Серия «А судьи кто?»

Сирин, певчая пташка, теперь была свободна. Ржавчина спала с её крыльев, клетка разбилась, а рука помощи вытащила на свет. Ей наконец-то позволяли чувствовать. Настоящие мысли, истинные эмоции, чувства, что не знали границ, лились из неё рекой вместе с песней. И она рядом с человеком, который в будущем станет новым Владыкой. И она была влюблена. Она определённо была влюблена.

Присланный Вершитель судеб ловит взгляды со стороны и безобразно скалится, с самодовольным видом почесывая шею длинными грязными когтями – ногтями это уже точно не назовешь. Они почти все обломаны и настолько измазаны в крови и грязи, что не понятно, где заканчиваются они и начинаются пальцы. Плечи Барика ежатся в омерзении, когда эта псина проходит мимо него, и четко слышит, как громко ноздри втягивают запах закованного в стальные латы тела. Будто пытаясь учуять душу.

Лантри бы всенепременно поклонился столь величественной даме, не будь он связан, о чем поспешил ей сообщить, вызвав тихий смех. Что ж, отметил про себя книжник, достойный мужчина должен уметь развеселить леди. Особенно это важно в его годы. Она лениво махнула рукой и подозвала к себе одного из хористов, спрашивая, что же делает этот бедный старик привязанным к столбу. Расписать все в самых ярких красках, как умел только он, ему не дали, заткнув приставленным к горлу кинжалом.

Вершительница судеб врывается на поле брани как таран, топором раскидывая врагов в разные стороны. Раскрашенное лицо сияет яростным оскалом, в глазах буря и стреляют молнии. Фуга на мгновение замирает, любуясь, как эти светлые волосы окашиваются красным, нога пинает отрубленную голову, и в ней самой разжигается то пламя, что принес с собой этот человек.