autumn revelations

      Эдгар По был необычным студентом. Во всяком случае, он так думал до тех пор, пока не встретил одного человека. Он восхитил его, затмил разум, будучи чем-то уникальным и, определенно, сверхъестественным. Эдгар даже не был уверен, что Эдогава Рампо запомнил его в тот единственный раз, когда они пересеклись сначала.       По был родом из Америки: городом, из которого он приехал, был Бостон. Разумеется, его родина была более чем богата на учреждения, способные обеспечить качественное юридическое образование, но его увлек один инцидент, ощутимо прозвучавший на весь мир — это был случай, произошедший в Японии.       Некий детектив с невероятными способностями к расследованию — величайший детектив, способный раскрыть дело любой сложности, лишь использовав свою силу. Эдгару стало действительно интересно, но он хотел убедиться в этом вживую.       И вот, теперь он уже был здесь. Тот самый университет: конечно, это не Гарвард, но тем не менее, он соврал бы, если бы сказал, что он не хорош. Его восторгу нет предела. Почему? Потому что он убедился в том, что то, что было сказано в СМИ — не фальшь. Это одновременно приносило ему дикий восторг от того, что человек, которого он за тот год, что стремился сюда, успел возвести в статус своего идола, совсем рядом и он может заговорить с ним в любой момент, но так же и страдания. По считал, что способен бросить вызов ему.       Он ошибся.       Юноша сидел на скамейке в коридоре, размышляя кое о чем: ему было стыдно за свои мысли, и он признавал это, правда ничего не мог с этим поделать. Давняя одержимость совсем высушила его — чем больше раз он попадался на глаза Рампо, чем больше раз пытался заговорить с ним и терпел в этом неудачу, тем больше в его сознании укоренялись определенные мысли.       В какой-то момент он понял, чем было поведение Эдогавы по отношению к нему. Снисхождение и высокомерие. Эдгар мечтал о том, чтобы на него посмотрели, как на равного, но в ответ ничего не получил.       Юноша поднял глаза на табличку с номером аудитории, напротив которой он сидел — в этом кабинете всегда заканчивали занятия второкурсники. Он нервно теребил в руках пряди волос, заделанных где-то сбоку, внимательно наблюдая за каждым человеком, покидавшим помещение и не забывая при этом для скрытности или просто осторожности ради прикрывать или отводить глаза в сторону. Ему нужно было встретиться с Эдогавой именно в этот момент: ни раньше, ни позже. Иначе вся его идея мести за такое к себе отношение будет разрушена на корню — Эдгар был уверен, что если ошибётся хоть где-то, Рампо в тот же момент заметит это и примет нужные меры.       Наконец, черноволосый паренёк показался в дверном проходе. Он был один и сейчас с вопросом во взгляде осматривался по сторонам. По поднялся, поправив рюкзак за спиной и подошёл к нему. — Привет, Рампо, — немного застенчиво сказал он. — А, Эдгар…— студент с озадаченным видом почесал затылок, — Ты не видел Йосано? Она куда-то ушла и ничего мне не сказала. — Нет… Не видел, — он оперся спиной на стену, — И впрямь ни о чем не говорила? Странно… — Хотя, подожди, — юноша достал из кармана телефон, и открыл какую-то соцсеть, после чего с облегчением вздохнул, закинув одну руку за голову, — Вот и нашлась. Она пишет, что появились срочные дела, поэтому она ушла раньше и не предупредила. Честно говоря, даже немного обидно, но ладно. Мы же друзья. — Хорошо, — По немного улыбнулся.       Юный детектив хмыкнул и чуть нахмурился — он поправил сумку на плече, после чего посмотрел на младшего товарища. Он замолчал на некоторое время, видимо, обдумывая то, что хочет сказать. — Слушай, Эдгар, — произнес он, — Мог бы ты сейчас проводить меня? Я просто… не в ладах с общественным транспортом и все такое. — Я? С радостью, — парень подошёл ближе к нему. Он выглядел вдохновленным, — Это честь для меня! — Да, да, я знаю, — Эдогава усмехнулся, — Прости уж.       Эдгар Аллан тихо выдохнул воздух. «Все идёт точно по плану. Похоже, Рампо-сан ещё ни о чем не догадывается», — подумал он, посмотрев на старшего товарища, которого, к слову, он был выше почти на голову. Первокурсник окончательно откинул стыд и совесть от своих мыслей, выпрямляясь, и произнёс: — Тогда идём, Рампо. Я помогу тебе.       По скрыл то, что заметил в конце коридора их преподавателя по криминалистике — он просто решительно пошел в сторону выхода, заставляя второкурсника двинуться следом за ним. Ему точно сейчас не нужна была эта встреча.       