autumn revelations

      Солнце уже поднялось. Акико ещё успевала прийти на учебу без опоздания, но было обстоятельство, которое не давало этому сбыться. Рампо не явился на их обычное место встречи к условленному времени, устоявшемуся у них за все то количество раз, которое они ездили в универ вместе.       Что-то явно было не так: она позвонила юному детективу уже два раза, и он не ответил. Это настораживало, потому что Эдогава никогда себя так не вёл, по крайней мере с ней. — Тц… Да что происходит-то? — раздраженно сказала она, оперевшись спиной на рекламный щит и опять набирая номер друга в надежде, что он просто проспал или замешкался, скажем, за процедурами утренней гигиены, — Сначала какие-то тупые хулиганы, теперь ты, Рампо…       Она проводила раздражённым взглядом очередной уезжавший автобус, после чего выпрямилась и отменила звонок, быстро убрав телефон в карман рюкзака. Йосано, наполненная решимостью, тряхнула головой и стремительно направилась прочь с остановки. Ветер был норовистым — он ерошил волосы и заставлял развеваться подол черной плиссированной юбки, из-за чего ей приходилось постоянно его одергивать.       Девушка беспокоилась за Рампо и была готова послать к черту учебу, но выяснить, что стряслось этим солнечным утром у инфантильного безответственного гения.       Она пошла по тротуарам, направляясь к дому, в котором детектив снимал небольшую квартиру. Адрес она знала железно. Вдоль нестройных рядов многоэтажек была высажена аллея клёнов, которые в это время года как раз окрашивались в невероятные красно-рубиновые оттенки. Акико любила эти деревья и считала их безгранично красивыми: резные края крупных листьев, честно признаться, завораживали — они напоминали ей рваные раны, которые были её страстью и проводником в поиске призвания в жизни. Сейчас, однако, она не стала обращать на них большого внимания, потому что её время ограничивалось сорока минутами перед началом первой пары.       До нужного места было не так уж и далеко, к тому же девушка шла очень быстро: она уже не знала, стоит ли надеяться на что-то или нет, но все равно торопилась. Её мысли были заняты размышлениями о том, что вообще могло произойти за те полсуток, что они с детективом не виделись.       Расстояние было преодолено в рекордные десять минут; как ни странно, студентка почти не устала, пока шла. Акико подошла к входной двери в подъезд, которая удивительной и удачной случайностью оказалась подпертой кирпичом каким-то неизвестным добрым господином. Не теряя времени, девушка вошла в неосвещенное помещение, в котором воняло куревом и сыростью, и, дождавшись лифта, поднялась на нужный этаж.       Дверь в квартиру оказалась закрытой, когда она подергала ручку. По сути, вообще то, это указывало лишь на то, что его не ограбили, но исключить такой бред из списка подозрений тоже было немаловажно. Йосано вздохнула, подняв бровь, после чего нажала на кнопку звонка — внутри квартиры послышался неприятный дребезжащий звук. Тем не менее, реакции особой не последовало.       В мрачном коридоре на долю секунды вспыхнула лампочка, опять погаснув с тихим звуком. Пахло краской. — Эй, Рампо! — громко сказала она, — Ты же дома. Открывай. Что случилось? У нас пары через полчаса!       Спустя несколько минут её попыток достучаться до потерявшегося в небытие приятеля чудо все-таки произошло: задвижка в двери щёлкнула, и та приоткрылась. Сам же Рампо показался в щели. Акико почувствовала облегчение, немедля начав говорить. — Господи, Рампо, ну что за дела, заставил же ты меня…— она остановилась на полуслове, когда убрала руку от лица и подняла взгляд на парня. Второкурсница смотрела на него какое-то время с нарастающим удивлением, —…Что с тобой случилось? Выглядишь… неважно.       Она не ошибалась. Эдогава и впрямь выглядел довольно плохо: его вид был истощенным и помятым, под глазами были синяки, а сам он стоял, еле заметно согнувшись и завернувшись в одеяло. Юноша рвано выдохнул воздух, опустив глаза, после чего тихо сказал: — Йосано… привет. Я в порядке… не пойду сегодня на учебу. Мне нехорошо, кажется… приболел. — «Приболел»?..— девушка положила руку на дверь, приоткрывая её. Она выглядела непонимающей, — Все настолько плохо? Я могу остаться и помочь с чем-нибудь… —…не нужно, — прервал её детектив, подняв взгляд, —…все в порядке, пройдёт и само. Предупреди только Фукудзаву, что меня не будет, а сама иди. Я справлюсь.       «Идти?»       