоляции на мерзких искаженных!
***
Группа решила остаться еще на один день в пункте — не все успели отдохнуть, а Критир, едва восстановившийся и поспавший всего ничего, и вовсе напоминал воодушевленный ходячий труп, но от осмотров целительниц упорно отказывался. В границе Изоляции с молчаливого согласия друидов выделили место для экспериментов. Критир увлеченно возился с зараженными, сонная Ни ассистировала, стараясь не показывать брезгливости и держать завтрак при себе. К счастью, вчера несчастные темные адепты и вправду немного прибрались в зоне Изоляции, и теперь вонь стала значительно меньше. Критир расчертил схемы, разложил ингредиенты и изловил искаженного. Вялый без оскверненной энергии вокруг, он почти не сопротивлялся. Едва его ногу поместили в активированное заклинание, от нее дымной струйкой пошла оскверненная энергия. Бедняга заорал не своим голосом, вырываясь так, будто бы от этого зависела его жизнь. Критир оттащил его и осмотрел ногу. — Ни, убавь листьев Священного дерева, слишком жжется. Ассистентка убрала, прикрывая от вони нос рукавом. Критир помещал беднягу снова и снова в схему, наблюдая и раздавая поручения ассистентке. Но бедняга или безумно страдал, или эффекта и вовсе не было. Обезумевшие искаженные тоже всполошились и заорали, вторя очищаемому. Ни морщилась и зажимала уши. То поправить руну, то убрать ингредиенты, то еще что-то… Поручения Учителя сыпались без перерыва. Спина затекла, от криков звенело в ушах, а уж вонь от очистки стояла такая, что Ни жалела, что позавтракала. Но кто-то должен им помочь. Ни не хотела показывать слабость, недостойную ассистента старейшины. Но все же ее порядком мутило от вида происходящего, и она старалась лишний раз не дышать и не смотреть на очистку, сосредоточившись на схемах заклинаний и объяснениях Учителя. Отбалансировать придуманное заклинание долго не получалось, и Ни начала отчаиваться. Но заметив после ряда неудачных экспериментов успех, ассистентка с повышенным рвением стала помогать Учителю корректировать схемы и количество ингредиентов, предвкушая скорое завершение отвратительного испытания. Наконец, работа была завершена. Ни досадливо отметила, что на их «запретный» эксперимент подчеркнуто старались не смотреть, и никто не задавал вопросов о нем, даже когда они возвращались в пункт. Судя по всему, желающих заняться очисткой едва ли найдется много, а они так старались! Критиру не хотелось тащить младшего адепта в запретную зону прорыва, где располагался следующий пункт. В итоге под предлогом того, что кому-то нужно провести работу, он под конец «обрадовал» ассистентку, что та останется и займется очисткой, а он вернется за ней, когда они закончат. Ни была готова плакать, но прекрасно сознавала, что больше попросту некому. От ханжей вокруг ничего ждать не приходится — занятие запретное и премерзкое вдобавок. И почему ее первое серьезное поручение как ассистенту должно стать именно таким?! Вечером Критир собрал старших от каждой общины в холле за столом. Без особой радости осмотрев собравшихся в разноцветной форме всех общин, он ненадолго встретился взглядом с незнакомым молодым друидом и сосредоточился на стеклянном сосуде с волшебным огнем на столе. Пламя горело ободряюще ровно, так же, как и в прошлую ночь. Вспомнив теплую улыбку Ни, неизменно поддерживающей его, Критир поднялся, опираясь на массивную деревянную столешницу, и, прокашлявшись, начал: — Завтра наша группа выдвигается дальше. Зараженные поддаются лечению методами Архи после очистки от оскверненной энергии и дыхания Иста. Но их разум сильно поврежден, я не уверен, что они смогут восстановить рассудок, — исследователь придвинул листы со схемами заклинаний и протоколом наблюдений ближе к присутствующим. — Вот несколько способов очистки. Нужно доложить об этом в общины и принять решение. Собравшиеся с ужасом и брезгливостью смотрели на схемы, не решаясь взять в руки. Как и ожидалось. Критир поморщился, не желая участвовать в дальнейшем обсуждении, развернулся и ушел в комнату. У него еще с детства развилась аллергия на высокие речи о запретном и недопустимом, тем более когда работу очевидно все же нужно было кому-то делать. Да и с Ни попрощаться бы не помешало, долго еще не увидятся. Хорошо, что теперь он не один. Все же приятно, когда есть тот, кто поймет и поддержит! Наконец женщина в безупречном молочно-белом одеянии общины Архи придвинула к себе листы и начертила прямо в воздухе светлую руну, связываясь со своей общиной. Она спокойно изложила ситуацию и направила информацию из бумаг. Связь прервалась и вновь повисло молчание. Адепт в охряном сгреб листы, бегло просмотрел, сдавленно хохотнул и бросил на стол. Целительница сжала пояс старшей сестры и усилила громкость, позволяя всем услышать ответ старейшины: — Община Архи рассматривает зараженных в качестве больных и окажет помощь. Однако схемы очистки не под силу нашим адептам. Нам потребуется помощь служителей Эрва, Кона и Эйрола. Связь с общиной Архи прервалась. Молодой элькрин крови Эрва в роскошном изумрудном плаще с золотым шитьем тяжело вздохнул и, нехотя придвинув к себе схемы, связался с лесной общиной. Этот разговор получился более кратким и эмоциональным. Ответа присутствующим не было слышно, но из ушей пристыженного недопустимым вопросом старшего друида разве что пар не шел. Закончив недолгое обсуждение, побагровевший парень взял несколько схем очистки из стопки и сжег в волшебном огне, а затем поднялся и твердо объявил: — Община рассматривает зараженных как искаженных существ. Схемы очистки методами Эрва подлежат уничтожению как запрещенные. Однако община пока воздерживается от уничтожения, поддерживая стадию изоляции. Служительница Архи, тихо хмыкнув, заключила: — В таком случае нам остается рассчитывать только на помощь общин Кона и Эйрола. Служитель в охряном, неизвестно когда исчезнувший и появившийся после переговоров с общиной снова, опустился за стол и пояснил: — Методы Покровителя чувств не подходят для лечения, но мы будем искать возможности восстановления души и рассудка. Целительница уточнила: — А что насчет очистки? Служитель Эйрола замялся, затем ответил, смущенно показав остальным иллюстрированные с любовью прорисованными лесными девами схемы действий, больше напоминающими эротику: — Методы очистки техниками Эйрола специфичны. Община не будет принуждать своих адептов, но направит добровольцев, если такие будут. За столом прокатились неловкие смешки. Затем представители общин Арны и Тарна объявили, что обеспечат защиту помогающим и охрану зоны Изоляции. Собрание окончилось. Только позиция общины Кона не была до конца ясна: ее представитель с одной стороны обнародовал методы, с другой — не сказал, будут ли адепты общины принимать в этом участие. И кто в итоге будет чистить?