Двое парней покинули здание университета, встречаясь лицом к лицу с свежей и приятной прохладой осеннего вечера — люди, стремясь по своим делам, шли по улице, наполняя её шумом шагов и голосов. Холодный ветер понемногу нарастал, пригоняя откуда-то небольшие серые тучи. Рампо задумчиво поднял взгляд ввысь, поправляя шляпу, после чего убрал руки в карманы. Затем озвучил свой адрес, чтобы новый провожатый знал, куда его вести: в ответ на это застенчивый юноша понимающе кивнул.       Они прошли по улице до автобусной остановки, редко перекидываясь парой фраз. Эдогава несколько устал после учебного дня, поэтому не испытывал такой уж сильной охоты к тому, чтобы вести диалог в его обычной манере, доминируя над собеседником, а Эдгар просто был не таким уж общительным человеком, даже несмотря на свою одержимость — для него было бы странно завести какой-нибудь отвлечённый разговор. Они стали ждать автобус, расположившись на лавочке на остановке. — Надеюсь, что дождь не пойдет. Не хотелось бы промокнуть, — сказал первокурсник, — Кстати, Рампо… Ты на каком автобусе обычно ездишь?       Эдогава назвал номер нужного автобуса, повернув голову к нему. — Просто я приезжий, и могу запутаться, потому что не ездил раньше по этой ветке, — парень уставился в асфальт, видимо, от неловкости или чего-то в этом духе, — Ты не против, если мы воспользуемся другим? — Ну…— протянул брюнет, — Мне всё равно, только пускай довезёт меня до дома. —…Ага, — тихо ответил По, —…Пускай довезёт. <…>       Они покинули автобус. На улице за то время, что студенты провели в дороге, заметно потемнело — тучи заволокли собой все небо, а их синевато-серый оттенок явно предвещал грозу. Рампо несколько рассеянно смотрел себе под ноги, изредка оглядываясь по сторонам в безуспешных попытках узнать единственную хорошо знакомую ему улицу. Он ощущал острую тревогу из-за незнакомого маршрута, но ему было стыдновато это признавать. — Уже почти пришли, — сказал Эдгар, — Стоит поторопиться, иначе скоро начнёт накрапывать.       Детектив ничего на это не ответил. Хотя ему, разумеется, тоже не хотелось промокнуть и замёрзнуть.       Где-то вдалеке послышались раскаты грома.       Парни двигались вдоль стройных рядов симпатичных двухэтажных домов, выкрашенных в серо-голубой цвет. В какой-то момент первокурсник остановился.       Рампо посмотрел на него: он прекрасно понимал, что место, в котором они оказались, и близко не похоже на окрестности того, куда ему на самом деле надо. — …Это не моя улица. Даже не та часть города, — тихо и неожиданно серьезно проговорил он, чуть опустив голову, — Куда ты привел меня?       Эдгар кинул на него неожиданно холодный взгляд, немного наклонив голову набок, после чего приблизился на шаг. В его глазах мелькнул проблеск чего-то жуткого, они будто бы были наполнены замороженной яростью или ненавистью. Он вынул руки из карманов свободного пиджака, похрустев длинными бледными пальцами. — Верно. Я не недооценивал тебя ни единой секунды. Разумеется, в какой-то момент ты, наконец, должен был это заметить, — на его губах появилась недобрая усмешка. Он замолчал, но какое-то время спустя продолжил резко осевшим голосом, — Добро пожаловать, Рампо.       Эдогава нахмурился, отстранившись и отойдя на несколько шагов назад. — Я заметил, что ты что-то задумал ещё когда мы только сели в автобус…— зло пробормотал он. В данный момент его негодование, признаться, было направлено только на него самого. — Да. Ты должен был заметить, — усмешка Эдгара превратилась в злую улыбку. Парень подошёл к двери дома, напротив которого они стояли, достал из кармана ключи и отпер дверь, — И чем же это поможет тебе теперь? Хах, куда ты собрался бежать, Эдогава Рампо?       Детектив вдруг замер; на его лице медленно стал проявляться искренний ужас, он, напрягшись, обвел взглядом дрожащих зрачков незнакомую дорогу, переулки и ряды домов, которые доводили его до оцепенения. — …Р-решил сыграть на одном из главных недостатков, — его голос дрогнул. Юноша понял вдруг, что он в ловушке — ловушке его собственного сознания и страха, которые на самом деле так сильно его ограничивали.       