Йосано, наоборот, абсолютно не была уверена, что у черноволосого «все пройдет само», потому что разве он что-нибудь, черт возьми, сделает для этого? Он даже из комнаты не выйдет, а ему в любом случае нужны медикаменты, что бы там с ним ни стряслось… Девушка не могла бросить своего лучшего друга просто так, в чем бы он её не уверял, потому что для такого состояния и столь странного поведения не было ни единой предпосылки. Хоть Йосано и не была таким же, как Рампо, ультра-гениальным детективом, но все-таки тоже была очень умной, и, к тому же, не слепой. — Рампо…— Акико задумалась, вздохнув, — Ты же понимаешь, я не могу просто оставить тебя в таком состоянии… Пусти меня, я помогу, если сумею.       Девушка медленно убрала руку с двери, опустив глаза. — В конце концов, наша специализация… людям помогать, — тихим голосом закончила она.       Молчание повисло на несколько секунд. Рампо подумал о чем-то, чуть нахмурившись. Потом все-таки отпустил дверную ручку, которую так крепко держал. —…ладно. Просто… не спрашивай лишнего, хорошо? Я сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на допросы, — юноша открыл дверь, отходя от прохода и позволяя одногруппнице попасть в квартиру.       Йосано всерьез была обеспокоена происходящим. Закрыв за подругой дверь, Эдогава уселся на кровати, оперевшись на стену и продолжая кутаться в одеяло: он проследил взглядом за девушкой, принесшей с кухни стул и усевшейся на него. Она достала телефон и стала искать в контактах их куратора, бормоча себе под нос что-то про то, что может позвонить, а не писать, ведь официально учебный день ещё не начался.       Она включила громкую связь, и гудки стали раздаваться на всю комнату. — Алло? — послышался голос мужчины какое-то время спустя. — Здравствуйте, Фукудзава-сан. Это Йосано Акико. Вы можете сейчас говорить? — студентка подперла голову рукой, закинув ногу на ногу, и уставилась на пустую стену, заклеенную бежевыми обоями, которая оказалась напротив нее. — Доброе утро. Что-то случилось? — спросил преподаватель. — Эдогава Рампо заболел. Я пока не знаю, что с ним конкретно: возможно, простудился… Мы с ним не придём сегодня, я должна ему помочь, а то он выглядит совсем плохо.       Юноша слушал этот диалог, как-то поморщившись. Хотя, он в любом случае имел не самый довольный вид. — Я вас понял, — посерьезнев, ответил Фукудзава, — Позже я сам ему позвоню. Спрошу, как самочувствие. — Спасибо, — сказала девушка, — До свидания. — До свидания.       Она положила трубку, после чего обеспокоенно взглянула на друга: тот молчал. Акико не знала, как разрядить обстановку — она хотела сначала хотя бы разобраться, что, собственно, произошло, а уже потом принимать меры по стабилизации ситуации.       Девушка встала и неспеша подошла к Рампо, аккуратно присев рядом и смотря на него: парень обнял колени, уткнувшись в них лицом, и устало прикрыл глаза. Он выглядел подавленным и даже отрешенным. Лучи утреннего солнца из окна мягко светили на друзей, согревая, но детектив повернулся к ним спиной. Йосано сняла перчатку, положив левую руку на его голову и аккуратно, ласково погладила паренька по макушке. Юноша зажмурился, после чего подвинулся к ней, прижавшись — Акико немного грустно улыбнулась и тоже прижала его к себе, продолжив поглаживать. — Волосы грязные. Ты вчера под дождь попал? —негромко спросила она, чуть усмехнувшись. Брюнет молча кивнул, не поднимая головы, — Промок значит, со всеми бывает.       Она понимала, что случилось нечто похуже обыкновенной прогулки под ливнем, но обещала же «не спрашивать лишнего». Студентка не хотела делать парню ещё хуже, чем ему было сейчас, поэтому просто молчала. Она сочувствовала ему и всей душой поддерживала: юноша, кажется, даже чувствовал это.       Эдогава вдруг немного поднял голову, смотря перед собой равнодушным и болезненным взглядом. Он как-то нервно заламывал руки, будто бы пытаясь похрустеть пальцами, но не извлекая при этом ни единого звука. — Йосано…— он сглотнул, отчего-то вздрогнув, — Йосано, я… облажался.       Рампо закрыл руками лицо, всхлипнул и вдруг весь как-то сжался; по щекам ручейками потекли слёзы. Акико перепуганно уставилась на друга, обняв его и припечатав к себе. — Рампо…       Парень тихо и обессиленно плакал; кажется, она ещё никогда не видела его более беззащитным. —…Ох, Рампо, — девушка, выдохнув воздух, нахмурилась, — Всё… всё будет хорошо, слышишь? Я тебе обещаю.       Обещаю. <…>       Классный руководитель, как и говорил, позвонил подопечному — входящий вызов прозвучал в тихой комнате, заставив паренька вздрогнуть от неожиданности. Акико в это время ушла в магазин за продуктами и лекарствами: девушка все же кое-как осмотрела друга, когда он немного пришел в себя после тихой истерики. Она всё ещё была в шоке, но о том, что произошло, оставалось только догадываться — рассказывать любые подробности Эдогава ни в какую не хотел, впрочем, как и позволять студентке слишком уж тщательно оценить полученный физический ущерб.       Рампо и сам знал, что занимается глупостями, но он действительно не хотел, чтобы хоть кто-то обо всем узнал. С его стороны было слишком уж большой дерзостью надеяться, что все пройдет, будто бы ничего и не было.       Паренёк несколько секунд смотрел на экран входящего вызова на телефоне: он понимал, что не ответить нельзя, поэтому со вздохом нажал на зелёный кружок ответа на звонок. — Добрый день, Рампо, — произнес голос по ту сторону трубки, — Йосано сказала, что тебе плохо. Как себя чувствуешь сейчас? — Ну… бывало и лучше, — измотанным голосом ответил Эдогава, медленно улегшись на кровать и утыкаясь лицом в стену, — Пройдет где-нибудь через неделю… не беспокойтесь. — Простудился? — участливо спросил Фукудзава. Мужчина беспокоился о подопечном; его размытый и неточный ответ явно не устраивал преподавателя — он хотел хотя бы частично добиться правдивого описания ситуации. — Да, вроде того, — произнес студент. Слова прозвучали так пусто, будто бы разумом в диалоге парень не участвовал абсолютно. —…Понятно, — Юкичи вздохнул, — Я зайду к тебе вечером и проведаю, если ты не против.       Возразить куратору сейчас — значило окончательно насторожить его, поэтому Эдогава не видел никакого смысла отпираться. Лучше так же, как и сейчас, просидеть на кровати те двадцать или тридцать минут, которые он тут пробудет. Усыпить бдительность уверениями о том, что все в порядке, покашлять для вида… Все может пройти нормально. — Хорошо. Благодарю вас, учитель, — сказал черноволосый, — До свидания.       Юноша коснулся кнопки завершения вызова и, выключив телефон, положил на прикроватную тумбочку, затолкав его куда-то за стопку разнообразных книг, лежавших на ней на случай, если ему станет скучно.       Оставленный на шее укус все ещё противно болел, все время напоминая о себе, когда Рампо поворачивал голову. Он не видел никаких других способов спрятать его, кроме как под одеждой, хотя даже это не было так уж надёжно. Вполне вероятно, что «добродетели» потащат его ко врачу, а там придется раздеться для осмотра. Хотя, не будут же они сидеть прямо в кабинете и караулить его… впрочем, может и будут. В любом случае, у него не получится это объяснить.       Время шло слишком уж быстро. Эдогава не спал всю ночь, поэтому теперь периодически проваливался в вязкую дрему, в которой минуты ощущались секундами, и тем не менее заснуть все же не мог. Акико вернулась из магазина — дверь захлопнулась, а девушка поставила пакет с покупками на пол около стены. Она немного улыбнулась Рампо, заметив, что он обернулся на неё. — Хей, я купила кое-что, чему ты будешь очень рад, — сказала подруга, снимая обувь, после чего унесла купленное на кухню. — И что же это? — со слабой насмешкой в голосе спросил парень.       Йосано появилась в дверном проходе, держа в руках бумажный пакет, наполненный чем-то. Как оказалось позже — пончиками, покрытыми разноцветной глазурью и посыпками. Эдогава не выдержал и улыбнулся, немного опустив голову: он вцепился в шершавую бумагу приятного коричневого цвета и, недолго думая, начал лакомиться сладостями. Акико засмеялась, сев рядом с ним. — Надеюсь, я смогла приподнять тебе настроение, — сказала она. Потом немного помедлила, — Слушай… Мне придется уйти сейчас, мы с тобой сегодня пропустили что-то важное по программе. Нужно найти конспекты и разобраться во всем.       Эдогава кинул на нее вопросительный взгляд. — Я принесу их тебе завтра, ладно? — Хорошо. — Только не ввязывайся опять в какую-нибудь ерунду, из-за которой пострадаешь, прошу тебя. —…как будто мне самому это нравится, — парень опустил взгляд, продолжив оглядывать внутренности пакета, — Не волнуйся, я же говорил, что справлюсь. И… спасибо тебе за помощь, Йосано. <…>       Вечер наступил все так же быстро — у студента по-прежнему не получалось как следует замечать происходящее в реальности. События сменяли друг друга, словно картинки на пленке фильма, которую прокручивают в замедлении.       