Все катастрофически переменилось в единственный момент: Эдогаве вдруг захотелось ударить себя сковородой по лицу за ту нелепую оплошность, что он допустил. Он должен был наблюдать; должен был следить за средой и чувствовать атмосферу. Почему первокурсник так поступает? Ответ очевиден. Зависть. — Все верно, — По неспешно подошёл к нему, — Я долго планировал эту нашу встречу. Я хотел превзойти тебя, и сейчас, пускай и не целиком, но мне это удалось. Тебе некуда бежать, и ты не сможешь… скрыться от моей мести. — Значит, и Йосано…— почти неслышно проговорил черноволосый, пустым взглядом уставившись перед собой и не шевелясь. Он почувствовал, как выступившие капли холодного пота бегут по шее под одежду, неприятно щекоча кожу.       Эдгар с силой схватил юношу за запястье, грубо потянув за собой и заставляя того пробудиться от внезапного коматоза — Рампо, вздрогнув, попятился назад и попытался отпихнуть его от себя. Попытка не увенчались успехом, и, вместо того, чтобы освободиться от крепкой хватки рослого парня, он только дал ему схватить другую свою руку. Эдогава ногами упёрся в асфальт, но противник схватил его за шиворот, ногой распахнув уже открытую дверь дома и рывком затащив его внутрь. Детектив грохнулся на гладкий холодный пол прихожей, отбив правое колено, на которое, видимо, больше всего пришелся удар об поверхность.       Эдогава услышал, как дверь закрывается, а в замочной скважине проворачивается ключ.       В комнате было темно: рассеянный тусклый свет с улицы пробивался в нее через единственное небольшое окошко прямоугольной формы над дверью. На время повисла гробовая, вязкая тишина — из-за нее можно было отчётливо услышать приглушенные звуки городского шума и то, как дождь несмело начинает накрапывать на улице. —…я понимаю, почему ты меня ненавидишь, — тихо произнес брюнет, приподнявшись и опустив глаза, — …я всегда веду себя так. Разве я… — Не думаешь, что ты перегибаешь со своим высокомерием по отношению к другим людям, Рампо? — Перебил его первокурсник. Голос юноши звучал серьезно: в нем отчётливо был слышен гнев, который сдерживали очень долгое время. —…нет, — ответил студент, — Я… я встретил равного себе противника, Эдгар.       В комнате послышался приглушённый рык: По подошёл к старшему товарищу, схватив за волосы и задрав его голову, после чего посмотрел в зелёные приоткрывшиеся глаза и сдавленно сказал: —…Ты действительно полагаешь, что мне будет достаточно этого теперь?— глаза американца горели безумием, в них отчётливо были видны такие неестественные для этого человека гнев и жестокость. Рампо наконец полностью понял, кем он являлся и какие мысли вынашивал в своей больной голове. «В тихом омуте черти водятся»… Так же он не сомневался, что сейчас сполна отплатит за все оскорбительные слова и вещи, которые когда-либо были сказаны или совершены им, — …поднимайся.       Парень схватил юного детектива за ворот жилета, поднимая с пола, и потащил его в расположенную рядом гостиную: тот пытался бороться, но это было бессмысленно. Рампо судорожно искал варианты, пути отступления, но мысли ускользали от него, уступая место почти животному ужасу и давним травмирующим воспоминаниям. У него не было сил кричать. Да и смысла в этом не было, все равно никто не мог этого услышать.       Его, словно мешок мусора, кинули на пол возле дивана. Где-то на чердаке, под крышей, жутко завывал ветер. Капли дождя барабанили по оконному стеклу, а сквозняк изредка заставлял колыхаться тяжёлые шторы бордового цвета, закрывавшие окна в этом помещении. Эдгар подошёл к шкафу, расположенному в углу комнаты — шатена чуть заметно потряхивало от переизбытка эмоций. Было видно, что он просчитал все, даже то, что Рампо не сможет вовремя заподозрить младшего в его недобрых намерениях — он подготовился заранее, подготовился ко всему. Именно поэтому в данный момент он вытаскивал из какого-то ящика верёвку, скотч… пожалуй, остальное можно было только угадать по силуэтам в полутьме.       Эдгар вернулся к нему, вывалив принесенные с собой вещи на диван — он жутким взглядом обвел свою жертву, опустившись и присев. — Что же ты молчишь, Рампо…— произнес он, буквально прижав его к жёсткому и неприятному корпусу мягкой мебели, не давая даже пошевелиться, — Скажешь что-нибудь теперь? Не скажешь… Куда подевалась вся твоя спесь, Величайший Детектив?       Грубая веревка плотно обмотала запястья задранных над головой рук, из-за чего кожа около неё скоро покраснела. Эдогава зажмурился, словно ребёнок, над которым выпивший отец занёс ремень, чтобы ударить со всей силы за какое-нибудь непослушание. Коричневая шляпа была потеряна ещё в прихожей, а сейчас из кармана с специфическим звуком выпал стеклянный шарик, прокатившись по полу несколько десятков сантиметров. Кажется, именно сейчас детектив стал понимать, что тогда его классный руководитель имел в виду под «беззаботностью» и «беззащитностью».       