Фукудзава выглядел довольно напряженным, когда пришел. Вернее сказать, его лицо было не таким железно спокойным, как обычно, что уже было показателем волнения. Рампо привычно улыбнулся ему, ну или хотя бы попытался выдавить из себя подходящую улыбку. Получалось плохо. Разумеется, он ещё не отошёл от произошедшего, да и вообще не был уверен, что отойдет в ближайшее время, не говоря уже о том, что рано или поздно ему все же придется опять посмотреть Эдгару в глаза.       Преподаватель вздохнул, взглянув на подопечного. — Ты и правда выглядишь болезненно, — их взгляды встретились. Рампо смотрел на учителя со слабым неуверенным интересом, — Уже вызывал врача? — Нет, хех, — слабо усмехнулся Эдогава. От одной мысли о вызове медика выступил холодный пот, — Я не думаю, что все настолько уж плохо. Вполне пройдет и само, поваляюсь неделю… — Мда? — Юкичи посмотрел на подопечного, подняв бровь, — Кстати, не хочешь рассказать, что произошло?       Брюнет вдруг поджал тонкие губы, опустив взгляд и начав разглядывать старый пол комнаты. У него в груди билось противное чувство. Парень не мог просто так нагло врать человеку, который настолько много для него сделал, и сейчас в Эдогаве взыграла совесть. — Учитель… не поймите меня неправильно, я не хочу, — юноша тихо выдохнул воздух, еле заметно нервно дернувшись. Фукудзава кинул на него взгляд, в котором читалось некое замешательство, — Дело в том, что… кое-что действительно произошло, и из-за этого… мне очень плохо. Я не могу сказать, что именно, но… я разбит, учитель.       Куратор замолчал на какое-то время. Он смотрел на подавленное и растерянное лицо студента, на то, как тот и мизинца не показывает из-под большого мягкого одеяла, в которое замотался, на его помятый и дико уставший вид. У Фукудзавы в тот же момент появились подозрения, но он решил не озвучивать их — в такие моменты человеку нужна поддержка, а не чтобы кто-то окончательно вгонял его в депрессию. — Рампо, — Юкичи спокойно, мягко посмотрел на Эдогаву, и взял его руку в свою. Паренёк поднял наполненный горечью взгляд; казалось, он даже начал мелко дрожать, — Не бойся, я не буду осуждать тебя. Что бы не произошло… ты был и остаёшься собой. Ты сильный, и прошел через многое… я понимаю, что поддержка нужна всем, и особенно тебе.       В комнате воцарилась тишина, которую нарушило лишь шуршание ткани — Рампо подвинулся ближе к учителю, сидевшему на постели рядом. Паренёк закрыл глаза и опустил голову — ему не хотелось видеть чужих глаз сейчас. Детективу было… слишком стыдно.       Объятия успокаивали. Юноша чувствовал себя чуть лучше, ощущая, что этот человек рядом. Он возвращал ощущение безопасности… всю жизнь, вернее ту её часть, которая была особенно подавляющей. Эти слова были действительно нужны ему сейчас, нужны как кислород. Потому что он задыхался в собственных воспоминаниях, страхах, обидах, жалости к себе, негодовании; уязвленная гордость и чувство позора заставляли болеть душевную рану только сильнее. —…учитель, — тихо сказал черноволосый, — Почему вы обо мне так заботитесь… неужели я этого стою?       Фукудзава не мог сразу сформулировать ответ на этот вопрос, хотя и чувствовал, что когда нибудь он всё-таки прозвучит. Он опустил ладонь на голову паренька, ласково потрепав волосы. — Стоишь ли ты?.. Да. Для меня ты десять раз этого стоишь, — Юкичи шумно выдохнул, — В какой-то момент я пообещал самому себе, что буду тебя поддерживать. Тебе, как и многим людям, не повезло в жизни. Трагедии случаются, это неизбежно, и всех… как ни крути, всех не спасти.       Эти слова были наделены глубоким смыслом, хотя это и получилось произвольно. Видимо, мужчина подсознательно хотел вложить в них нечто большее. — Я слышал… у вас погибла жена, — негромко проговорил детектив. В ответ на это Фукудзава замолчал, — …когда группа террористов подорвала платформу метро. — Это правда, — некоторое время спустя ответил мужчина с ледяным спокойствием в голосе. — …вы сильно скучаете по ней? — Я уже её отпустил, — тихо, несколько подавленно ответил преподаватель, — Знаешь… я не уверен, мог ли я что-то сделать или нет, но корить себя за то, что случилось, остаток жизни — не лучший путь. И… уверен, что она бы не хотела этого.       Эдогава понимающе кивнул. Он закрыл глаза, пригревшись рядом с учителем, и больше ничего не говорил. В этот момент слова больше не были нужны ни ему, ни Фукудзаве, потому что теперь они и так могли понять друг друга.       Без слов.