Эдгар проследил за прозрачной маленькой сферой холодным взглядом, после чего наступил на неё. Послышался хруст. Черноволосый ошарашенно уставился на это; на его глазах выступили слёзы, после чего он окончательно завис. — Ох, а он был тебе так важен? Любопытно.       После веревки в ход пошел и скотч: жаждущий мести поехавший юноша заклеил им рот своей жертвы, после чего с наслаждением пнул в живот. Сдавленное мычание боли согнувшегося Эдогавы вызвало у него улыбку удовлетворения. — Ты пожалеешь о гордыне, Рампо, — Эдгар приблизился своим лицом к чужому, проводя носом по скуле и медленно опускаясь к шее. Он ловкими и точными движениями стал расстёгивать рубашку второкурсника, начав водить по бледной коже кончиками пальцев и чувствуя, как беспомощное тело вздрагивает в его хватке.       По чувствовал дикую смесь чувств по отношению к Эдогаве: жгучая ненависть смешивалась с одержимостью этим человеком, в итоге создавая у него на душе нечто непонятное и удушающее. Он впился в его кожу зубами, оставляя на шее яркий след укуса и вновь заставив детектива замычать от боли и зажмуриться сильнее. Черноволосый пнул парня коленом, за что сразу же пожалел: он оказался перевёрнутым и прижатым лицом к полу. Эдгар навалился на него сверху, удерживая и не позволяя шевельнуться, после чего стащил с него брюки вместе с бельем.       Из наполненных ужасом и затуманенных глаз Рампо текли слёзы: он протестующе замычал, будучи неспособным вырваться и сделать хоть что-то. Так или иначе, противник был сильнее его физически, не говоря уже, что он заранее позаботился о том, чтобы сломить жертву морально.       Юноша уткнулся носом в шею детектива, расстегнув ширинку своих штанов и потеревшись об чужой зад уже вставшим от долгожданной близости членом. Он не улыбался — слишком уж сильно был сосредоточен на происходящем. Ему было важно прочувствовать момент. —…Знаешь, что самое смешное во всей этой ситуации? — насильник положил ладонь на задницу Эдогавы, поглаживая её и временами касаясь пальцами отверстия, но пока не забираясь туда, — Ты даже не сможешь рассказать никому о том, что произошло; не сможешь, к примеру, написать заявление в полицию. Хотя, ты и сам в курсе всего этого. К расследованию будут привлечены представители администрации учебного заведения, и дальше слух разнесется по всему универу. Поверь, мне терять нечего, но вот тебе… придется несладко. Жить со всем этим… Нет, ты просто не сможешь этого допустить.       Второкурсник и впрямь прекрасно это понимал.       Парень коснулся своей плоти и, массируя и двигая рукой, сжал несколько раз, после чего по очереди протолкнул мокрые пальцы внутрь жертвы своей мести — сначала немного разработал его одним, потом добавил второй и третий. Лишь только затем он приставил свой покрытый естественной смазкой орган ко входу. Эдгар толкнулся резко, рывком, входя практически на всю длину и заставив Эдогаву содрогнуться и издать приглушённый крик. Этот звук уже никак нельзя было назвать мычанием.       Рампо не мог достоверно оценить, сколько времени прошло с тех пор, как Эдгар начал это делать. Он продолжал в него долбиться, почти не останавливаясь на перерывы — бил, менял позы, всячески издевался словесно. Кажется, в какой-то момент черноволосого и вовсе вырубило, этого он не запомнил. Студент был уверен, что По не переходил к более жестоким избиениям исключительно потому, что это поставило бы под угрозу нераскрываемость его замысла.       Шатен отпустил его, лишь когда вдоволь насытился всем этим — Рампо практически не мог ни стоять на ногах, ни соображать. Эдгар наскоро собрал его вещи, повесил их на Эдогаву и выставил того за дверь, оставив на произвол судьбы в густой ночной тьме под редким всё ещё не кончившимся дождем.       Кажется, больших страданий, чем в следующие несколько часов, детектив не испытывал никогда в жизни. Находясь в истерике, он был вынужден в ночи шататься по городу, ориентируясь на указания бестолкового навигатора — было слишком поздно, и никакой общественный транспорт уже не ходил. Хоть парень и ненавидел его всей душой, сейчас желал увидеть больше, чем когда либо. Несколько раз ему хотелось просто сдаться и остаться на месте, но пошатнувшаяся психика и страх подгоняли его. До дома Рампо добрался только к утру, избитый, оцепеневший, опозоренный и сломленный.       Никогда до этого ему не хотелось умереть так, как сейчас. В мыслях крутилось только одно: все произошедшее — целиком его вина.